Было, да и не было ничего – жили бедные муж с женой, уж и старость близка, а все нет и нет у них детей. Так бездетными и остались бы они, только попросила жена мужа:

– Иди к гадалке, пусть погадает, может, скажет что, научит, как быть, или лекарство какое даст.

Пошел муж. Погадала гадалка, дала ему три яблока и сказала:

– Попросит жена есть – дай ей два яблока, попросит пить – дай третье, и будет у вас ребенок.

Так и поступил этот крестьянин. Родила ему жена дочь.

Назвали ее Этери.

С каждым днем растет и хорошеет Этери. Так она хороша, так хороша, краше и восходящее солнце быть не может.

Только пришло несчастье: умерла у Этери мать, и привел ее отец вторую жену, чтоб была в доме хозяйка.

Умер и отец, и осталась Этери сиротой у злой мачехи.

Мучает мачеха бедную девушку, не дает ей покоя.

Пошлет ее пасти корову, даст ей веретено, клок ваты, корку хлеба и скажет:

– Этого хлеба чтоб тебе до вечера хватило.

Вот однажды намучилась Этери за целый день и к вечеру, усталая да голодная, взобралась на одно дерево, прикорнула в его ветвях и заснула.

А в том лесу охотился сын царя всего света – Абесалом. Увидел он Этери на дереве, Поразила Абесалома ее красота, и с одного взгляда полюбил он ее.

Зовет Абесалом Этери:

Подойди ко мне, Этери, Будь со мною. Красотой твоей пленен я – Назову женою.

– Нет, – отвечает ему Этери, – какая тебе я жена?

Ты велик, могуч и славен, Предками навек прославлен, Мне и солнышко не светит, Сиротой живу на свете. Для тебя я лишь забава, Я царевичу не пара, Ты меня покинешь скоро, Жизнь моя мне станет карой.

Поклялся Абесалом, что не бросит ее, не изменит:

Бог свет нам с неба посылает. Внизу – Абесалом стоит. О, если изменю тебе я, Пусть буду богом я забыт, Пусть у меня с мечом подъятым Сорвутся латы, мне на горе. Пусть для меня в пустыне жаркой Иссякнет влага, будь хоть с море. В пути тяжелом, семилетнем Пусть пища у меня погибнет.

Поверила Этери клятвам Абесалома и согласилась стать его женой. Дал ей Абесалом в знак верности нож с черным черенком и повез ее во дворец.

А у Абесалома был советник Мурман. Послал его Абесалом с радостной вестью к сестре Марех:

– Везу жену, гишероволосую Этери, готовьте свадебные наряды.

Привезли Этери во дворец, нарядили ее по-царски. Написал Абесалом письма во все царства, приглашая всех на свою свадьбу. Отправил он с письмами Мурмана. Едет Мурман, да одолевает и его любовь к Этери. Едет, мечтает:

– Где тот человек, что вселит в сердце Абесалома ненависть к Этери, и он отдаст ее мне?

Едет, а навстречу ему дьявол:

– Куда ты, Мурман, и о чем так задумался?

Рассказал ему Мурман все.

– Чего тебе далеко ходить? – говорит дьявол. – Я дам тебе такое лекарство, что разлюбит Абесалом Этери и сам тебе ее отдаст, обещай только мне за то свою душу.

– Ах, не жаль мне и души за то, чтоб стала моей Этери, – говорит Мурман.

– Так напиши на бумаге, что не изменишь ты своему слову, и – твоя Этери. Написал Мурман бумагу и отдал дьяволу.

Взял тот бумагу и сказал:

– Как обвенчаются Абесалом и Этери, возьми горстку проса и брось тихонько в Этери. Знай, осыпят Этери черви, и сколько бы ни чистили ее, не очистят, пока не коснется ее твоя рука.

Ушел дьявол в свою берлогу, а продавший душу Мурман вернулся домой. Обвенчались Абесалом и Этери, и как стали выходить из храма, подошел Мурман и бросил в Этери горсть проса.

Так и осыпали Этери черви, снимают их, чистят ее, а их все больше и больше.

Измучился Абесалом, вывел Этери и объявил при всем народе:

В понедельник мы соединились, А во вторник – час разлуки настает. Кто завидовал нашему блаженству, Пусть теперь ликует и поет, – Еду я немедля на охоту. Кто Этери от меня возьмет?

Исполнилась мечта Мурмана. Преклонил он колени перед Абесаломом и просит:

Царь, тебе по гроб я верен, Дай мне бедную Этери!

Взял и отдал Абесалом свою Этери Мурману. Только коснулась рука Мурмана Этери – исцелилась она и исчезли все черви, как не было их. Повел ее Мурман, и стала она его женой.

Занемог Абесалом, как потерял Этери. Огнем охватила его любовь к ней, жжет его, томит.

Не выдержал Абесалом и обратился к Мурману с мольбой:

Ты скажи мне, ради солнца, Как живет моя Этери?

Сказал Мурман:

Хочешь знать, царь, равный небу, Как живет моя Этери? Я воздвиг хрустальный замок. Сводов он достиг небесных. Там живет моя Этери, Краше лебедей чудесных. Девять любящих золовок Все питают к ней любовь, И гишеровые косы Заплетает ей свекровь. Девять деверей у входа, Взгляд их, как алмаз, сверкает, А на кровле замка – свекор Замок гордый охраняет.

Как услышал это Абесалом, еще больше охватила его любовь к Этери. Совсем занемог Абесалом. Решил он удалить Мурмана, чтобы опять вернуть себе Этери. Призвал его к себе и велел:

– Иди достань мне воду бессмертия, может, поможет мне.

