Сразу сообразив, что с Габриэллой что-то случилось, Ив обернулся к виновнице ее бегства.

– Что вы сказали ей?

Лукаво улыбнувшись, Аделис похлопала ладонью по скамье, приглашая хозяина сесть рядом.

– Присядьте, – проворковала она, – и вы услышите все, что пожелаете.

Иву не понравились и слова гостьи, и ее манеры, и то, как она смеялась вслед убегающей Габриэлле. При дворе графа Аделис слыла опаснейшей интриганкой. Он знал, что правды она ему не скажет.

– Скоро подадут ужин, – сухо сообщил он. – Если мы не вернемся, прошу не ждать нас.

С этими словами он развернулся и двинулся на поиски жены.

– Как вам не стыдно бросать меня! – крикнула вслед Аделис. – Я ведь гостья!

Ив поправил ее, бросая через плечо:

– Незваная. Надеюсь, в этом зале я вижу вас в последний раз. Приятного аппетита.

Она возмущенно ахнула, но Ив не остановился.

Он нашел жену в саду. Стоя в тени замковой стены, она закрыла лицо ладонями. Ив направился к ней по мощенной камнем дорожке, зная, что Габриэлла наверняка услышит шаги. Но она не подняла головы.

– Габриэлла, что сказала тебе Аделис?

– Ничего особенного, – пробормотала она с такой болью, что у Ива сжалось сердце. Она плакала, а Ив знал, что его жена не льет слезы по пустякам. – Это не твоя забота.

– Ошибаешься, – мягко возразил Ив. Сад замка Перрико был просторным и ухоженным, фруктовые деревья чередовались в нем с яркими клумбами. Листья уже распустились, легкий ветерок шевелил волосы Ива.

Габриэлла промолчала, глотая слезы.

– Если ты плачешь, это моя забота. Потому что ты – моя жена.

– Прошу тебя, перестань! – сорвалась она. – Я не играю в такие игры! Если хочешь, ступай к Аделис. Возвращайся к ней!

Ив скрестил руки на груди и уставился на жену, удивленный ее бессмысленной на первый взгляд вспышкой.

– Что сказала тебе эта сплетница и интриганка?

– Она красавица! – возразила Габриэлла.

Ив презрительно фыркнул.

– Как бы не так!

Габриэлла подняла голову. На ее бледном лице застыло такое тоскливое выражение, что он пошатнулся.

– На свете мало таких красивых женщин, как она, – тихо произнесла Габриэлла.

Ив покачал головой.

– Немало. Она смазлива, но у нее злое сердце, а это красотой не искупишь.

– Тебе больше незачем лгать, – надменно выпалила она. – Ты женился на мне только для того, чтобы завладеть имением и обзавестись наследником. Как тебе известно, я уже выполнила оба твоих желания. Больше мне нечего предложить.

– Мне не нужен ни замок Перрико, ни любое другое поместье, – ровным тоном возразил он. – И тем более я никогда не хотел лечь с тобой в постель только затем, чтобы иметь наследника. От тебя мне нужно лишь одно...

– Что же?

Ив протянул руку и приложил ее к груди Габриэллы. Ее сердце лихорадочно колотилось.

– Твое доверие, – просто ответил он. Прелестные фиалковые глаза Габриэллы наполнились слезами.

– Снова ложь... – прошептала она. Ив сжал губы.

– Так что же все-таки сказала тебе Аделис?

Губы ее безмолвно задвигались, словно выталкивая слова. Наконец она выпалила:

– Она спала с Мишелем! – и зарыдала.

Нахмурившись, Ив обнял Габриэллу. Она не стала сопротивляться, только напряглась, а затем вдруг припала к его груди и расплакалась как ребенок.

Человек, которого она обожала, изменял ей. С такими, как Аделис.

Ив не винил Габриэллу за яростную вспышку и рыдания. В нем нарастал холодный гнев.

– До вашей свадьбы? – осторожно спросил он, надеясь, что все не так плохо, но подозревая самое худшее.

