Джим загорелся:

— Конечно! Смотри, это самое простое. Сделаешь это для меня? Дай мне только прямоугольные кусочки стекла двух дюймов длиной, полдюйма шириной и около… э… в одну восьмую дюйма толщиной. Дай мне шесть таких стеклышек.

— Это, — кисло проговорил Каролинус, — ты мог бы сделать магически и сам. Однако, чтобы не терять времени, вот.

Джим обнаружил в руке стопку стеклышек, которые заказывал. Они были не такие прозрачные и аккуратные, как приборные стекла микроскопа, о которых он думал. К тому же они оказались слишком толстыми. Но это не имело значения. Их поверхность вполне подходила для его целей.

— Теперь, когда ты их получил, что ты собираешься с ними делать, молиться на них? — поинтересовался Каролинус.

— Дай-ка я попробую одно заклинание, сказал Джим. — Я произнесу его вслух, а ты останови меня, если я сделаю что-нибудь не так. Готов?

— Конечно, готов, — проговорил Каролинус.

— Хорошо.

Джим произносил вслух строчки заклинания, которое записывал на внутренней стороне своего лба:

КРОВЬ НЕ БУДЕТ СОЕДИНЯТЬСЯ С ГРУППОЙ В, ЕСЛИ ИХ СМЕШАТЬ НА ПЛАСТИНКЕ, — ТЕПЕРЬ ОБЕ ГРУППЫ — И А, И В— БУДУТ СМЕШИВАТЬСЯ С ГРУППАМИ О И АВ — ТЕПЕРЬ ЕСЛИ КРОВЬ СМЕШАЕТСЯ С ЧЬЕЙ-НИБУДЬ КРОВЬЮ, ТО ЕЕ МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЛЯ ПЕРЕЛИВАНИЯ ДЭФФИДУ -> ТЕПЕРЬ Джим замолчал и посмотрел на старого волшебника.

— Все в порядке? — спросил он.

— Это сработает, — ответил Каролинус. — Неуклюже, но это приведет к тому, что тебе нужно. Пошли.

Они вошли в комнату и опять встали у кровати, на которой лежал Дэффид. Тот был так же бледен, как раньше, и, казалось, не дышал. Внезапно взволновавшись, Джим поспешно нащупал пульс и с облегчением вздохнул, обнаружив его. Он повернулся к Каролинусу:

— Возможно, я смогу получить каплю крови из раны Дэффида, нажав рядом. Но не проще ли получить ее, используя магию? Кстати, и нашу кровь тоже?

— Ты, конечно, хочешь, чтобы это сделал я? — спросил Каролинус.

— Если не возражаешь, — ответил Джим. — Я понимаю, что это…

— Топорная работа! — огрызнулся Каролинус. — И ты это прекрасно знаешь! Но, несмотря ни на что, ради Дэффида мы сделаем это так. Где тебе нужны эти капли крови?

— На конце одной из этих стеклянных пластинок. — Джим взял верхнюю пластинку из стопки. — Если ты капнешь ее на левый край, я буду знать, что это кровь Дэффида. Ведь он держит лук левой рукой. А потом, когда возьмем кровь у кого-нибудь другого, капнем ее на правый конец. Затем я попробую их смешать, и посмотрим, что получится. — Не успел он это сказать, как на левом краю пластинки, которую он держал в руке, появилась одинокая красная капелька. — Хорошо! — Джим, обвел взглядом комнату. — Ну, теперь мы возьмем каплю крови у…

— Меня! — поднялся со своего места Брайен. — Мы вместе сражались и теперь поделим оставшуюся кровь.

— Нет, Брайен, — сказал Джим. — Может, ты потерял не так много крови, как Дэффид, но все же более чем достаточно. Мы используем другого донора. А теперь сядь, если не хочешь лежать!

Брайен действительно слегка покачивался и вынужден был опереться кончиками пальцев на крышку стола. Он нехотя, тяжело упал на свое место.

— Попробуй мою, — сказал Джим.

— Нет, — вмешалась Энджи, — попробуй сначала мою, Каролинус. По-моему, у меня группа О. А группа О — универсальный донор. Я спрашивала, какая у меня группа, когда сдавала кровь для Красного Креста, и они мне сказали. Я уверена, что у меня группа О.

— Если ваша кровь смешается, тебе придется потерять около пинты крови, — сказал Джим. — Подумай об этом, Энджи.

— Это меня не убьет, — возразила Энджи. — Кроме того, я много раз сдавала кровь. Они всегда брали столько же.

На стеклянной пластинке, которую держал Джим, появилась вторая капля крови. Он вынул из висевших на поясе ножен нож и кончиком смешал обе капли. Но они не желали иметь ничего общего друг с другом, как два ртутных шарика.

— Извини, Энджи, — сказал Джим, — ты, должно быть, ошиблась.

— Я могу поклясться! — сказала Энджи. — Уверена, мне говорили про группу О!

— Ну, если бы это была группа О, она сразу смешалась бы с кровью Дэффида. Извини, Энджи, — сказал Джим. — Каролинус, убери кровь Энджи и попробуй мою. Я, правда, боюсь, что у меня группа А. Так что, если у Дэффида другая, они тоже не смешаются.

