В тот вечер они не спустились в столовую.

Графиня предусмотрительно послала им в спальню легкий ужин.

Хлоя улыбнулась, заметив веточку розмарина, положенную бабушкой на поднос с холодными закусками. Розмарин служил символом дружбы, любви и верности. Традиционно его использовали для украшения свадебных церемоний, но, кроме того, считалось, что он помогает доводить дело до конца.

Бабушка посылала ей тайное сообщение, советуя придерживаться выбранной тактики. Ожидавшая Хлою награда стоила затраченных усилий.

Итак, графиня все знает. И поддерживает выбор внучки. Никогда еще она так не любила бабушку.

Заметив задумчивое выражение лица Хлои, Джон слегка приподнял пальцем ее подбородок.

— Что случилось?

— Ничего.

Взволнованно улыбаясь, она привстала на цыпочки и нежно коснулась губами его губ. Он обнял ее за талию и подарил жене страстный поцелуй. Они занимались любовью уже несколько часов, но Джон по-прежнему воспламенялся при одном прикосновении к ней.

Хлоя неохотно отстранилась.

— Мне хотелось бы принять ванну перед ужином, Джон. Тебе будет нетрудно подождать?

— Вовсе нет. Лучше я попрошу принести нам побольше воды; думаю, она нам может понадобиться, — ответил он и весело подмигнул ей.

Так оно и есть. Джон, казалось, использует каждую возможность, чтобы доказать свою любовь к ней. Хлоя не могла точно определить, что скрывается за его энергичным поведением, но решила считать это добрым знаком. Кроме того, в его присутствии у нее подгибались колени. Один жаркий взгляд его изумрудных глаз из-под черных изогнутых ресниц — и она уже была готова на все. Никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения.

Джон уже в полной мере продемонстрировал свое искусство.

Соль заключалась не в том, что он делал, — они только начинали исследовать эту сферу, — а в том, как он это делал. Джон отличался какой-то необыкновенной чувствительностью. Он обладал способностью полностью отдаваться чувственным ощущениям.

Когда Хлоя вспоминала его прикосновения и ощущение его плоти внутри себя, у нее тут же просыпалось желание. Ей нравилось, как он проникает в нее, сильный и одновременно нежный, настойчивый, но в то же время ждущий помощи.

Он прав — им понадобится больше воды.

Хлоя кивнула, соглашаясь с его предложением.

— Почему бы просто не попросить принести наверх целое корыто горячей воды? — серьезно спросила она.

Джон откинул голову и громко рассмеялся.

— Это приходило мне в голову.

Когда ванна была наполнена, Хлоя с наслаждением погрузилась в горячую воду, от которой шел пар. У нее болели мышцы, о существовании которых она до сих пор даже не подозревала. Но это была приятная боль.

— О-о, как чудесно! — Она откинулась на край ванны.

— Ты позволишь помочь тебе?

— Помочь?

— Выкупаться. — Он смотрел на нее как человек, обнаруживший, что неожиданно стал обладателем сокровища.

Хлоя не знала, верить этому взгляду или нет.

— Но, Джон, как ты можешь помочь мне выкупаться?

Ее осторожный ответ развеселил его.

— А вот так…

Он взял душистое мыло, которое Хлоя положила рядом с ванной, и вдохнул его легкий цветочный запах. Джон любил этот аромат, напоминавший запах ее духов.

Теперь, вдыхая этот запах, он каждый раз вспоминал ее жаркие объятия…

— Ты всю ночь собираешься стоять и нюхать мое мыло, вместо того чтобы объяснить, что ты имел в виду? — спросила Хлоя.

Джон взглянул на нее, вскинув бровь.

— Терпение, Хлоя. Я как раз собираюсь приступить к делу.

Опустившись на колени рядом с ванной, он обмакнул мыло в воду и тщательно намылил ладони. Хлоя закрыла глаза, ожидая. Он сам получал огромное удовольствие от…

Широкие ладони Джона принялись намыливать ее плечи и грудь. Хлоя чувствовала, как его тонкие пальцы скользят по нежной коже ее груди вокруг сосков.

