— А я и не знал, что спутники ООЦ имеют экипажи, — тактично заметил Иван.

— Молчи, пристрелят! — предупредил Антон.

Спецназовец застыл в нетипичной для него позе. Руки на затылке, ноги широко расставлены, лбом упирался в борт шатла рядом с беспомощно распахнутым люком. И все это безобразие происходило внутри спутника ООЦ, чрезвычайно некстати вынырнувшего им навстречу над южным полюсом Шарагда.

Организация Объединенных Цивилизаций давно и безуспешно пыталась навести порядок на планете. Если более цивильный север еще удалось взять под контроль, то на юг в силу наличия здесь специфических аномальных зон, особливо такой мрачной штуки как Перегон, давно махнули рукой. И наличие здесь боевого спутника выглядело чьей-то неудачной шуткой. Моветон, судари. Не должно здесь ничего быть. А если здесь и обнаружился спутник, то это по идее должна была бы быть древняя списанная развалина, давно не функционирующая, сбившаяся с курса и безвозвратно потерявшая орбиту. Но тут было одно но. Спутник оказался исправен и работал как часы.

Взял их на прицел, да так, что противоракетная система шатла сдохла в один момент, заставил шатл пришвартоваться, после чего выдал ворох дежурных команд, и, велев ждать осмотровую команду, отключился. И вот Антон стоял уже пятнадцать минут, и ничего не происходило. Он уже несколько раз пытался дать о себе знать, но не был услышан. Лишь эхо старательно разносило в ангаре крик:

— Здесь есть кто-нибудь?

Чем больше он находился в столь нелепой позе, тем сильнее у него крепло убеждение, что на спутнике никого нет.

— Есть один способ проверить-прыгнуть в сторону, если выстрелят, то значит, ты под контролем! — предложил Иван.

Антон согласился с ним и с коротким замахом отшвырнул ноутбук в сторону, а то уже рука устала держать его.

— С ума сошел! Они же меня расстреляют! — взвизгнул искин.

Вместо этого ноутбук благополучно долетел до полу, треснулся об него углом, но не раскрылся, и проехался по вытертой до блеска железной поверхности.

Стены ангара продолжали взирать на бросок с мрачной молчаливостью. Антон почесал в затылке, благо рука была уже поднесена, потом сделал шаг, другой, а, уже затем, не таясь, подошел и поднял ноутбук.

— Уматываем отсюда! — предложил Иван. — Не нравится мне это все.

— Мне тоже. Но автомат расстреляет нас, как только мы попытаемся стартовать. Для начала надо выключить его.

Коридор корабля не блистал чистотой. Когда-то белый пластик был залапан, приобретя землистый неопрятный оттенок. На полу валялся мусор, видно многолетний, со временем сбившийся в однородную плотную массу.

Коридор просматривался метров на двадцать с каждой стороны, потом круто заворачивал и терялся за поворотом, спутник имел кольцевое строение.

Чтобы выбрать направление движения, он подошел к стенному дисплею и попытался его реанимировать. Попытка оказалась неудачной, а компьютер полностью обесточен и покрыт пылью, затвердевшей от прошедших лет.

Запущенным было и освещение коридора. По крайней мере, половина потолочных светильников не горела.

Он пошел направо. Коридор поворачивал с завидным постоянством. Вскоре у Антона окрепла уверенность, что он находится на ярусе давно не посещаемом.

Скорее всего, у станции вышла из строя система коррекции орбиты, и ее просто бросили, затащив на более высокую орбиту, чтобы она не вошла в атмосферу.

Но что-то заставляло опасаться. Ведь если бы ООЦ бросило спутник, уже специалисты постарались бы обезопасить полеты, ведь автомат, находящийся на боевом взводе мог сбить любое пролетающее мимо гражданское судно.

Странный это был корабль. Здесь надо было держать ухо востро.

За очередным поворотом он вышел к лифту.

Антон нажал кнопку, послав электрический сигнал вкупе со страстным призывом.

Лифт работал, о чем сигнализировала зажегшееся табло, с трудом проглядываемая через корку грязи.

Открыванию двери сопутствовал громкий предупредительный звон, изрядно потревоживший Антона, нервы которого и так были на пределе. Сигнал мог кто-нибудь услышать, прикинул он и сам удивился своей мысли.

