В половине девятого утра во вторник Дана сидела за столом напротив Теда Хьюгза. Тед справился с регистрацией ее бизнеса и расторжением брака с блеском и за изрядные деньги.

Сможет ли он сохранить крышу у нее над головой, пока оставалось неясным.

Она нервными глотками отпивала кофе и наблюдала, как Тед просматривает уведомление мистера Вандервурта.

— Скажи прямо, — попросила Дана, когда Тед закончил читать, — может он это сделать?

— Ты просто ходячая реклама недопустимых, с юридической точки зрения, поступков.

— Настолько плохо, да?

Он откинулся на спинку стула.

— Ты не согласовала срок аренды. Если бы ты это сделала, у нас было бы основание побороться с ним, но поскольку ты вносишь арендную плату ежемесячно, все, что ему нужно, — это уведомить тебя за месяц.

Могло быть и хуже, подумала Дана. Собственно, эти слова вполне достойны ее надгробия: «Могло быть и хуже».

Она встала и протянула руку.

— Спасибо за все, Тед.

Не успела Дана выйти на улицу, как ее философия подверглась серьезному испытанию: на углу маячил Майк. Она подумала было повернуть назад, но, в конце концов решила не сдаваться.

Он хотел взять ее за руку, но Дана отодвинулась. Майк — красивый парень, высокий, с идеально подстриженными золотистыми волосами и зубами, за которые он — точнее, она — выложил кругленькую сумму, чтобы добиться ослепительной голливудской белизны. Предполагалось, что деньги он взял взаймы. После этого Дана научилась конкретнее формулировать условия оплаты.

И все же она понимала, почему запала на него и почему другие женщины делают это с тошнотворным постоянством. Однако, если бы внешность Майка соответствовала его нутру, у него был бы раздвоенный язык и чешуя, потому что Майк — настоящий гад ползучий.

— Чего ты хочешь?

— А почему я обязательно должен чего-то хотеть? Разве человек не может просто беспокоиться о своей бывшей жене?

Кто-то, наверное, может. Но Майк?

— С чего это вдруг?

— Дана, не злись. Я только хотел поинтересоваться, зачем ты ходила к Теду. Это из-за неприятностей в твоей парикмахерской?

— А тебе, откуда известно?

Она отметила, как он на секунду отвел глаза.

— Все, что было нужно, — это заглянуть в кафе.

Да уж, особенно если вспомнить, сколько озабоченных горожан прижималось вчера носом к двери ее салона, когда она скребла, терла и снова скребла.

— Ну, так что ты делала у Теда? — допытывался Майк. — Может, я могу помочь? Я предупреждал тебя, как тяжело заниматься бизнесом в одиночку.

Да, он предупреждал, когда просил долю салона… при этом, не собираясь вносить деньги за эту долю. Дана не сдержалась:

— Ты хочешь помочь? Как помог, когда изменял мне с Сюзанной Костанца, чьим главным достоинством был ее банковский счет? Или когда подчистил мои сбережения, из-за чего нам пришлось уехать из Чикаго?

Майк рылся в своем пакете, словно не слыша ее.

— Позволь мне угостить тебя — шоколадные пирожные, твои любимые. Мне тут подвернулось одно дельце, и я хочу тебе о нем рассказать. Думаю, для нас это может стать отличным шансом.

Майк потянулся к ее лицу. Она знала, что он собирается провести пальцем по носу, как, бывало, делал раньше. Когда-то Дана находила этот жест обворожительным, но не теперь. Она схватила его за запястье.

— Разве ты не понял? Нас нет, мы разведены. Какие бы делишки ты ни проворачивал, меня это не интересует, и если тебе дорога твоя жизнь, лучше перейди на другую сторону улицы.

Судя по тому, как округлились у Майка глаза, Дана поняла, что достигла цели — тот осознал, что его жизнь действительно в опасности. Он взглянул на часы и заторопился:

— Мне пора.

Дана зашагала в сторону «Женских тайн».

— Могло быть и хуже, — пробормотала она. И в самом деле, она все еще могла быть замужем за Майком.

Чем ближе Дана подходила к парикмахерской, тем заметнее рос ее оптимизм. Каждый вторник — начало рабочей недели — был началом чего-то нового и волнующего. Во вторник она даже может без страха встретить Кэла Бруэра.

Возле задней двери стояла ее косметолог Триш, топая ногами и спрятав руки в рукава от холода.

— Ты что так долго? Еще немного, и я бы превратилась в ледышку.

— Извини… тяжелый уикенд выдался.

— Крепко повеселилась в Чикаго?

Забавно, что слово «Чикаго» теперь вызывало в сознании образ Кэла, а не города.

— В Чикаго все прошло отлично. — Это было одновременно и ложью, и компромиссом, и правдой. В Чикаго все прошло великолепно и ужасно. Открыв дверь, Дана перешла к единственной теме, которую могла обсуждать с Триш: — Настоящие неприятности начались со взлома.

