Хорошо, братия, петь слова святых Богоносцев, потому что они всегда и везде стараются научить нас всему, ведущему к просвещению душ наших. Из этих самых слов, воспеваемых (в празднества), должны мы всегда познавать и самое значение совершаемого воспоминания. Господский ли то праздник, или святых Мучеников, или Отцов, или одним словом, какой бы то ни было святый или достопамятный день. И так мы должны петь со вниманием и вникать умом в значение слов Святых (Отцов), чтобы пели не только уста, как сказано в Отечнике, но чтобы и сердце наше пело вместе с ними. Из первого песнопения мы узнали, по силе нашей, нечто о святой Пасхе; посмотрим еще, чему хочет научить нас святый Григорий относительно святых Мучеников. В песнопении о них, которое заимствовано из его слов и которое мы поем сего дня, сказано: «Жертвы одушевленные, всесожжения словесные» и проч. Что значит: «жертвы одушевленные»? Жертвенным называется все, освященное на жертву Богу, как например, овца, вол, и тому подобное. Почему же святые мученики называются жертвами одушевленными? — Потому что овца, приводимая на жертву, сперва закалается и умирает, а потом уже раздробляется, рассекается и приносится Богу: святые же мученики, еще будучи в живых, были рассекаемы на части, строгаемы, томимы, терпели рассечение на члены. Иногда же мучители отсекали у них и руки, и ноги, и языки, и выкалывали глаза; и до того они бывали строганы по ребрам, что видна была и самая внутренность их, и все сие, о чем я говорил, Святые терпели еще будучи живы, еще имея в себе души, потому они и называются жертвами одушевленными. Почему же еще (называются) «всесожжениями словесными»? Потому что иное жертва, и иное всесожжение. Иногда приносят (в жертву) не всю овцу, но только начатки ее, как сказано в Законе: правое плечо, селезенку и обе почки, и тому подобное (см. Исход. 29, 22). Приносившие сие, то есть начатки, называли это жертвами; отчего такое приношение и называется вообще жертвой. Всесожжением называется то, когда всю овцу, или всего вола, или какое-либо иное приношение сжигают без остатка, как сказано в том же Законе: голову с ногами и со внутренностью, иногда же и желудок и помет, одним словом, все до конца сжигают, и сие называется всесожжением. Так сыны Израилевы по Закону приносили жертвы и всесожжения. Жертвы же эти и всесожжения были прообразованиями душ, желающих спастись и принести себя (в жертву) Богу. Скажу вам и о сем немногое из того, что сказали Отцы, чтобы, когда читаете сие, вы возвышались мыслию вашею и питали душу вашу. Под мышцею (или плечом) они разумеют деятельность, вместо которой принимаются и руки, как я неоднократно говорил вам, ибо мышца составляет силу руки. И так (Израильтяне) приносили (в жертву) силу правой руки, то есть благих дел: ибо правая рука принимается для (означения) благого. Ибо все прочие части (животного), о коих мы упомянули, как то: селезенка и две почки, и жир с них, бедра и жир на бедрах, сердце и грудь, и проч. тому подобное также суть прообразы (символы); ибо сия вся, как говорит Апостол, образы прилучахуся онем: писана же быша в научение наше (1 Кор. 10, 11). А как это, — я вам изъясню. Душа, как говорит святый Григорий [Нисский], состоит из трех частей: вожделевательной, раздражительной и разумной. Итак, они приносили (в жертву) селезенку, а чрево отцы принимают как (седалище) вожделений, селезенка же есть край чрева. Значит, они прообразовательно приносили край вожделевательной части, то есть начаток ее, лучшую и важнейшую часть ее. А сие означает, что ничего (не должно) любить более Бога, и из всего вожделеннаго ничего не предпочитать стремлению к Богу: ибо мы сказали, что ему приносили самое лучшее. Почки же, жир их, бедра и жир, покрывающий бедра, означают равномерно то же самое: ибо говорят, что там седалище вожделений; все сие суть прообразы вожделевательной части. Прообраз же (символ) раздражительной части есть сердце: ибо говорят, что здесь седалище (раздражительности), на что указывает и святый Василий, говоря: раздражительность есть жар крови около сердца; а грудь есть символ разумной части, ибо для (означения) ее принимается грудь. Посему и говорится, что когда Моисей облекал Аарона в первосвященническую одежду, то по повелению Божию возлагал на грудь его наперсник, называемый логион (разумевательное) (см. Лев. 8, 8).