— О-о…

— Нравится, да?

— А ты как думаешь? — ответила Хлоя, не открывая глаз.

Два пальца скользнули по ее груди, ухватили подобно ножницам затвердевший сосок, и сильно сжали.

Хлоя резко выпрямилась:

— Джон!

Он усмехнулся:

— Полегче, милая. Я далеко не закончил.

Этого она и боялась.

Джон продолжал мыть ее, опустив ладони сначала на талию, а затем на округлые бедра. Он вымыл каждую ногу, от бедер до кончиков пальцев.

— У тебя потрясающие ноги, Хлоя. — Голос его внезапно стал хриплым.

— Правда? — Она высунула из воды изящную ступню, чтобы посмотреть, что Джон нашел в ней особенного. Нога как нога. Она пожала плечами. Но как бы то ни было, это заставило его голос звучать тоном ниже. Иногда мужчины бывают такими странными.

— Твои ноги гораздо красивее, Джон. — Она окинула взглядом линию его мускулистых ног, от бедер до щиколоток. Они выглядели очень сильными. — Ты, наверное, можешь целый день провести в седле и нисколько не устанешь.

Он ущипнул себя за переносицу, и две морщинки прорезали его лоб.

— Ты неподражаема, обезьянка, — сказал он, улыбаясь и качая головой.

— Это почему? — Хлоя озадаченно посмотрела на мужа.

— Не важно. — Он поцеловал ее в кончик носа.

— О… — Ее фиалковые глаза широко раскрылись. Она поняла двусмысленность своего замечания, и тут же его ладонь оказалась у нее между ног.

На его щеках появились глубокие ямочки.

— M-м, — промычал он, лаская пальцем ее лоно.

Хлоя застонала:

— Джон, не надо!

— Я просто мою тебя, милая. — Он бросил на нее невинный взгляд, который, однако, не оказал должного действия.

Она схватила его за запястье.

— Нет. Ты заигрываешь со мной, а я буду лишена такой возможности.

— Лишена чего? — спросил он, не прекращая ласк.

Хлоя поджала губы.

— Очень хорошо, но запомни — я намерена отплатить тебе тем же. Потом я буду мыть тебя. Так что советую быть осторожным — все вернется тебе сторицей.

Джон широко улыбнулся:

— Это угроза?

Хлоя бросила в него мокрую мочалку, которую он ловко поймал.

Затем он наклонился к ней и заговорил вкрадчивым голосом:

— Позволь дать тебе один совет. Когда ты захочешь кому-нибудь пригрозить, не пугай его тем, к чему он сам стремится всей душой.

Он разразился громким смехом, увидев на ее лице удивление.

— Ладно! Я уже вымылась.

Она поднялась из воды. Джон окинул ее взглядом, в котором сверкали искорки желания.

— Дай я тебя вытру.

Прежде чем она успела запротестовать, Джон завернул ее в льняную простыню и принялся вытирать.

— Хватит! — Хлоя отстранилась и потянулась к ведру с горячей водой. — Теперь твоя очередь.

Он отпрянул.

— Ты собираешься вылить его на меня, да, милая?

— Конечно, нет. Это для ванны, — великодушно улыбнулась Хлоя.

Осторожно, не спуская с нее глаз, он забрался в ванну и сел, с трудом поместив свое крупное тело в тесном пространстве.

— А как тебе понравится вот это…

Плюх!

Он подождал, пока вода стечет с лица, а затем схватил ее.

Хлоя смеялась и визжала одновременно.

— Нет! Не смей!

— Я забыл вымыть тебе голову… А теперь идите сюда, миледи. — Он втащил ее в ванну и усадил к себе на колени.

— Джон, не нужно меня опять мочить!

Его белые зубы сверкнули в озорной улыбке.

— Уверен, что ты совсем не это хотела сказать, морковка.

Щеки Хлои залила краска.

— Бог мой! Ты просто невыносим!

Он невинно захлопал глазами.

