— Привет! В эфире ваш любимый диск-жокей Джолтин Джо Харди. Я включаю проигрыватель и ставлю самые свежие компакт-диски! Сейчас три часа пополудни, и вы слушаете Ви-би-би-икс. С нашей помощью вы ежедневно можете выиграть сто долларов — стоит только правильно назвать хит дня!

Мускулистый семнадцатилетний Джо Харди наклонился к пульту, отключил микрофон и повернул пару тумблеров. Затем снял наушники с белокурой головы и откинулся назад в своем вращающемся кресле на колесиках. Из динамика на задней стене крошечной комнаты, где он находился, ревела рок-музыка.

— Что за проигрыватель? — спросил приятель Джо Чет Мортон, стоявший за его креслом. — Я вижу только СО-плейер для компакт-дисков.

— Я слышал, как один диск-жокей говорил так, когда я был ребенком, и мне показалось, что это звучит изящно, — ответил Джо. — Мы еще пользуемся проигрывателями для музыки, которая появилась раньше, чем компакт-диски, — добавил он, показывая на аппаратуру у стенки комнаты.

— На радиостанциях, которые передают записи старого доброго времени, по-моему, еще используются пластинки, — сказал темноволосый брат Джо Фрэнк Харди. — И на школьных радиостанциях тоже, если у них нет денег на компакт-диски.

— Да, мне же нужно еще подобрать диски для завтрашней программы! — вспомнил Джо.

Он встал и подошел к деревянному стеллажу рядом с пультом, где десятки компакт-дисков выстроились в ряд в своих блестящих пластиковых коробках. Просматривая названия, Джо вспомнил, как радовался, когда получил работу диск-жокея на своей любимой радиостанции. За месяц до этого он устроился на лето стажером в рекламный отдел. Потом один из постоянных ведущих внезапно был вынужден уйти со студии, Джо заменил его, и менеджер станции остался так доволен его работой, что доверил ему вести собственную программу после занятий в школе. Это была временная работа, пока менеджер не найдет ведущего на полный день, но до тех пор Джо был хозяином положения.

— Кстати, о добром старом времени, — сказал Джо, беря диски с полки. — Вот композиция «Грузовик» в исполнении группы «Грейтфул Дед». Согласно аннотации, она длится пять минут девять секунд, так что я смогу прокрутить текст ОСВ и даже останется обратное время еще для одной записи как раз до начала получасовых новостей.

— Хм, — выдавил Чет, подняв брови.

— Так я и знал, — засмеялся Фрэнк. — Не успел мой братец начать работать на радио, как вообще разучился говорить по-английски.

Джо плюхнулся обратно в кресло и надел наушники.

— ОСВ — это общественная служба вещания, — объяснил он, сердито взглянув на друзей. — Они работают с непрофессиональными группами, и мы передаем их бесплатно. Обратное время — значит подогнать длину записи так, чтобы она закончилась как раз тогда, когда тебе нужно, обычно к началу получасовых новостей. А теперь тихо, ребятки. Когда я звал вас сюда, вы обещали не делать ничего, что бы заставило вас — или меня — вылететь из студии.

— Мы и не будем, — заверил Фрэнк. — Ведь так, Чет?

— Именно так, — подтвердил Чет.

Джо поставил компакт-диск в маленький плейер на пульте, затем придвинул микрофон на длинной металлической ручке к самым губам. Включив микрофон, он начал говорить:

— Три часа двадцать минут, вы слушаете хит-парад радио Ви-би-би-икс, на волнах которого каждый час мега-рок-блок.

Джо повернул другую ручку, чтобы запустить текст ОСВ, и снял наушники. Из динамика на стене доносился женский голос, читавший текст на фоне музыки.

— У меня вопрос, — сказал Чет, большим пальцем показывая через плечо на динамик. — Как получается, что мы не слышим музыку, когда ты в эфире?

— Потому что, — ответил Джо, — он автоматически отключается, как только я включаю микрофон. Иначе получился бы микрофонный эффект. Знаешь, что это за звук?

— Ты имеешь в виду звук, который получается, когда микрофоны ставят слишком близко к усилителям на рок-концерте? — уточнил Фрэнк.

— Ну да, — кивнул Чет, — это я тысячу раз слышал.

— Тогда ты понимаешь, — продолжал Джо, — что если бы я выпустил такое в эфир, меня бы вышибли в два счета. Слава Богу, эта аппаратура ничего такого не допустит.

— Но откуда ты знаешь, как звучит запись, которую ты ставишь, когда микрофон еще включен? — спросил Фрэнк. — Ты вообще-то что-нибудь слышишь, пока не выключишь микрофон?

— Конечно. Я все слышу через наушники, они не соединены с микрофоном, для этого я их и надеваю.

— А мы то же самое слышим через динамик? — не унимался Чет. — Он что, прямо подключается к плейеру?