Итак, все сие, как мы сказали, суть символы души, которая с помощью Божией очищает себя посредством (благой) деятельности и возвращается в свое естественное (состояние). Ибо Евагрий говорит: «Разумная душа тогда действует по естеству, когда вожделевательная часть ее желает добродетели, раздражительная подвизается о ней, а разумная предается созерцанию сотворенного». Когда приводили овцу, или вола, или что-нибудь подобное на жертву, сыны Израилевы вынимали сие (то есть селезенку, почки, и проч.) из приносимого, и полагали на жертвенник перед Господом, и сие называется жертвою. Но когда приносили жертвенное (животное) все до конца и сжигали его так, как оно было, целое и совершенное; то это называется, как мы выше сказали, всесожжение. Оно есть символ совершенных, тех, которые говорят: се мы оставихом вся, и вслед Тебе идохом (Матф. 19, 27). В сию-то меру духовного возраста повелевал Господь придти оному (юноше), который сказал Ему: сия вся сохраних от юности моея (Мк. 10, 20). Ибо (в ответ на сие) Господь сказал ему: единаго еси не докончал. Чего же? И прииди и ходи вслед Мене, взем крест (Марк. 10, 21; Матф. 19, 20–21). Так святые Мученики всецело принесли себя (в жертву) Богу, и не только самих себя, но и то, что было их, и что было у них. Ибо иное, как говорит святый Василий, мы сами, иное — наше, и иное — что у нас. Мы — это ум и душа; наше — это тело; а у нас имущество и прочие вещи. Итак Святые принесли себя (в жертву) Богу всем сердцем, всею душою и всею крепостью, исполняя слово Писания: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всею мыслию твоею (Матф. 22, 37); ибо они пренебрегли не только детьми, женами, славою, имуществом и всем прочим богатством, но и самыми телами своими; посему-то они и называются всесожжениями. Разумными же потому, что человек есть животное разумное.

«Заколения совершенныя Богу», и потом: «Бога знающая и Богом знаемыя овцы». Как они знают Бога? — Как Сам Господь показал и научил, сказав: Овцы Моя гласа Моего слушают; и: знаю Моя, и знают Мя Моя. (Иоан. 10, 27). Почему сказал Он: овцы Моя гласа Моего слушают вместо (того, чтобы сказать): «Слова Моего слушают, и заповеди Мои соблюдают, а потому и знают Меня». Ибо соблюдением заповедей Святые приближаются к Богу, и поколику они приближаются к нему, потолику и знают Его и бывают Им знаемы. Но Бог знает все, и сокровенное, и глубокое, и не сущее: почему же святый Григорий говорит о Святых: «Знаемые Богом»? Потому что они, как я сказал, чрез соблюдение заповедей приближаются к Нему, знают Его, и бывают Им знаемы. Ибо поколику кто-нибудь отвращается и удаляется от другого, потолику говорится о нем, что он его не знает, и им незнаем; также и о приближающемся к другому говорится, что он знает, и его знают. Посему-то и говорится о Боге, что он не знает грешных, ибо они удаляются от Него. Как и Сам Господь таковым говорит: Аминь глаголю вам, не вем вас (Матф. 25, 12). Итак, Святые, как я часто говорил, чем более приобретают добродетелей, чрез (соблюдение) заповедей, тем более усваивают себя Богу, и чем более усваиваются Ему, тем более они познают Его, и Он знает их.

«Ограда их неприступна для волков». Оградою называется то кругом огражденное место, в которое пастырь собирает овец, и стережет, чтобы не расхитили их волки, или не украли разбойники; если же ограда с какой-либо стороны сгнила, то в нее легко бывает войти и удобно напасть (на овец) волкам и разбойникам. Ограда же Святых со всех сторон утверждена и охраняется, как сказал Господь: идеже татие не подкопывают (Матф. 6, 20), и ничто вредное не может им причинить вреда. Итак, помолимся, братия, чтобы и нам сподобиться быть пасомыми вместе с ними или, по крайней мере, водвориться на месте оного блаженного наслаждения и покоя их: ибо хотя мы и не достигли состояния Святых и недостойны славы их, но можем не лишиться рая, если будем внимательны и понудим себя немного. Святый Климент говорит: «Хотя бы кто и не был увенчан, но он должен стараться быть недалеко от увенчанных» [Epist. 11 ad Corinth. Cap. VII]. Ибо как в палатах царских находятся великие и славные чины, например сенаторы, патриции, военачальники, градоначальники, члены тайного совета, и все они весьма почетные сановники; так в тех же палатах есть и некоторые другие чины, служащие из малого жалованья; однако и они называются слугами царскими и находятся внутри палат, и хотя не пользуются славою оных великих (чинов), несмотря на то, находятся внутри (палат). Случается же, что иногда и они, преуспевая, мало-помалу получают величие и славные чины и саны: так и мы постараемся избежать деятельного греха, чтобы, по крайней мере, избавиться нам от ада, и (тогда) получим возможность, по человеколюбию Божию, улучить и самый вход в рай, молитвами всех Святых. Аминь.