— Я? Невыносим? Не может этого быть!

Льняная простыня была сорвана с тела Хлои и отброшена, мягко приземлившись на ковер.

— А вот теперь я рассердилась! Я хочу есть и…

Плюх!

Она подождала, пока вода стечет с ее лица. Пряди намокших волос упали ей на спину.

— Ты за это заплатишь! — Она быстро схватила мыло и, размахивая им, как оружием, принялась яростно намыливать все его тело; за ее рукой тянулись хлопья пены.

Джон так хохотал, что у него не было сил остановить ее. Теперь он будет пахнуть, как букет весенних цветов.

Она не обошла вниманием и его голову, намыливая ее до тех пор, пока волосы не встали дыбом.

— Вот так! Теперь ты дважды подумаешь, прежде чем… — Хлоя умолкла, обозревая дело своих рук. У Джона появились мыльная шапка, мыльная борода и груди из мыльной пены. Хлоя прикрыла рот рукой.

Он недоуменно заморгал.

Хлоя расхохоталась, больше не в силах сдерживаться.

Джон засмеялся вместе с ней. Схватив ее за подбородок покрытыми мыльной пеной пальцами, он поцеловал ее мокрыми губами. Другой рукой он погладил ее по голове.

По крайней мере ей так показалось.

Затем Джон отпустил ее и откинулся назад, чтобы полюбоваться на свою работу. На голове Хлои красовалась шапка из пены.

— Как тебе нравится головной убор из мыла, дорогая?

Она показала ему розовый язычок.

Сильные пальцы Джона схватили ее за волосы и притянули к себе.

— Только посмей сделать это еще раз, — прошептал он, касаясь губами ее губ.

Она посмела.

Джон прихватил зубами ее маленький розовый язык.

— Отпусти меня!

— Ни за что.

Оба говорили невнятно, но тем не менее прекрасно понимали друг друга.

— Джон!

Он усмехнулся:

— Одно условие.

— Какое?

— Ты закончишь мыть меня.

— Хорошо, — с готовностью согласилась Хлоя.

Он отпустил ее и откинулся на край ванны, раскинув руки.

— Я полностью в вашем распоряжении, леди Секстон.

Хлоя бросила на него взгляд, в котором можно было ясно прочесть: «Ты еще пожалеешь об этом».

Вновь взяв мыло, она широкими круговыми движениями принялась намыливать его грудь, постепенно спускаясь вниз, к плоскому животу.

Что-то коснулось ее руки.

Хлоя взглянула вниз. Ее проворные уверенные движения вместо того, чтобы охладить, как она надеялась, наоборот, возбудили Джона. Его возбужденная плоть показалась над поверхностью воды, как вырвавшееся наружу существо из подводного мира.

Рот Хлои слегка приоткрылся.

— Это морская змея! — в притворном ужасе вскрикнула она.

Джон зашелся от смеха.

— Я должна убить ее!

Смех Джона внезапно оборвался. Он сел, резко выпрямившись.

— Даже не думай об этом!

Хлоя нерешительно взглянула на него, ополаскивая волосы.

— В таком случае, полагаю, я закончила вас мыть?

— Пожалуй, да.

Хлоя быстро вылезла из ванны и принялась вытираться. Если лорд Секстон очень шаловлив, то леди Секстон чрезвычайно голодна.

Джон погрузил голову в воду, чтобы смыть мыло. Вынырнув, он потряс головой, стряхивая остатки воды. Как щенок после купания, подумала Хлоя.

Она ласково улыбнулась. Несмотря на всю изощренность, Джону удалось сохранить очаровательные мальчишеские ухватки.

Они решили поужинать, сидя на ковре перед камином, хотя огонь в нем не был зажжен. Стояла теплая для этого времени года ночь, и Джон открыл стеклянные двери балкона, впустив в комнату легкий ветерок.

Они оба завернулись в льняные простыни. Хлоя обмотала полотенце вокруг головы наподобие тюрбана. Джон подшучивал над женой, сравнивая ее с султаном, а себя с наложницей.

