В этом году, 18 сентября, отмечает свою круглую дату Вера Галактионова – писательница, чье имя, вне всякого сомнения, стоит и будет стоять в первом ряду талантливейших творческих людей нашего времени.

Но речь пойдёт не о личности этой удивительной женщины, энергичность и фантастическая работоспособность которой продолжает удивлять многих её друзей, близких и просто знакомых. День рождения Галактионовой – это прекрасный повод для начала дискуссии о значении её творчества в нашей жизни.

И здесь необходимо напомнить о следующей круглой дате, которая также не за горами: к концу следующего, 2009 года отметят свои маленькие юбилеи большие во всех смыслах произведения Веры Григорьевны: романы "Зелёное солнце" и "5/4 накануне тишины", со дня первых публикаций которых исполнится 20 и 5 лет соответственно. Начало разговора об этих двух художественных творениях, думается, не будет преждевременным, ибо, на мой взгляд, именно их история наиболее явственно отражает всю сложность победного, несмотря ни на что, творческого пути писательницы.

Первая и единственная на сегодняшний день публикация романа "Зелёное солнце", приходится на конец 1989 года. Это было время, когда ещё никто не предполагал скорого развала некогда великого советского государства, но признаки будущих страшных испытаний уже начинали проявляться. Трагедия на Чернобыльской АЭС, которой будет посвящено мощнейшее эссе писательницы "Чёрная быль – Белая Русь" ("Молодая гвардия", 1998), вновь сильно пошатнула веру во всесильность человеческого ratio.

В "Зелёном солнце" присутствуют отголоски усиливающегося состояния всеобщей дисгармонии. Эта дисгармония уже начинает просматриваться и в назревающем конфликте природы и науки, о которой писательница также выскажется в материале "Новый литературный герой: выразитель интересов своего народа или идей глобализации?" ("Наш современник", 2006, № 1).

В недавнем интервью с Д.Володихиным Галактионова отмечала, что "Советский Союз распался во многом из-за отрицательного отбора кадров: чем тупее подчинённый, тем начальнику было спокойнее", но "гораздо более худший неизменно съедал менее худшего. И брал уж к себе на работу полное ничтожество, которым и съедался в свою очередь…" ("Наш современник", 2008, № 7). Но уже в 1990 году в рецензии "Искупление" на "Зелёное солнце" Виктор Бадиков отмечает развитие в романе темы человека "средней стоимости", крепнущего антигероя постсоветской действительности, и делает логическое заключение: "эта грязь въедлива, и вытравливать её нужно не только в нашей государственной и политической системе, но, прежде всего, в наших душах. Ибо имя ей – безверие, полная утрата человечности" ("Простор", 1990, № 8).

Представителем и выразителем идей этих антигероев в романе является прежде всего фигура Степана Викторовича Одинца. Имя это выбрано не случайно, ведь Степан Викторович дословно переводится с греческого как "венчанный победитель". Фамилия Одинец явно указывает на циничный эгоцентрический характер персонажа, победителя-одиночки, видящего смысл жизни в получении всех мыслимых материальных благ, а также в полной свободе от любых нравственных скреп. Опасность подобной свободы от всего заключается в стирании границ между пониманием чёрного и белого, нормы и патологии, добра и зла, которое можно нынче наблюдать повсеместно.

Но роман Веры Галактионовой (как, впрочем, и всё её творчество) следует лучшим традициям русской классики, которая никогда не ограничивалась одним диагнозом, правильность которого можно проверить уже при вскрытии трупа, но искала и находила пути всеобщего спасения, пути сопротивления злу словом.

В "Зелёном солнце" не только предвидится приход к власти "людей средней стоимости", который окажется трагическим для страны, но также указывается на слабую сторону этих казалось бы ничем не связанных и, следственно, неуязвимых бесолюдей. Ольга Анохина, в беседе со своей сестрой, главной героиней романа, высказывает про них следующее: "Это в принципе неверные, нечистые люди. В душе у них разрушено многое. Жалкие они в конечном итоге с разрушениями своими, не цельные, и… несильные".

Наиболее явственным антиподом людей "средней стоимости" является главная героиня романа Екатерина Изотовна Анохина, чьё имя и отчество также не случайны и могут читаться как "чистота животворная". Уже своим рождением она спасла жизнь философу-самоучке Аркадию Тарутину, выразителю одной из главных идей романа о бесконечной вере в человека. Фамилия Анохина (от "аноха"), свидетельствует о душевной простоте героини – том качестве, которое в различных ситуациях может проявляться как с положительной, так и с отрицательной стороны.

Но всё же людям подобным Анохиной суждено быть в конечном счёте связью между народом и людьми науки, связующим звеном разума и веры. В другой своей недавней беседе Галактионова привела пример волхвов и пастухов, которые идут к Христу каждый своим путём: "Волхвы – учёные люди. А люди книжного знания идут к Истине (Богу) путём окольным, крайне утомительным – издалёка, через чтение, вычисления, через мёртвую пустыню, через царский дворец – дворец Ирода, по звезде. Долго, очень долго идут... И лишь пастухи – сельские труженики, люди скромного быта и знания природного, не искажённого научным мудрованием, они изначально находятся рядом с Истиной (Богом). И пред Богом первые – это они" (cм. сайт "Русское воскресение").

