Даша курировала периметр вокруг клуба, когда заметила, что Полетаев машет ей из-за ограды рукой.

— Нам повезло! — радостно сообщил полковник. — Владелицей клуба оказалась женщина.

После долгого раздумья Даша лишь пожала плечами:

— Это тебе повезло. Мне-то с того какая радость?

— Как какая? Разве ты не знаешь, что женщины более любопытны и авантюристичны?

— Не вижу связи.

— Связь самая прямая! Если бы владельцем клуба оказался мужчина, он выставил бы нас, даже не спросив, в чем дело. А намекни я, что в клубе не все чисто, бросился бы проводить собственное расследование, чем окончательно загубил бы все на корню. После этого не помогла бы и официальная санкция. Короче, мужчины-спортсмены люди не слишком умные, а вот на действия скорые.

— А женщины?

Даше стало любопытно. Оказывается, хоть в чем-то, по мнению полковника, мужчины им уступают. Полетаев оживился:

— О, женщины-спортсменки — совсем другое дело: всю жизнь вынуждены доказывать, что они настоящие мужики, но при этом не перестают быть женщинами. Отсюда смелость и широта.

— Короче, она красивая, — сделала вывод Даша.

Полковник смутился.

— Кто? — заюлил он глазами.

— Владелица этого клуба. Ой, только не надо делать вид, что не заметил, как она выглядит.

— Да с чего ты взяла, что я ее разглядывал?

— По твоим бесстыжим глазам вижу. Вон как сверкают!

— Это все твои фантазии, — сопротивлялся Полетаев.

— Сейчас проверим! — Даша направилась ко входу.

Полковник решительно остановил свою разбушевавшуюся подругу:

— Завтра, она ждет нас завтра. А сейчас — домой.

— Небось, она еще и богата, — продолжала бубнить Даша, пока они шли к машине.

— Очень богата. — Полетаев перешел на шепот: — Ирина Редель — вдова известного магната.

— А что случилось с ее мужем?

— Умер. Не выдержало сердце.

— Так много работал. — Даша сочувственно кивнула.

Полетаев радостно усмехнулся.

— Не знаю, сколько он там работал, но мои источники уверяют, что он слишком бурно провел медовый месяц.

Даша остановилась.

— Ты хочешь сказать, она овдовела сразу после окончания медового месяца.

— Я бы сказал, во время его.

Вид у Полетаева был крайне довольный.

— Какой ужас! Даша помолчала.

— И что, это никому не показалось подозрительным?

— К сожалению, такое случается. — Полковник вздохнул с притворным сожалением. — Когда мужчина уже немолод… надо быть осторожнее.

— Что, и расследования не было.

— Почему? Было. Но дело постарались замять, как обычно в таких случаях.

— Так ведь это же… Это же подозрительно. Я имею в виду скоропостижную смерть. Разве не так?

— Любые подозрения требуют подтверждения фактами, — возразил полковник. — Молодая вдова после гибели мужа чуть руки на себя не наложила, а потом и вовсе отказалась от наследства в пользу бывшей жены и ребенка. Та, в порыве изумления, уговорила соперницу оставить себе хотя бы сеть спортивных клубов. Первой жене и без того доставалась огромная сумма, а с этими клубами возня одна. К тому же Ирина Редель — бывшая спортсменка, кому, как не ей, этим заниматься?

— Н-да… — Даша была разочарована. — Что, прямо вот так все взяла и отдала?

— Именно. Сказала, что бизнес — не ее стихия, что неожиданная смерть мужа раскрыла ей глаза на всю неправильность ее поступка — она увела его из семьи. И потому все по праву должно принадлежать бывшей жене и ребенку.

— Прямо мексиканский сериал какой-то.

— Да, вот такие они, эти женщины-спортсменки.

— Да богатой-то она как стала?

— Трудом. Исключительно трудом и умом.

Даше отчего-то стало неприятно. Уж лучше бы владельцем клуба был мужчина. Она кисло улыбнулась.

За столом современно обставленного кабинета сидела очень привлекательная молодая женщина и быстро пролистывала какие-то бумаги. Эффектная оправа дорогих очков делала владелицу клуба больше похожей на фотомодель, чем на хозяйственницу. Завидев гостей, Редель отложила бумаги в сторону и встала.

