Андреа старалась сосредоточиться на отчете, который диктовал ей Кир, но не могла не думать о том, что за чрезвычайные обстоятельства заставили потребовать ее услуг. Другие девушки, должно быть, работали на него до ее появления, так как квартал Сенчери начали строить полтора года назад.

Возможно, причина в том, что она так резко ответила ему в коридоре сегодня днем. Возможно, он решил показать ей, что нельзя относиться к нему легкомысленно. Андреа пыталась найти логичное объяснение его поступку, но где-то мелькала мысль, что он просто хотел видеть ее и говорить с ней. Она решительно отвергла это нелепое предположение. Он хотел, чтобы его работа была выполнена на уровне, а она оказалась поблизости.

Когда с отчетом было покончено, Кир попросил:

— Сожгите копирку. В этих современных отелях с центральным отоплением нет старинных каминных решеток, где сжигают обличающие документы. Все уважающие себя шпионы должны придерживаться традиции.

— Иногда им приходилось глотать документы, — в тон ему ответила Андреа. — Ох, нет! Ведь жевать копировальную бумагу, должно быть, страшно неприятно. — Оба невольно рассмеялись.

— Вы свободны в воскресенье? — спросил он.

— Да. Если хотите диктовать, я смогу печатать.

— Я не имел в виду работу. Если будет хорошая погода, может, вы захотите прокатиться куда-нибудь за город?

Краска бросилась ей в лицо, и она не смела поднять на него глаза.

— Если вы уже договорились… — начал он.

— Нет, — поспешно возразила она и поняла, что отрезала все пути к отступлению. — То есть да… я с удовольствием поеду. — Зачем отказываться от посланной ей небом возможности, даже если он не знал, чем заняться в свободный день.

— Хорошо. Какое время вас устроит?

— Я освобожусь в десять утра… — Она уже разрывалась между страстным желанием провести как можно больше времени в его обществе и стремлением немного пококетничать, как, несомненно, поступила бы Югет: притвориться равнодушной и заставить его томиться в ожидании. Но реальность неумолимо напоминала о себе. Как ей выйти из «Бельведера»: через главный вход или через служебный, и как сесть в машину такого известного постояльца «Бельведера», как Кир Холт? Злые языки начнут сплетничать. Он понял ее колебания:

— Вам удобно будет сесть в машину за городским холмом?

Когда она улыбнулась, он подумал, что редко видел ее улыбающейся. Обычно на ее лице было вежливое, безразличное выражение, или она бросалась в другую крайность и испепеляла его сердитыми взглядами.

Собравшись сжечь копирку, Андреа столкнулась с теми же трудностями, что и Кир. Она знала, что где-то около кухни находился громадный мусоросборник, и решила разорвать копирку на мелкие кусочки, перемешав их с другим мусором.

Не успела Андреа закончить, как в коридоре появился Роберт:

— Привет, Андреа! Что ты здесь делаешь?

В белой куртке, фартуке и традиционном шарфе, повязанном вокруг шеи, он казался выше, но он не такой высокий, как Кир, отметила она.

— Выбрасываю оберточную бумагу.

— Ты пришла не для того, чтобы увидеться с кем-то на кухне? Скажи мне его имя.

— Я никого не знаю на кухне, — запротестовала Андреа.

— Мне надо вернуться к пирожным, но как насчет воскресенья? Ты сказала, что у тебя выходной. Пойдем погуляем, Андреа.

— Роберт, не могу. Я уже…

— Договорилась. Мог бы догадаться. Кто? Этот Уотфорд? Тот, с которым мы столкнулись на танцах?

— Нет, конечно нет. Он уехал в другой город.

— Так это кто-то другой. Кто-нибудь из персонала? Что ж, мне, наверное, не следует быть настойчивым.

— Нет, Роберт, это не из персонала. Просто друг.

— Когда у тебя снова выходной, в субботу или в воскресенье? — спросил он.

— Точно не знаю. Надо посмотреть в расписание.

— Пройдет не меньше шести недель, пока наши выходные совпадут. Но я поменяюсь с кем-нибудь.

Андреа тронула его настойчивость, и она подумала, что в поддразнивании Джилл все-таки что-то было.

