КОЗЛЫ

В своих размышленьях о вечном

Не все и разрубишь узлы.

... В беспечных отарах овечьих

Всегда вожаками козлы.

Чем плохи в отарах бараны?

Рога и круты, и крепки...

Но прут за козлом, как ни странно,

Храня лишь свои курдюки.

Он — свой, он такой же двурогий,

Он — духом окрепший в борьбе,

Он верные знает дороги,

Он выведет к сытной судь-бе-е-е!

Опасность и слева, и справа,

Обрывы смертельно круты.

А вдруг сиганёт он, лукавый,

Над самою прорвой в кусты?

Он хитрый, он знает дорогу,

Он богом козлиным храним.

Но в гости к шакальему богу

Отара повалит за ним.

Попрёт, расшибая о скалы

Большие бездумные лбы.

Довольны же будут шакалы

Подобным подарком судьбы.

Попробуй потом воскреси их...

Но я не об овцах скорблю:

О родине я, о России,

О людях, которых люблю.

ЦВЕТОК КАРТОШКИ

Всё расцветает в мире, как всегда.

Шмели в мечтах медовых

важно роются…

А я всё ожидаю — ну когда

Цветок картошки на Руси раскроется?

В ладонях коренастого куста

Затеплится смущённое свечение,

Как будто понимает красота

Глубокое свое предназначение.

Когда рванулся Запад на Восток

И мир дрожал

от столкновенья грозного —

Железный Рур расшибся о Цветок,

Цветок картошки

с полюшка колхозного.

Землёй родимой пахнет от него,

Не гож он для букетика продажного,

Но от цветенья скромного того

Светлей в России на душе у каждого.

Росли мы на картошке — я и ты,

Её земная сила в наших мускулах...

Ну вот и всё о смысле красоты,

И о цветке картошки с поля русского.

***

Опять в семье хрен со слезой на ужин,

А в радио картавят голоса:

Затянем пояса ещё потуже,

Покуда подрастает колбаса!

Но если с каждым днём живётся хуже,

Народ очнётся и, в конце концов,

Затянет пояса свои потуже

На шеях этих сытеньких лжецов.

РОДСТВО

Вновь у мамки большой живот,

А глаза у отца растают...

— На Руси картошки хватает.

Если просится — пусть живет! —

И рождались, и очень просто

Был в мальчишестве счастлив я,

Что по левую руку — сестры,

А по правую — братовья.

И какой кулак ни нависнет

Надо мной посреди двора,

Был уверен я: только свистни —

Встанут рядом брат и сестра.

Сестры замужем, братья женаты,

Даже мать... давно не вдова.

Узы кровные — не канаты,

И в родстве ли ты, суть родства?

А семья была — мировая!

Впрочем, что это я ропщу?

Вся родня живет припевая,

Только я всё свищу-свищу...

Всё свищу, и до боли острой

Так порой сомневаюсь я,

Что по левую руку — сестры,

А по правую — братовья...

ПРОЩАНИЕ С ОРЛАМИ (1945 )

Они лежали во дворе милиции

Тяжелыми, безжизненными плахами.

Садился тополиный пух на лица их,

И жены обезумевшие плакали.

...Пришел: веселый

— ворот нараспашку!

Израненный, починенный, — живой!

В заждавшуюся вольную рубашку

Нырял со смехом за пять лет впервой.

Но по лесам бродили недобитые,

Те, до которых руки не дошли.

Кому-то надо закруглять с бандитами...

— Пошли, орлы?

— Раз надо, так пошли! —

Пошли туда, где сосны необхватные,

Где Немана крутые берега,

И где скороговорки автоматные

Взахлеб выносят приговор врагам.

Не все вернулись. Поредела стая...

Вот эти — полегли. За тишину.

Причем здесь я?

Да вот, всё вспоминаю

Ту малознаменитую войну.

О них информбюро не говорило,

Не поминал их в сводках Левитан,

А дело было... Точно, дело было:

Фуражку снял угрюмый капитан —

И замер мир... И сердцу стало тесно.

И в этот миг — без музыки и слов

Звучала в сердце призрачная песня

В легенду улетающих орлов.