Бумажная гробница

Донати Серджио

Глава XVI

 

 

1

Много воды утекло с тех пор, и толпа уже начала забывать нашумевшую историю и ее персонажей, но Вальтер то и дело возвращался в мыслях к событиям того рокового вечера и спрашивал себя, насколько велика была его вина в том, что произошло. Но все происходило настолько стремительно, и так мало оставалось времени на принятие решений. А тут еще эта дурацкая случайность…

Когда Вальтер появился в кабинете Краста, комиссар, навалившись грудью на стол, кричал в телефонную трубку: — Как?!. Что?! — Рядом стоял Санна, опустив на грудь густую седеющую бороду и нахмурив лоб. В дверях толклись еще трое полицейских.

Вальтер успел незаметно прошмыгнуть в угол до того, как Краст бросил трубку на рычаг с такой силой, что она подпрыгнула, упала на край стола и повисла на шнуре, почти касаясь пола. Санна быстро поднял ее и водрузил на место. Краст обхватил голову руками и застыл в этой позе. Вальтер и Санна обменялись взглядами над его головой, полицейский красноречиво втянул голову в плечи и закатил глаза, выражая крайнюю степень испуга.

Через минуту комиссар поднял голову и медленно оглядел присутствующих. Вальтер хорошо знал, что означает это жесткое упрямое выражение на лице своего старшего друга — горе всем: и друзьям, и недругам.

— Я хочу, — произнес спокойным голосом Краст, и это «Я хочу» прозвучало сильнее всякого крика, — чтобы вы нашли этого парня.

— Да, синьор, — моментально среагировал Санна и сделал знак полицейским, которые тут же исчезли за дверью. Вальтер ждал с замиранием сердца, когда взгляд комиссара остановится на нем. Может быть, Краст узнал нечто такое, что он и Джанни скрывали от него? «На этот раз, кажется, мне крышка», — подумал он, потому что слишком хорошо знал комиссара.

— И последнее, Санна, — добавил Краст. — Если позвонит его превосходительство насчет Бургера, пошли его от моего имени ко всем чертям.

— Да, синьор, — и Санна вышел следом за полицейскими.

Вальтер тихо сидел в своем углу, стараясь не двигаться. У него было ощущение человека, который по рассеянности бросил горящий окурок в бочку с порохом и теперь пытается достать его. Гнетущую тишину нарушил голос Краста.

— Вальтер.

Журналист глубоко вздохнул.

— Убирайся отсюда.

 

2

В приемной царила атмосфера всеобщей мобилизации. Санна, увидев вошедшего Вальтера, отослал своих людей и кивнул на дверь начальника.

— Ну, и как? Я рад, что ты живой, — попытался улыбнуться он.

— Большие неприятности? — осведомился журналист.

— Не то слово. Будь проклят день, когда меня перевели в сыскную бригаду. С ума можно сойти. Нет, я больше не выдержу. Буду проситься назад в архив.

— Но что произошло?

— Ты разве не знаешь? Мы нашли владельца абонементного почтового ящика.

— Кто это?

— Рыжий.

— Сын синьоры Бургер? Джерри Нолан?

— Он самый. Как только это выяснилось, Краст позвонил нашим людям, которые наблюдают за виллой Бургера, и приказал доставить его сюда. Но его не нашли в доме. Он умудрился скрыться.

— Но когда?

— Кто его знает? В последний раз его видели утром. Часов в девять он вышел из дома, конечно, за ним был хвост. Вошел в маленький бар в центре города. Около десяти к нему подсел какой-то парень и поздоровался с рыжим. Но тот сделал вид, что не знает его. Парень почуял что-то неладное и смылся. Странно то, что этот парень, судя по описанию, похож на того, что приходил к Марине Бургер в день ее исчезновения.

Вальтер вовремя сдержал удивленное восклицание.

— За ним проследили? — безразличным голосом спросил он.

— К сожалению, нет. Наш человек, который вел рыжего, был один и решил не оставлять подопечного.

Вальтер нахмурился: вот этот последний недостающий штрих. И чем он закончится, этот вечер?