— Ты шутишь! — Триш ахнула. — Что же вор решил украсть в парикмахерской?

— Мое ощущение безопасности, в основном. — Она показала Триш испачканный пол и объяснила, что «Грот Афродиты», заново отремонтированная комната, остался нетронутым — лишнее доказательство, что вандализм был направлен лично против нее. — Вчера пришлось съездить в Маскигон, закупить шампуни и краску для волос.

— Ну и дела! Кто это мог сделать?

— Полиция ищет, но я ставлю на своего бывшего, даже если ему удастся вывернуться.

— Майк? — Триш задумалась, накручивая на палец рыжий локон. — Не исключено. С этого подлеца станется. — Глаза у нее испуганно округлились. — Ой, извини, он ведь был твоим мужем.

Дана невольно улыбнулась.

— Не за что извиняться. Когда я выходила за него, он еще только учился подлости.

Она включила компьютер. В последнее время он что-то барахлил. Долгожданная картинка не появлялась, и Дана поискала признаки повреждения. Все выглядело как всегда — устаревшим лет на пять.

— Ну, давай, не упрямься, — уговаривала она, — хоть ты меня не подводи.

Компьютер не внял ее мольбам. Следуя вуду-теории компьютерного ремонта. Дана выключила агрегат и состроила грозную мину.

— Через три минуты я вернусь, и попробуй только не заработать.

На компьютер это, похоже, не произвело особого впечатления.

Дана выдвинула ящик рабочего стола и начала искать ежедневник с записями посещения клиенток, дублирующий компьютер. Застонав, она вспомнила, что брала блокнот с собой в Маскигон, чтобы точно знать, какая краска понадобится на этой неделе. Если компьютер не заработает, придется бежать домой за блокнотом.

— В десять тридцать ко мне придет миссис Маршалл на пилинг! — крикнула из задней комнаты Триш.

— Конечно, конечно. — Дана взглянула на часы — одна минута до срока, отпущенного компьютеру.

Тридцать секунд спустя она попыталась разбудить спящее чудовище. Безрезультатно.

— Так тебе и надо. Не выждала предписанную вуду-паузу, — пробормотала она. — Из-за чертовых тридцати секунд придется лезть под стол.

Дана легла на спину и проверила шнур от розетки до задней стенки компьютера. Кажется, все в порядке. Проклиная тесные красные лосины и туфли, которые Хэлли купила, один раз надела и великодушно отдала ей. Дана протиснулась еще дальше, чтобы проверить штекер между системным блоком и монитором. Она запуталась в проводах, когда услышала звон колокольчика над входной дверью.

— Это вы, миссис Маршалл? — крикнула Дана. — Триш будет через минуту. Снимайте пальто и переоденьтесь в халат, если хотите. Они висят на вешалке возле двери.

— Не мой фасон, — ответил голос на целую октаву ниже, чем у миссис Маршалл.

Дана инстинктивно села и со всего размаху врезалась головой в стол. Она громко вскрикнула и, торопливо потерев ушибленное место, вылезла из-под стола.

— Нам нужно поговорить, — сказал Кэл деловым тоном.

Поговорить. Что ж, она «за».

— Я так понимаю, ты нанес визит Майку?

Он кивнул.

— Вчера я пытался дозвониться до тебя.

— Я отключила телефон, хватит с меня плохих новостей на этой неделе.

— У него алиби… женщина.

— Ничего удивительного. А тебе не приходило в голову, что она могла солгать ради него?

— Это проверяется. — Кэл нахмурился. — Я собираюсь задать тебе вопрос, но ты должна пообещать, что не вцепишься мне в горло.

Она взглянула на упомянутую часть тела. А ведь Кэл, пожалуй, по-прежнему считает ее Даной-потаскушкой. Репутация, которой она долго добивалась и от которой с большим трудом теперь избавляется. И мнение Кэла в этой связи ее весьма интересует.

Дана посмотрела на кончики своих туфель — их не мешало бы почистить.

— Э… Дана.

— Слушаю.

— Майк упоминал какого-то Джимми Дегуллио. Сказал, что у тебя с ним была связь и, что возникли проблемы.

— Ты хочешь знать, не был ли Джимми одним из моих многочисленных любовников?

Пришла очередь Кэла отвести взгляд.

— Так у тебя есть с ним проблемы?

Дану не удивило, что Майк приплел Джимми, — он всегда завидовал их дружбе.

— Джимми мог стать моим любовником, если бы я была Дэном, а не Даной. — Она заметила непонимающий взгляд Кэла. — Он гей. Джимми — мой приятель из салона красоты в Чикаго. Он нашел работу в Нью-Йорке, чтобы перебраться поближе к своему другу, поэтому мы уже давно не виделись. И, разумеется, он не представляет никакой угрозы. — Дана помолчала. — Должна сказать, что, если ты будешь прислушиваться к россказням Майка, может пострадать твоя объективность.

