СОНЕТЫ

***

Мы видим, как народ величье множит,

И из рядов его герои возрастают.

Они плоды безделья разрушают,

И предрассудки, догмы зла тревожат.

Но есть и те, кто лезут вон из кожи,

И что-то делают, и что-то созидают.

Творенья их порой обожествляют

И их зовут богами осторожно.

Им имя – глупость, дело их – унынье.

Они не плачут, слёз чужих не видят,

А на досуге отдают себя гордыне

И мухи без причины не обидят.

И есть на то одна причина –

Боязнь жизни. Вот их злой губитель.

***

Чего Вы ждёте от меня:

Литературного прозренья,

Сонета, полного огня,

Или убогого смиренья?

Когда-нибудь на склоне лет

К Вам явится мудрец усталый

И поэтический привет

Пошлёт. Последний, запоздалый.

Быть может, скажете тогда:

"Да, лет спокойных череда

Не сгорбила его желанье…"

Но что же в строчках он сказал,

Пером скупым что написал?

Одно лишь только "завещанье".

***

Любить не можешь ты, злодей.

Не можешь даже ненавидеть.

Страдать не можешь. Плач детей

Тебе противен. Больно видеть,

Как ты, во власти ленных мук,

Всё ждёшь судьбы вознагражденье,

И с трепетом безвольных рук

Наносишь быстрые движенья

На жизни строгой полотно,

Где только роскошь и вино –

Твоя религия, безбожник.

И, заполняя ум слепой

Своей духовной пустотой,

Творишь, безнравственный художник…

***

Когда природы храм священный

Меня впустил в свои врата,

Явился образ мне блаженный

Перед распятием Христа.

Как чистый друг пред искушённым,

Как божество пред божеством,

Я доверялся думам, склонным

Пред обретённым волшебством.

Быть может, долгое терпенье

Дарует нам отдохновенье,

И обретём мы вечный прах,

Чей хлад любовию возвышен?

И долго глас наш будет слышен,

Как хор в божественных стенах...

ЮНОШЕ

Когда друзей не выбрал ты

В среде сомнительного счастья,

Поверь мне, друг, найдутся братья,

Чьи возрождённые мечты

Возвысят мир. И жадной тенью

Пойдут за истинным творцом,

Отвергнув тех, кто с шумной ленью

Влачит лета пустым слепцом;

Кто ослепительной гордыне

Подвержен вечно, и к вершине

Не тянет верною рукой.

Кто в таине, презрев законы,

Хранит безделия каноны

И зла торжественный покой.

***

Между нуждою и свободой –

Двух царств, исполненных враждой,

Нам суждено блуждать с тоской

И доживать своей природой,

Подобные слепым глупцам,

Наш поводырь – воображенье

Торопит сделки заключенье;

Не ставим знак вопроса там,

(Живя без средств, на удивленье),

Где действие в конец ведёт

От цели ясной и хлопот.

…Привесть желанье в исполненье

Для благодатных перемен,

И, не колеблясь, встать с колен.

СУЩНОСТИ

***

Когда, увидев в зеркале потухшие глаза,

Бьёшь зеркало, найдя кривое отраженье,

Так вот, кулак грозит скривлённым небосводам,

И пёс завшивый лает на луну…

Нам должно обратить вниманье,

Что план устройства всё-таки конечен,

Хоть замедленьем смерти мы достигли

Преуспевания и всяческих успехов.

Но не придали важного значенья,

Что если суждено погибнуть миру,

Тому виной посредственности будут.

***

Меч опуская на ставшее нам непригодным,

Так обращаемся мы к совершению подлинных действий.

Им не сравниться ни с чем – ведь страдание всюду едино,

И не имеет подобия сущее даже в словесном запасе.

Ходом дальнейшим для братьев является избранный круг,

Весь озарённый с небес ослепительным светом,

В то же чудесное время, не зная гордыни к упавшим,

Чутким смирением так постигая природу.

