Плачут чайки, кружа над Москвою-рекой.

Вот к вечерне звонят — разливается звон,

И багровый закат день уводит с собой —

Грустный день похорон, грустный день похорон…

Помнишь, как это было на Крымском мосту

В череде перевёрнутых ветреных дней —

Перепивший сержант бормотал в пустоту:

"Они были сильней… они были сильней…"

Даже в плотном строю, в современной броне —

Всё один к одному и у всех на виду,

Пауком пробирается страх по спине,

Как и в первом ряду и в последнем ряду.

По команде "Вперёд! Карабины готовь!"

Все сомненья пройдут вместе с дрожью в руках,

И в висках застучит, запульсирует кровь,

Но останется страх, но останется страх…

Хруст костей обрывается в сдавленный крик,

Как законный итог бесконечного дня.

И на кладбище-улице плакал старик,

Нашу совесть и честь хороня, хороня…

БЫВШИЙ БОЕЦ ОМОНА