Через две недели Андреа прибыла в отель «Бельведер», проработав одну неделю после заявления об увольнении в конторе по продаже недвижимости в Стоучестере. Там хозяева также уговаривали ее остаться, предлагая выгодную вакансию.

В этот душный субботний полдень вращающаяся дверь отеля была открыта настежь, поэтому, как мрачно подумала Андреа, ей не угрожала опасность получить толчок от какого-нибудь зазевавшегося постояльца.

Тетя Кэтрин помогла ей устроиться, попутно рассказав о ее обязанностях в качестве горничной на четвертом этаже.

— На время тебе придется заняться рутинной работой. Рассказывать тебе о всех деталях сейчас нет смысла, — сказала ей тетя. — Ты разыщешь мисс Уиверн, сестру-хозяйку по этажу, которая введет тебя в курс дела. И еще одно: для тебя будет лучше, Андреа, если никто не будет знать о наших родственных отношениях. Дело не в том, что я возражаю, но ты здесь новенькая, и это осложнит твое положение.

Андреа посчитала, что это разумно. Она не хотела пользоваться никакими поблажками, поэтому не стоило объявлять, что она состоит в родственных отношениях с влиятельной персоной отеля.

— Ты будешь жить в одной комнате с французской девушкой, Югет Клубер. Она приехала в Англию, чтобы усовершенствоваться в английском, и, может быть, тебе удастся улучшить свой французский.

Андреа с облегчением услышала, что у нее, по крайней мере, будет полкомнаты. Она думала, что младший обслуживающий персонал спит в общей спальне.

Югет, темноволосая девушка с озорными карими глазами и соблазнительной фигуркой, которую она усиленно демонстрировала, возвратившись с дежурства, похоже, была не против подружиться с Андреа.

— Тебе приходилось работать в отеле? — спросила она.

— Нет. Но я умею застилать кровати и наводить порядок в ванных комнатах, — ответила Андреа.

Короткий смешок Югет поколебал уверенность Андреа.

— Тебе предстоит многому научиться. Гостиница — это тебе не дом. Но на четвертом этаже все это, наверное, не имеет такого значения. Я-то работаю на втором, и у меня два частных апартамента.

— А что это такое? — с недоумением спросила Андреа.

— Люкс, — последовал короткий ответ. — Самый лучший занимает мисс Дженсен. Это очень красивая девушка из Дании и очень богатая. — Югет пожала плечами. — Она, должно быть, супербогачка, если останавливается в таком номере. Там спальня с двумя кроватями, на которых голубые шелковые покрывала, а на полу ковер в тон к ним. Вся мебель из светлого дерева, цвета меда, с маленькими черными петлями и полосками, серебряными ручками. Ванная комната желтая, а еще там есть гостиная с креслами и столами, для приема гостей. — Югет драматическим жестом прижала руки к груди. — Но счет в нижнем этаже! Он все растет и растет! — Она помахала пальцами, как птица крыльями. — Проведи я там одну ночь и оплати сама такой счет — меня бы хватил удар!

Андреа звонко рассмеялась:

— А если бы его оплатил кто-то другой?

— Тогда совсем другое дело. Но даже в этом случае чьи-то деньги можно потратить гораздо лучше.

К тому времени, как Андреа убедилась в наличии истинно галльской практичности у своей новой подруги, Югет выключила свет и прыгнула в кровать, пружины которой жалобно заскрипели.

На следующее утро Андреа убедилась, что ей в самом деле придется еще многому научиться. Тихий стук в дверь поднял ее в шесть утра. Она поспешно натянула на себя светлую, розовато-лиловую униформу, повязала белый передник и поспешила в конец коридора на четвертом этаже, чтобы в половине седьмого предстать перед пытливым взором мисс Уиверн.

Мириам, старшая горничная, с которой Андреа предстояло постоянно работать в блоке С, повела ее в комнату сестры-хозяйки на их этаже, дала ей чашку обжигающе горячего чая и показала, как готовить утренний чай и подавать завтрак в номер.

— Ты делаешь mise-en-place, то есть готовишь все необходимое, — объяснила Мириам, девушка лет под тридцать, с жидкими, мышиного цвета волосами и светлыми глазами на бледном лице.

Андреа прочитала список, оставленный ночной дежурной, и помогла сервировать подносы в соответствии с установленным порядком, чтобы Мириам разнесла их по комнатам.