Ведь пригодится в пути послушание верное Богу,

Также и добрые нравы всегда и к лицу, и в почёте.

***

Все мы покинуты в шествии дней омрачённых.

Сами не зная себя, окружение лиц обвиняем

Или блуждаем в потёмках, в надежде на высшую силу.

Что же не сложится, тоже испортит отравой,

Но уповаем в душе на явление сладостной жизни

И поднимаемся духом, когда всё проходит успешно.

***

Часто бывает, что в слабых умах упражняясь,

Мы обращаемся взором на то, что концами не видно.

Так пререканием с тем, что положено твёрдой основой,

Мы все теряем опору в течениях бурных событий,

И отягчаясь и смутами, или плачевным исходом,

В бедах и муках тяжёлых виним целый мир беспричинно.

***

Разве же смертному можно сравниться с богами?

Скоро его поломают законы железные мира.

Также поспешно рабом он становится слабым,

Двигаясь вяло в пути по случайному выбору цели.

Мощные станут лишь в дружестве век проводимы,

Ибо доселе не видано братство людей суетливых.

***

Так мы пройдёмся по миру с веселием грустным,

Тем занимая себя, что и другим будет видно,

Как мы живём непристойно и мелко,

А, приглядевшись, они различат и глубокую рану…

Времени много пройдёт, прежде чем всё объяснится:

Кто-то заметит сошедших с ума, ну а кто-то проследует мимо.

Может быть, нам раствориться в умах, как бессмертным,

Мир полагая во всём безучастным друг к другу.

Ежели нет у нас сердца, то, значит, болеем всем миром,

И в настроениях тёмных уходим всегда от ответа.

***

Чистота, когда пусто в голове от блаженства,

Но участием все мы задействуем силы,

Всё в них наполнено смыслом, являясь прозреньем,

И уже без конца продолжается радость.

Дело вовсе не в том, что глупеют от счастья,

Суть пожелав, понимая – познаем,

К святости так приобщаясь сознанием.

Черпай в природе мысли блаженные,

В них не устанет твой поиск возвышенный,

Так ты последуешь в бездну Вселенной,

Не истощаясь в глубоком познании.

Нам называют источники верные,

Но упражняйся и думай о Промысле,

Так начинаясь путём неизведанным.

***

Слово могучее нас направляет, язык укрепляя;

И оттого почитают язык величавым.

Не приведи нам, Господь, опрокинуть сосуды для жизни,

Чтобы мы точно, и наверняка, в них сохранили бы память.

Но отчуждение в разные стороны водит народы,

И ослабляет воззрение, чтобы сбирались ученья

В прочный союз, по согласью умы оценяя.

Мы же, склонённые все перед глыбой великой,

Силы найдём поубавить злодейство на свете.

Мудрые люди придут после нас, чередуясь

Разным задаткам, и всякий проявит свой гений.

***

Со всех сторон сбираясь в точку,

Воззрит всевидящее око,

Стеклами древо зажигая

Познаний от корней земли,

Ей сообщив многосторонность.

…Так жизнь всегда берёт своё,

В боренье, мысля перемены.

***

Природа святая! Могучий наш мир!

Число мы твоё измеряем,

Чтоб в точности знать, никуда не свернув,

Пуская чрез опыт материй.

Внизу мы стоим, созерцая тебя,

К тебе постоянно взываем,

Возжаждав гармоний, разбуженных в нас

От струн твоих, сверху идущих.

В занятиях учимся вместе с тобой –

Усилить своё совершенство.

О ДУШЕВНЫХ БОЛЕЗНЯХ

– I –

Безумный мрак, как белое пятно,

Останется надолго неизвестным –

Нет выхода... И ложные познанья

Причин душевного страданья,

Набив оскомину давно,

Войну отводят примиреньем

С порядком жизненных вещей.