— Добрый день, Сергей. Рада вас снова видеть. Так это и есть ваша сестра? — она протянула руку Даше. — Очень приятно, Ирина.

— Дарья.

Даша почувствовала укол ревности. Во-первых, женщина была очень красива, а во-вторых, с чего это Полетаев решил представить ее своей сестрой? Уж не для того ли, чтобы иметь развязанные руки? Она окинула соперницу придирчивым взглядом. Увы, придраться было не к чему. В Ирине Редель покоряло буквально все — и естественная красота, и потрясающая осанка, и умный открытый взгляд. А если вспомнить, что владелица клуба еще и одна из самых обеспеченных дам в спортивной Москве, то становилось совсем грустно.

— А вы замужем? — неожиданно, прежде всего для себя, спросила Даша.

Ирина рассмеялась.

— Обычно этот вопрос мне задают мужчины. Нет, я не замужем и, честно говоря, не стремлюсь. А вы?

И хотя голос звучал вполне дружелюбно, Даша готова была поклясться, что в глазах владелицы клуба промелькнула насмешка. Она уже хотела достойно ответить, но полковник поспешил перехватить инициативу:

— Да-да, мы как раз в связи с этим сюда и пришли. Дело в том, что моя сестра замуж как раз не стремится, скорее, наоборот.

И владелица клуба, и Даша посмотрели на полковника с откровенным удивлением.

— Что это значит? — спросила Ирина. У Даши тот же вопрос читался в глазах.

— Муж моей сестры ей не верен, — торжественно провозгласил Полетаев.

— Какая жалость. — Ирина посмотрела на покрасневшую Дашу с искренним сочувствием. — Не понимаю я этих мужчин. Если изменяют даже таким красавицам, то что же делать всем остальным?

— Вот именно. — Полковник кашлянул. — Поэтому мы решили, что будет лучше, если они разведутся.

— Разумно, — согласилась прекрасная владелица клуба и вдруг рассмеялась. — Как все странно… — Посмотрев на Дашу, она поспешно приложила ладонь к груди. — Простите, я не хотела вас задеть. Но… Я не очень понимаю, чем могу вам помочь?

— Разрешите мы присядем? — снова вмешался Полетаев.

Ирина спохватилась:

— Да, да, конечно. Извините, что сразу не предложила.

Полковник придвинул стул как можно ближе к креслу хозяйки кабинета, дождался, пока она тоже сядет, и начал издалека. Настолько издалека, что поначалу Даша не поняла, о чем, собственно, речь.

— Видите ли, в чем дело, дорогая Ирина, сохранить брак и честь моей сестры, увы, уже никому не удастся, сейчас наша задача спасти хотя бы имущество. И только вы нам сможете помочь.

— Я?! — Ирина, казалось, даже испугалась. — Я конечно, с удовольствием… Но каким образом?

— Понимаете, между моей сестрой и ее мужем был заключен брачный контракт. Там есть один любопытный пункт: в случае измены одного из супругов все нажитое в браке имущество, целиком, переходит к пострадавшей стороне.

— Отличная идея, — констатировала Даша. Ей ужасно понравился данный пункт.

Ирина посмотрела на нее с интересом.

— Ага. Я, кажется, понимаю. — Полковник придвинулся еще ближе. Интонация его становилась все интимнее.

— Так вот, у нас есть сведения, что муж Дарьи, вместо того чтобы идти на тренировку, как следовало из его утверждений, шел совершенно в иное место. Это и станет основным пунктом нашего обвинения. Мы лишим его алиби. И вы нам в этом поможете.

— Но как?

— Насколько мне известно, у вас имеется база Данных, где хранятся фотографии клиентов и время посещения клуба, так?

— Конечно. У нас практически нет «окон», поэтому мы вынуждены следить за тем, чтобы люди не задерживались дольше, чем им положено. И не в наших интересах, чтобы клиенты передавали свою членскую карту друзьям. На рецепции сличают предъявителя с фотографией.

Полковник соблазнительно улыбнулся в ответ.

— Собственно, мы хотели узнать, когда клуб посещал…

— Без проблем, — перебила его Ирина. — Сообщите мне имя вашего изменщика, и я выдам полную распечатку всех его приходов и уходов.

Синие глаза Полетаева томно прикрылись, голос понизился до персидского бархата. Он придвинулся к очаровательной владелице клуба настолько близко, насколько позволяли габариты их стульев.