— Воскресенье — спокойный день, — сказала ей Мириам. — Так бывает всегда в городских гостиницах. Но нам предстоит сегодня заняться блоком Д, а также своим собственным, потому что у некоторых девушек выходной.

Между тем поступали требования принести чай, несколько постояльцев потребовали подать им завтрак в номер.

— Я покажу тебе, как их заказывать. У нескольких членов обслуживающего персонала спальни на нашем этаже, и к ним требуется особое отношение.

К тому времени, как Андреа освободилась от дел и направилась завтракать в комнату для женского персонала, она пала духом, испытывая сильную усталость. Некоторые девушки посмеивались над ней, но довольно дружелюбно.

— Хорошо еще, что ты приступила к работе в воскресенье, — сказала одна. — Подожди до утра вторника, когда гостиница заполнится бизнесменами, которые непрерывно звонят и орут, как сумасшедшие.

Мириам, при всей своей непривлекательной внешности, была настроена дружелюбно и выражала готовность помочь Андреа. Пока обе девушки стелили постели, чистили раковины и душевые кабины, пылесосили ковры и вытирали пыль с письменных столов, Мириам рассказала Андреа всю историю своей жизни, но Андреа слушала ее вполуха, стараясь запомнить заведенный порядок и планировку коридоров, шкафов для белья и лестниц.

К концу первой рабочей недели у нее сложилось довольно четкое представление о своих обязанностях и ответственности, хотя она не была уверена, что выполняла все удовлетворительно с точки зрения начальства, особенно мисс Уиверн, сестры-хозяйки по этажу.

Вскоре Андреа поняла, как нелегко одновременно держать на весу полный поднос и открывать дверь спальни. Как-то раз, когда она поставила поднос на пол, Мириам сделала ей замечание:

— Смотри, не попадись Уиверн, когда ставишь поднос на пол! Запомни, только пустой!

Андреа уже получила несколько критических замечаний от мисс Уиверн, но приняла их как должное. Ее слегка удивило, что за всю неделю она только один раз видела тетю Кэтрин, но она еще не понимала, что твердое руководство ее тети включало полное доверие к своим помощницам по этажу и минимальный надзор за ними.

Как новичку, Андреа дали два выходных в конце недели.

— Но на следующий раз, — сказала ей мисс Уиверн, — твой выходной будет только в понедельник через неделю, и запомни, что твои выходные не всегда будут совпадать с субботой и воскресеньем. У тебя три выходных на две недели, и расписание вывешивают в комнате для персонала, так что ты будешь знать обо всем заранее. Если захочешь прийти позднее половины двенадцатого, ты должна накануне попросить у меня ночной пропуск. Служебный вход закрывается, ты будешь возвращаться через парадные двери и показывать свой пропуск ночному портье.

В субботу днем Андреа выбралась походить по магазинам, пока были открыты большие универмаги. Она купила серую льняную блузку, цена на которую оказалась смехотворно низкой в связи с августовской распродажей, думая, что ее отцу не хотелось бы, если бы она в память о нем продолжала ходить в черном. Он слишком мало считался с условностями, чтобы потворствовать таким убеждениям. Кроме того, ей приходилось облачаться в черное каждый вечер, когда она была на службе.

На следующий день, в воскресенье, Андреа отправилась на утреннюю службу в церковь, колокольня которой была видна из окна верхнего этажа «Бельведера». Церковь находилась на грязной убогой площади в конце длинной улицы, на которой располагались конторы и склады. Георгианские подъезды и веерообразные окна, сохранившиеся на некоторых зданиях, напоминали о том, что когда-то здесь были частные жилища достойных граждан, теперь превращенные в конторы и складские помещения.

В полдень при закрытых магазинах и безмолвных деловых кварталах города Андреа сильнее почувствовала свое одиночество и отправилась на автобусе в один из парков, где толпы народа оживленно проводили свой досуг.

Она испытывала острое сожаление оттого, что ей пришлось отказаться от привычного образа жизни, где было дружеское общение, работа и знакомые люди, ради непривычного для нее ритма отеля, в дневное время такого шумного и суетливого, за которым следовали часы отдыха, приносившие ощущение того, что она похожа на рыбку, вытащенную из пруда. Но она сказала себе, что, в конце концов, у нее появятся знакомые и друзья среди тех, с кем она работает.

Около девяти часов Андреа вернулась в «Бельведер» и, пройдя мимо парадного входа, собиралась свернуть к предусмотрительно замаскированному служебному входу, как вдруг из подъехавшей машины вылез мужчина.