— Давай оставим это на время, ладно? — мягко сказала она. — Мне пора идти наверх.

Она вспомнила о Роберте за ужином. Если бы Кир не пригласил ее первым, было бы гораздо безопаснее принять приглашение Роберта. Нет, «безопаснее» — неверное слово. Она в безопасности и с Киром, но каждая встреча с ним чревата последствиями.

Разумнее всего, решила она, принять предложение Кира на его условиях: у него выдалось свободное воскресенье и ему захотелось, чтобы пассажирское место в его машине было занято особой женского пола, он отдал предпочтение Андреа, чтобы не создавать себе затруднений.

Но когда наступило воскресенье, Андреа не могла не думать о тех женщинах, которые сидели рядом с ним в этой или других машинах. Ингрид, например. Но мисс Дженсен, как говорила Югет, оставила «Бельведер» два дня назад.

Андреа заставила себя забыть об этом, и надеялась, что выглядит неплохо в велюровом костюме цвета жженого сахара и кремовой бархатной шляпке.

— Я подумал, раз вы знаете Катсуолд вдоль и поперек, может, вам доставит удовольствие отправиться в Лиоминстер и проехаться по маленьким деревушкам, — сказал Кир. — Можно поехать в Ладлоу и пересечь границу Уэльса.

— Куда хотите, — ответила она. — Вы знаете местность лучше меня.

Около Биудли, где они переехали через Северн, с реки поднялся туман. Бледный солнечный свет покрывал пестрыми пятнами воду и окрашивал старые дома в пастельные тона.

Выведя машину на дорогу, ведущую по гребню холма к Ладлоу, Кир сказал:

— В ясные дни отсюда открывается удивительный вид.

Его слова нашли в ней отклик. Ее сегодняшняя жизнь похожа на этот пейзаж: длинная прямая дорога, которой не видно конца, и широкие равнины по обе ее стороны. Может быть, следует задержаться, чтобы исследовать боковые тропинки, которые манят к себе?

В Ладлоу они остановились на ленч в одной из красивых маленьких гостиниц. Кир перевел Андреа через улицу, чтобы она могла полюбоваться гостиницей с противоположной стороны.

— Красиво, правда? — сказал он.

— Все привидения из прошлого, должно быть, по-прежнему живут там, — задумчиво произнесла Андреа.

В вестибюле гостиницы их окружили тепло, уют и запахи вкусной пищи. Андреа почувствовала радость от проникнутой духом старины обстановки, хотя в обслуживании и оборудовании были заметны современные тенденции.

— Вам хотелось бы работать в таком месте? — спросил Кир. — Сильно отличается от «Бельведера», правда?

— Да, тут все по-другому, но и здесь горничные не бегают по утрам с горячей водой в медных кувшинах, а мальчики на конюшнях должны присматривать за машинами, а не за каретами.

— Вы решили связать свою карьеру с отелем, Андреа?

Она слегка покраснела:

— Не уверена, но это полезный опыт.

— Чтобы вести домашнее хозяйство?

— Возможно, но не сейчас. Я согласилась остаться в «Бельведере» на год и, наверное, захочу остаться дольше, пока не решу, какая профессия наиболее пригодна. — Она тихо рассмеялась, скрывая смущение, так как не понимала, к чему он клонит, и не отваживалась спросить напрямик. — Миссис Мейфилд сомневается в моей способности долго оставаться на одном месте, — продолжала она.

— Поэтому вы собираетесь доказать, что останетесь на этой работе, даже если она вам не по душе, — улыбнулся Кир.

— Мне нравится жизнь отеля, — поспешно поправила его Андреа. — Это намного интереснее работы в конторе, и ко мне относятся по-дружески, за исключением одного-двух человек. В разных отделах можно многому научиться. Знаете ли вы, что женщина, которая занимается цветами, ходит каждое утро на рынок и сама подбирает цветы?

— Несомненно, постояльцы отеля оплачивают и подбор цветов в своих комнатах, — сухо возразил он.

— О, для важных встреч делают гораздо больше. Когда в «Бельведере» устраивают престижный банкет, вся лестница уставлена цветами. Разве вы не заметили этого, когда пришли на бал в честь Швеции?

