Дульсинея

Завтрак я, конечно же, проспала, но, собственно, никто и не завтракал. Ханна еще даже из спальни своей не выходила, как мне поведал Гарлан, настойчиво намекнув, что нежелательно, чтобы я королеву беспокоила.

— Да, пусть спит, ей полезно, — согласилась я и, наконец, додумалась спросить, — Аннет кто-нибудь поставил в известность, что Вальдор скончался?

— Ее величество Аннет плохо себя чувствует. Юсар прописал ей полный покой.

— Что с ней? — насторожилась я.

Кардагол хоть и пошел на поправку, но пока был не в том состоянии, чтобы омолаживать королеву и она все еще оставалась в преклонном возрасте а, следовательно, здоровье у нее соответствующее. Ой, как же это мы раньше не подумали, что старушку может кондрат хватить!

— Юсар сказал, что это сердце. Но ради богов, не говорите Ее величеству Иоханне, на нее и так столько всего свалилось. А королева Аннет поправится. Юсар заверил что…

Но дальше я слушать не стала, телепортировалась прямо в спальню Аннет.

Лежит, немочь бледная, шторы на окнах задернуты, будто помирать собралась.

— Хватит спать, все на свете проспишь! — весело изрекла я, открывая шторы.

— Дуся, я тебя умоляю, не надо света! — воскликнула Аннет.

— Надо, еще как надо! Ты чего здесь, умирать собралась?

— Ох, Дуся, — пискнула Аннет и… ну да, как обычно! Заплакала! И что мне с ней делать?

— Анюта, хорош рыдать! — прикрикнула я, — лучше послушай, что я тебе скажу. Кардагол почти поправился, так что скоро он тебя в форму приведет.

— Ах, зачем мне это теперь, когда Вальдор…

И опять в слезы.

— Аннет!

— Ну, что ты кричишь?

— Это хорошо, что ты лежишь, значит, не упадешь, — одобрила я, наклонилась к ней и прошептала, — Валь жив… только не пищи! Это тайна!

— Жив?

Аннет на минуту задумалась и решила:

— Понятно. Какой-то хитрый план. Ханна знает? — я согласно кивнула. — Хорошо. Так когда, говоришь, Кардагол выздоровеет?

Надо же, как быстро она новость переварила. Даже в обморок на радостях не брякнулась.

— А пойдем его прямо сейчас навестим и узнаем, — предложила я.

— Нет, я в таком виде никуда не пойду. Я же на пугало похожа! Иди-ка ты, Дуся, одна.

Я посмотрела на Аннет. Да, действительно старушка сегодня выглядит не ахти, наверно всю ночь проплакала. Сволочи мы все-таки! Совсем про нее забыли, бросили одну. Она тут страдала. Вот даже сердце у нее прихватило, а мы… Одним словом, гады мне все и больше никто!

— Ань, я быстро. Если эта задница озабоченная уже в состоянии тебя в порядок привести, я его сюда притащу. Так что оденься. А то сама знаешь, как он на тебя реагирует.

Я переместилась к Саффе. Кардагол был не один. Общался с Шеоннелем.

— О, Шеон! А ты здесь какими судьбами, радость моя ушастенькая?

Полуэльф повернулся ко мне и расцвел в улыбке.

— Здравствуй, Дульсинея. Я Саффе Аккилею принес. Переместил с одной поляны в Альпердолионе.

— Маму что ли навещал? — насторожилась я.

— Нет, — полуэльф печально улыбнулся, — она не звала. Наверно, обижена за то, что правитель снял опеку и не хочет меня видеть. Я Аккилею телепортировал, не перемещаясь в Альпердолион.

— А понятно, — пробормотала я, испытывая непреодолимое желание приласкать эльфенка, а потом пойти и врезать киль-де тапком по морде… а еще лучше «огненной лилией» по всем местам.

Деликатный стук в дверь прервал мои кровожадные мысли. Интересно даже, кто это так стучит вежливо?

— Войдите, — на правах постоянного обитателя саффиной спальни отозвался Кардагол.

Дверь приоткрылась и в нее просунулась симпатичная мордочка черноволосой эльфийки.

— Доброе утро, — поздоровалась она со всеми. — Шеоннель, я тебя ищу.

— Дана!

Шеон как-то странно на нее посмотрел. Мне показалось, что на минуту у него взгляд пустой стал. Но потом он заулыбался и приблизился к ней.