Он взглянул на нее, улыбнулся, признав знакомую, и подошел к ней:

— Не вы ли та молодая особа, которую я дверью сшиб с ног около недели назад?

Она увидела, что из гостиницы вышел портье, чтобы забрать чемоданы приехавшего.

— Да.

Он все еще улыбался, глядя на нее:

— Сегодня обещаю быть предельно внимательным и не наступать вам на пятки.

Он стоял, пропуская перед собой Андреа, но краска бросилась ей в лицо. Правила запрещали дружески болтать с постояльцами, и ей не разрешалось пользоваться парадным входом, даже если она не находилась на службе и была одета в серую льняную блузку и нелепую белую шляпку с вуалью.

— О, извините, мне надо позвонить. — Андреа нервно улыбнулась и, завернув за угол, направилась к служебному входу.

Оказавшись в безопасности, она обрела способность рассуждать здраво. Почему она не сказала, что работает в «Бельведере» и должна пользоваться другим входом? Она вспомнила его имя, когда поднялась по черной лестнице в свою комнату. Администратор назвал его мистером Холтом.

На следующей неделе у нее было мало времени думать о чем-то другом, кроме работы. Знала об этом тетя Кэтрин или нет, Андреа старалась доказать, что она может быть старательной и усердной при выполнении самой скучной работы.

Однажды вечером, когда они с Югет собирались лечь спать, Андреа спросила:

— Ты знаешь мистера Холта, который останавливается здесь?

Югет, поглощенная массажем лица, уставилась в зеркало туалетного столика.

— Что? Кто? — Потом до нее дошло, о ком идет речь, и она повернулась к Андреа. — Холт? Кир Холт?

— Я не знаю его имени.

— Но ты знакома с ним?

— Да нет. Просто слышала его фамилию, вот и все.

— Он высокий, темноволосый и чертовски красив.

Андреа слегка нахмурилась:

— Высокий и темноволосый, верно, но я не назвала бы его красивым.

Югет с торжествующим видом хлопнула в ладоши:

— Так ты его прекрасно знаешь. Ты рассмотрела его лицо. Где ты встретилась с ним?

— Он толкнул вращающуюся дверь, когда я в первый раз пришла к миссис Мейфилд, и я упала прямо лицом на пол. Они с портье поднимали меня.

Югет возвела глаза к небу:

— Какая удача!

— Какая же удача, если меня сшибли с ног? — с удивлением спросила Андреа.

Югет пропустила ее вопрос мимо ушей:

— Боже мой, Андреа, выброси из головы эти глупые фантазии.

— У меня нет никаких глупых фантазий. Говорю тебе, что я даже не знакома с этим человеком. Я только спросила.

— Мистер Холт приезжает сюда часто. Я не знаю, какая у него профессия, но он имеет какое-то отношение к строительству новых зданий в городе. Новый большой квартал офисов и магазинов. Кажется, он очень богатый, и у таких людей, как мсье Холт, нет времени на горничных, даже на таких хорошеньких, как ты.

— Я не говорила…

— Послушай! — прервала ее Югет. — Такие мужчины останавливаются в отеле, они улыбаются нам, немножко заигрывают, стискивают за талию.

— Обнимают за талию, — поправила Андреа.

— Берут за подбородок и могут даже поцеловать в темном уголке, но нет, дорогая Андреа, они всегда уже женаты. А если и нет, то никогда не женятся на нас.

Андреа расхохоталась:

— Ты настоящая француженка, Югет. Какое мне дело до того, женат мистер Холт или нет? Может, его жена тоже здесь.

— Нет. Ее здесь нет.

Андреа торжествующе улыбнулась:

— Тебе это известно, верно?

— Конечно. Он любит останавливаться в апартаментах «Сомерсет». Это на моем этаже, но я их не обслуживаю. Это делает Маргарет.

— А вы с Маргарет и все остальные обмениваетесь слухами обо всех гостях? Ни один человек из тех, кто здесь останавливается, не должен иметь секретов.

Югет самодовольно улыбнулась:

— Видишь ли, ma cherie, на нашем этаже живут самые важные гости. Тебе придется немного подождать, прежде чем спустишься с верхних этажей.

Андреа хмыкнула:

— Я уже поняла, что в отеле вы поднимаетесь по служебной лестнице, спускаясь сверху вниз.