— Вероятно, я пришел другим путем. Наверное, пробрался не в ту дверь.

— И повсюду есть растения, за которыми нужно ухаживать, — с энтузиазмом продолжала Андреа. — В общественных помещениях, в барах, в кабинете управляющего.

— Миссис Мейфилд испортит ваше будущее, если не поручит вам заботу о цветах. Надо предупредить ее. — Он насмешливо взглянул на девушку.

Андреа скорчила гримаску:

— Не вздумайте вмешаться, а то у меня будут неприятности. Я и так то и дело попадаю в сложные ситуации. И у меня нет шанса оказаться в цветочном отделе, разве только кто-нибудь заболеет, или сломает лодыжку, или получит наследство и отправится в кругосветное путешествие. Это один из самых популярных отделов.

— И попав туда, вы, наверное, так высоко взлетите, что уже не снизойдете до печатания моих отчетов?

— Я всегда окажусь поблизости, если понадоблюсь вам. — Андреа поспешно опустила голову над тарелкой. Какой демон-искуситель заставил ее сделать такое признание? Она всем сердцем надеялась, что он поймет ее слова буквально и не подумает, что они более значимы. Немного погодя, уплетая за обе щеки, она мысленно ругала себя за то, что была такой простофилей. Каким самомнением надо обладать, воображая, что он станет искать более глубокий смысл в ее словах.

После ленча они проехали через городок Черч-Стреттон, убаюканный воскресной тишиной.

— Неподалеку есть восхитительное местечко, долина Кардинг-Милл. Не знаю, удастся ли мне найти его. Летом там полно приезжих, но в это время года там спокойнее.

Кир свернул на лужайку, ведущую в узкую долину, окруженную грядой холмов. Сначала он вел машину по покрытой гравием дороге, потом они вылезли и пошли вдоль ручья, берега которого были покрыты галькой.

Зимний деревенский пейзаж радовал Андреа не меньше летнего.

— Зимой больше увидишь, — объяснила она Киру. — Форму деревьев и их ветвей. Птички летают вокруг. Зеленая листва многое скрывает.

Кир взглянул на девушку, которая шла с ним рядом. Под вельветовой шляпой курчавились несколько прядей золотистых волос, на губах играла нежная, дразнящая улыбка, но глаза были опущены. Она осторожно выбирала дорогу по усыпанному галькой берегу. Кир заметил, что она надела подходящие для прогулки башмаки на низких каблуках, поэтому она не теряла равновесия на острых камешках, но он все же взял ее за руку, когда они подошли к большому обломку скалы, и помог вскарабкаться на него, а потом спуститься.

Андреа пожалела, что надела перчатки, хотя было холодно. Ей было бы гораздо приятнее ощущать тепло его руки, пусть даже он взял ее за руку только для того, чтобы помочь перебраться через обломок скалы. Потом она с волнением поняла, что каждый шаг, пройденный ими по этой долине, будет повторен, когда они станут возвращаться к машине.

«Этот день навсегда останется в моей памяти, — сказала себе Андреа. — Даже если никогда больше не увижусь с Киром, все равно я запомню этот счастливый день, когда он забыл свой высокомерный тон и позволил себе испытывать удовольствие от дня, проведенного за городом, вдали от всех забот».

За следующим изгибом потока дорожка расширилась, и солнце скрылось за подернутыми дымкой холмами. Розовато-золотистые облака плыли по бледно-голубому зимнему небу, приобретая затем красноватый и бледно-лиловый оттенок.

Несколько минут Андреа и Кир стояли, наблюдая за изменением цветовой гаммы. Потом он отрывисто сказал:

— Пошли. Нам пора возвращаться.

Обратное путешествие показалось Андреа прозаичнее, день уже угасал. В поведении Кира произошла едва уловимая перемена, он вел себя более сдержанно и спешил вернуться. Андреа еле поспевала за ним, но когда она чуть не упала, он поддержал ее за локоть.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, спасибо. Я просто споткнулась.