Хлоя смеялась.

— Не стоит претендовать на роль раба женщины, лорд Секстон. Это совершенно несвойственно вам.

— Верно, — загадочно откликнулся Джон.

Она быстро сдернула с головы тюрбан. Его глаза заблестели, но Хлоя не могла догадаться, что пришло ему в голову.

Весенний ветерок, благоухающий свежими, только что распустившимися цветами, овевал их во время ужина.

Джон кормил ее маленькими кусочками холодного ростбифа, картофельным салатом и испанскими оливками. Они ели из одной тарелки. На десерт полакомились ломтиками имбирной коврижки, запив ее пряным пуншем.

К тому времени как они закончили ужин, волосы их уже высохли. Была глубокая ночь, и свечи, которые Хлоя зажгла раньше, догорели, отбрасывая неяркий свет.

Джон поднялся и протянул ей руку.

Когда она встала рядом, он медленно снял обернутую вокруг ее тела простыню и уронил на пол рядом со своей.

Вслед за тем быстро подхватил ее на руки и понес, но не на кровать, как она предполагала, а на балкон.

— Джон! — запротестовала она, извиваясь в его руках. Ведь они были совершенно голые!

Не обращая внимания на ее сопротивление, он вынес ее на балкон.

— Посмотри, Хлоя, полная луна.

— Нас кто-нибудь увидит! Мы не можем…

— Нет, не увидит. Уже поздно, и, кроме того, балкон выходит в укромный уголок сада. Мы в полной безопасности. Посмотри, как красиво.

Все еще смущенная оттого, что находится на балконе без одежды, Хлоя неохотно взглянула на расстилавшийся перед ней пейзаж.

Ночь принесла с собой безмятежное великолепие в черно-белых тонах; спокойствие нарушалось лишь редким уханьем белой совы с ближайшего дерева.

Льющийся с небес лунный свет серебрил раскинувшийся внизу сад. Вдали блестела покрытая рябью поверхность пруда, и вырисовывались силуэты сосен в лесу за садом.

Ночь была просто волшебная.

Сладкий манящий ветер приносил запахи садовых растений, буйно расцветших этой ранней весной. Исходящие от природы покой и безмятежность заставили Хлою задохнуться от ощущения счастья и чувства благодарности за эту ночь, за то, что ее держат эти крепкие мужские руки.

Это было похоже на ставший реальностью сон.

— «Приют изящества», — прошептала она название любимого поместья, зачарованная его красотой. Родовое поместье семьи Харт, которое она вверила Джону вместе с собственной судьбой.

— Это мой райский сад, — прошептал он и, склонив голову, подарил ей страстный поцелуй. — Ты вручила мне сокровище, Хлоя.

Он имел в виду совсем не поместье, и они оба знали это.

Она обняла его за шею и снова притянула к себе.

— Это было в моей власти.

Джон тихонько застонал, коснувшись губами ее губ. Это случалось каждый раз, когда он целовал Хлою…

Сердце замирало у него в груди.

Он чувствовал, что задыхается и одновременно испытывает эйфорию. Для него это было загадкой — он все сильнее и сильнее хотел ее. Каждый раз, когда он целовал Хлою, ему хотелось целовать ее еще и еще. Каждый раз, когда он овладевал ею…

При воспоминании о близости из его горла вырвалось низкое хрипловатое рычание, полное страсти и желания.

Хлоя откликнулась на этот чувственный звук, понимая, что это Джон разговаривает с ней, та часть его, которую интуитивно понимала и которую могла затронуть лишь она одна. И не просто затронуть, а усилить и зажечь.

Вместе они были волшебниками.

Хлоя начала подозревать, что Джон тоже это понял.

Осторожно он посадил ее на перила. Гладкий и прохладный каменный парапет был не менее двух футов в ширину. Легкий ветер ласково играл с ее волосами, унося в ночь рыжие пряди.

Джон опустился на колени рядом с ней и застыл неподвижно. Ветер шевелил и его золотистые волосы, отливавшие серебром в лунном свете. Он зачарованно смотрел на жену.