— Этот динамик подсоединен к приемнику, который принимает сигнал Ви-би-би-икс прямо из эфира, — объяснил Джо, — как обычное радио. Так мы слышим, какое звучание доходит до слушателей нашей станции.

Фрэнк скорчил гримасу.

— Сейчас, — пожаловался он, — динамик так орет, что я вообще больше ничего не слышу. Нельзя ли сделать немного потише?

— Конечно, — кивнул Джо, поворачивая ручку на пульте, — надо только немножко подкрутить потти.

— Подкрутить… что? — переспросил Чет.

— Потти. — Джо показал на ручку, которую только что повернул. — Это радиоязык. Эта ручка называется потенциометр, а мы зовем его «потти» для краткости. Поэтому, когда ее поворачивают вниз, говорят «сделать потти поменьше», а когда вверх…

— Говорят, что делают потти побольше, — закончил Фрэнк. — Мне кажется, я начинаю улавливать, в чем тут дело. Может быть, и я смог бы здесь работать.

— Ну, чтобы здесь работать, — заметил Джо с лукавой улыбкой, — нужно еще и немного таланта.

— Эй, ты, я же твой брат, — напомнил Фрэнк. — Талант — это у нас семейное.

— Талант к чему? — наивно поинтересовался Чет. — К поворачиванию ручек? Это я тоже могу.

— Тогда это действительно должно быть проще простого, — развел руками Джо. — Оп-ля, пора ставить этот диск. — Он нажал кнопку на пульте и посмотрел на часы. — Посмотрим… Эта запись длится пять минут девять секунд. Я поставил ее, когда было три часа двадцать четыре минуты пятьдесят одна секунда, так что она закончится как раз к началу выпуска новостей в половине четвертого. Отличный просчет обратного времени. — Кажется, эта работа не такая уж и простая, — в восхищении качая головой, произнес Чет. — Нужно иметь диплом математика, только чтобы рассчитать, когда поставить запись.

Тут дверь студии открылась и вошел человек лет сорока на вид. Это был менеджер радиостанции Билл Крэнделл, который дал Джо работу на Ви-би-би-икс. Он был стройный, среднего роста, одетый в потертые рваные джинсы и расписанную майку. У него были длинные прилизанные волосы, собранные сзади в хвост, и очки на носу. Джо подумал, что он похож на настоящего хиппи, реликт 60-х.

Билл кивнул ребятам и вытащил из-под мышки какие-то бумаги.

— Это мой лучший работник, — сказал он, хлопая Джо по плечу и улыбаясь во весь рот. — Я только что получил результаты опроса радиослушателей Бейпорта. И как вы думаете, каковы они?

— Никто никогда не слышал о Джо Как-там-его? — предположил Чет.

— Может, займешь мое место, Чет? — съязвил в ответ Джо.

— Не совсем так, — сказал Крэнделл с довольным видом. — На самом деле передача Джо Как-там-его — извините, Джо Харди — имеет самый высокий рейтинг среди слушателей от двенадцати до двадцати пяти лет.

— Ого, вот это здорово! — воскликнул Фрэнк.

— Это действительно здорово, — подтвердил Билл. — Это как раз та демографическая, то есть возрастная, группа, на которую мы работаем. И им нравится то, что преподносит им Джо. Наш рейтинг поднялся на пятнадцать процентов с тех пор, как ушел прежний ведущий. Теперь мы можем поднять плату за рекламу. Продолжай в том же духе, Джо. Я бы сказал, что у тебя большое будущее на радио.

Джо просиял.

— Вот что значит природный талант. Печать гениальности. Божий дар.

— И самоуверенность величиной с астероид, — добавил Фрэнк.

— Это не лишнее, — согласился Билл Крэнделл. — Самоуверенность помогает не сробеть, когда говоришь в микрофон и знаешь, что тысячи людей ловят каждое твое слово. Честно говоря, я и сам этим грешил.

— Тысячи людей? — повторил Джо, поднимая брови. — Я никогда не думал о тысячах слушателей.

— Ой-ой-ой, — пропел Фрэнк. — Смотри теперь не испугайся!

— И правда, Джо, — подхватил Чет. — Вспомни, как ты участвовал в том телешоу и так одеревенел от смущения, что не смог произнести ни слова.

Джо насупился.

— Это было давно. Теперь у меня больше опыта.

— Это ты так думаешь, — поддразнил брата Фрэнк.

— Я это не думаю, а точно знаю, — отрезал Джо. — Кстати, — добавил он, оборачиваясь к Крэнделлу, — этот самодовольный тип — мой брат Фрэнк. Я сам пригласил его сегодня в студию, но думаю, что впредь ему придется слушать мою программу дома по радио.

— Привет, Фрэнк, — улыбнулся Крэнделл. — Если у меня будут еще вакансии, я, возможно, позвоню тебе. Я бы не возражал против того, чтобы иметь еще одного Харди у себя в студии.