В субботу днем Андреа зашла в свою комнату, чтобы переодеться к вечеру в черное платье. Югет, у которой был выходной, уже оделась и собиралась уходить. Она резко повернулась к Андреа. Поверх платья на ней был нейлоновый плащ.

— Дождя нет, — заметила Андреа.

Югет поспешно схватила свою сумочку и перчатки.

— Кому хочется испачкать свое выходное платье, спускаясь по черной лестнице, — сказала она, не глядя на Андреа.

— Но ведь на тебе под плащом меховой палантин.

Югет улыбнулась:

— Вот поэтому я и надела плащ. Не хочу испортить мех. — Она выпорхнула из комнаты, не дожидаясь дальнейших замечаний Андреа.

С кем бы ни собиралась встречаться Югет, она явно хотела произвести впечатление, подумала Андреа. Очевидно, у нее пропуск на уик-энд, поэтому сегодня вечером она не вернется.

На следующее утро, когда Андреа вышла из спальни на четвертом этаже, Мириам протянула ей записку.

— Ты завела себе дружка? — спросила она.

Андреа сунула записку в карман передника, так как заметила в конце коридора мисс Уиверн.

— Спасибо, Мириам, нет, не завела. — Андреа поспешила в следующую спальню и дождалась, когда мисс Уиверн, мельком заглянув туда, прошла мимо.

Она вскрыла конверт и извлекла оттуда листок бумаги. Еще не увидев подписи Югет, она узнала французский стиль письма.

«Дорогая Андреа, у меня небольшая неприятность. Приходи по этому адресу в свой перерыв сегодня непременно. Тебе я доверяю, но не говори никому, куда ты идешь. Тысяча тысяч благодарностей и любви. Югет ».

Андреа задумалась. Слово «непременно» было жирно подчеркнуто. В какую неприятность оказалась втянута Югет? И где находится Барнбеттл-Грин? Где бы это ни находилось, Андреа надеялась, что сумеет добраться туда за те три часа, пока продолжался ее перерыв сегодня днем.

У Мириам тоже был сегодня перерыв, и ей, естественно, не хотелось валяться в постели. Она предложила Андреа составить компанию:

— Можно пойти в Хеллингтон-парк. В воскресенье днем там играет оркестр.

Андреа пробормотала слова благодарности за приглашение:

— Извини, но сегодня, э, мне придется пойти кое-куда.

Мириам поджала губы, потом насмешливо кивнула:

— Понимаю. Дружок, который прислал тебе записку.

— Может, сходим вместе в другой раз? — Андреа не хотелось обижать девушку.

— Ха! Когда он найдет себе другую красотку!

Андреа не осмелилась спросить у Мириам дорогу в Барнбеттл-Грин, но, к счастью, вспомнила, что недалеко от гостиницы, около городской ратуши, была карта Миллбриджа, заключенная в стеклянную раму. Она нажимала на кнопки до тех пор, пока не нашла нужный ей район и с облегчением убедилась, что это место находится в нескольких автобусных остановках от гостиницы.

Улица была плотно застроена, ряд домов из красного кирпича, казалось, тянулся бесконечно, но Андреа, наконец, нашла нужный ей номер.

— Я подруга Югет, Андреа, — сказала она женщине, которая открыла ей дверь. — Она просила меня прийти.

— Все верно. Заходите.

Женщина, невысокого роста и пухленькая, чьи формы выпирали из красного платья, которое было мало ей на два размера, провела ее в комнату, где на кушетке лежала Югет. На ней было все то же темно-розовое платье с элегантным вырезом, в нем Андреа видела ее вчера, но сейчас ноги Югет были прикрыты теплым пальто.

— Ох, Андреа, как хорошо, что ты пришла.

— Что случилось? Ты заболела?

— Нет, нет, — ответила Югет. — Небольшой несчастный случай, вот и все. Познакомься с моим другом, Бобби Греем.

Андреа представили молодому человеку с вытянутой физиономией в темно-красной рубашке и черных джинсах. Он пробормотал: «Приятно познакомиться» — и, настороженно посмотрев на нее, вышел из комнаты.

Югет схватила Андреа за руку:

— Слушай внимательно. Ты должна кое-что сделать для меня.

— Конечно. Все, что смогу, — поспешила заверить ее Андреа.

Из-под пальто француженка вытащила шелковистый темно-коричневый мех.

— Я одолжила его вчера, но ты должна вернуть его вместо меня, умоляю. Сделаешь?