— Что случилось?

— Хочу предложить тебе погулять по саду, там красиво. Ой, а еще я сегодня новости из дома получила. Представляешь, у твоей мамы зацвел новый сорт гарпунуся! Ну, тот самый, над которым она последние три года работала.

Полуэльф вздрогнул, будто она ему не про гарпунусь сказала, а я не знаю про что… про чудище какое-нибудь.

— Да. Да, мы погуляем. Потом. Прости я… я должен…

Он не договорил и исчез. Эльфийка растерянно посмотрела на то место, где он только что стоял, потом перевела взгляд на меня.

— А я что? Я сама ничего не поняла, — оправдалась я.

А у Данаэли этой глаза вдруг сделались по семь копеек — то есть огроменные и испуганные, она тихо ойкнула и исчезла. Странно. Неужели я ее так напугала?

— Любопытно, — пробурчал Кардагол.

— Что тебе любопытно? Мальчик просто застеснялся и сбежал. Надо попросить Лина, чтобы провел с ним воспитательную беседу. Негоже так от девиц бегать.

— Мальчик среагировал на голос этой Даны. Не заметила? А я заметил. У него взгляд стеклянный сделался, а потом она про гарпунусь сказала и… что-то с ним не то.

— Само собой, не то, — я пожала плечами, — в кои-то веки его эльфийка гулять пригласила. Шеон мне рассказывал, что эти дуры ушастые шарахались от него, потому что он полукровка, а тут вдруг такая красотка и гулять зовет. Вот он и засмущался.

— Нет, Дуська, это что-то другое. Он… это же… прости Дуся, но Терину может стать плохо, я еще не совсем в форме.

— Эй, ты, что это задумал? — всполошилась я и схватила Кардагола за руку. Как будто это могло его остановить! Не остановило. Он телепортировался вместе со мной в покои Ханны.

А там такое! Шеоннель с ничего не выражающим взглядом атакующее выплетает, Ханна к стене прижалась и квадратными глазами на него смотрит, а Кир в отключке лежит. Если я правильно поняла, «оглушающим» его приложили… то есть приложил. Шеоннель. А на Ханне защита стоит, поэтому он ее пока не достал, но видно, что пытался. Защитные заклинания светились тревожным светом.

Через секунду после нашего с Кардаголом появления в спальню переместились Саффа с Лином. На Саффе линов халат, надетый впопыхах наизнанку, Лин одной рукой пытается простыню на бедрах удержать, второй заклинание выплетает. Шеоннель на появление свидетелей никак не среагировал и атаковал Ханну каким-то незнакомым мне заклинанием, с виду похожим на огненное лассо. И тут Саффа с Лином такое учудили! Слаженно так набросили на Иоханну замысловатую защиту, которая сплелась в результате жестов Лина и слов Саффы. Вот оно как. Значит, их волшебство можно совместить. Интересно, а если мы с Терином… О чем я думаю, когда здесь Шеон сошел с ума и собственную сестру убивает незнакомыми мне заклинаниями?

— Шеон, сволочь ты ушастая, что ж ты такое вытворяешь?

— Дуся?

Шеоннель будто только что проснулся.

— Да, парень, хорошо тебя обработали, — прокомментировал Кардагол и, не мудря особо, врезал полуэльфу по лицу. Удар получился что надо. Шеон отлетел на несколько шагов, и ему очень повезло, что на его пути оказалась кровать.

— Юсара позовите, пусть Кира посмотрит. А ты, Дусь, проверь, как там Терин, — распорядился Кардагол и исчез вместе с Шеоннелем.

— Что это было? — прошептала Ханна.

— Если я правильно поняла Кардагола, кто-то ребенка ушастого запрограммировал, чтобы он тебя убил, королева ты наша невезучая, — пояснила я и нахмурилась, — а если я совсем правильно Кардагола поняла, программа запустилась, когда эта длинноухая прелесть ему про гарпунусь сказала.

— Мам, ты о чем?

— О том! Оделся бы пошел! Рассекает тут при посторонних в чем попало! — прикрикнула я и не удержалась, поддела, — Саф, а как же невинность невесты, белое платье и все такое?

— Мы пришли к выводу, что белый цвет мне не идет, — отозвалась Саффа, потом что-то шепотом добавила, и на ней появилось платье. Платье, не балахон! И, что совсем уж необычно — не черное, а приятного такого серо-стального цвета. Интересно, что за ткань? Надо поинтересоваться и себе что-нибудь из нее заказать. Блузочку какую-нибудь, например.

