— Еще одно предупреждение! — воскликнул испуганно — Да, тот скальп нам подбросили не просто так. Лицо дяди Джима выражало беспокойство.

— Тот, кто просунул в окно дуло пистолета, хочет выкурить вас отсюда. Это яснее ясного.

— Хорошо, что нас здесь не было, — усмехнулся Джо. Фрэнк сравнил записки — сегодняшнюю и лежавшую в скальпе.

— Обе написаны на одной и той же машинке, а красная краска такая же, как на скальпе из папье-маше.

Они вышли из дома и осмотрели с фонариками землю возле разбитого окна, но ничего не обнаружили.

Убирая стекло и упавшую штукатурку, ребята раздумывали о том, кто же был их таинственный враг. Вероятно, тот, кто бросил на лужайку скальп и украл картину в Бейпорте.

— Ты думаешь, что он нас выследил? — встревоженно спросил Чет, — и что назойливый Ронни Руш имеет к этому отношение? — и он рассказал дяде Джиму об их встречах с Ронни.

— Ну, — сказал мистеру Кеньон, — с Ронни бывает иногда трудно ладить, но я не думаю, чтобы он решился на такую штуку. Кстати, в следующую субботу в День форта Сенандага мы проводим ежегодную выставку. Поэтому я буду страшно занят и не смогу уделять вам много времени.

День Сенандаги отмечался в округе каждый год, и в этот день по решению властей Сидартауна форт должен быть открыт для публики. Приуроченная к этому событию выставка еще больше увеличивала число его посетителей.

Между тем братья решили, если удастся, выяснить, кому принадлежит гильза. Фрэнк узнал от дяди Джима название единственного в округе охотничьего магазина в Сидартауне.

— Его хозяин — Майлс Уоррен, — сказал художник. — Между прочим, по уикендам он приходит к нам рисовать.

Перед тем как лечь спать, братья забили окно планками. Оставшаяся часть ночи прошла спокойно. На утро после завтрака они посетили маленькую живописную церковь в городке и разыскали магазин Майлса Уоррена.

— Зайдем к нему завтра утром, — предложил Фрэнк.

Вернувшись в школу, ребята пообедали, затем, выйдя на лужайку, решили посмотреть, над чем у своих мольбертов трудятся ученики.

— Давайте выясним, кто пользуется ализариновым пигментом, — тихо сказал Фрэнк. Ребята разделились, у каждого из них был клочок бумаги с пятнышком краски. Они бродили, разглядывая мольберты, установленные не только на центральной лужайке, но и в самых удаленных уголках имения.

«Вот это да!» — ошеломленно подумал Чет, остановившись у ослепительного творения, над которым работал худенький рыжий мальчик в комбинезоне. «Похоже на тележку с овощами, в которую ударила молния».

— Нравится? — держа кисть в руке и улыбаясь, спросил паренек. — Это — луг зимой.

— О! Так не… необычно, — только и произнес Чет, направляясь дальше и бормоча про себя: «наверно, мне надо получше освоиться с такой манерой письма».

Он остановился еще возле нескольких мольбертов. Одни ученики рисовали пейзажи, другие — виды Миллвуда или местных озер.

— Привет! — На Чета взглянула из-за мольберта круглолицая веселая девчушка. — Ты — новый ученик? — спросила она, вытирая тряпкой красную краску с рук. Чет растерянно ответил, что только еще собирается учиться.

— Тебе надо посмотреть нашу выставку, — заметила она весело, — Я как раз заканчиваю портрет — мне позировал один из наших учеников.

— А это ализариновый пигмент у тебя на руке?

— Обманщик! Ты просто специалист, если спрашиваешь об этом! — ответила девчушка.

«Она такая симпатичная, она не может быть воровкой», — думал Чет, с раскрытым от удивления ртом рассматривая переплетение зеленых и желтых треугольников, волнистых черных линий, пятен густой красной краски и один глаз.

— Говоришь, тебе позировал кто-то из учеников? С ним все в порядке?

— Не смейся! Отлично знаешь, что такое абстрактный портрет!

— Да, конечно, — улыбнулся Чет и двинулся дальше, чтобы осмотреть еще несколько картин и затем встретиться с братьями Харди у галереи.

— Надеюсь, вам повезло больше, чем мне, — сказал он.

— Все пользуются ализарином, — покачал головой Фрэнк. — Этот круг сузить не удастся.

На следующее утро по тенистой дороге вдоль озера они направились в живописный городок Сидартаун. Главную улицу украшали разные магазинчики, небольшая церковь и похожий на сарай клуб.