В какое-то мгновение ей показалось, что он обнимет и поцелует ее, но он продолжал держать ее за руку, как показалось Андреа, только для того, чтобы она не свалилась в ручей. Это было, конечно, нежелательно, потому что тогда ему пришлось бы вылавливать ее. Как только они оказались на ровной местности, она выдернула свою руку и, когда они уселись в машину, вздохнула с облегчением. Он, вероятно, решил, что она споткнулась нарочно.

Кир думал, ведя машину по лужайке, что чуть было не выставил себя круглым дураком. Она милый ребенок, впечатлительный и непосредственный, однако с присущими взрослой женщине капризами и непостоянством. Через несколько миль он понял, что слишком быстро ведет машину, и перестал жать на педаль скоростей, его внутреннее раздражение уменьшилось.

Было уже слишком темно, чтобы любоваться небольшими деревеньками, которые он намеревался показать ей.

— Мы направимся в Лиоминстер выпить чая, — сказал он Андреа. — Возможно, по пути нам удастся разглядеть что-то в Пембридже, но для короткого зимнего дня мы потеряли много времени.

Андреа подумала, что нельзя говорить о впустую потраченном времени, если провел его в приятном обществе, но решила оставить свое мнение при себе.

После чая в маленьком уютном кафе Кир навел ее на разговор об отце.

— Миссис Мейфилд — сестра вашей матери? — спросил он. — О, я понимаю, что все это строго секретно.

— И мой отец ей не нравился, — добавила Андреа. — Он много путешествовал: Греция, Турция, Персия, его интересовали древние культуры и народы, моя мать с удовольствием сопровождала его. Но физически она была слаба, и тетя Кэтрин, миссис Мейфилд, винит моего отца в ее смерти. Непоседа и бродяга, отец не был бы счастлив, если бы закрылся в университетском городке. — Андреа усмехнулась. — Миссис Мейфилд постоянно находит у меня признаки непостоянства. Она уверена, что я унаследовала его от отца. Сами понимаете, я должна как можно лучше выполнять свою работу в «Бельведере», даже если бы мне хотелось уйти оттуда и переехать в другое место.

В ответ Кир стал рассказывать о своих родителях, о детстве в Йоркшире и любви к долинам и диким вересковым полянам. Андреа удивилась, когда он сказал, что его мать живет там, хотя отец умер, когда он еще учился в школе. Она представляла его человеком, у которого нет ни семьи, ни дома, странником, переезжающим из одного роскошного отеля в другой по делам бизнеса.

— Вы навещаете свою мать? — спросила она.

— Стараюсь приезжать к ней почаще. По меньшей мере раз в месяц. Моя сестра вышла замуж за австралийца, он увез ее в Сидней, так что мать осталась одна, за ней присматривает экономка, но у матери множество интересов, и она не чувствует себя одинокой. Всякий раз, когда я приезжаю туда, она спешит на собрание то одного комитета, то другого или занята организацией выставки цветов или встречей со спикером местного общества.

Андреа стало интересно, почему он не поехал к своей матери на Рождество. Она, конечно, ожидала его. Однако Кир провел часть праздников у Деннистоунов, и это, несомненно, потому, что он хотел встретиться там с Ингрид.

Домой они поехали кружным путем, по дороге не спеша пообедали в небольшом отеле.

— Где высадить вас? — спросил Кир, когда они ехали по центру Миллбриджа.

— В любом не слишком освещенном месте на некотором расстоянии от «Бельведера», — ответила Андреа, но тут же пожалела о сказанном, так как их прогулка становилась тайным мероприятием, впрочем, так и было.

Кир завел машину на маленькую улочку позади отеля, откуда Андреа легко было добраться до служебного входа.

— Большое спасибо. — Она была благодарна за его предусмотрительность. — И еще раз спасибо, мистер Холт, за удивительный день.

Он холодно кивнул.

— Рад доставить вам удовольствие. — Похоже, он собирался сказать что-то еще, но молча наклонился, чтобы открыть дверь машины с ее стороны.

Андреа поспешно поднялась по черной лестнице на третий этаж, вошла в главный коридор и направилась к следующему этажу.

— Боже мой! Где ты была, такая нарядная? — раздался голос Мириам.