Хлоя не могла знать, что Джон оробел от ее красоты. Она сидела на парапете в окружении звезд, и казалось, душа ее раскрывается перед ним. Ошеломленный, он просто смотрел на освещенную лунным светом Хлою.

Его широкие ладони легли на ее талию.

— Хлоя, — наконец прошептал Джон и прижался щекой к ее колену.

Кончики пальцев Хлои коснулись шелковистых волос на его висках. «Очнись, Джон, — беззвучно просила она стоявшего перед ней на коленях красавца. — Пожалуйста, очнись».

Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Его изумрудные глаза пылали страстью. Это не совсем то, на что она надеялась… но он был на правильном пути.

Она знала Джона почти всю свою жизнь. Понимала его мысли, его настроения, а теперь и его желания. Хлоя догадывалась, чего он хочет от нее. Странно — но она не испытывала никакого стыда. Каковы бы ни были чувства Джона, Хлоя знала, что он принимает ее такой, какая она есть. Ей всегда было хорошо с ним.

Она приподняла его подбородок ладонью.

— Вы хотите попробовать меня, лорд Секстон?

В его зеленых глазах вспыхнуло алчное желание.

— Да, — ответил он. — О да.

Его ладони легли на колени Хлои и мягко раздвинули их. Не мешкая ни секунды, он принялся ласкать нежную кожу внутренней поверхности ее бедер. Его губы были нежны и осторожны, когда он знакомил ее с этой стороной любовных игр.

Хлоя молча смотрела на золотистую голову у себя между ног.

Его губы скользили вдоль ног Хлои в нежнейшей из ласк. Джон не торопился, двигаясь вдоль ее бедер то вверх, то вниз. Он не касался самого сокровенного, как бы оставляя это лакомство на десерт.

Он прижимался лицом к ее мягкому податливому телу, бормоча что-то нечленораздельное и осыпая ее поцелуями.

Затем он сильно притянул Хлою к себе.

Она взяла в ладони его лицо.

Джон закрыл глаза и, уткнувшись ей в руку, поцеловал в середину ладони.

— Прижми меня к себе. Как тогда, в первый раз.

Хлоя сделала, как он просил: сильно потянула его на себя, пока не почувствовала его горячее дыхание.

Она задрожала.

Он поцеловал ее. Его губы благоговейно коснулись ее лона.

Хлоя закрыла глаза, испытывая острое наслаждение от ощущения его горячих губ и жаркого дыхания в таком сокровенном месте.

Джон невнятно пробормотал что-то страстное и чувственное.

Он обхватил ее ягодицы и еще сильнее прижал к себе. Ему хотелось продлить эти неповторимые ощущения, принадлежащие только им двоим. Язык Джона скользнул вдоль ее лона.

Она вскрикнула от этого прикосновения.

Он притянул ее еще ближе и проник языком внутрь нее. И замер. Затем лизнул и снова замер. И опять лизнул.

Хлоя стиснула его широкие плечи, не веря, что Джон способен дать ей такие ощущения.

Он вновь и вновь проникал языком в ее лоно, касаясь твердого пульсирующего комочка внутри. Она запустила пальцы в его густые волосы, изо всех сил сжимая шелковистые пряди.

Он посасывал нежные лепестки ее лона, гладил и ласкал их. Полностью отдавшись наслаждению, он все сильнее прижимал Хлою к себе. Джон даже не слышал ее сдавленных криков и еле сдерживаемых стонов.

Он просто любил ее своим ртом.

Именно сейчас Хлоя по-настоящему поняла, почему его называют Лордом Страсти. Джон самозабвенно отдавался чувственным ощущениям. Каждая клеточка его тела, казалось, участвует в любовном акте. Он являл собой воплощение чувственности.

Он принялся ласкать ее лоно длинными равномерными движениями. Она вскрикнула от нахлынувшей на нее волны желания. Это только ускорило ритм его страстного танца. Язык Джона гладил, массировал, совершал круговые движения. Хлоя задыхалась, громко всхлипывая.