— Если патроны к пистолету купили в этой округе, — сказал он возле охотничьего магазина, — то, по всей вероятности, именно здесь. — Они перешли на другую сторону улицы и вошли в магазин. Там царил полумрак. Вдоль стены, увешанной пыльным снаряжением для охоты и рыбной ловли, шел длинный прилавок. Фрэнк нажал кнопку стоявшего на прилавке звонка, и из задней комнаты появился высокий худощавый человек с крючковатым носом и большой черной бородой.

— Мистер Уоррен? — спросил Фрэнк.

— Слушаю вас, — ответил он, улыбаясь. Положив руки на прилавок, он с интересом разглядывал ребят.

— Не продавали ли вы вот это? — спросил Джо, передавая ему помеченную краской гильзу.

Хозяин магазина достал из нагрудного кармана очки, надел их и внимательно осмотрел гильзу. Покачав головой, он вернул ее Джо.

— Если она была найдена в этой округе, то, по всей вероятности, это мой товар, — подтвердил Уоррен. — Но я продаю его охотникам сотнями. Только без красной краски, — добавил он, усмехнувшись.

— Тогда владельца патрона никак нельзя установить? — спросил Фрэнк.

— Боюсь, что нельзя. А вы приехали сюда ловить рыбу? Знаете, на северном конце озера прекрасно клюет.

— Нет, мы приехали просто в гости, — ответил Фрэнк.

Поблагодарив хозяина, ребята вышли. И в этот момент из антикварного магазина на противоположной стороне улицы раздался крик: «Вор! Хватайте вора! На помощь!»

Ребята бросились на другую сторону улицы.

— Туда! — закричал Джо.

К вымощенному булыжником узкому переулку бежал человек. Под мышкой он держал раму от картины. Ребята бросились ему наперерез. Разрыв уже уменьшался, когда человек остановился возле припаркованного черного седана. Ребята опешили. Это был тот самый человек, который в Бей-портском музее украл картину форта!

— У него рама от картины старого форта! — крикнул Фрэнк, узнав своеобразную форму рамы.

Ребята побежали еще быстрее, а вор прыгнул в машину и включил мотор. Седан с грохотом понесся им навстречу!

— В сторону! — крикнул Джо.

Они прижались к какому-то дому. Машина пронеслась, чуть-чуть не зацепив их. Еще миг и она, со скрежетом повернув за угол, исчезла из виду на центральной улице.

Возле магазина собралась кучка любопытных, но появившийся полицейский попросил их разойтись. Братья Харди и страж закона зашли в антикварный магазин, где хозяин сообщил, что какой-то человек с приплюснутым толстым носом, которого он раньше никогда не видел, хотел купить раму от картины. Однако узнав цену, сказал, что она слишком велика, и собрался уходить.

— Так что я пошел в мастерскую в задней части магазина, — продолжал продавец, — и вернулся как раз в тот момент, когда этот негодяй удирал вместе с рамой. Это невосполнимая потеря!

Затем ребят отвезли в полицейский участок, где они рассказали начальнику полиции и про кражу картины из музея. Он сказал, что в штате объявлен розыск беглеца. После погони на шоссе полиция уже установила по номеру машины, что она была украдена.

— Теперь нам известно, что преступник находится в нашем районе, — сказал начальник полиции. — Мы будем держать вас в курсе дела.

Возвращаясь обратно в Миллвуд, ребята обсуждали историю с украденной рамой.

— Наверно, — заметил Фрэнк, — нашему вору не удалось найти еще никакого указания на картинах, где спрятано сокровище.

— Ты думаешь, этот парень украл картины и в галерее? — недоверчиво спросил Джо.

— Но ведь у него может быть и сообщник! В Миллвуде ребята рассказали об инциденте в Сидартауне мистеру Кеньону.

— Смелый ход, — заметил он, — решиться на кражу средь бела дня.

— Ну, — сказал Джо хмуро, — давайте надеяться, что указание о месте сокровища не находится на той раме. После дальнейшего обсуждения дядя Джим сказал:

— Что вы думаете о том, чтобы взглянуть на форт Сенандага?

— Замечательно!

— Ну и хорошо. Мистер Давенпорт пригласил нас его осмотреть.

Ребята вместе с инструктором отправились в особняк, где их познакомили с Алексом, служившим у миллионера шофером и одновременно садовником. Он был в синей униформе и в фуражке. Высокий, с аккуратно подстриженными черными усиками, он холодно им поклонился, затем открыл заднюю дверцу отполированного лимузина.