Он ничего не почувствовал, но на пластинке, там, где только что была кровь Энджи, появилась новая капля. Пользуясь кончиком ножа, Джим попробовал смешать капли.

— Сработало! — Энджи подбежала к Джиму и обняла его. — Джим, твоя кровь подходит! Они замечательно смешались!

— Отлично! — с энтузиазмом воскликнул Джим, тоже обнимая ее. — Ну, Каролинус, теперь остается только переслать пинту моей крови в вены Дэффида. В таком состоянии, в каком Дэффид находится сейчас, ему и британской пинты не слишком много. Посмотрим на цвет его лица и, если потребуется, добавим еще четверть пинты… хотя, подожди минутку!

Он вдруг кое-что вспомнил.

У него, как и у Энджи, был опыт переливания крови там, в его родном мире, и он помнил, что это медленный процесс — кровь вытекает из вены по капле и собирается в специальной емкости. Эта медлительность объясняется тем, что кровь не может течь быстрее, чем ее качает сердце. С другой стороны…

— Я думаю, — сказал Джим, — лучше сделать это аккуратненько. Возможно, моментальное вливание пинты крови, когда Дэффид в таком состоянии, представляет опасность. Каролинус, ты можешь сделать так, чтобы кровь магическим путем переливалась в вены и артерии Дэффида с той же скоростью, с какой ее гонит мое сердце?

— Конечно! — сказал Каролинус. — Я так и сделал.

— Ты хочешь сказать, что уже перелил ее? — удивился Джим.

— Вечно ты просишь меня что-нибудь сделать, а потом спрашиваешь, сделал ли я это! — рассердился Каролинус. — Ты хочешь, чтобы я подождал? Тогда так и скажи.

— Просто я ничего не почувствовал.

— А почему ты считаешь, что должен был что-то почувствовать? — спросил маг.

Для этого, конечно, не было причин. Джим сообразил, что, когда сдавал кровь в своем мире, он чувствовал только иголку в вене, которая передавала кровь в трубку, ведущую в специальную емкость.

— Мне надо вернуться вниз, — смущенно проговорил Джим.

Он не мог забыть о Чендосе, у которого не было собеседника, кроме Секоха. Хорошо, если Секох не вздумает что-нибудь сказать. Но Секох может и вздумать. Возможно, высокомерный рыцарь заставит его замолчать, а возможно, и нет. Сегодня Чендоса уже достаточно часто перебивали, выказывая неуважение. Джим чувствовал, что надо принести извинения.

— Как далеко я могу отойти, чтобы это не помешало переливанию моей крови Дэффиду?

— Отойти? — переспросил Каролинус. — Иди куда хочешь, хоть на другой конец света. Неважно, где ты находишься. Магия есть магия. — Он посмотрел вверх. — И они хотят, чтобы я делал волшебников из этих современных учеников!

— Может, ты останешься и убедишься, что Дэффиду не понадобится еще крови?

— резко спросила Энджи. — Сам знаешь, такое может случиться.

— Знаю, — сказал Джим. — И если Каролинус позовет меня, как раньше, когда я сидел за высоким столом, а я там и буду, явлюсь в считанные секунды. А пока Дэффид получил первую пинту крови. Я просто хочу пригладить взъерошенные перышки сэра Джона, ведь его оставили одного, да еще и с Секохом.

— С Секохом? — переспросила Энджи.

— Да. — Джим был уже на пути к двери. — Он сидит за ближайшим к высокому столу концом низкого стола. Достаточно близко, чтобы можно было поговорить с сэром Джоном. Я думаю, если у них завяжется разговор, результат будет не лучший. К тому же надо принести ему парочку извинений. Позовите меня, и я тут же вернусь.

Произнося последние слова, Джим уже закрывал за собой дверь. Он спешил по коридору, когда его остановил голос Энджи:

— Джим!

Ее голос был негромким, но повелительным. Джим остановился и обернулся.

Она стояла рядом с комнатой, в которой они только что находились, закрыв за собой дверь.

Он вернулся.

— Думаю, надо тебе сказать, — тихо проговорила Энджи. — Я подала сигнал, чтобы Арагх пришел сюда. Он здесь, в одной из комнат, и я думаю, ему не очень-то нравится ждать в одиночестве, но надо было спрятать его, пока я не поговорю с тобой. Я хочу, чтобы волк взглянул на Каролинуса и сказал, что он думает о произошедших с ним переменах.

Джим кивнул:

— Хорошая идея. В конце концов, он знает Каролинуса намного дольше, чем любой из нас, и у него нечеловеческое чутье. Он может что-нибудь заметить или понять лучше нас.

— Я так и думала, что ты скажешь что-нибудь в таком роде, — сказала Энджи. — Но я хотела, чтобы ты это знал. Мне больно смотреть, как старик пытается скрыть свое беспокойство брюзжанием, которого за ним не водилось. Его, должно быть, мучает что-то действительно очень серьезное.

— Да, я тоже так думаю, — согласился Джим. — Ну, может быть, Арагх сумеет нам что-нибудь сказать.