 

3

— Да, он здесь, — ответил Франко. — Рядом со мной.

Джанни взял трубку:

— Вальтер, как дела?

— Привет, где ты был весь день?

— Ты не поверишь, но я успел напиться и протрезветь. Есть новости?

— Да. Полиция нашла заказчика фототрюков. — И, выдержав паузу, добавил: — Это Джерри Нолан.

— Джерри? Но зачем это ему?

— Чтобы шантажировать девушку, так я думаю, вместе с Перелли.

— Но кто же тогда убил Перелли?

— Тоже он. Я пока не могу всего объяснить тебе, скажу только, что дела поворачиваются хорошей стороной для девушки. Скоро все разъяснится. И скоро увидимся и редакции. Жди меня там: ты мне очень нужен.

— Годится. Но скажи…

— Не могу. Передай трубку Франко. До скорого.

— Слушаю тебя, Вальтер, — сказал Франко.

Вальтер заговорил тише, бессознательно прикрыв трубку рукой, будто его мог услышать Джанни.

— Слушай внимательно. Джанни не должен двинуться с места, пока я не приду.

— Ясно. А в чем дело?

Вальтер заколебался: стоит ли сказать Франко всю правду? Нет, лучше не надо. Франко может растеряться и натворить глупостей.

— Расскажу, когда приеду. Максимум через час.

Франко положил трубку и повернулся к Джанни.

— Я пойду поработать к себе, — он кивнул в дальний угол огромной редакционной комнаты. — Если тебе что-нибудь понадобится, позовешь меня.

Джанни остался один за письменным столом Вальтера. Достал сигарету и задумался. Джерри Нолан — убийца? Невероятно. Он придвинул к себе чистый лист бумаги и начал рисовать женские фигурки. На бумаге появились маленькие крылатые женщины с воздетыми в небо руками и с легкой мантией за спиной, развевающейся на ветру. В его голове, как испуганные летучие мыши, продолжали метаться какие-то дурацкие мысли. Откуда они взялись? Ведь Вальтер сказал…

Его отвлек стук распахнувшейся двери, и в зал влетел краснолицый человечек с большими черными усами, Джанни догадался, что это тот, кого Вальтер называл Большим Боссом, директор газеты.

— Именно сегодня он сломал ногу, идиот! — завопил Большой Босс. — Именно в этот день! Мартини!

— Я здесь, — подошел Франко.

— Кожестино сломал ногу, — заявил директор апокалипсическим тоном.

— Бедняга, — сочувственно прокомментировал Франко. — Мне очень жаль.

— Но какой идиот ломает себе ногу в тот день, когда интервью дает госсекретарь Соединенных Штатов!

— Это значит… — начал Франко.

— Значит, что должен идти ты! — Директор взглянул на часы. — О, святейшая простота! Осталось только двадцать минут! Чего же ты ждешь?! Машина стоит внизу. И быстро в американское посольство.

Франко засуетился, занервничал и почему-то начал что-то искать на своем столе. Потом бросился к выходу.

— Куда ты в таком виде?! — закричал директор. — Ты хочешь предстать перед министром великой державы в таком виде и без галстука?!

Франко остановился в полной растерянности, и директор, взмахивая руками, взывал к присутствующим: — У кого есть галстук для этого несчастного?! — Тут же сорвал с шеи свой и протянул его Франко. — Возьми, и бега скорее, дубина!

На лице Франко появилась кислая гримаса.

— Нет, синьор, — с достоинством заявил он, глядя на протянутый галстук.

— Что?! — У директора отвисли усы вместе с челюстью.

Франко решительно покачал головой.

— Он у вас в синюю и белую полоску.

— Ну и что?

— А у меня зеленая рубашка. Если бы…

— Надевай! Надевай, или я тебя уволю! — громко зашипел Босс.

Оскорбленный до глубины души Франко быстро завязал галстук, посмотрел на часы и вылетел из комнаты, а директор, потрясенный и оскорбленный не менее, чем Франко, удалился в свой кабинет, не переставая бормотать изощренные ругательства.