— У меня сегодня выходной, — объяснила она.

— Я и не думала, что ты надела такое платье, чтобы посидеть с книгой. Кто он?

— Кто? Просто друг.

— Они все сходят по тебе с ума, правда, Анди? — В ее голосе прозвучали завистливые нотки.

— Это не так. Я просто девушка, с которой можно куда-нибудь пойти, когда у ее друзей нет ничего лучшего на примете.

— Ха! Посмотри-ка, как ты провела Рождество! Какой-то шикарный загородный дом, где живет всякая знать.

— Не говори глупостей, Мириам. Это дом в деревне, там я когда-то жила. А откуда ты знаешь, где я была?

— Уиверн сказала, что тебя, дескать, пригласили в роскошный дом.

Итак, мисс Уиверн рассказала о поездке Андреа Мириам и остальным девушкам. Как это на нее похоже: постараться посеять зависть к Андреа.

Андреа поспешила подняться в свою комнату, но Мириам, у которой было свободное время, пошла вместе с ней.

— Я рассказывала тебе о моем последнем? — Мириам углубилась в пространный рассказ о своем новом знакомом.

Когда девушки дошли до служебного помещения на четвертом этаже, Мириам сказала:

— Как Уиверн проводит время, когда здесь нет этого мистера Уотфорда? Было бы у нее больше мозгов, не бегала бы за таким парнем, как он, правда? Если мужчина сегодня — здесь, завтра — там, я не стала бы доверять ему.

Андреа рассмеялась:

— Вряд ли он даст тебе возможность проверить это на практике.

— О, я могла бы завлечь его, если бы захотела, — заявила Мириам. — А ты знаешь, что в то окно, в служебном помещении на третьем этаже, вставили затемненное стекло? Жаль, ничего не видно.

Андреа наконец удрала от нее, но тут же попала в объятия Югет, бодрствовавшей в постели и нуждавшейся в аудитории, которая выслушала бы ее повествование о том, как весело провела она свой выходной. Андреа едва вставляла восклицания «Да?», «Неужели?», произнося их то по-французски, то по-английски. Югет была довольна и трещала без умолку.

Тем временем Андреа погрузилась в раздумья. У нее было мало шансов увидеть Кира на следующей неделе — он должен ехать в Лондон на слушание дела, возбужденного против его фирмы одним из рабочих, получившим увечье на строительстве квартала Сенчери.

— Интересно вот что, — рассказывал он ей. — Мы предложили этому человеку большую сумму в качестве компенсации, гораздо большую, чем он получил бы через суд, но он отказался. Сказал, что это взятка, которой мы хотим прикрыться, и он считает, что лучше возбудить дело.

— Это не тот человек, которого вы навещали в больнице? — спросила Андреа.

— Я говорю об одном из первых несчастных случаев. Все это произошло еще до того, как я привлек вас к работе над отчетом. Вначале он с благодарностью принял наше предложение, но изменил свое поведение. В любом случае, он не потерял трудоспособности.

Вспоминая прошедший день, Андреа надеялась, что он оказался для Кира таким же счастливым, как для нее.

В следующее воскресенье вечер был прекрасный, и Андреа вышла пройтись по городу и поглазеть на витрины магазинов, многие из которых были освещены по воскресным вечерам.

В квартале Сенчери открылось еще несколько отделов, и добавилась галерея небольших магазинов, торгующих шляпами, обувью, постельным бельем, кожей, драгоценностями. Андреа не спеша шла мимо ярко освещенных витрин, выбирая шляпки и зонтики, которые купила бы, если бы у нее были деньги.

Когда она добралась до конца галереи и вышла на улицу, несколько рабочих закончили работу, а другие приступили. Она знала из отчетов, которые печатала для Кира, что проект вышел за пределы сметы и что сейчас из-за забастовок приходится в хорошую погоду работать без перерывов всю ночь там, где можно установить прожекторы.

Андреа хотелось бы помочь Киру, но как? Он указывал в своих отчетах, что в других городах с проектами не возникало таких проблем. Возведение квартала Сенчери в Миллбридже было самым важным строительством, которое вела компания Кира, и для ее престижа было необходимо, чтобы все шло гладко и в точном соответствии с планом.