Задумался Мурман: «Недоброе над моей головой». Взял он девять дней сроку и пошел. Пришел к Этери:

Дай приникнуть мне сегодня К ослепительной груди, Завтра шлют меня к Алгети – Путь далекий впереди. Встретят там меня каменья, Даже львам тот путь опасен, Ждут меня одни мученья, Подвиг будет мой напрасен – К девяти ключам целебным Надо с утренней зарей В путь-дорогу снаряжаться За живительной водой.

Сказала Этери:

Я сниму шелка, атласы, Шалью я себя накрою, Я возьму кувшин с собою, За водой пойду речною, Не войду я ни к соседу И ни к брату твоему, Коль войду – сестрою выйду, Верь ты слову моему.

Провел эту ночь Мурман с Этери.

Эта ночь пусть будет долгой, Пусть заря не розовеет. Завтра ласка губ любимых Сердца больше не согреет.

Наутро попросил Мурман сестру и мать:

– Ходите за ней, холите ее так, чтоб и дуновение ветерка и луч солнца ее не коснулись.

А Абесалому все хуже и хуже, умирает он, и нет для него лекарства… Вышла сестра его Марех, ходит, плачет, просит:

– Умирает у меня брат, кто может – помогите, найдите, чем спасти его. Сказали ей:

– Может, его любовь к Этери убивает? Внеси к нему вороново крыло, хорошо пропеченный хлеб, красное вино и голубиное крыло – узнаешь.

Внесла Марех все и уложила на тахту возле брата. Повернулся Абесалом, взял голубиное крыло и сказал:

«Как ни бело ты, голубиное крыло, а Этери все белей тебя»; взял хлеб и сказал: «Как ни хорош ты, а Этери все лучше тебя»: взял красное вино и сказал: «Как ни красно ты, вино, а ланиты Этери ярче, чем ты»; взял вороново крыло и сказал: «Черно ты, черно, черное вороново крыло, а все глаза и брови Этери черней, чем ты».

Сказал потом сестре:

Встань скорей, Марех-звезда, И к Этери поспеши. Если спросит обо мне, Все скажи ей от души.

Пошла Марех к Этери. А Этери уже знала о болезни Абесалома. Обманула она свекровь, ушла из дому, вошла в сад Абесалома, села под тополем и плачет. Так, в слезах, и задремала Этери в саду Абесалома. Пришла Марех, видит – спит Этери, позвала ее.

Тебя ищу с утра до ночи мглистой, Ты ж мирно спишь в саду тенистом. Застежка золотая расстегнулась, Сверкнула грудь хрустальной белизны, И кудри черные раскинулись мятежно, Как пена набегающей волны.

Не слышит ее Этери. И вот второй раз позвала Марех:

Я пришла к тебе, Этери, Нежный сон твой отгоняя, Ты затмила даже звезды И луну, красой сверкая. Вот весна уже настала, Гаснут майские закаты, Встань, Этери дорогая, Излечи скорей мне брата. В руки я возьму лопату И расчищу путь-дорогу, Разложу чудесный мрамор До дворцового порога. Возведу тебе я замок Из алмазов, бирюзы, Выложу внутри палаты Деревом абаноури. Чтоб дышала ты прохладой, Тополя вкруг замка станут; Чтобы ты не загорела, Шелком будет трон затянут; Чтоб нога твоя случайно Не ушиблась бы о камень, Устелю я двор просторный Золотистыми коврами.

Встала Этери и пошла:

– Только бы мне излечить твоего брата, могу ли я не пойти?

Пришла. А Абесалом уж умирает. Только услышал Абесалом звук ее шагов, привстал и заговорил:

Ты пришла ко мне, Этери, Пусть поют моря и суша; Заглянув в глаза больному, Ты вдохнула силы в душу. Меж ресниц моих, я вижу, – Сад волшебный расцветает, И к тебе, Этери, сердце Благодарностью пылает. Ты пришла, но я, Этери, Расстаюсь уже с землею, Бог зовет меня на небо К вечной тишине покоя.

Подошла Марех порадовать брата:

Брат, о, если только видишь, Посмотри – пришла Этери.

Сказал Абесалом:

Пусть она поближе станет.

Сказала Этери:

Вот она у самой двери. Путь ее легко измерить, –

и вошла. Повернулся к ней Абесалом, взглянул на нее и умер.

Подошла Этери и приникла к Абесалому. Встала потом, достала нож, что дал ей Абесалом:

Нож Абесалома У меня в кармане. Я давно решила: Если час настанет, Я его достану Рукояткой к другу, Лезвием к себе. Я умру спокойно, Я умру с тобою, С мыслью о тебе. Пусть нас похоронят На краю дороги Под одним холмом, Листьями накроют И землей засыплют Нас с тобой вдвоем. Над могилой роза Пусть цветет и дышит Свежим ветерком. Пусть щебечут птички И птенцов разводят Над простым холмом. Из холма родник бы Вечно вытекал, И над ним бы чаши Золотой свет ясный Радостно сиял. И чтоб каждый путник Пил бы здесь из чаши Той воды целебной, С нами бы прощался Здесь среди полей!

Вонзила себе в грудь нож и умерла.

И вправду, похоронили Абесалома и Этери вместе.

Абесалом и Этери Были созданы друг для друга.

Вернулся Мурман, нашел могилу Абесалома и Этери, разрыл могилу и лег между ними.

Вырос на его могиле колючий кустарник, а на могилах Абесалома и Этери – роза и фиалка. Тянутся роза и фиалка, хотят обнять друг друга, но стоит между ними колючий кустарник и не дает соединиться. А из-под ног Мурмана вылезли щенята и воют.

Хорошее слово – сказитель хорош. Вино хорошо – хорошо его пьешь.