– Нет!

– Возможно, Аделис лжет, – предположил он. – Она часто обманывает людей просто так, ради развлечения.

– Нет! – решительно повторила Габриэлла. – Это правда. Она напомнила мне об одном случае, и я все поняла. – Дрожащим пальцем она указала на каменную скамью, стоящую неподалеку. – Я сидела вон там. Мишель посоветовал мне подышать свежим воздухом – в то время я ждала Томаса и мне нездоровилось. Мишель сказал, что на солнце мне станет легче, и я... – ее голос дрогнул, – я поверила ему. – Сглотнув, она указала на заросли кустов. – Но оказалось, он просто хотел овладеть Аделис здесь же, в саду, в двух шагах от меня.

Ив сжался. Какая досада, что Габриэлла отдала свое сердце ничтожеству! Нахмурившись, он с трудом подавил в себе гнев, помня, что ради жены должен сохранять спокойствие.

– Это случилось только один раз?

– Нет! С тех пор она приезжала сюда дважды в год, оставалась на несколько недель, а Мишель повсюду сопровождал ее. – Габриэлла застонала. – От омерзения меня тошнит...

Увидев, что жена опять глотает слезы, Ив прижал ее к себе. Судорожно вздохнув, она вновь разразилась рыданиями.

– Прости... – наконец всхлипнула она так, словно потеряла нечто очень ценное. – Те, кто нам дорог, часто причиняют нам столько горя...

Ив с досадой опустил веки. Она по-прежнему любила этого подлого изменника! Его охватило разочарование, однако он не собирался сдаваться без боя.

– Мишель умер, Габриэлла, – тихо напомнил он, считая эти слова более чем уместными. – С изменами покончено.

– Ты ничего не понимаешь! – вспыхнула Габриэлла. На ее щеках загорелся лихорадочный румянец. – Я доверяла ему! Мне казалось, у нас нет тайн друг от друга!

– На свете есть немало мужчин, не заслуживающих доверия.

– Мужчинам вообще нельзя доверять! Все они заботятся только о себе. Мама предупреждала меня об этом потому, что сама жестоко поплатилась за свою ошибку. Она заклинала меня не повторять ее, но Мишель убеждал, что он совсем не такой... – Габриэлла развернулась в объятиях Ива, скрестила руки на груди и устремила взгляд вдаль. – А я, как дура, поверила ему – потому, что он не был красавцем...

Ив нахмурился, не понимая ее логики.

– Какая разница, красив мужчина или нет?

Габриэлла глубоко вздохнула, но не обернулась.

– Мой отец был красив как бог и столь же эгоистичен и тщеславен, – безучастно произнесла она. – Мама была готова целовать ему ноги, а он не скрывал, что женился на ней ради приданого. Но она всегда уверяла, что ее любви хватит на двоих... – Габриэлла сделала паузу. Ив не торопил ее. – Она ошибалась. Когда она умирала, у отца не нашлось ни единой свободной минуты, чтобы навестить ее. – Габриэлла бросила на Ива красноречивый взгляд. – Видишь ли, он примерял новый камзол, в котором выглядел неотразимо. Длина подола для него была важнее жизни моей матери.

Иву было нечего ответить.

– Только на смертном одре мама поняла, что отцу нет до нее никакого дела. Возможно, этот жестокий удар и лишил ее последних сил. Перед смертью она умоляла меня не отдавать сердце мужчине, особенно красавцу. Она уверяла, что верить мужчинам нельзя – все они думают только о себе. – Габриэлла крепко сжала губы.

– И ты усвоила урок, – тихо заметил Ив, заслужив колкий взгляд.

– Да, отец не позволил мне забыть его, – с горечью подтвердила она. – Сразу после смерти мамы выяснилось, что поместье переходит по наследству к ее родственникам. Отцу не досталось ничего. Он пришел в ярость: еще бы, ведь ему стало негде хранить свои наряды, держать слуг и многочисленные безделушки, которые он обожал! Вскоре он сообщил, что я выхожу замуж, ибо ему пообещали уплатить за меня звонкой монетой. – Она помолчала. – В день свадьбы, после того, как деньги были уплачены, отец упрекнул меня за то, что я не родилась красавицей. Не будь я дурнушкой, он запросил бы за меня вдвое больше.