Андреа медленно шла по широкому проходу, ведущему во внутренние помещения. Любопытство завело ее в плохо освещенный проход с кирпичными стенами, и она услышала голоса мужчин. Когда Андреа собралась вернуться на улицу, что-то ударило ее по голове, и она потеряла сознание.

Придя в себя, она обнаружила, что сидит на грубой скамье, а над ней тревожно склонились несколько мужчин.

— С вами все в порядке, мисс? — Один из мужчин поднес к ее губам кружку с горячим чаем, и она отпила глоток.

— Да. Что случилось?

— На вас свалился мешок с одной из этих балок. Джим спускал его вниз, и мешок сшиб вас с ног.

Андреа потерла голову:

— Кажется, она не раскололась на кусочки.

— Вы здесь искали кого-нибудь, мисс? — спросил другой мужчина.

Она почувствовала, что покраснела.

— Да нет. Я проходила мимо и, кажется, проявила излишнее любопытство, — призналась она.

— Послушайте мой совет, мисс, — с участием произнес пожилой мужчина. — Не бродите по таким местам, особенно в темноте. Это опасно для молоденьких девушек. Мужчины привыкли быть настороже и знают, как избежать неприятностей.

— Да, я поступила глупо. Спасибо, что были так добры ко мне.

— Вы живете далеко отсюда? — спросил мужчина.

— Нет, недалеко.

— Наверное, нам надо записать ваше имя и адрес. Хотя, по правде говоря, вам не на что жаловаться, ведь вы были в том месте, где публике находиться запрещено.

— Со мной уже все в порядке. — Но, встав на ноги, она пошатнулась. — Отсюда ударило меня? — Она указала на тяжелую балку, покрытую песком и цементом.

— Да, мисс. Она только наклонилась над вами. Хорошо еще, что не свалилась вам на голову.

Андреа задрожала при мысли о том, что ей чудом удалось избежать серьезного увечья, и она еще раз поблагодарила пожилого мужчину, очевидно прораба, за помощь.

Он проводил ее до улицы и пожелал доброй ночи. Неподалеку от входа на строительную площадку стояли двое мужчин, и одного из них она узнала. Это был мистер Селборн, коммивояжер, который время от времени останавливался в «Бельведере» и был приятелем Кира.

Она поспешила прочь, чтобы он не узнал ее. К счастью, Селборн, похоже, не видел ее.

Андреа не совсем пришла в себя и решила выпить чашку кофе в маленьком баре. Там было довольно много народу, и она уселась со своей чашкой кофе за угловой столик. Она удивилась, когда услышала служащего, подошедшего убрать со стола:

— Мы уже закрываемся.

Андреа подняла голову. Она, должно быть, задремала. Другие посетители уже ушли, и столы были пусты. Окончательно проснувшись, она вышла на улицу.

Холодный ночной воздух освежил ее голову, и Андреа поспешно пошла по улице, направляясь к «Бельведеру». Было темно, свет в окнах погас, и она не знала, который час. Она забыла надеть наручные часы, но когда увидела освещенный циферблат на ближайшей церкви, ее охватил ужас. Десять минут первого! Андреа вспомнила, что кафе, в котором она сидела, было единственным заведением в Миллбридже, которое работало до полуночи.

Служебный вход уже закрыт, а у нее нет ночного пропуска. Какое оправдание можно придумать на этот раз? Оставалось только надеяться, что Джеймсон, ночной портье, позволит ей тихонько проскользнуть через парадный вход и не поднимет шума.

На этот раз ей повезло.

— Опять нет пропуска? — спросил Джеймсон, но не стал вызывать дежурного. — И куда только вы, девушки, ходите в такой поздний час? Не притворяйтесь, что были в кино. Оно давно закрылось.

— Я задержалась, — пробормотала она.

Андреа не знала, что лучше: воспользоваться черной лестницей или одним из служебных лифтов. В обоих случаях она могла встретить кого-нибудь, с кем ей не хотелось бы встречаться.

— Мисс Уиверн дежурит сегодня ночью? — спросила она Джеймсона.