Лин одел уже не нужный Саффе халат и с дурацкой ухмылкой поинтересовался:

— Так лучше?

— Что. Мать. Вашу. Здесь. Происходит.

Каждое слово как выстрел. Кажется, Иоханна сейчас продемонстрирует сцену — королева в гневе.

— Пойду, проверю, как там Теринчик, — пробормотала я и поспешила исчезнуть.

Если Ханна гневается хотя бы приблизительно так же, как Вальдор, то лучше при этом не присутствовать.

Иоханна

Просыпаюсь с ощущением того, что нечто подобное уже происходило. Я, одетая в ночную сорочку, лежу на руке у Кира. Он удовлетворенно улыбается. (Еще бы ему не улыбаться! Вопрос только в том, что я не помню, когда успела одеться). А в комнате кто-то посторонний. Аккуратно убираю с груди руку полковника. Сажусь, прижимая к себе одеяло.

Мой брат. Стоит посреди спальни. На лице отрешенное выражение. Пальцы рук порхают, выплетая заклятье.

— Шеоннель? Саффа уже поставила…

И в ту же секунду я падаю на кровать и только вижу, как в брата летит подушка, запущенная полковником.

— Ханна! Прячься! — рычит Кирдык.

Шеоннель получает подушкой в лицо, отшатывается.

— Кир, ты мне не нужен, уйди, — проговаривает брат.

Пытаюсь сползти на пол и при этом не терять из поля зрения мужчин. Почему-то получается либо одно, либо другое.

— Шеон, все в порядке, — тихо проговаривает Кир, — успокойся.

Взгляд полковника носится по комнате, пытаясь отыскать оружие. Ага, только в собственной спальне я его и храню. Я уже на полу и пытаюсь тихонечко отползти к двери. Кир медленно спускает ноги с кровати.

— Шеон, все хорошо, все хорошо, — монотонно приговаривает он.

Эльфенок смотрит на него, не мигая. А потом переводит взгляд на меня, его глаза расширяются, он поднимает руку, и я понимаю, что и мне, и ребенку (о, вовремя вспомнила) придет сейчас полный мандоса трындец, если Кирдык не поможет. Видимо, последнему в голову приходит та же идея, потому что он рывком вскакивает на ноги, и, не замедляя движений, бросается на Шеоннеля. И падает на пол, оглушенный.

— Я должен тебя убить, — спокойно сообщает брат и делает шаг ко мне. Понимаю, что уползти уже не успею, так лучше встретить смерть стоя, как и положено Зулкибарским королям. Медленно поднимаюсь.

Шеон делает такое движение, будто стряхивает что-то с кисти, а я ничего не чувствую. Брови брата ползут наверх.

Я уже стою, прижавшись к стене. На мне же сигналка стояла, я помню. Кир об этом говорил. Ну почему же никто не идет на помощь?

Ага!

В комнате, как по заказу, появляются Дуська и Кардагол. А сразу вслед за ними и Лин с Саффой. Мельком глянув на последних, понимаю, что эту ночь с пользой провели не только мы с Киром.

— Шеон, сволочь ты ушастая, что ж ты такое вытворяешь? — верещит Дульсинея, и даже ногой топает от возмущения.

Брат переводит на нее ошарашенный взгляд. Руки его опускаются.

— Дуся?

— Да, парень, хорошо тебя обработали, — задумчиво проговаривает Кардагол и применяет супер-заклинание. Называется кулаком по морде. Кирдык вот тоже хотел им воспользоваться. Жаль, не успел.

— Юсара позовите, пусть Кира посмотрит. А ты, Дусь, проверь как там Терин, — заявляет Повелитель времени и исчезает вместе с бессознательным эльфенком.

— Что это было? — интересуюсь я.

— Если я правильно поняла Кардагола, кто-то ребенка ушастого запрограммировал, чтобы он тебя убил, королева ты наша невезучая, а если я совсем правильно Кардагола поняла, программа запустилась, когда эта длинноухая прелесть ему про гарпунусь сказала, — хмурясь, поясняет Дуська.

— Мам, ты о чем? — тут же встревает Лин.

— О том! Оделся бы пошел! Рассекает тут при посторонних в чем попало! Саф, а как же невинность невесты, белое платье и все такое?