Выслушав последние слова, Ив в гневе стиснул кулаки. Он не представлял, как после первого брака, заключенного по воле безжалостного отца, Габриэлла согласилась во второй раз пойти к алтарю. Она сделала это только из любви к ребенку. Лишь теперь Ив понял, сколько трагедий пережила бедняжка.

– Где твой отец? – спросил Ив, с трудом сдерживая бешенство.

– Он мертв, – отозвалась Габриэлла так резко, что Ив понял: в ее душе не осталось ни капли любви к отцу. – Однажды он не заплатил портному. Тот выследил отца и задушил его камзолом – должно быть, тем самым, который был сшит в день смерти мамы... – Она машинально разгладила ладонями складки верхнего платья. Покрывало упало ей на лицо.

– У нас немало общего, – приглушенно заметил Ив. Жена обернулась к нему, и он криво усмехнулся. – Несомненно, наши отцы встретились в преисподней.

Что-то мелькнуло в ее глазах, но она быстро отвернулась.

– Едва ли этим можно гордиться.

– Верно, – согласился Ив, сожалея, что не сумел вызвать у нее улыбку. – Расскажи о Мишеле. Почему ты доверяла ему?

Габриэлла вздохнула и нахмурилась.

– Видишь ли, Мишель не был хорош собой, и я думала, что ему чужды тщеславие и эгоизм. Кроме того, лорд де Туллии пожаловал ему поместье Перрико. Мне было нечего предложить мужу – разве что родить сына...

– Что ты и сделала.

– Да, но, видимо, этого оказалось мало. – Габриэлла закусила губу, вспомнив об откровениях Аделис. – Я всецело доверяла ему, я думала, что нашим браком правят здравый смысл и честность...

И любовь. Габриэлла любила человека, который пренебрег ею, явно предпочитая пустоголовую, но коварную обольстительницу.

Габриэлла заслуживала совсем другой участи.

– Но я ошибалась, – продолжала она другим тоном. – Мама оказалась права. Напрасно я забыла ее наставления.

Ив вдруг понял, что Габриэлла утратила всякое доверие к нему.

– Ты считаешь меня тщеславным? – взорвался он. – Разве я пытался потратить твои деньги на наряды и бесполезные безделушки?

– Нет. Ты не взял ни одной монеты из сокровищницы Перрико.

– Я когда-нибудь обманывал тебя?

–Нет.

– Может, был груб с тобой? – (Габриэлла отрицательно покачала головой.) – Или не сдерживал обещания?

– Это не одно и то же, – возразила она, но Ив прервал ее:

– Ошибаешься! – Попытка поставить его на одну доску с другими мужчинами показалась Иву оскорбительной. – Габриэлла, ты ведь умная женщина. Человека надо судить по его поступкам.

Габриэлла возмущенно вскинула голову.

– Я так и делаю!

– И что же тебе не нравится в моих поступках?

Габриэлла вздохнула, смирившись с поражением.

– Тебя не в чем упрекнуть. По крайней мере пока.

– Пока? – с досадой переспросил Ив, отбрасывая волосы со лба. – Разве я ничего не сделал, чтобы завоевать твое доверие? Или ты будешь подвергать меня испытаниям до конца наших дней?

– Только до тех пор, пока тебе от меня будет нужно хоть что-нибудь!

– Чего же я хочу от тебя сейчас? Габриэлла сжала губы.

– Чтобы я сквозь пальцы смотрела на твои встречи с Аделис.

– Аделис?.. – оторопел Ив. – Все ясно. Я женился на тебе ради Перрико, затащил тебя в постель, только чтобы обрести наследника, а теперь притворяюсь заботливым мужем, чтобы с чистой совестью прелюбодействовать с этой потаскухой! – Он пренебрежительно фыркнул. Еще никогда женщина не приводила его в такое бешенство. – Хорошо, что ты не вспомнила о моем происхождении!