— Нет, мисс. Она сегодня сменилась в конце дня. В любом случае, она уходит после полуночи.

Андреа поспешила прочь. Но когда она вышла из служебного лифта на третьем этаже, то чуть не столкнулась с мисс Дикин, сестрой-хозяйкой второго этажа.

— Доброй ночи, Андреа, — вежливо сказала мисс Дикин. Она же не могла знать, что Андреа вошла без ночного пропуска. — Вы что, упали и ушиблись?

— Нет, мисс Дикин.

Мисс Дикин оглядела голову Андреа:

— У вас немного испачкано лицо и ваша шляпа, похоже, в песке.

— Наверное, я где-то поцарапалась о стену, — сказала она как можно спокойнее.

Мисс Дикин несколько лет проработала сиделкой, она, естественно, обращала внимание на малейшую царапину или ранку. Но это была воспитанная женщина, она не устраивала головомойку за малейшее нарушение правил и не задавала бестактных вопросов, как Уиверн.

Югет в комнате не было, она, вероятно, не запаслась пропуском на выходные, но она отваживалась оставаться за пределами «Бельведера» до утра понедельника, то есть до выхода на дежурство. У Андреа никогда не хватило бы на это смелости.

Она тщательно вымыла голову и нащупала под волосами шишку. «И пусть это будет мне уроком, — сказала она себе, — нечего совать нос в чужие дела». И все же ее интересовало, почему мистер Селборн разговаривал так серьезно с каким-то человеком у входа в Сенчери.

Во вторник Андреа, к ее удовольствию, «одолжили» в отдел цветов.

Мистер Джессон, который руководил работой официантов на этажах, а также учил официанток-стажерок, сказал ей:

— Больны обе помощницы мисс Хитон. Они живут на городских квартирах. Так что несколько дней вам придется работать под ее началом.

— Благодарю вас, сэр. Это будет замечательный опыт, — бестактно заявила Андреа. — О, конечно, я не хочу сказать, что мне не нравится прислуживать за столом.

Она уже знала, что мистер Джессон рассматривал свою работу с официантками-стажерками как пустую трату времени. Учить молодых людей, как стать официантами, дослужиться до старшего официанта и до метрдотеля в ресторане, — такая работа была ему по душе, но девушки относились к своим обязанностям недостаточно серьезно.

Представившись мисс Хитон, Андреа вспомнила шутку Кира, который хотел просить миссис Мейфилд направить Андреа в цветочный отдел. Конечно, он не мог сделать этого, ведь он уехал в Лондон, и у него есть дела поважнее.

Мисс Хитон, которая заведовала цветочным отделом, приветствовала Андреа:

— Слава Богу, мне дали помощницу. Они там, кажется, думают, что у меня шесть пар рук. — Но заниматься художественным оформлением лестницы для банкета, который должен был состояться на следующий вечер, ей не пришлось, и она рассталась с этими иллюзиями. В ее обязанности входило носить цветы к мисс Хитон, расставлять растения в разных помещениях отеля, собирать вазы и цветы из гостиных постояльцев, чтобы обновить букеты в соответствии с указаниями мисс Хитон, а затем возвращать их в номера.

В первый день работы на новом месте Андреа скоро устала от беготни по коридорам и лестницам. В то же время эта работа позволила ей проникнуть в такие уголки «Бельведера», куда она прежде не имела доступа: личный кабинет управляющего, где он и две его секретарши были завалены папками и ведомостями; новый закусочный бар и кладовую для хранения продуктов, разделенных полками с цветами; женский салон, где в нагретом воздухе могли расти только субтропические растения.

У тети Кэтрин было несколько горшков цветущих гиацинтов, и в гостиной стояли две вазы с цветами, но ими занималась старшая горничная по третьему этажу, лично следившая за комнатами главной сестры-хозяйки.

Андреа надеялась увидеть тетю Кэтрин, чтобы сказать ей, как рада она переводу из официанток в цветочный отдел, но такой возможности ей не представилось.

— Когда у тебя выходной? — спросила мисс Хитон Андреа, вернувшуюся после чая.

— У меня нет особых планов.