— Надеюсь, — откликнулась Энджи. — Ну, иди вниз, а я приведу Арагха, и мы сделаем вид, будто он только что явился узнать, как идут дела.

— Хорошо, — сказал Джим и пошел дальше.

На этот раз Энджи его не остановила.

Он поспешил по коридору, а потом вниз по лестнице и добрался до большого зала, где все еще сидели сэр Джон с драконом.

К своему удивлению, подойдя поближе, он обнаружил, что эта парочка дружелюбно и жизнерадостно беседует. Очевидно, ему не стоило беспокоиться. В конце концов, они разговаривали, и сэр Джон, казалось, наслаждался беседой.

— О, сэр Джон, — слегка запыхавшись, проговорил Джим, прерывая их разговор и садясь за высокий стол, — извините, что я оставил вас одного…

— Он был не один, — сказал Секох, — с ним был я. Как там Дэффид и Брайен?

Джим внезапно вспомнил, что узы, связывавшие его с Брайеном и Дэффидом, распространяются и на Секоха. Он почувствовал укол совести.

— Брайен сидит и пьет вино, несмотря на все наши возражения. Каролинус залечил его раны, а ты же знаешь Брайена. Он считает, что чувствует себя не хуже, чем всегда, — ответил Джим. — Дэффиду нужна кровь, и нам удалось магическим путем перелить ему немного моей. Если потребуется еще, Каролинус снова позовет меня, и я поднимусь наверх. Но сейчас я могу посидеть здесь и отдохнуть.

— И выпить вина, — сказал Чендос, наполнив один из кубков и придвинув его к Джиму. — Рад слышать, что с этими двумя славными людьми все в порядке. Что касается меня, то я наслаждался беседой с Секохом. Это первый дракон, с которым я когда-либо общался. Я взял за правило разговаривать со всеми, с кем выпадает возможность поговорить, и каждый раз узнаю что-то новое. Сейчас Секох мне рассказывал, как он и другой, старый дракон победили этого плута Брайагха во время знаменитой битвы у Презренной Башни. Я и понятия не имел, что крылья драконов так важны в битве.

— Да, действительно, — вставил Секох, — я небольшой дракон, но одним крылом… — Он внезапно расправил крыло над низким столом. Здесь, в помещении, оно показалось весьма внушительным. — Я могу крылом сбить с ног от пяти до десяти вас, людей, и немногие после этого поднимутся. Одним лишь крылом я могу сломать хребет корове… э… я хотел сказать, что переломаю хребет оленю, каким бы большим он ни был. Я могу завалить медведя или сбить с ног кабана. Большинство людей не представляют, что в битве или на охоте драконы больше всего надеются на свои сильные крылья. А в поединке между двумя драконами каждый старается сломать крыло другому.

— У орлов тоже очень сильные крылья, — вставил Чендос.

— Наши сильнее, — возразил Секох. — Вот Брайагх, которого мы победили, был такой большой, что мог мгновенно переломить оба моих крыла, если бы я сражался с ним один. Но у Смргола, несмотря на то что он был стар и искалечен, крылья были такими же крепкими, как у Брайагха, хотя одно несколько ослабело из-за болезни. Во всяком случае, сражаясь с нами двумя, Брайагх не мог употребить все свои силы на то, чтобы сломать мне крылья, поэтому мы просто кусались, рвали друг друга когтями и загоняли в угол, все трое…

Он прервался. Во дворе, как раз напротив входа в большой зал, поднялся невероятный шум. Джим внезапно понял, что это смесь человеческой речи, гудения Рррнлфа и высокого, визгливого голоса, который не очень-то отличался от того, каким говорил Гранфер, когда Джим, Брайен и Жиль совершали под руководством морского дьявола экскурсию к этому огромному древнему головоногому.

— Он поймал одного! — закричал Секох, складывая крылья и выскакивая из-за стола. — Морской дьявол поймал змея!

Морской змей. Конечно! Джим мысленно упрекнул себя за то, что не догадался раньше, кто издает визг, который он слышал, хотя слово «слышал» было не вполне подходящим — голос Секоха практически заглушал все звуки, доносящиеся со двора.

Секох уже направился к двери во двор.

— Нам лучше тоже пойти, сэр Джеймс, ты так не думаешь? — проговорил Чендос.

Сказав это, он поднялся из-за стола и двинулся к двери. Джим последовал за ним.

Несмотря на то что они спешили, Секох проскочил в дверь раньше их. Они выбежали за ним и не обнаружили дворе ни работников, ни слуг, обычно сновавших туда-сюда. Посреди двора, в свете освещающих его факелов, стоял Рррнлф. Все разбежавшиеся держались от него на почтительном расстоянии.

В огромных руках, расставленных футов на пятнадцать, морской дьявол держал огромного зеленого змея с четырьмя коротенькими, крепкими, маленькими ножками. Одной ногой Рррнлф наступил на тушу змея около хвоста, не давая твари двигаться. Его левая рука сжала змея посередине, а правая — сразу за головой. Челюсти змея, казалось способные схватить целую лошадь, щелкали в воздухе; он яростно и протестующе визжал.