Габриэлла обхватила себя руками за плечи.

– Послушать тебя, так в моих словах нет ни капли смысла.

– Они и в самом деле бессмысленны! – рявкнул Ив.

Смахнув слезы, Габриэлла растерянно уставилась на Ива. Но понять, о чем она думает, ему не удалось.

– Я впервые вижу тебя таким разъяренным, – тихо заметила она.

– Если вы и впредь будете вести себя подобным образом, миледи, такое зрелище станет для вас привычным, – парировал Ив. – Столь низкого мнения обо мне был лишь мой родной отец.

Габриэлла поморщилась.

– Мне неприятны такие сравнения.

– Тогда будьте любезны запомнить, что и мне неприятны сравнения с вашим отцом и неверным мужем!

Она потупилась.

– Габриэлла, – начал он, понизив голос и не сводя с нее глаз, – еще при дворе графа я говорил тебе, что земли мне не нужны. Сегодня я лег в твою постель только потому, что ты сама позвала меня. Если у нас родится ребенок – неважно, мальчик или девочка, – я буду любить его, как Томаса. А если этого не произойдет – не беда: ведь у меня уже есть сын. Но если ты считаешь, что меня влечет к злобному ничтожеству, сидящему в зале, – он ткнул большим пальцем за спину, в сторону замка, – значит, ты меня совсем не знаешь.

Габриэлла молчала, но внимание, с которым она слушала его слова, придало Иву уверенности.

– Знай, лишь одна женщина на свете способна воспламенить меня, – твердо продолжал он. – Она прекрасна телом и душой, в глазах отражается ум, с каждым днем она хорошеет. Таких, как она, я еще никогда не встречал... – голос Ива стал хриплым, – и если она позволит, я готов до конца своих дней завоевывать ее доверие...

Глаза Габриэллы засияли, она шагнула ближе.

– Кто эта женщина? – прошептала она, уже догадываясь, что услышит в ответ. То, что она не отвернулась, а, напротив, приблизилась к нему, помогло Иву воспрянуть духом.

– Сейчас я поцелую ее, – отозвался Ив, – и ты все поймешь.

И он осуществил свое намерение, с облегчением почувствовав, как руки Габриэллы обвились вокруг его шеи. После продолжительного поцелуя Ив отстранился и окинул взглядом припухшие губы и сияющие глаза жены.

– Что бы ты сделала с этим местом? – задумчиво спросил Ив.

– С садом? – Закусив губу, Габриэлла оглянулась через плечо. – Признаться, поначалу мне хотелось, чтобы от него не осталось и следа, – она криво усмехнулась. – Я была готова собственными руками вырвать с корнем каждую травинку, но, – она пожала плечами, – по-моему, зря потратила бы время и силы.

– Тебе нравится здесь?

– Да. Здесь всегда царят тишина и покой...

Ив кивнул, приняв решение.

– Значит, ты и впредь будешь отдыхать в саду. – Он огляделся, сжимая в ладонях руки жены, и снова уставился на нее. – А скамейку мы уничтожим. Мы с Францем сбросим со стены замка – конечно, если ты не против.

Габриэлла изумленно раскрыла глаза.

– Она разобьется о камни!

– Вот именно.

– Что за нелепая идея! – прошептала она.

– Лучше скажи, от этого тебе станет легче?

– Несомненно! У меня уже сейчас поднялось настроение.

– Тогда завтра же утром первым делом выбросим скамью, – заключил Ив. – А теперь иди спать. Аделис не заслуживает твоего гостеприимства.

– А ты?

– Я присоединюсь к тебе, как только покончу с одним дельцем. – Ив крепко поцеловал жену. – С каким – объясню Потом.

Габриэлла робко улыбнулась.

– Еще один сюрприз?