Что-то находит… и грубо отхлынет…

Тьма безраздельная, с коей не справиться…

Ужас, свирепствуя, душу терзает,

Смутны причины его настроения,

Также не видно кончины страданиям.

Мысли, что яд – бесы зловещие.

Химия – тёмная, скрытная, чуждая

(Не прилепляясь к святому горению), –

Лжи, отторгающей помыслы светлые,

Движимой скудостью мысли плачевной.

– II –

Не оставляя в себе напряжения,

Камень сняв с груди томящейся,

Скоро лицо рассерженное

Переменится улыбкою доброю,

Напоминая великодушие

Метаморфозой пигмея к величию.

Неразуменье в позор обратится,

Лишь оправдая зверушек неведомых,

Скрюченных плотью с водой на макушке,

Точно беретом, свисающим набок.

Уход в глубины притупляет

Восторг, смотрины, созерцанье;

Весь из себя запретом обрастая,

Всегда с единственным лицом,

Как догмой схвачен.

В движеньях скован, словно цепью,

Собой явив окаменелость.

Не удержать болезный ход

Падучей от гремящих бесов:

Затеяв торжество внутри,

Метаются в частях телесных

И следом засыпают вдруг...

И постоянно пребывая

Так, независимо от дел,

Что опыт – истинный свидетель

Неизмеримости духовной,

Желает большего участья.

– III –

Курс назначается леченья

По общей схеме, как-нибудь,

Из-за неясности причины.

Ведь недуг спорный. Полагают,

Он преимущества даёт

Его носителям настолько,

Что тривиальность неуместна

В их повседневном существе.

И для причудливых воззрений,

Существованию подобен –

Особой форме созерцанья…

Как-будто отстраняя фильтром

Запас, избыток бытия.

Вообще, душевное строенье

Являет разности, слои,

Мешая им совсем собраться

Упругой и прозрачной тканью.

Занятие души для сих

Пребудет вечным провожденьем

Времён и мест, лишённых позы:

Постичь трагическим путём,

Сгрудившись ровною семьёй,

И оправдать времён ненастье,

Бесшумно сбрасывая тень

Перед вершинами познанья.

Неистощим на пререканья,

Придирчив злобно к мелочам,

Занять устойчивую цепь

Равновеликим напряженьем,

Чтоб тленью дать обратный ход,

Постом, накапливая силы,

И поврежденья устранить

Для избранных своих творений.

– IV –

Скрыть необузданность –

Тварь постоянную –

В душах мятущихся,

Света сияние

Будет нам праздником.

Душа свободу обретает –

И в бесконечность отлетает,

Преодолев телесный сор,

Цепей тяжёлых громожденье,

Из чрева сложного сплетенья

Развяжет скоро произвол.

Разбавленный бальзамом чемериц

Противоядием безумию пустому

Оставит лишь следы прошедших мук,

Лекарством оживляя душу,

И верой, что худое не случится.

***

Во всякий день мы современность

Питаем соками вражды,

Следим за ближним, череды

Пустых соблазнов, будто тленность,

Нас трогают… И вот, касаясь,

Глубоко вдавлена печать

Итога смертного, и рать

Спешит бесов остервенелых,

Уже в трудах поднаторелых,

Когтями душу разодрать.

***

Вопрос извечный в глубине душевной

Молит о жребии, и участи хвалебной,

И разрешения немедленного ждёт.

С чем уравнять забвение живого?

С холодным взором старика слепого?

Кто жил для мира, но, увы, умрёт.

***

Потоки вечные природы

Исцелят будничные раны,

Заставив скоро иссушить

Души назойливые язвы,

Границам положив конец.

И ряд мучительных болезней

Наукой верной объяснить,

Указывая мыслью строгой

Предупредить их повторенье.

***

Восславим труд, чей жребий вдохновенный –

Заря деяний нравственных начал,

Чей зов к рассудку несмиренный,

Певцом людских гармоний стал.