Я стою и совершенно ничего не понимаю. Мне вот это дусино объяснение, откровенно говоря, мало, что дало.

Кошусь на Кира. Тот стонет и открывает глаза. Облегченно вздыхаю: «Жив!!». К его отцу у меня теперь в области воскрешения никакого доверия.

— Мы пришли к выводу, что белый цвет мне не идет, — парирует Саффа и тут же оказывается в симпатичном, однажды уже виденном мною сером платьице. Тоже мне, птичка наша, голубь.

Лин напяливает на себя халат и, ерничая, спрашивает:

— Так лучше?

Понимаю, что нужных мне объяснений я, пожалуй, не дождусь. И еще, что магов на территории дворца развелось слишком много и пора бы, наверное, часть из них изолировать от общества. Потому что вот так игнорировать королеву, которую только что чуть не убил ее собственный брат, жених которой пострадал, защищая ее жизнь… Так игнорировать, обсуждая какую-то дурацкую одежду, вместо того, чтобы дать королеве четкий и внятный ответ на поставленный ею вопрос…

Кровь стучит в висках в прямом смысле этого слова. И дыхание становится тяжелым и прерывистым. Сейчас я буду кого-нибудь здесь убивать, но сначала поинтересуюсь:

— Что. Мать. Вашу. Здесь. Происходит.

Дуська хлопает ресничками и, пробурчав что-то, исчезает. Лин, кажется, собирается проделать тот же фокус, и потому я рычу:

— Стоять! Мерлин Эрраде, сейчас ты все мне объяснишь! Саффа, проверь, как там Кир. Вызови Юсара. Ну! Я слушаю!

— А ты одеться, случайно так, не желаешь, дорогая моя блондочка? — вкрадчиво интересуется Лин. — У меня, конечно, невеста есть, но ты меня смущаешь этой своей полупрозрачной рубашкой.

Хм, действительно. Сдергиваю с кровати одеяло, укутываюсь в него и усаживаюсь в кресло.

— Вот так тебя устраивает? — мрачным тоном интересуюсь я.

Лин кивает.

— Рассказывай.

— Ханна, я бы с радостью. Но вот честно тебе скажу, не понимаю я сейчас ничего! Мы с Саффой прибежали, потому что сигналка сработала.

— Долго же вы бежали, — холодно произношу я, — Саффа? Как там Кир?

— Все в порядке, — отзывается волшебница, — это оглушающее. Сейчас я отнесу его к Юсару.

— Продолжай, — велю я Лину.

Он пожимает плечами.

— Мама сказала, что Шеона кто-то настроил на убийство. Если тебе станет от этого легче, он не сам решил прикончить свою сестричку, а находился под воздействием заклятья. Сейчас им занимается Кардагол.

А мне, действительно, становится легче. Я, конечно, еще не осознала ужас того, что собственный брат решил организовать мне место в королевском склепе, но была близка к тому, чтобы начать паниковать по данному поводу.

— Это все?

Лин кивает.

— К сожалению, да.

— Мысли есть?

Княжич мнется.

— Ну… не знаю. Думаю, что заклинание на него было наложено, когда мы были в Альпердолионе. Сейчас его просто активировали. Но что это… Я не знаю. Лучше у Кардагола спросить.

— Так, — говорю, — Лин, выметайся из моей комнаты. Пешим ходом, потому что мне нужно, чтобы ты нашел моих горничных и позвал их сюда. Мне нужно срочно привести себя в порядок. Да, если встретишь Саффу или Кардагола, передай, что я скоро зайду.

— А ты не…

— Брысь!

Назло мне Лин не вышел, а переместился. Ну, ничего, надеюсь, что поручения он выполнит. Вот интересно, а не было ли колоссальной глупостью с моей стороны разогнать всех магов в разные стороны? Кто же меня сейчас будет охранять?

Горничные влетают ко мне в комнату с такой скоростью, как будто сзади их кто-то подпинывает под зад и оперативно, без нареканий и болтовни приводят меня в порядок.

Где мне искать Кардагола? Вероятнее всего, в спальне у Саффы. И вот я, перебежками, нервно оглядываясь по сторонам, иду к Саффе. Я бы побежала, потому что мне страшно, только бегущая королева — это не просто нонсенс, а угроза государственной безопасности. В голове один вопрос — держится на мне саффина защита, или Шеоннель снес ее, пытаясь до меня добраться.