Крепко прижимаясь к ней губами, Джон проник языком внутрь ее лона. Почувствовав, как Хлоя вся задрожала, он громко зарычал.

Этот вибрирующий звук еще больше усилил ее ощущения. Волны наслаждения накатывали одна за другой, обрушиваясь на нее подобно водопаду, подводя к сияющей вершине.

— Милая, милая, — хрипло шептал он.

Ее тело продолжали сотрясать конвульсии, а он, казалось, был намерен довести ее до полного изнеможения.

Руки Хлои обессиленно лежали на голове Джона. Она не могла даже пошевелить ими. Откинув голову, она открыла глаза и увидела прямо перед собой висящую в небе луну. Белые пальцы облаков протянулись на иссиня-черном небе подобно спутавшимся прядям волос.

«Какое блаженство, — подумала Хлоя. — Неописуемое блаженство».

Она запомнит эту ночь на всю жизнь. Эта черно-белая картина навсегда запечатлелась в ее мозгу и в ее сердце.

Джон постепенно успокаивался. Он продолжал страстно прижиматься к ее лону, а ладони его крепко обнимали ее талию. Ему не хотелось отпускать ее.

Никогда раньше Джон не испытывал ничего подобного.

Он не мог подобрать этому точного определения, но произошедшее потрясло его. Он был похож на изголодавшегося человека, обнаружившего перед собой накрытый стол.

Что с ним происходит?

Как бы это ни называлось, но с каждой минутой становилось все хуже — или лучше, в зависимости от того, как на это посмотреть. Как и раньше, чем больше он получал, тем больше хотел.

Это начинало его беспокоить.

Хотя не было никакой причины для тревоги. Хлоя здесь, рядом, она его жена, и, следовательно, нет повода…

Почему же он так взволнован?

Ему не давала покоя мысль, что интимная близость может положить конец их дружбе. Эти опасения возникли сразу же после свадьбы и не исчезли и теперь. Сомнения остались, только его мысли приняли совсем иное направление.

Страсть к Хлое переполняла его.

Более того, это стало ему ясно в тот момент, когда он впервые поцеловал ее. Нет. В конце концов, он может себе позволить быть честным с самим собой. Он всегда знал, что не сможет делить ее с другим.

Тогда зачем же он заставил ее поверить, что сможет?

«Чтобы ты мог жениться на ней», — подсказал ему внутренний голос.

Эта мысль не давала ему покоя.

Именно так. Он женился на Хлое, используя надуманный предлог. Он всегда хотел, чтобы она принадлежала только ему. Как же теперь сказать ей об этом?

Ей может совсем не понравиться такое заявление, особенно после того, как она заключила с ним соглашение, оговорив для себя свободу.

Черт бы побрал этот договор!

Леди Секстон принадлежит лорду Секстону, и никому, кроме него, не позволено прикасаться к ней!

Она просто обязана будет привыкнуть…

А как насчет его?

Собирается ли он тоже распрощаться с привычным образом жизни? Внезапно он сделал неожиданное открытие. Его больше абсолютно не интересуют другие женщины.

Ничто не могло сравниться с тем, что он испытывает…

Джон поднял голову, и на лице его отразилось удивление. Его нисколько не манила прежняя жизнь! Именно о такой жизни, как теперь, он всегда мечтал! Жизни в «Приюте изящества».

— В чем дело? — Хлоя провела ладонью по его щеке.

— Я…

Джон не знал, что сказать. Какие слова он мог найти? Заявить, что он вдруг решил нарушить условия их соглашения и оставить ее только себе? Как она отреагирует на это? Как он объяснит причины своего поступка? Хлоя придет в ярость и будет иметь на это полное право. Он обманул ее.

Джон сам до конца не мог разобраться в своих чувствах. Несомненно одно — он был более чем смущен. Какое-то неясное предчувствие заставило его отступить.

Пока нет никаких причин для паники, рассудил он.