Ив кивнул и подтолкнул ее к воротам сада.

Со временем она привыкнет доверять ему. Уже сегодня она излила ему душу, рассказав печальную историю своей жизни. Ив поклялся, что никогда не предаст ее.

У ворот она обернулась и погрозила мужу пальцем.

– Только не смей выбрасывать скамью, не дождавшись меня, – предупредила она.

– Ни в коем случае! Усмехнувшись, Габриэлла скрылась за воротами сада.

Дождавшись, когда шаги жены затихнут вдали, Ив вернулся в большой зал замка. Завидев его, Аделис игриво замахала рукой, приведя Ива в тихую ярость.

– Ив, ну где же вы пропадали? Скорее сюда!

Ива охватила волна ненависти. Опасаясь, что голос выдаст его, он молча подошел к гостье, которая капризно надула губки, и жестом велел Францу принести ужин.

– Как я рада, что вы вернулись один, без Габриэллы! – заворковала Аделис. – Она очень мила, но нам с вами надо поговорить с глазу на глаз.

– Вот как? Боюсь, разговор получится кратким.

В глазах Аделис вспыхнуло предвкушение легкой победы, она соблазнительно облокотилась на стол.

– Мне нравятся мужчины, которые не тратят лишних слов, – промурлыкала она.

– Так давайте не будем терять времени, – холодно отозвался Ив, – Ваши слова расстроили мою жену. Вынужден сообщить, что отныне ваше присутствие в Шато-Перрико нежелательно.

Аделис потрясенно замерла, а он спокойно продолжал:

– Вы уедете до рассвета, чтобы Габриэлле не пришлось лишний раз встречаться с вами, и больше никогда не переступите порог этого замка. А если вы еще раз сунетесь сюда, я своими руками вышвырну вас вон.

– Ив, разве так обращаются с гостями?

Он презрительно скривил губы.

– Перед такими гостями, как вы, надо захлопывать двери. Вас следовало бы выставить из дома немедленно, на ночь глядя.

– Как вы смеете? Я способна ублажить вас лучше, чем ваша неотесанная жена!

Эти нелепые слова вызвали у Ива саркастическую усмешку.

– Сильно сомневаюсь.

Аделис изумленно открыла рот.

– Вы отвергаете меня?

– Как и прежде.

Прищурившись, Аделис величественно поднялась, не скрывая бешенства.

– Я превращу вашу жизнь в ад, – пригрозила она. – Все узнают, как здесь обошлись со мной, как ублюдок из Сайерна, не имеющий ни малейшего понятия о приличиях, оскорбил меня. А о вашей жене я распущу такие слухи, что ей вовек не отмыться от позорных пятен!

Ив усмехнулся.

– В таком случае мне придется рассказать кое-что архиепископу, живущему при дворе графа.

– Мне нет дела до архиепископа!

– А как насчет обвинения в убийстве? – невозмутимо осведомился Ив и заметил, что глаза гостьи беспокойно забегали. – Вину прелюбодея доказать трудно, особенно если главный свидетель мертв. А вот убийство – совсем другое дело.

– О чем вы говорите? – сдавленным голосом воскликнула Аделис. – Это гнусная клевета!

– Нет, это вовсе не клевета, – бесстрастно продолжал Ив, хотя на самом деле не чувствовал непоколебимой уверенности. – А если архиепископ пожелает проверить мои слова, человека, от которого я узнал эту историю, нетрудно разыскать.

Лицо Аделис побелело от ужаса.

– Продолжайте!

– Зачем? Вам же давно известно, что Эдуарда де Морне отравили, – начал Ив и, заметив, что Аделис стала мертвенно-белой, понял, что слуги не солгали. – Кое-кто из бывших слуг Эдуарда уверен, что в этой смерти повинна его собственная жена.

Аделис натянуто рассмеялась.

– Будь это правдой, священник из замка Морне давным-давно предал бы меня суду!