— Я обязан проверять все версии. Просто ты должна знать, как обстоит дело.

— Я знаю, как оно обстоит. Меня выселяют, половина моего салона разгромлена, мой дурацкий компьютер не работает, а мое дело ведет полицейский, который меня ненавидит.

Кэл устремил на нее оценивающий взгляд.

— У тебя есть что добавить? — потребовала Дана.

Он покачал головой.

— Ничего. Я пришлю кого-нибудь из участка, когда что-то станет известно.

Дане стало стыдно. Да, в ее жизни черная полоса, но все-таки нельзя же быть такой злюкой!

— Кэл, извини, — неожиданно для себя выпалила она.

Он обернулся, в голубых глазах мелькнула искра юмора и сожаления одновременно.

— Ты же знаешь, что я не ненавижу тебя. Это облегчило бы мою жизнь, но я просто не могу этого сделать.

И она не могла заставить себя ненавидеть его, как была не в состоянии отвести взгляд от этих голубых глаз.

Звякнул дверной колокольчик. Если бы не это, неизвестно, сколько бы они стояли так, завороженные пылким, невидимым притяжением. Наконец Дана опустила глаза и стала нервно теребить край белой блузки.

— Привет, братец. — В салон вошла Хэлли в расстегнутом ярко-зеленом пальто, несколько экстравагантном, как и сама она. — Дело или удовольствие?

— Дело, — хором ответили Дана и Кэл. Пожалуй, это был единственный пункт, по которому они сходились.

— Противный. А я лелеяла большие надежды в отношении вас двоих. Уверены, что не хотите где-нибудь встретиться или еще что-нибудь, ну, просто чтобы доставить мне удовольствие?

Опять незабываемое «что-нибудь еще»…

— Разве ты не должна сидеть дома и присматривать за Стивом? — поинтересовался Кэл. — Он ведь выздоравливает, да?

Хэлли пожала плечами.

— Он позавтракал и теперь смотрит какую-то передачу по кулинарии. Это забавно, поскольку мне никогда не удавалось привлечь его к чему-то большему, чем сунуть бургеры в гриль. Хотя он не лишен компенсирующих талантов, — добавила она с довольной улыбкой.

Дана могла поклясться, что Кэл покраснел.

— Ладно, мне пора, — буркнул он и торопливо ретировался.

Когда за ним закрылась дверь, Хэлли рассмеялась.

— Его по-прежнему легко смутить. До сих пор не может пережить, что я замужем.

— Для меня эта тема тоже нежелательна, — заметила Дана.

— Только не говори, что я не пыталась помочь.

Именно поэтому Дана никогда не скажет Хэлли ни слова о том, что произошло между нею и Кэлом. Подруга хотела как лучше, да вышло наоборот.

— Ну, как там Стив? — спросила она.

— Прекрасно, правда, ужасно капризничает. Не выносит безделья. И раз уж мы раздражаем друг друга, я решила прийти посмотреть на твой пол.

— Откуда ты узнала?

— Ты хотела сказать: «Откуда ты узнала про пол, Хэлли, когда я Дана, твоя лучшая подруга, даже не подумала ни позвонить, ни ответить на звонок?» — Уперев руки в бока, она нахмурилась. — Думаю, мы можем его покрасить.

— Кого?

— Пол, разумеется. Ты здорово расстроена, да? Это временная мера, пока ты не заменишь линолеум. — Хэлли опустилась на четвереньки и поскребла ногтем испачканное виниловое покрытие. — Одним тоном или с узором?

— Все равно, лишь бы прикрыть это безобразие, — ответила Дана.

— Я дам тебе трафарет, — пообещала Хэлли. — А пока мы одни, скажи, ты в порядке?

— Могло бы быть и получше, — призналась Дана. — Случайно не знаешь, не сдается ли где-нибудь дом по дешевке?

— По дешевке? В Сэнди-Бенде? Скорее рак на горе свистнет.

— Все-таки поспрашивай, потому что, похоже, меня выставляют.

— Шутишь!

— Владелец Пирсон-хауса возвращается.

— Мистер Вандервурт?

Дана кивнула.

Хэлли нахмурилась.

— Надо сказать Кэлу. Отец говорил, что этот человек был главарем крупнейшей в штате банды рэкетиров. Он смылся как раз перед тем, как его готовы были взять вместе с подружкой.

Замечательно — ее выселяет преступник! Ей здорово повезет, если любовница гангстера не заявится вместе с ним. Хотя ее жизнь в последнее время и не безоблачна, но все же она ей еще не надоела.

— Впрочем, все это было много лет назад, — добавила Хэлли, с тревогой наблюдая, как губы Даны растягиваются в истерической усмешке. — Мы тогда еще были маленькими. И потом, ты же знаешь, как мой папочка любит приукрашивать истории.

«Могло быть и хуже»… Дана рассмеялась: не исключено, что теперь хуже быть не может.