Они по-прежнему уважают заключенное соглашение, и у него есть еще много времени, чтобы решить эту проблему. Он сделал глубокий вдох.

— Ничего. — Он притянул Хлою к себе и прижался лицом к ее животу. — Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться, моя морковка.

Хлоя обняла его, хотя и не поддалась на обман. Она слишком хорошо его знала. Что-то произошло с лордом Секстоном. И ей потребуется время, чтобы выяснить это.

Джон встал у нее между ног и еще сильнее прижал к себе. Крепко обняв ее за талию, он приподнял ногу Хлои, так что она обвила его стройное бедро, и принялся водить губами по ее шее.

Хлоя обхватила руками его сильную шею, все плотнее прижимаясь к нему. Его восставшая плоть скользнула вверх-вниз вдоль ее лона, не проникая внутрь. Для нее это была сладкая пытка.

— Войди в меня, Джон, пожалуйста, — прошептала она, пряча лицо у него на груди.

— Еще рано.

Не прекращая возбуждавших ее движений бедрами, он целовал ее ключицу. Хлоя уловила исходящий от него аромат роз и жасмина, смешанный с ее собственным запахом. Результат получился ярким и возбуждающим.

Она сообщила Джону о своем открытии.

— Я знаю, — хриплым голосом ответил он. — Это чудесная смесь.

— Джон… — Хлоя взяла в ладони его лицо и страстно поцеловала.

Одной рукой он гладил ее по спине, а другой сжимал ее ягодицы. Казалось, ему доставляло удовольствие стоять так, прижавшись к ней, раскачиваясь туда-сюда и постепенно возбуждаясь все сильнее и сильнее.

Луна освещала пару лебедей, скользивших по поверхности пруда. Их неторопливое движение усиливало очарование этой весенней ночи. Увидев птиц, Джон поставил Хлою перед собой и повернул, не размыкая объятий, чтобы она тоже могла полюбоваться чудесной картиной.

— Они супруги, — прошептал он ей в затылок и, обвив руками ее талию, крепко прижал к себе.

— Как это прекрасно, Джон! — Тепло его тела, прижатого к ее спине, приятно контрастировало с прохладным ветерком.

— Да, — ответил он, глядя не на лебедей, а на нее — свою супругу. Он нежно поцеловал ее плечо, и его мощное бедро оказалось у нее между ног.

— Ухватись руками за перила, — хриплым шепотом попросил он.

С ее губ сорвалось изумленное восклицание — Хлоя не предполагала, что можно заниматься любовью и в таком положении.

— Вот так? — спросила она слабым голосом, в котором сквозило удивление.

— Да, милая, — улыбнулся Джон, тронутый ее очаровательной невинностью.

Его плоть уперлась в ее лоно. У Хлои перехватило дыхание.

Джон слегка нажал и почувствовал ее сопротивление. Она нервничала от необычной позы, но не хотела говорить ему об этом.

— Взгляни на лебедей, любимая. Посмотри, как они скользят по воде. — Он продвинулся еще немного, погрузившись в нее еще на несколько дюймов.

Хлоя сглотнула.

— Они… они прекрасны.

— Да, и ты тоже.

Еще один дюйм. Хлоя вскрикнула, задохнувшись, и напряглась.

— Спокойнее, Хлоя. Расслабься. — Он ухватил зубами мочку ее уха, чтобы отвлечь ее внимание.

— Я… я…

Джон попытался переменить тактику.

— Посмотри, как прекрасно это поместье, Хлоя. Оно принадлежит нам — каждое дерево, каждая травинка, каждый цветок. Посмотри, как все это подходит друг к другу. Как мужчина и женщина…

Еще один дюйм.

Она стиснула обхватившие ее талию сильные мужские руки.

— Джон!

— Как мы, Хлоя. — Его горячее дыхание щекотало ухо, а зубы покусывали нежную мочку. — Мне так хорошо с тобой, котенок. Просто невероятно.

Хлоя почувствовала, что он пытается продвинуться еще дальше. Такая поза позволяла ему проникнуть в нее очень глубоко. Еще один дюйм.