Уф, на место назначения прибываю целенькой и здоровенькой. И Кардагол там, где я и предполагала. Сидит в саффиной гостиной. Меланохолично потягивает что-то из кубка. Размышляет. А вот Шеона нет.

— Где он? — спрашиваю с порога.

— Ушел, — задумчиво проговаривает маг.

— Зачем ты его отпустил?

— Мальчику нужно прийти в себя.

— Конечно, — вдруг взрываюсь я, — чтобы ты мог попьянствовать в свое удовольствие!

Кардагол медленно опускает кубок на стол.

— Увы, моя драгоценная, — устало проговаривает он, — это всего лишь травяной настой. У меня не было оснований удерживать мальчишку, тем более, что он почти ничего не знает. Или не хочет рассказывать. А я давить на него не хочу.

Хмурюсь.

— Что значит «почти»?

— Он не понимает, почему на тебя накинулся. Шеон пришел в себя в твоей спальне. Мальчик в шоке. Я порекомендовал бы тебе сходить с ним пообщаться, утешить его. Парень ни в чем не виноват, но он очень переживает.

М-да, наверное, маг прав. Напрасно я вспылила, обозвав его пьяницей.

— Хорошо, — отвечаю, — я схожу прямо сейчас. Только вот… Ты не мог бы меня проводить?

Я опускаю взгляд. Немного стыдно. Мне всегда неловко просить.

Кардагол рывком поднимается с кресла.

— Ханна, девочка, мы оставили тебя без охраны? Прости, милая, конечно, я тебя провожу.

Он грустно улыбается, берет меня за руку, и мы тут же оказываемся в гостиной Шеоннеля. Здесь беспорядок. Нет, не беспорядок! Здесь ужас, что творится! Вспоминаю рассказ отца, обнаружившего сходящего с ума от ревности Терина. Вот сейчас примерно то же самое, только не обугленное.

— Шеон! — зову я.

Кардагол отпускает мою ладонь.

— Что-то не так, — бормочет он, бросаясь в спальню. Я за ним. Влетаем в помещение почти одновременно и оба замираем, видя лежащего на кровати эльфенка. Он полностью одет, причесан и руки у него аккуратно сложены вдоль тела. Он выглядит, как покойник!

Бормоча под нос что-то неразборчивое, но явно нецензурное, Кардагол пытается растормошить эльфенка. Тот не реагирует.

— Жив? — спрашиваю я, не решаясь подойти ближе.

— Пока да! — отрывисто бросает Кардагол, наклоняется к лицу Шеона и начинает того обнюхивать. Наконец он выпрямляется, произносит с ужасом в голосе:

— Аккилея!

— Что? — переспрашиваю я.

— Аккилея в свежем виде ядовита! Я за Саффой, попробуй его разбудить!

Кардагол исчезает, а я медленно подхожу к брату. Кладу ладонь на его грудь — она едва поднимается от дыхания.

— Шеон, очнись, приди в себя, братишка, — прошу я.

Конечно же, безрезультатно. Тогда я хлопаю его по щеке, по другой. Не реагирует.

— Открой глаза, засранец! — ору и начинаю его трясти, — очнись! Что это за глупости?! Да меня же отец убьет, если ты умрешь. Он и тебя убьет, заставит Терина поднять и снова убьет! Шеон!

Я бью его по лицу, трясу. Вижу на столике рядом стакан какой-то жидкости и выплескиваю ее на его лицо. Ага, это было вино. Красные капли стекают по красивой мордашке эльфенка, но он не приходит в себя.

— Шеон!!!! — кричу, и вновь бедняга получает от меня по физиономии.

Он приоткрывает глаза, вернее, чуть-чуть приподнимает ресницы.

— Шеон, не вздумай засыпать! Ты мне еще дорог как память, глупый мальчишка. Сейчас Кардагол придет. Не спи.

Я сажусь рядом с ним на кровати. Пытаюсь усадить брата, но он все время норовит сползти вниз. В итоге добиваюсь лишь того, что его голова оказывается у меня на коленях.

— Шеон, — плачу я, — ну, пожалуйста. Ну не надо.

— Ханна, брысь отсюда, — слышу я и охотно повинуюсь.

Кардагол, Саффа и Лин. Все угрюмо-сосредоточенные. В руках у Лина коробка с какими-то склянками.