— А как насчет меня? — спросил Чет. — Мне кажется, из меня получился бы отличный диск-жокей.

— Конечно, — ухмыльнулся Джо. — На планете Спаццо.

— Ты тоже Харди? — спросил Крэнделл.

— Не, — ответил Чет. — Чет Мортон к вашим услугам.

— Чет — наш лучший друг, — пояснил Фрэнк. — Мы всегда вместе.

— Особенно во время обеда, — вставил Джо, — или ленча. Частенько он приходит и к завтраку…

— Джо, — остановил его Крэнделл, показывая на часы, — не время ли запускать новости в три тридцать?

— Ух ты! — Джо тоже взглянул на часы: часовая и минутная стрелки показывали ровно половину четвертого, а секундная приближалась к двенадцати. — Черт возьми, ты прав! — воскликнул Джо.

Он кинулся к пульту. Ровно в то мгновение, когда секундная стрелка дошла до двенадцати, он нажал на кнопку, выключил плейер и запустил спутниковую передачу новостей. У Джо отлегло от сердца, и он с облегчением склонился над пультом. В который уже раз быстрая реакция спасала его от провала! Из настенного динамика послышался ровный голос диктора, читавшего новости.

— Хорошенькое начало моей великой карьеры в радиовещании, — проговорил Джо, переводя дух. — Теперь я буду счастлив, если меня возьмут на старую работу в рекламный отдел.

— Все нормально, Джо, — сказал Крэнделл, усмехаясь. — Ты же запустил новости вовремя. Конечно, если бы ты хоть на секунду замешкался…

— Уф! — выдохнул Чет.

— Я верю в тебя, Джо, — продолжал Крэнделл. — И мы все увидим когда-нибудь, на что ты способен. Ладно, рад был поболтать с вами, ребятки, но меня ждет работа. К сожалению, Джо, мне за болтовню денег не платят, как тебе.

Билл Крэнделл кивнул ребятам и вышел.

Как только менеджер ушел, Джо кинулся в свое кресло и облегченно вздохнул:

— Ух! Я только что чуть не погубил свою великолепную карьеру!

— Да, — проговорил Чет, — лучше бы тебе обойтись без таких серьезных промахов. Возьми себя в руки. Быть диск-жокеем — это тебе не просто крутить записи.

— Я за тебя не слишком беспокоюсь, — сказал Фрэнк брату. — Этот парень, Крэнделл, кажется, тебя любит. Он простит тебе маленькую небрежность. Кто из нас не ошибался!

— Конечно, — подхватил Чет. — Наверняка и Биллу Крэнделлу случалось поначалу запутаться, когда он только начинал свою работу в эфире.

— Будем надеяться, вы правы, — вздохнул Джо. Он встал и подошел к стеллажу. — Надо бы подобрать хорошую запись в завершение передачи… — Он перебрал диски и вытащил композицию «Роллинг Стоунз».

— Ой, не ставь это, — поморщился Чет. — Мы слышали «Стоунз» миллион раз. Поставь-ка лучше что-нибудь из «Лу Тару».

— Что это за группа? — в один голос спросили Фрэнк и Джо. Чет каждую неделю увлекался какой-нибудь новой группой, и братья не всегда успевали угнаться за ним.

— Вы не знаете «Лу Тару»?! — переспросил Чет, глядя на братьев так, как будто вдруг обнаружил, что перед ним сумасшедшие.

Внезапно дверь студии со стуком распахнулась. Джо поднял глаза и изумленно застыл. На пороге стоял Билл Крэнделл; глаза его были вытаращены, и он задыхался, как будто бежал всю дорогу.

— Приемник включен? — выпалил он. — Вы слушаете, что идет в эфир?

— Нет, — ответил Джо. — Мы отключили приемник.

— Ой-ой-ой, — пролепетал Чет, — ты, может, нажал не на ту кнопку, Джо?

— Ничего подобного, — проревел Билл, отодвигая Чета в сторону, чтобы пройти к пульту.

Он нажал на кнопку, которой Джо пользовался для проверки работы приемника. Из динамика послышался визгливый голос. Это не был голос ни диктора новостей, ни ведущего Ви-би-би-икс. Джо и Фрэнк удивленно переглянулись, когда голос провизжал:

— Внимание, друзья! В эфире радио «Череп и кости». Мы надеемся, вам понравится слушать нас — всем вам, любители рок-н-ролла. Потому что ваша любимая радиостанция, единственная и неповторимая Ви-би-би-икс, только что приказала ДОЛГО ЖИТЬ.

Джо и Чет вытаращили друг на друга глаза. Оба были поражены услышанным.

— Это так, друзья, — продолжал голос. — Ви-би-би-икс мертва, мертва, мертва! Радио «Череп и кости» только что убило ее!