Андреа осторожно прикоснулась к роскошному палантину из норки:

— Так вот что ты надела вчера под плащ, верно?

— Конечно. Я же сказала, что не хочу испортить его.

— Это понятно, — заметила Андреа, — если ты одолжила его. Такой красивый. Кто его счастливая владелица?

— Мисс Дженсен, датчанка.

Андреа охнула и отдернула руку от меха, как будто он обжег ее.

Югет торопливо продолжала:

— Мех надо вернуть в гардероб мисс Дженсен до того, как она заметит пропажу.

— До того? Она не знает о том, что ты одолжила ее мех?

Хорошенький ротик Югет скривился с насмешливым удивлением.

— А ты думаешь, она настолько мила, что одолжила бы мне его?

— Я не понимаю.

— Слушай. Все очень просто, — объясняла Югет, но Андреа замирала при мысли о дерзком поступке ее подруги.

— А почему ты не можешь вернуть его сама?

— Я повредила ногу. Вчера вечером Бобби повез меня на вечеринку, а когда мы возвращались обратно, то попали в аварию.

— Так тебе, вероятно, следует находиться в больнице?

— Нет, нет. Я могу ходить, и позднее Бобби отвезет меня обратно в «Бельведер».

— А почему он не отвезет тебя сейчас? Тогда ты сама вернула бы мех на место.

Югет в отчаянии покачала головой:

— Какая ты глупая, Андреа! У Бобби сломалась машина, поэтому ему нужно дождаться, пока приедет один из его друзей. А палантин надо вернуть на место, пока мисс Дженсен обедает.

— Я отдам его Маргарет или другой девушке, чтобы они положили мех на место. Мне не полагается находиться на этом этаже.

Югет горько рассмеялась:

— Маргарет! Она бы с удовольствием рассказала Майской Королеве такую милую историю обо мне.

— Майская Королева? Это кто? О, ты имеешь в виду мою… миссис Мейфилд. — Андреа чуть было не проговорилась, но, к счастью, Югет была слишком занята собственными неприятностями и ничего не заметила.

— Пожалуйста, послушай, Андреа. Когда ты уверишься, что мисс Дженсен ушла обедать, ты войдешь в ее номер, который называют «Норфолк», и положишь палантин в правое отделение ее гардероба. В самом низу, за какими-то пальто, ты найдешь полиэтиленовый мешок. Положи мех туда, а потом на полку.

— Но скажи на милость, как я пройду по коридору, где полно народа, с палантином, перекинув его через руку или спрятав под передник? — спросила Андреа.

Югет стукнула кулачком по руке девушки и с раздражением воскликнула:

— Ну что за глупая английская девчонка! Положишь мех в наволочку, и кто тогда обратит внимание на горничную, которая несет подушку?

Глаза Андреа округлились от удивления.

— Понятно. — До нее дошло, что это далеко не единственный инцидент, и она с интересом подумала о том, сколько еще разных вещей одалживала Югет и незаметно возвращала их на место. — Так вот как, наверное, ты вынесла этот мех из номера мисс Дженсен.

Югет извлекла запасной ключ и протянула его с таким видом, с каким фокусник достает кролика из шляпы:

— Вот он. Не потеряй.

Андреа была напугана и потрясена:

— Но нам не разрешается уносить с собой запасные ключи! Откуда ты узнала, что он тебе понадобится?

Югет самодовольно усмехнулась:

— Случается, что забываешь вернуть ключ.

Андреа встала:

— Извини, Югет, но я не смогу сделать то, о чем ты меня просишь. Если меня поймают, у меня будут неприятности, да и у тебя тоже.

— У меня будут неприятности, если мисс Дженсен обнаружит пропажу своего меха. — Губы Югет задрожали. — А я больна, и у меня повреждена нога, — прошептала она печально. — Сейчас мне нужен друг, но ты не хочешь помочь. — Она потерла глаза носовым платком.

Андреа дрогнула:

— Ты сильно поранила ногу?

— Она болит, но я справлюсь. — Югет гордо подняла голову.

Андреа с досадой вздохнула:

— Я помогу тебе.

Югет одарила ее ангельской улыбкой и потрепала по руке:

— Ты настоящая подруга.

— Как ты выйдешь на дежурство, если у тебя повреждена нога? — спросила Андреа.

Югет пожала плечами:

— Каждый день люди падают с лестниц. Почему же Югет Клубер не упасть с какой-нибудь лестницы в гостинице «Бельведер», возможно, завтра?