— Я не хотел бы произносить его имя вслух, — едва слышно промурлыкал он. — Нет, дело не в том, что я вам не доверяю: наш адвокат категорически запретил это делать. Нельзя совершить ни малейшей оплошности, ведь речь идет об очень значительном имуществе. Вы меня понимаете?

— Не совсем.

Заметив, как дрогнули ноздри изящного носика, Даша подумала, что туалетная вода Полетаева, привезенная с Елисейских полей, произвела на Ирину Редель самое благоприятное впечатление. Да и все, что к этой воде прилагалось, тоже не осталось незамеченным. Хозяйка клуба глянула в бездонные синие глаза бесстыжего полковника и пропала. Казалось, она готова выполнить любую, даже самую безумную его просьбу.

— Так что же вы от меня хотите… Сережа?

Полковник наклонился к изящному ушку, украшенному бриллиантовой сережкой, и что-то страстно зашептал.

Владелица клуба смущенно рассмеялась.

— Перестаньте, пожалуйста…

Но Полетаев продолжал нашептывать.

Ирина прятала лицо в ладони и тихо смеялась.

— Хорошо… Я согласна… согласна…

Тем временем Даша, которую лишили звука, но не изображения, следила за разворачивающимся действием квадратными от возмущения глазами. Такой наглости, такого откровенного бесстыдства она никак не ожидала. Даже учитывая сложные обстоятельства, которые их сюда привели. Еще чуть-чуть, и они займутся любовью прямо в ее присутствии!

— Дорогой брат, надеюсь, ты не забыл сказать этой милой девушке, что ты давно и счастливо женат? — громко спросила она и постучала костяшками пальцев по столу. — Мне кажется, что твое поведение может быть истолковано несколько превратно.

Добившись того, что парочка шарахнулась в разные стороны, добавила извиняющимся голосом:

— Вы уж простите моего брата, он не может пройти мимо хорошенькой женщины. Такая у него слабость. А дома трое детей.

Ирина выпрямилась. Лицо моментально стало официальным.

На Полетаева жутко было смотреть. Он выглядел приблизительно, как стриптизерша, которой предложили внести профсоюзные взносы в тот момент когда она расстегнула лифчик.

— Так что относительно нашей просьбы? — все спросил он, откачнувшись на спинку стула.

— Видите ли, в чем дело… — Ирина нервно поправила дорогую оправу очков. — То, о чем вы меня просите, совершенно невозможно. Конфиденциальную информацию я могу выдать только по запросу соответствующих органов. Если вы получите такое разрешение, милости просим, но пока… — Она демонстративно посмотрела на часы. — Извините, но ждут дела. Всего хорошего.

С лицом Страшилы, потерявшего новые мозги, Полетаев медленно поднялся. Его спутнице ничего не оставалось, как сделать то же самое.

— Я так понимаю, аудиенция закончена? — тихонько пискнула она.

Редель кивнула. В ее глазах промелькнуло нечто, заставившее Дашу насторожиться. Она внимательнее вгляделась в ухоженное лицо, но Ирина уже была абсолютно спокойна — она протянула руку и улыбнулась. Вполне по-дружески.

Обратно по выложенному мраморными плитами коридору незадачливые детективы шли приблизительно с тем же выражением лиц, что и коровы на мясоперерабатывающий комбинат. Особенно катастрофическим вид был у Даши. В глазах стоял неподдельный ужас от понимания того, что, скорее всего, это последние шаги в ее нескладной жизни. Они дошли почти до самого выхода, уже прошли мимо охранников, как внезапно конопатое лицо озарил слабый лучик.

— Обрати внимание на ту куклу за стойкой, — быстро шепнула она своему спутнику.

Полетаев едва заметно скосил глаза. И хотя внешне он оставался совершенно безразличным к окружающему миру, его шаг все же стал чуть медленнее.

За стойкой рецепции стояла не просто кукла — целая Снежная Королева. Это была высокая, худая девушка, выглядящая не как живой человек, а как существо с планеты Ка-Пекс. Совершенно неподвижное, густо запудренное белое лицо, замотанные в конский хвост неправдоподобно белые волосы, большие, очень светлые глаза подведены так, словно их рисовал слепой шрифтовик, бледно-розовый пухлый рот, капризно изогнутый то ли по прихоти природы, то ли того самого шрифтовика. Девушка смотрела своими белыми глазами в экран компьютера совершенно не мигая.