Джон был очень крупным мужчиной, а Хлоя все еще была во власти совершенно новых для нее впечатлений от любовных игр. Она всхлипнула, и в этом звуке слышалось смущение, смешанное с наслаждением.

— Не сопротивляйся. — Он прильнул губами к ее плечу. — Тебе понравится, любимая, увидишь… ты веришь мне?

Хлоя прикусила губу и молча кивнула. В этих вещах она полностью доверяла ему. Если Джон говорит, что намерен доставить ей удовольствие, значит, так оно и будет. Она расслабилась.

Такое безоговорочное доверие глубоко тронуло его. Он крепко прижал ее к себе.

— Я собираюсь теперь проникнуть в тебя как можно глубже. Мы будем похожи на лебедей, скользящих по воде.

Он выполнил свое обещание.

Его пульсирующая плоть заполнила ее. У Хлои перехватило дыхание. Он так плотно вошел в нее…

— Джон…

Из его горла вырвался хриплый стон. Он взял ее за подбородок и повернул голову к себе. Наклонившись, приник к ее рту.

— Как лебеди, — прошептал он, касаясь губами ее губ, и начал ритмично двигаться внутри ее, слегка покачивая бедрами.

В ночи раздалось уханье белой совы. Прохладный ветер обдувал их. Лунный свет серебрил их тела. Они слились с этой ночью, став частью окружавшей их волшебной картины.

Джон любил ее.

Его осторожные движения постепенно становились все сильнее и настойчивее. Вместе со своей женой он подпал под действие чар «Приюта изящества». Он был заворожен красотой Хлои.

Крепко прижав ее бедра к своим, он раз за разом быстрыми и сильными движениями пронзал ее, снова и снова повторяя ее имя. Он не уставал впитывать в себя ее вкус и запах, не прекращая свои мощные толчки. Их крики сливались в один, по мере того как он подводил их все ближе и ближе к вершине наслаждения.

Хлоя знала, что не забудет эту ночь. Никогда.

Ее голова откинулась назад, упершись в сильные мышцы его груди. Она изо всех сил старалась не выдать своих настоящих чувств. С большим трудом ей удалось сдержать себя. Еще не время. До этого момента еще далеко.

Одна его рука отпустила бедро Хлои и обхватила ее грудь, а вторая продолжала удерживать ее. Он ласково погладил набухший сосок. Это легкое прикосновение, такое непохожее на мощные движения его бедер, заставило ее вздрогнуть от наслаждения.

«Неужели женщина может так сильно желать мужчину?»

С ее губ сорвался стон.

Джон в ответ покрыл ее шею горячими и жадными поцелуями. Его рука отпустила ее грудь и скользнула к завиткам волос внизу ее живота. Хлоя поняла, что он собирается делать. Ее пальцы сжали запястье Джона, пытаясь остановить его. Это было уже слишком.

— Нет, пожалуйста, не надо, — задыхаясь, прошептала она.

Он не обратил внимания на ее мольбу. Его пальцы скользнули в ее влажное лоно и нащупали то, что искали.

Ночной ветер унес крик Хлои.

Не в силах больше сдерживаться, он сделал еще одно яростное движение, и его вопль слился с криком Хлои.

Она осела в его объятиях, едва не потеряв сознание. Хлоя испытала настоящее эмоциональное и физическое потрясение. Джон подхватил ее на руки и отнес назад в комнату. Когда он наклонился, чтобы опустить ее на кровать, то с удивлением обнаружил слезы на ее щеках. Он смахнул их рукой.

— Что случилось? — заботливо спросил он все еще чуть хрипловатым от пережитых ощущений голосом.

— Прекрасно, — прошептала Хлоя. — Это было так прекрасно.

Джон сам не мог найти подходящих слов, а поэтому просто лег рядом и, накрывшись тонким покрывалом, крепко обнял ее.

Никогда в жизни он не испытывал таких удивительных ощущений.

И это сильно беспокоило его.