— Ребята, мы поедем, как важные персоны! — воскликнул Чет. — Старая «королева» будет ревновать!

Из дверей вышел мистер Давенпорт, приветливо с ними поздоровался, и все заняли места сзади в машине.

Вскоре лимузин катился на юг по живописной дороге, шедшей по берегу озера. Миновав озеро, машина двинулась вверх по небольшому холму и остановилась у знака «Частная собственность». Алекс вышел из машины и отпер проволочные ворота. Вся южная оконечность мыса, где стоял форт, была обнесена забором, на котором висели знаки «Вход воспрещен!».

Они поехали через запущенный густой лес. По дороге пожилой южанин с гордостью рассказывал им историю форта Сенандага. Но о битве, происшедшей здесь между англичанами и французами, сказал он, известно очень мало.

— До сих пор идут споры относительно ее исхода, — продолжал он, — и о том, какая сторона последней покинула форт. Вероятно, поэтому некоторые верят, что в форте есть привидения — привидения солдат обеих сторон, которые продолжают сражаться. — Помолчав, он добавил: — Когда-нибудь я восстановлю этот форт полностью.

Чет спросил, часто ли, помимо Дня форта, сюда приходят экскурсанты. Лицо Давенпорта буквально посинело, глаза засверкали.

— Уж эти экскурсанты! — брызгая слюной, прошипел он, выпрямился и стукнул палкой о пол. Чет сидел, почти не дыша, пока дядя Джим, приложив палец к губам, осторожно не перевел разговор на другую тему.

На небольшой поляне Алекс остановился, и все вышли. К Давенпорту вернулось хорошее настроение, и он повел всех, кроме шофера, который остался стеречь машину, к поросшему травой крутому обрыву.

— Вот оно!

Отсюда было видно все озеро, словно точечками усеянное зелеными островами, которые с такого расстояния казались карликовыми боевыми кораблями. Слева, на небольшом возвышении поднимался каменный форт, огромная развалина в форме звезды, окруженная неглубоким заросшим кустарником рвом. Хоть большая часть каменной кладки разрушилась, стены форта были по крайней мере частично целы.

Когда они направились к бастионам, дядя Джим отозвал ребят в сторону и объяснил им причину внезапной вспышки ярости их хозяина.

— Мне, наверное, следовало предупредить вас, — сказал он, усмехаясь, — что в присутствии мистера Давенпорта никогда нельзя говорить о двух вещах. Одна — это посещение его форта экскурсантами: он ужасно боится, что из-за неосторожности с каким-нибудь туристом может произойти несчастный случай. Другая — это Чонси Гилман.

— Кто такой Чонси Гилман? — спросил Джо.

Дядя Джим не успел ответить, так как мистер Давенпорт предложил им спуститься вниз по крутому контрэскарпу. Когда они двинулись по крутому внешнему откосу рва, пожилой южанин, заметно волнуясь, говорил:

— Прекрасные стены. Создатель Сенандаги взял за основу форму звезды, то есть следовал проекту, разработанному знаменитым маршалом Франции Себастьеном де Вобаном, военным инженером Людовика XIV. Это был гений — настоящий гений! — объявил он, когда они подошли к широкоугольному повороту у возвышавшейся башни. — Сто лет назад здесь находился в заключении мой предок.

Фрэнк и Джо были поражены неприступностью форта.

— Как какая-нибудь армия могла взять форт Сенандагу? — спросил Джо.

— Не могла — без большого кровопролития, — признал миллионер. — Хотя такому специалисту, как Вобан, это могло удаться. Задолго до того, как Шамбор построил форт, Вобан разработал систему параллельных траншей для взятия фортов, при которой атакующие европейские армии приближались к стенам форта, вырыв одну параллельную траншею, зигзагом продвигаясь вперед, чтобы вырыть следующую и так далее.

— Потрясающая стратегия! — воскликнул Фрэнк.

— Блестящая, — согласился мистер Давенпорт. — Между прочим, де Шамбор исключительно высоко ценил достижения Вобана.

Чет смотрел вдаль на озеро, которое когда-то было местом сражений воинственных каноэ и атакующих флотов.

— Непохоже, что здесь есть привидения, — шепнул он братьям Харди.

Фрэнк уже собирался что-то ему ответить, как послышался сильный гул. Взглянув вверх, он крикнул:

— Берегитесь! Стена!

Огромная часть старой каменной кладки рухнула. Поднимая облако пыли, она катилась вниз!