— У меня такое ощущение, что я ее где-то видела, — прошептала Даша.

— В открытом космосе, — так же шепотом ответил Полетаев. Даша хрюкнула.

— До свидания, милая барышня, — громко произнес полковник, кланяясь Снежной Королеве чуть ли не в пояс.

Та холодно кивнула в ответ:

— Всего хорошего. Ждем вас в нашем клубе. Парочка вышла на улицу.

— Я бы, наверное, мог тебя убить, — спокойно заметил полковник, — если бы не знал, сколько дел было загублено из-за идиотской женской ревности.

— При чем здесь ревность! Ты хоть бы предупредил меня! — принялась защищаться Даша. — я просто не ожидала, что ты поведешь себя, как взволнованный павиан. Мне было ужасно стыдно, буквально не знала, куда глаза девать!

— Скажи честно — ты меня ревновала.

— Да нужен ты мне!

— Тогда зачем ты сказала, что я женат?

— Ты почему-то меня тоже замуж выдал.

— Но я же для дела!

— А я… А я…

— «А я, а я», — передразнил Полетаев. — Что теперь делать? У нас каждая секунда на счету. Если не успеем зафиксировать хоть одну передачу паспорта — все, мы уже никогда ничего не докажем.

— Соблазни девицу на рецепции! — решительно потребовала Даша. — Она владеет всей информацией.

— Соблазни! — По глазам полковника было видно, что мысль не показалась ему отвратительной. — Легко сказать. А если я не в ее вкусе?

— Ну конечно! — Даша возмущенно всплеснула руками. — Богатая владелица клуба на него вешается, а какой-то снеговик со средним образованием побрезгует!

— При чем здесь образование? — возразил полковник. — Ирина богата, ей мужчина для души нужен. — Даша умиленно сложила ладошки:

— Ты не поверишь, но точно так же думают восемьдесят процентов мужчин. Каждый верит, что красивой и богатой женщине он нужен именно для души.

— А остальные двадцать процентов? — подозрительно осведомился Полетаев.

— А остальные двадцать — сами молоды и красивы. Поэтому им не приходится фантазировать на подобные темы.

— Какая ты недобрая, — обиделся Полетаев.

— Реалистичная, — отрезала Даша. — Этой кукле кто угодно понравится, лишь бы денег было побольше. От тебя же кредитными картами за версту пахнет.

Полетаев все еще дулся.

— Разумеется, я понравлюсь этой девушке, но все же считаю…

Даша похлопала его по спине.

— Конечно, считай. Без веры на свете жить сложно.

Ни слова больше не говоря, Полетаев развернулся и зашагал обратно.

Через стеклянную стену бара Даша с ленивым интересом наблюдала, как полковник битый час охмурял заледенелую девицу. Уже казалось, эту чертову девку никакими комплиментами не пробьешь, как вдруг она вся расцвела, даже порозовела и стала оживленно о чем-то рассказывать. Потом она долго куда-то звонила, потом ждала, пока ей перезвонят, потом снова что-то рассказывала, темпераментно размахивая руками, и даже несколько раз порывалась то ли кофту поднять, то ли брюки расстегнуть, но полковник успевал вовремя ее остановить.

Ошалевшая от бессонной и не слишком трезвой ночи Даша совершенно не понимала, что у них там происходит и, полулежа на столе, через силу допивала четвертую чашку кофе — ее безумно клонило в сон. Время от времени подходил официант и вежливо осведомлялся, не хочет ли дама еще чего-то заказать. Сначала дама просто молча отмахивалась — боялась упустить что-нибудь важное, но потом, поняв, что он по-хорошему не отстанет, заказала какие-то закуски, горячее, бутылку вина и попросила официанта все это съесть на кухне с товарищами, а к ней больше не приставать. Тот обиделся, сказал, что ему подачки не нужны, а свои семейные проблемы надо регулировать дома, а не прятаться за салфетками в общественных местах, портя аппетит окружающим.

Даша не стала вступать в перепалку — она не слишком хорошо себя для этого чувствовала, кроме того, взаимоотношения полковника с белоснежной барышней грозили затянуться до бесконечности. Поняв, что еще одну ночь без сна она не выдержит, Даша решительно набрала номер мобильного телефона полковника.