Он вошел в кабину, устланную тем же лежалым мусором, что и везде, и в раздумье остановился перед приборной доской. Кнопки ярусов были черными, будто их много раз нажимали немытыми руками. Или не руками.

Надписи повытерлись настолько, что невозможно было разобрать. Одна кнопка была вымарана красной краской, и он ее нажал.

— Доступ на первый горизонт закрыт, — произнес приятный женский голос сквозь немыслимый треск забитого динамика. — Посещение опасно для жизни. Подтвердите необходимость посещения и нажмите кнопку два раза.

Спецназовец не раздумывая, даванул ее пару раз. Возникшее вслед за нажатием кнопки движение продолжалось всего несколько секунд, но полное ощущение, что он привез его в другую жизнь.

На пороге лежали отрезанные головы. Хоть людей убили давно, и головы успели мумифицироваться, было видно, что это люди, и убили их еще до того, как поотрезали головы, в черепах зияли раны.

Он пересилил себя, переступая через убитых, чувствуя себя так, словно шагнул за некий последний барьер, о котором его предупреждали, и который нельзя было переступать ни в коем случае.

Коридор оказался вновь кольцевым, но на этом вся схожесть с предыдущим иссякала.

В нем тоже отсутствовали двери, но через равные интервалы стены прорезали узкие глубокие ниши.

Он прислушался и услышал далекий механический скрип, который сразу стих. Не мешало бы подумать об оружии, а то в случае опасности он мог разве что ноутбуком отбиваться.

В одной из ниш он нашел рембокс. Здесь оказалось все необходимое для ремонта, включая костюм ремонтника — вакуумщика, из которого он позаимстствовал тяжелые ботинки со скрытым набором инструментов. Так же сунул в карманы из обширного мешка пару горстей шаров с пониженным коэффициентом трения, все — таки лучше, чем ничего.

Он решил поискать еще в соседней нише, и ему повезло, она тоже была не пустой, в ней стоял памятник всаднику. Интерес вызывал конь — механический, состоящий из неприкрытых сочленений, обвязанных толстыми силовыми жгутами токоподводки. В плоский лоб был вмонтирован матово блестящий дисплей.

Сидящий был закутан в просторный плащ с капюшоном, спущенным на лицо, и казался массивным, словно штангист-тяжеловес. Росту он был поболее двух метров.

Как-то получилось, что Антон оказался перед самым носом этого грозного сооружения. Внезапно статуя дрогнула.

Раздалось сипение гидроупоров, шарниры сочленений с ржавым скрипом пришли в движение, и конь шагнул из ниши. Всадник распахнул капюшон, открыв заросшее густым волосом лицо.

Мегалак! Откуда здесь? За тысячи парсеков от войны!

Антон отшатнулся назад. Надо же, как глупо он влип. Не влип, поправился он.

Пропал.

Конь, гремя тяжелыми рессорами, нагнал его сразу и без особой натуги. Антон увернулся от огромной головы и укрылся в узкой нише, куда она не смогла бы пролезть. Перевести дыхание ему не дали, потому что мегалак обрушил на него излучение.

В голове зазвенело, захотелось склонить ее и умереть.

Своим излучением, природа которого так и не была изучена, мегалаки подавляли всякую активность, электрическую ли, плазменную или мозговую, без разницы.

Непослушными пальцами Антон извлек инвертор, и тот в полной мере продемонстрировал свое бессилие, никак не прореагировав на кнопку включения, с тем же успехом, он мог запустить в мегалака камнем.

Мегалак остановившись напротив, поднял оружие и выстрелил. Выстрел был бесшумным, лишь над головой прошла тугая удушливая волна, и на Антона брызнул расплавленный пластик.

Замигал экран на лбу коня, и на нем появились буквы, сложившиеся в слово:

— СДАВАЙСЯ.

Если в первый раз мегалак целил мимо, то теперь его оружие смотрело Антону прямо в глаза.

— Сдаюсь, — хрипло сказал Антон, горло предательски высохло, можно было бы утверждать, что он начал стареть и терять хватку, но стареть он не должен, и, судя по всему, не успеет, помрет молодым, этот момент не столь отдален, как хотелось бы.

— ВЫХОДИ. ТОЛЬКО МЕДЛЕННО.

Всадник попятился, и Антон был вынужден последовать за ним на открытое место.

Мегалак молча оглядел его выпуклыми шаровидными глазами.