Затяжной трагедией назвала писательница историю публикации "Зелёного солнца", своего первого крупного произведения. Из 22-х печатных листов романа, всего за несколько дней до его выхода, по официальной причине – нехватка бумаги – было изъято около 6-ти, то есть более четверти произведения. "Однако мне, – говорит она по этому поводу, – позволено было особо грубые шрамы и несостыковки, образовавшиеся в тексте при редакторском и цензорском изъятиях, всё же кое-где в спешке подправить. К сожалению, многого спасти не удалось. На эту книгу я до сих пор не могу смотреть без боли..."

В середине XIX века И.Киреевский отмечал, что каждому человеку дано "священное право и обязанность искать сближения истин человеческих с Божественными – естественных с откровенными". Но для этого, справедливо убеждён Иван Васильевич: "Нужна двойная деятельность разума. Мало того, чтобы устраивать разумные понятия сообразно положениям веры … – надобно ещё самый образ разумной деятельности возвышать до того уровня, на котором разум может сочувствовать вере и где обе области сливаются в одно нераздельное созерцание истины".

Именно этому поиску сближения "истин человеческих с Божественными" и посвящён во многом роман "Зелёное солнце".

В наших личных беседах писательница признавалась, что, создавая одно из лучших своих произведений – роман "5/4 накануне тишины", она даже "не предполагала, что оно сможет быть понято кем-то в наши дни и дойдёт до читателя раньше, чем лет через тридцать". И это несмотря на то, что изначально было принято решение формально его упростить, разбив на ряд маленьких глав, чтобы дозировать, таким образом, огромную смысловую нагрузку произведения.

К счастью, этим грустным предположениям уже отчасти не суждено было сбыться, так как произведением заинтересовались в журнале "Москва". Это было редкое и неожиданное решение напечатать роман, в котором, как отмечает В.Бондаренко: "уже сам заголовок был необычен, чересчур смел для традиционной "Москвы"" ("День литературы", 2007, № 2).

Хотя и там, в сожалению, роман не смог выйти в абсолютно полной версии. От полной публикации романа "5/4 накануне тишины" последовательно отказались на данный момент следующие издательства: "Терра", "Молодая гвардия", "Вече", "Вагриус", "Октопус", "Гелеос" и "Амфора".

Общие причины отказа выпустить роман отдельной книгой звучали в редакциях примерно одинаково: для народа, мол, надо писать проще. Литература же для интеллектуальной элиты сейчас никому не нужна... Это не для массового читателя... К самому роману… претензий нет.

В таких случаях, признаться, сложно понять, какого рода простоту требуют издательства от писателей, и на какую такую простейшую читательскую аудиторию они рассчитывают. Художественные отделы книжных магазинов по большей части завалены известной, но уже давно приевшейся и плохо разбираемой макулатурой постмодернистов. И, как следствие, подобные магазины, работающие поначалу с раннего утра до поздней ночи, вынуждены резко сократить рабочий день. Здесь можно привести, к примеру, далеко не одинокое высказывание Р.Ляшевой: "Жаль! Читателей жаль. И писателей, конечно, тоже. Нет между теми и другими тесного взаимодействия. Россия много на этом разрыве теряет" ("Литературная Россия", 2005, № 12).

Удивительнее всего то, что при этом теряют многое и сами вышеупомянутые издательства. Причём большинство из них сложно обвинить в преобладании примитивной книжной продукции.

Почему-то забывается издателями, что настоящее и многоплановое художественное произведение может быть прочитано и истолковано читателями на разных уровнях, в зависимости от личных предпочтений, взглядов на жизнь, от степени образованности, или, в конце концов, от изначальной цели прочтения. Критические отклики разных лет, посвящённые творчеству Галактионовой, вполне подтверждают это. Возьмём хотя бы такую сторону критического исследования, как структура и объём романа "5/4…". "Разделив свой роман на 235 (!) коротких глав, – удивляется К.Кокшенёва, – Вера Галактионова нигде не "сорвалась", не упала с найденной высоты напряжённого звучания первых строк" ("Балтика", 2005, № 2). ""5/4 накануне тишины" – роман небольшого объёма, – не менее уверенно утверждает И. Лангунёва-Репьева, – но создан в одном жанре с основными творениями Феёдора Михайловича: философско-публицистического романа". В любом случае роман остаётся востребован самыми разными кругами читателей.

У романов "Зелёное солнце" и "5/4 накануне тишины", между выпуском которых лежит 15 лет и целая эпоха, есть схожая история и общее связующее звено. Этим связующим звеном является проблема засилья паразитирующих антигероев, людей "средней стоимости".

Но как противостоять подобному засилью антигероев в современной литературе и в жизни? Где лежит их корень, или как, выражаясь словами из романа "5/4 накануне тишины", найти и уничтожить гнездо крамолы?