Извинившись, полковник ответил на звонок:

— Я слушаю.

— Или ты сейчас же с ней прощаешься, или я иду домой. Я уже почти умерла.

— Сейчас буду, — по-военному ответил Полетаев и отключился.

Он встал, наклонился к уху Снежной Королевы, что-то шепнул и что-то сунул в руку. Затем поклонился еще раз и бодрым аллюром направился к выходу.

Несмотря на обморочное состояние, Дашу одолевало любопытство — что девица станет делать дальше. Однако ничего особенного не произошло: та внимательно пересчитала деньги и радостно помахала рукой официанту.

Даша с усмешкой поднялась, — ну теперь Снежная Королева погуляет.

Как и договаривались, Даша направилась к парковке. Поджидающий ее полковник набросился на нее чуть ли не с кулаками:

— Ты что, не могла позвонить раньше? Я чуть не умер.

— От чего, интересно? — ехидно улыбнулась Даша.

— Ты никогда не пробовала разговаривать с деревом?

— Какое же она дерево? Очень милая девушка.

— Согласен, она не дерево! — разозлился Полетаев. — Дерево, по крайней мере, на тебя так не смотрит. У меня от ее взора мурашки до сих пор по одному месту бегают.

Даша засмеялась.

— Мыться чаще надо. — Затем сразу посерьезнела.

— Слушай, а где я могла ее видеть? — задумчиво спросила она.

— В дурдоме! — отмахнулся Полетаев. — И все, хватит, не говори больше о ней.

— Интересно, а о ком же мне еще говорить? — удивилась Даша. — Ты хотя бы договорился о базе данных?

— Да, — буркнул полковник. — Только представь, я битый час, как последний идиот, распинаюсь о луне, о звездах, цитирую Шекспира в подлиннике, а она вдруг как глянет на меня своими бельмами и таким замороженным голосом: «Штука». Я сначала подумал, что это вообще единственное слово, которое она знает, и просто так решила поддержать разговор. Тогда я снова про луну, а она опять: «Штука». Спрашиваю: «В каком смысле?», а она «Не в смысле, а в евро».

— Подожди, она попросила у тебя тысячу евро за информацию? — перебила Даша.

— Да. — Полковник выглядел очень обиженным, Даша поняла причину его расстройства и едва сдерживала смех.

— А ты хотел все узнать за три поцелуя?

— Между прочим, это всегда срабатывало.

— Когда? В прошлом веке? Милый, ты уже не юноша, — она погладила его по рукаву. — Да и девушки нынче не как во времена твоей молодости. Короче, ты пообещал ей заплатить?

— Да, — через силу выдавил полковник. — Она потребовала задаток, я ей дал, после этого Снежная Королева превратилась в обыкновенного человека. Но лучше бы она этого не делала.

— Почему? — удивилась Даша.

— Она мне сразу начала рассказывать, как делала пирсинг на… — Полетаев наклонился к уху и шепнул. Даша приоткрыла рот.

— Ой! Это же больно.

— Не знаю, не пробовал.

— И она вот так прямо тебе обо всем и сказала? Такими же словами?

— Нет. — Синие глаза посмотрели с непередаваемой мукой. — Она сказала это своими словами. Такими, знаешь, незамысловатыми, из детства.

Даша хрюкнула, потом еще раз и вскоре хохотала на всю парковку.

— Ой, я не могу…

— Не может она, — вдруг послышался со стороны противный скрипучий голосок. — Бессовестная. Мама с ума сходит, а она шляется. От вас, Сергей Павлович, я вообще такого не ожидала.

Парочка испуганно обернулась. Широко расставив ноги и сунув руки в бока, перед ними стояла взъерошенная Ксюшка.

— Привет, ты откуда здесь?

Даша смахнула слезу с уголка глаза.

— Вот, хожу, смотрю, чем вы тут занимаетесь. Это же только мама думает, что у вас любовь, но я то знаю правду.

— Умница. — Даша чмокнула младшую сестру в макушку. — И храни эту тайну вечно.

— Здравствуй, дорогая. — Полковник тоже попытался поцеловать девочку в белокурую макушку, но та увернулась и важно заявила:

— Но, но, без фамильярности. Какие планы?

— У кого? — спросила Даша.

— У вас, естественно.

— У нас свидание.

— Как же, так я вам и поверила!