— Хорошо. Тогда ты поможешь мне в подготовке к банкету.

Когда мисс Хитон отпустила Андреа на ужин, девушка валилась с ног, она никогда так не уставала в других отделах. У нее слипались глаза, и она не проявляла интереса к болтовне окружающих в служебной комнате.

— Какой стыд и позор для нашего добропорядочного «Бельведера»! — Мириам взволнованно указывала на заметку в вечерней газете.

— Что там? Дай посмотреть! Что случилось?

Мириам прочитала отрывок, до Андреа донеслось имя «Ингрид Дженсен».

— Что случилось с мисс Дженсен? — спросила она.

— Ее поймала полиция в каком-то ночном клубе в воскресенье вечером. Одно из тех мест, где в любой час подают спиртное.

«Если мисс Дженсен нравится ходить в такие места, она получила по заслугам. Нет, это жестоко. И я не пришла бы в восторг от налета полиции, когда была в „Полонезе“ с Тревором и Киром», — подумала Андреа. Внезапно она встревожилась. Где была облава? И кто сопровождал мисс Дженсен, потому что она, конечно, была в клубе не одна?

Андреа придвинула к себе газету, чтобы прочитать заметку. «Полонез»! В длинном списке имен и адресов в глаза ей бросилось имя Тревора Деннистоуна.

Бедняга Тревор! Появление его имени в этом списке не пойдет на пользу его бизнесу.

— Какие меры принимают в таких случаях? — спросила она. — Людей ведь не сажают в тюрьму?

— Нет, — сказала Мириам. — Обычно посетителей штрафуют, а у клуба отзывают лицензию.

Андреа с облегчением вздохнула. А что, если бы полиция явилась в «Полонез» в тот вечер, когда она была там! Если бы ее имя появилось в газете и был бы указан адрес отеля, а также ее возраст, с любой карьерой в гостиничном бизнесе было бы, безусловно, покончено. И от тети Кэтрин нельзя было бы требовать снисхождения, пусть даже Андреа пила бы только апельсиновый сок, а не шампанское, которое мисс Дженсен считала единственным достойным напитком.

«Какое счастье, что я не попалась!» — подумала Андреа.

Она просмотрела страницы вечерней газеты, надеясь прочитать отчет о судебном процессе, в котором участвовала фирма Кира, но нашла только маленькую заметку, в которой говорилось, что слушание дела перенесено на следующий день.

Поднимаясь к себе в комнату, Андреа увидела мистера Селборна, который шел в ее сторону по коридору на третьем этаже. Она отступила в сторону, чтобы дать ему пройти, и ответила на его приветствие вежливым: «Добрый вечер, сэр».

Но ему, видимо, хотелось поболтать.

— Вы все еще помогаете мистеру Холту в его работе над Сенчери? — спросил он.

— Не часто, — осторожно ответила она.

— Эти здания возводят удивительно быстро, не правда ли? Кажется, совсем недавно мы с вами стояли на смотровой площадке. А сейчас уже открыта половина магазинов, галерея и все остальное.

— Да. Наверное, современные методы строительства позволяют возводить здания в более сжатые сроки, чем раньше.

Он стоял, глядя на нее с высоты внушительного роста, и, казалось, ждал, что она скажет нечто более важное.

Поддавшись порыву, Андреа произнесла:

— Мистер Селборн, наверное, вы слышали, что я забрела на стройку, гуляя в воскресенье вечером, и мне на голову что-то свалилось, я на время потеряла сознание. Но, пожалуйста, не говорите никому об этом.

Мистер Селборн с милой улыбкой произнес:

— Я едва ли смог бы выдать вас. Ведь я даже не слышал об этом.

— Но мне показалось, вы были там.

Выражение его лица не изменилось.

— Меня вообще не было в Миллбридже в воскресенье.

Когда Андреа одолела последний пролет лестницы и добралась до спальни, она поняла, что совершила ошибку, признавшись, что бродила по стройке. Если он не был там и она приняла за него какого-то человека, ему совсем необязательно было знать о ее похождениях. Выходит, она напрасно открылась. Андреа поняла, что ей следует молчать об этом происшествии.