"Герои последней черты" – такое русское альтернативное и вместе с тем уточняющее по смыслу понятие находит В.Бондаренко, исследуя и сопоставляя творчество Петра Краснова и Веры Галактионовой последних лет. А "не последнее ли это дробление? Уже критическое, уже – безнадёжное? Инерция исторического распада!" – вторит Бондаренко другой исследователь творчества писательницы Н.Данилова-Блудилина ("Наш современник", 2005, № 4). "Но преобразится ли Чичиков? А Цахилганов? Взойдут ли на гору Фавор?" – фактически о том же самом спрашивает И.Лангунёва-Репьева.

Но уже в самом словосочетании "последняя черта" легко прочитывается критическая удалённость от центра, от абсолютного идеала, животворного начала бытия. Отсюда выход может быть только один – поиск обратных путей к этому идеалу. Здесь сразу вспоминается философский круг Аввы Дорофея, труды которого не раз цитировались Галактионовой в её выступлениях. В центре этого круга находится Бог, поэтому только люди движущиеся к Нему по условным радиальным линиям неизменно приходят ко всеобщему единению, способному противостоять дьявольскому произволу.

В знаменитой речи гоголевского Тараса Бульбы есть и такие бессмертные слова: "Но и у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело".

Ведущий персонаж романа, "испорченный русский" Андрей Цахилганов, казалось бы, прошёл все уровни нравственного падения и его удаление от спасительного идеала достигло критической отметки. Подобное же происходит и с его альтернативным двойником – прозектором Самохваловым. Однако в конце падения выясняется, что все дьявольские искушения сами собой обесценились и уже не могут иметь над ними никакой власти. И движение вверх неизбежно.

Развязка романа "5/4 накануне тишины", несмотря на несколько страшных смертей на фоне морга – преддверия преисподней, знаменуется правдой всеобщего бессмертия, правдой Христа: "Смертию смерть поправ" – которая раз и навсегда пресекает любые попытки идти кому-либо против божественной воли или даже остаться просто в стороне от неё, дабы не "избывать" грехи свои и своих близких, что в общем то одно и то же. К этой правде неизбежно сводятся и философские, и научные размышления героев последней черты Цахилганова и Самохвалова, которые, подобно пушкинскому Вальсингаму, попытались прибегнуть к последнему средству: внутренней самоизоляции от всего в преддверии всеобщего небытия. Но смерть оказывается не "таблетка от боли", которая способна перечеркнуть прожитую жизнь и избавить величайших грешников от ответственности за своих родителей (прошлое) и детей (будущее). Даже у них, людей окончательно падших, закономерно проявляется потребность в сопротивлении злу.

Эту жгучую потребность испытывает душа отца Цахилганова, бывшего полковника ОГПУ, палача на государственной службе, которая даже не надеется получить скорую поддержку и прощение Свыше: "Слава… (Богу. – В.П.). Но рано, рано нам обращаться Туда. Заслужить надо". Именно из-за этой потребности так буднично и обыкновенно выглядит поступок Самохвалова, выбросившего в грязь ключи от сейфа с долларами. И уже на этом фоне выглядят, пожалуй, слишком напыщенно важнейшие, без сомнения, слова Цахилганова-младшего: "Я иду против ада… Отрекаюсь от ада! …Ключи от неправедных денег выброшены Сашкой. Выброшены они и мной". Что же касается окончательного человеческого подвига Цахилганова – предпочтение физической смерти ради жены Любови и приёмной, как оказывается в конце, дочери спасительной пустоте при жизни – то это также уже выглядит в глазах читателя единственно возможным и правильным выходом для главного и уже, наконец-таки, героя произведения.

Но "5/4 накануне тишины" это всё-таки не история спасения нескольких персонажей, заставивших сопереживать своей судьбе многих читателей. Целительное и значимое пробуждение Цахилганова происходит на фоне еле слышимого звона великопостного колокола, призывающего к всеобщему покаянию и единению. Это и подтверждают следующие слова выздоравливающего (во всех смыслах) Цахилганова: "Впрочем, я слишком дурён, чтобы принимать всё свершившееся на свой счёт… Значит, многие, многие лучшие люди думали про то же, про что думал я!.."

В.Бадиков в конце вышеупомянутой рецензии на роман "Зелёное солнце" делает следующий логический вывод-рекомендацию: "Это надо читать. Это если не спасает, то заставляет думать и действовать". Подобного отзыва, безусловно, заслуживает и роман "5/4 накануне тишины".

Хочется верить, что уже к концу следующего года многие поклонники творчества Галактионовой наконец-то дождутся выхода в свет полных версий этих двух замечательных и, не побоюсь этого слова, эпохальных произведений современной классики.

А Вера Галактионова из известного, но недоступного превратится в известного, многими читаемого и любимого писателя.

Обаятельную и талантливейшую Веру Галактионову – с юбилеем!

Юности душе и радости таланту!

Редакция