— Ну это твое дело — верить или нет, но третий здесь точно лишний.

— Я не лишняя. Я очень даже полезная. — Ксюшка помолчала. — Не знаю даже, говорить вам или нет…

— Не говорить.

Даша подхватила полковника под руку и потащила к машине.

— Вернемся через три дня, вот тогда все и расскажешь.

— Угу. Только я не очень уверена в этом! — крикнула девочка.

— В чем? — не оборачиваясь, спросила Даша. — В том, что вы вернетесь. Особенно, если вы собираетесь уезжать вон на том «Ягуаре».

Парочка застыла на месте. Полетаев медленно попятился, потом присел и заглянул под днище машины.

— Черт! — пробормотал он и достал мобильный телефон. — Быстро уходите отсюда, слышите? Живо!

Сестры начали отступать к лестнице.

— Нет! — остановил их полковник. — Бегите сразу на улицу, через выезд, в здание не поднимайтесь!

Сестры пустились бежать.

Они выскочили на шумную улицу, тяжело дыша, — им пришлось бежать по скользкому пандусу вверх два пролета. На самом выходе Даша споткнулась и покатилась кубарем буквально под колеса подъехавшей машины. В ту же секунду что-то зазвенело, тут же дико завизжала Ксюшка. Не помня себя от испуга, Даша вскочила и бросилась к сестре:

— Что с тобой? Ты в порядке? Чего так испугалась, я же просто споткнулась.

Снова что-то зазвенело, и девочка вдруг с силой оттолкнула ее в сторону.

— В нас стреляют! — истошным голосом завопила она. — Нас хотят убить!

Не понимая, что происходит, Даша металась между стеной магазина, грузовой машиной и сестрой. Все это время она не переставала кричать нечеловеческим голосом. И не известно, чем бы кончилось дело, если бы вдруг из магазина, изо всех дверей, буквально изо всех щелей, не повалила толпа. Многие умудрялись кричать громче нее.

— Бомба! Там бомба!

Через несколько секунд бушующая толпа смела и потащила за собой. Даша бежала, крепко держала сестру за руку. Она беспомощно озиралась, стараясь прижиматься к окружающим как можно ближе. Вскоре их вынесло к домам, и там, зная с детства каждый сантиметр, Даша нырнула в дверь первого подъезда, пробежав насквозь площадки первых этажей, выскочила уже на другую улицу. Но и здесь она не собиралась останавливаться. Проскочив несколько подъездов вдоль дома, она втащила сестру в приемную стоматологической клиники.

— В нас стреляли! — крикнула она охраннику и повалилась в кресло.

Охранник потянулся к телефону, но в ту же секунду на его руке, словно бульдожка, повисла Ксюша.

— В ухе, в ухе у нее стреляет! — закричала она. — Зуб болит и поэтому в ухе стреляет. — Охранник медленно опустил руку.

— Вы чего людей пугаете? — недовольно проворчал он. — Сейчас администратор подойдет, ей про свой зуб и расскажете.

Из кабинетов выглядывали люди:

— Что случилось?

— В кого стреляли?

Моложавая докторша в голубой шапочке склонилась к Даше. На руках были перчатки. На перчатках кровь.

— Вам плохо? — участливо спросила она.

Не зная, что отвечать, Даша кивнула. Она не могла отвести глаз от испачканных кровью перчаток, кружилась голова.

— Кажется, да…

— Вы подождите буквально пару минут, сейчас я закончу с пациентом и приму вас.

Даша побледнела, хотя после того как пуля едва не задела ее, это казалось просто невозможным.

Когда докторша ушла, она повернулась к сестре:

— Что теперь делать?

— На улицу выходить нельзя, пока Сергей за нами не приедет. Я ему сейчас позвоню… — шепнула Ксюшка.

— Почему ты не захотела, чтобы вызвали милицию?

— А ты подумала о маме? Сначала хотели вас взорвать, теперь вот застрелить. Что будет с ней, если она узнает… Нам к дому вообще нельзя подходить, чтобы на родителей беду не накликать.

В приемную выглянула улыбчивая медсестра:

— Проходите, пожалуйста, доктор сказала, надо сделать снимок.

Даша растерянно посмотрела на сестру.

— Что снимать? Та отмахнулась.

— Ткни в какой-нибудь зуб поближе к уху, дальше пусть они сами думают.