– Так и было, – согласился Ив и торжествующе улыбнулся, прежде чем выложить свой главный козырь. – Но, как говорят слухи, вышеупомянутая леди соблазнила священника, таким образом связав его по рукам и ногам.

Зло сверкнув ледяными глазами, она подавленно спросила:

– Чего вы хотите?

– Об этом я уже сказал.

Аделис поджала губы. Ив способен обратиться к графу, который привык верить ему на слово. Узнав правду, граф наверняка позаботится о том, чтобы правосудие восторжествовало.

– Франц! – позвал Ив, и слуга немедленно возник в дверях зала. – К сожалению, леди Аделис покидает нас завтра на рассвете. Пусть Ксавье заранее оседлает лошадей ее свиты.

– Слушаюсь, милорд. – Франц поклонился и вышел.

– Надеюсь, вы простите нас с Габриэллой за то, что утром мы не сумеем проводить вас, – учтиво произнес Ив.

Аделис скрипнула зубами, ее глаза злобно блеснули.

– А может, все-таки попробуем поладить, Ив? – предприняла она последнюю попытку и обольстительно улыбнулась. – Мое искусство стоит того, я...

– Меня ждет жена, – прервал Ив и вышел из зала.

Свернувшись клубком под стеганым одеялом, Габриэлла ждала возвращения мужа. Теперь, когда недоразумение прояснилось, ее опасения улетучились. За время их знакомства Ив не совершил ни единого недостойного поступка.

И все-таки появление Ива в спальне застало ее врасплох. Габриэлла внимательно следила, как ее муж раздевается. Она изнывала от желания провести кончиками пальцев по его гладкой коже, вновь изведать блаженство, открывшееся ей сегодня днем. Ив перенес светильник поближе к постели и улегся рядом с Габриэллой с таким видом, словно давным-давно привык спать с ней вместе.

– Хочешь знать, почему я задержался?

– Конечно! Где ты был? Ив удовлетворенно вздохнул.

– Чудесная постель, – пробормотал он. – Гораздо лучше соломенного тюфяка, на котором я валялся прежде.

– Не увиливай от ответа, иначе я выгоню тебя! – шутливо пригрозила она.

Засмеявшись, Ив придвинулся ближе и коснулся губами ее виска.

– Не волнуйся, – произнес он. – Я просто позаботился о том, чтобы Аделис покинула Перрико еще до рассвета. Попросту говоря, я выгнал ее и запретил впредь появляться здесь, – заключил он торжественным голосом.

– Но она же наша гостья!

– Все привилегии гостьи она утратила, оскорбив хозяйку дома, – мрачно возразил Ив. – Больше она сюда никогда не явится.

Габриэлла понятия не имела, как ему удалось отделаться от коварной обольстительницы, но верила, что с Аделис покончено навсегда. Счастливо улыбнувшись, она прижалась к мужу. Подумать только, ради нее он не побоялся прослыть негостеприимным хозяином!

Никто и никогда так не заботился о ней. Похоже, Ив всерьез решил изгнать из ее жизни беды и невзгоды. Габриэлла постепенно привыкала к его сочувствию и вниманию.

– Так мы завтра едем в Сайерн? – спросил Ив, обнимая жену за плечи. – Томасу не терпится выбрать себе щенят, но, если ты устала, мы можем отложить поездку на несколько дней...

– Устала? Я прекрасно себя чувствую, – растерянно забормотала она и вдруг заметила дьявольские искорки в глазах Ива.

– Знаешь, – сказал он, касаясь ее губ, – есть занятия, которые весьма утомляют. – Эти слова он произнес таким тоном, что сразу стало понятно, что он имеет в виду.

– Правда? – Она провела по губам кончиком языка и потянулась, Ив затаил дыхание, любуясь этим соблазнительным телодвиженим. – Хотелось бы знать, какие, – добавила она.

– Сейчас объясню, – решительно отозвался Ив и улыбнулся. – Уверен, ты сразу все поймешь. – И он запечатлел на ее губах страстный, продолжительный поцелуй, от которого Габриэллу охватило сладостное нетерпение.