Андреа была поражена беспринципностью Югет, но в то же время ее привлекало бесшабашное очарование девушки.

Француженка не собиралась красть мех, она хотела только немного поносить его, но автомобильная авария помешала ей вернуть его вовремя.

— Ладно, я помогу тебе на этот раз, но больше никогда не проси меня об этом. Я не стану покрывать твои проделки.

— Умоляю! Я слишком устала, чтобы выслушивать проповеди. — Югет слабо махнула рукой, но в следующий миг с энтузиазмом стала показывать, как надо завернуть мех в оберточную бумагу.

— Это будет выглядеть странно, если я вернусь в отель с таким пакетом в воскресенье, — возразила Андреа. — Магазины закрыты, мне негде было сделать такую покупку.

— Разве ты не могла сходить к своей портнихе и подобрать себе одежду? У англичан совсем нет воображения.

— Зато у французов его слишком много! Некоторые выглядят роскошными дамами в чужих вещах! — возразила Андреа.

Югет в ответ скорчила рожицу.

Андреа без затруднений пронесла тайком пакет в свою спальню, когда вернулась в отель. Трудность состояла в том, чтобы точно узнать, когда мисс Дженсен отправится в ресторан обедать или уйдет куда-то вечером. «Если бы у меня был тайный помощник среди официантов!» Для начала Андреа прошла по коридору второго этажа, чтобы запомнить, где расположены апартаменты «Норфолк». Не дай Бог, тебя поймают, когда разыскиваешь нужный тебе номер с наволочкой, в которую вложен норковый палантин.

Обычный вопрос, обращенный к одной из горничных, позволил выяснить, что мисс Дженсен нет в номере, и Андреа поспешила в свою комнату, чтобы развязать пакет.

Она встряхнула мех и поразилась его нежной шелковистости.

Невзирая на свои принципы, она не смогла противиться искушению примерить палантин, хотя он выглядел нелепо поверх черного платья и белого передника.

Ей пришлось воспользоваться наволочкой со своей кровати, чтобы не вызывать излишнего подозрения. С бешено бьющимся сердцем Андреа осторожно спустилась по лестнице, опасаясь на каждой площадке появления сестры-хозяйки по этажу или даже своей тетушки, Майской Королевы, которые непременно спросят, что она делает на чужом этаже.

Она постучала в дверь апартаментов «Норфолк», извлекла запасной ключ и через прихожую проскользнула в спальню. Вид мужской пижамы, свернутой на кровати, поразил ее.

Она заглянула в гардероб и в панике прикрыла дверцу. Гардероб был полон мужской одежды. Она попала не в тот номер.

Но Югет сказала, что это апартаменты «Норфолк». Здесь были голубые шелковые покрывала, веджвудский голубой ковер, мебель из светлого дерева, все, как описывала ей француженка. Кроме того, ключ подошел.

Андреа решила немедленно отнести палантин в свою комнату, пока не выяснит точно, где находится номер мисс Дженсен.

Но не успела она двинуться с места, как дверь, ведущая в гостиную, внезапно открылась. На пороге стоял мистер Холт. Андреа тихо, с испугом вскрикнула.

— Извините. Я напугал вас? — спросил он с улыбкой. — Я услышал, как вы вошли.

— Я… я думала, что это апартаменты мисс Дженсен.

— Так и было. Но сегодня она переехала в другие. А так как мой обычный номер оказался занят, я въехал сюда.

Что могло быть хуже? Она бросила осторожный взгляд в сторону двери, ведущей в коридор, но он, вроде бы случайно, преграждал ей путь.

— Вы что-то хотели? — спросил он участливо.

— Нет, сэр. — А про себя подумала: «Да, сэр. Мне бы сейчас хотелось провалиться сквозь землю». Она с трудом проглотила ком в горле. — Я просто принесла еще одну подушку для мисс Дженсен. Отнесу к ней в номер.

— Понятно. — Он посмотрел на наволочку в ее руках. — Похоже, мисс Дженсен питает особое пристрастие к подушкам.

Андреа проследила за его взглядом и с ужасом увидела, что несколько темных меховых хвостов высовываются из наволочки.

Мистер Холт взял сверток из онемевших рук Андреа и вытряхнул из него палантин.

— Это, случайно, не тот мех, о пропаже которого заявила мисс Дженсен? — спросил он. — Или есть более простое объяснение того, что вы принесли его сюда в наволочке?