— Чего вылупился, вот он я, иди, возьми, — зло сказал Антон, причем, злился он больше на себя, надо же так подставиться, все должны смеяться над его могилой.

— ПОЛОЖИ ВСЕ ИЗ РУК НА ПОЛ. МЕДЛЕННО.

Антон беспрекословно выполнил команду. В одной руке у него был так подведший его инвертор, в другой — шарики с пониженным коэффициентом трения.

Нагибаясь, чтобы выложить оружие, он придал ладони небольшой наклон. Весело подпрыгивая и обгоняя друг друга, шарики закатились под стоящего коня. Тот инстинктивно переступил копытами, тотчас шарики веером брызнули во все стороны.

Антону знакомо было это ощущение, когда земля вылетает из-под ног. Настал черед познакомиться с этим чувством и проклятому мегалаку.

Ноги коня подогнулись на одну сторону, словно выбитые единым ударом. Со всего маху он обрушился на спину, подмяв под себя всадника.

Чтобы выпутаться и привстать, мегалаку понадобилось какие-то доли секунды, но Антон был уже тут как тут.

— Нож! — Скомандовал он.

Подчиняясь команде, из носков ботинок показались края острых, как сабли, лезвий.

Он со всего маху ударил мегалака под подбородок. Неряшливо вихляясь и пачкая воздух шлейфом черной крови, голова мегалака отлетела метров на пятнадцать.

Еще минут пять он ловил коня. Дурная скотина подумала, что он хочет убить и ее.

Наверное, она была и не настолько дурная, потому что когда он подсоединил к ней искина, тот первым делом отформатировал жесткие диски.

Потом Антон занялся убитым, но завладеть его мощным оружием не получилось, как он не старался. Оно просило индивидуальный код, а при попытке взломать его, самоуничтожилось, обратившись в черную жижу.

Спрятав труп в нишу, спецназовец завернулся в плащ и влез на коня.

— Давно захвачена станция? — спросил он у Ивана, успевшего покопаться в местной сети.

— Она не захвачена. Мегалаки используют ее как перевалочную базу, для того чтобы попасть на Шарагд.

— А что они там забыли? — удивился Антон, он и не знал, что эти мрази там окопались. — Ладно, нас это не касается. Возвращаемся к лифту, нам действительно лучше уходить.

— Зачем возвращаться? Впереди точно такая же лифтовая шахта, я по плану смотрел, — возразил Иван.

Антон только махнул рукой, делай что хочешь.

Внезапно вновь донесся сип гидропоршней и скрип механических ног.

— Выберемся, убью, глупая скотина! — пригрозил Антон.

Ему навстречу выехал мегалак и поднял правую руку. Спецназовец в ответ поднял свою, решив, что это приветствие. Мегалак осмыслил увиденное, потом резко показал на дверь в стене.

В ответ Антон показал рукой дальше по коридору, надеясь, что его пропустят, но мегалак показал ему свое страшное оружие, продемонстрировав серьезность намерений.

Антон был вынужден спешиться и понял, что это окончательный провал. Он был на две головы ниже спешившегося мегалака. Глупо было надеяться с самого начала провести чутких тварей.

Толкнув дверь, он вошел в помещении, где было десятка полтора мегалаков в бронированных доспехах. Сопровождавший его мегалак что-то коротко проревел, и все подняли на него свои волосатые морды.

Они трясли головами и что-то рявкали по-своему, похоже, они потешались над ним.

В комнате находился мумифицированный труп человека в летном комбинезоне, правда и на человека он уже походил мало, потому что твари ходили прямо по нему, превратив в блин.

Спецназовец рывком сдернул с головы капюшон. Мегалаки заревели.

Они подняли серперы, он зеркало. Зеркало зажглось на мгновение раньше, чем раздались выстрелы.

Он водил им из стороны в сторону, сея вокруг неописуемый хаос. Инвертор работал избирательно, выворачивая наизнанку живую ткань и оставляя доспехи нетронутыми.

Спустя какое-то время он очутился в окружении некоего подобия фаршированных черепах и поспешил вон. Его самую малость мутило.

— Иван, ты где, гадский папа? — крикнул он.

Искин подскочил, и он вскочил в седло, разворачиваясь и скача во весь дух.

— Еще только сунься со своими дурацкими советами, скакун! — пригрозил он.