Александр Проханов — первобытный художник.Это не значит, что он не любит Босха и Брейгеля, не поклоняется раннему Павлу Филонову, не чтит Татлина и Андрея Рублева. Их опыт он вбирает в себя — и начинает рисовать вновь с чистого листа. Вот почему бессмысленно искать в его прекрасных лубках чье-то влияние. Это русский космос однажды вечером пронзил Проханова своим невидимым светом и задал небывалую для него тему, и сказал: рисуй… Надо же: ни до того ничего не рисовал, ни после за кисть пока не брался, а тут чуть ли не триста листов чудной графики, превосходных лубков на тему русского мира. Это было его — прохановское — прощание с Матерой. И, кстати, насколько далека проза Александра Проханова от его сверстников-деревенщиков Валентина Распутина, Владимира Крупина, Василия Белова, настолько близок весь лубочный графический ряд Проханова их деревенским образам. Вот и Матрена-праведница стоит и страдает над убиенными на Даманском внуками, вот и Иван Африканович, держа в руке рыбешку, продолжает свой неспешный рассказ о рыбацком промысле. Вот и хоровод из "Владимирских проселков" Солоухина, сиди и любуйся, а тут же, рядом хмурый и озабоченный Федор Кузькин правды своей добивается. Одно древнерусское, гармоничное, ускользающее, уходящее видение мира.

Его уже не вернуть. По-своему Александр Проханов прав, что не продолжает свою работу над лубками, это была бы уже стилизация, билибинщина. Но было бы чудесно — издать весь этот альбом прохановских лубков в цвете, показав миру еще один русский лад.

Уверен, так и будет!

Владимир БОНДАРЕНКО