Сперва было решено зайти в родовое имение графа Рокота, где он намеревался провести пару дней, пока я не привыкну к новому телу и не научусь ходить на четырех лапах, не спотыкаясь. К тому же надо было оставить там Степана, потому что парень категорически отказался идти без козла, а брать с собой еще и Хулигана Рокот категорически отказался.

По дороге к имению нужно либо миновать одну деревню, либо остановиться на ночлег в лесу. Из-за меня пришлось выбрать второй вариант, хотя я и настаивала, что к вечеру снова стану собой. Ну ладно, права голоса я все равно не имею…

Вечер наступил незаметно, и настиг нас, как только мы миновали болото, вдоль которого держали путь. За этот день я оценила все преимущества оборотней. Во-первых, я почти не устала, во-вторых могла укусить Хулигана, который поначалу так и норовил забодать волчицу, нагло шествующую рядом. В-третьих, я наслаждалась той гаммой запахов и звуков, которая теперь была мне доступна. Кажется, что люди вовсе слепы и глухи, если не чуют, как благоухают цветы на поляне в полукилометре отсюда, как великолепно журчит ручеек в соседней роще, как восхитительно пахнут свежие пироги в деревеньке неподалеку… м…

— Кира, скоро ты вернешься в человеческий облик, — сказал Рокот, останавливаясь.

— Замечательно, — обрадовалась я. — Надеюсь, твоя теория верна, и ночью я действительно возвращаюсь в свое прежнее двуногое состояние.

— Да. Только ты не учла одну деталь.

— И какую же?

Рокот невозмутимо пожал плечами и сказал.

— Волки, кажется, не носят одежды…

— Я остаюсь здесь! До следующего утра, — тут же спряталась за куст я. Все бы ничего, только куст оказался репейным.

— Делаем привал, — сказал некромант, не отреагировав на мое возмущение. Порывшись в чересседельных сумках, он достал какие-то тряпки и бросил мне. — Твоя одежда.

Я пробубнила себе под нос, что мог бы и раньше предупредить, но вступать в конфликт не стала. Да и сама виновата — совсем забыла, что одежда осталась в туалете, где я превратилась в волчицу. Кстати, осталась она там не в лучшем виде, поскольку при превращении разорвалась в некоторых местах.

К моменту, когда я вновь стала нормальным, а главное — одетым человеком, мои спутники уже успели развести костер и зажарить на нем какое-то существо, которое Рокот отловил неподалеку. Что-то по длинному хвосту и острой мордочке оно мне напоминает…

— Вы что, едите крыс?! — ужаснулась я, выходя из-за куста и обирая прилипшие к новой одежде репьи. Мои старые вещи, думаю, оставалось лишь выбросить, так что Рокот позаимствовал длинное платье простого кроя у знахарки. Наверное, раньше эта одежда принадлежала ее внучке.

— О, Кира! Уже переоделась? — вместо ответа сказал Рокот. — Просим к столу.

— Это… что? — спросила я, не торопясь принять приглашение.

— Это шым, — объяснил Рокот. — Птица, просто в ощипанном виде похожа на грызуна.

Ага… Ну ладно, можно рискнуть. Кстати, не так уж этот шым оказался плох, чем-то на индейку похож.

— Бэ, — между мной и Степаном к еде потянулась любопытная голова Хулигана. Парень щелкнул его по носу, но козел оказался не обидчивый, и уйти не подумал.

— Бэ, — требовательно повторил он, потрясая маленькой бородкой.

— Зачем всюду таскать с собой козла? — спросила я, отодвигаясь от рогатого попрошайки.

— Нутыть… — почесал макушку парень. — Подрастет, молоко будет.

— Козлы не дают молоко, — фыркнула я, чем повергла парня в недоумение. Кажется, такая мысль ему не приходила. Хотя, козлик и в самом деле молодой, что неплохо — будь он взрослым большим козлом, проблемы возросли бы пропорционально размеру его рогов.

— Он его по пути в Кустищи в одной деревеньке подобрал, — сказал Рокот, снимая с вертела одного из шымов… или шымей… В общем, одного из существ. — Козленок, видимо, заблудился, вот и пожалели его. Теперь они со Степаном практически неразлучны. Козел у него вроде собаки.

Я хмыкнула, но комментировать не стала. В конце концов, у всех свои тараканы.

Я, например, боюсь странных звуков ночью посреди леса.

— Что это было? — от неожиданности я выронила из рук кусок хлеба. — Будто смеялся кто-то.

— Жутковато для смеха, — покачал головой Рокот.

— В-в-вол…вол… — заикаясь от страха, сказал Степа.

— Волки? — уточнила я.

— Волки! — в подтверждение воскликнул парень.

— Глупости… волки не издают таких звуков, — неуверенно сказала я.

— А кто говорит, что это живые волки? — словно размышляя, сказал Рокот, и я с опаской посмотрела на его нездорово разгоревшийся взгляд. — Нежить обладает сотней голосов…

— Идем в деревню. Без разговоров! — сказала я, поднимаясь с места. — Нет, и не смотри на меня так. До рассвета я могу уйти, а ночью никто и не узнает, что я оборотень. А здесь ночевать опасно.

— Но я никогда не слышал подобных позывок… — произнес некромант, и интонация его мне о-очень не понравилась. Он стал похож на одержимого какой-то идеей человека, например рьяного коллекционера марок, который готов удавиться за редкий экземпляр. — Если бы это были обычные волколаки, то звук вышел бы протяжнее и глуше.

— Пойдем, — бросила я Степану, который растерянно стоял в стороне. Один Хулиган остался спокоен и выразил полную готовность забодать всех волков.

— А как же… — парень совсем растерялся. — А учитель?

Я покачала головой, посмотрев на учителя. Он уже весь был поглощен своими мыслями, и почти что скрылся в лесу, высматривая источник звука. Подозреваю, что источник этот зубастый.

— Кажется, твой учитель решил накормить голодных зверушек. Не будем мешать ему в этом славном начинании.

Степан посмотрел, поразмыслил, но идти со мной не спешил. Впрочем, очередной каскад звуков решил проблему выбора — чаша весов резко накренилась в сторону деревни.

Правда теперь медлила я. Это что же получается — Рокот мне жизнь спас, помогает, а я вот так его брошу? Э-нет, не такая я бездушная нелюдь.

На то, чтобы увести упрямого некроманта в деревню, нам со Степаном пришлось приложить немало усилий. Так что к тому времени, когда мы увидели силуэты домов на опушке леса, голоса нежити, а может кого-то другого, стихли. Но возвращаться было поздно, да и гордость не позволяла. К тому же не факт, что звуки не повторятся.

В первом же доме, к которому мы подошли, горел свет в окнах. Почуяв наше приближение, заворчал старый пес, но лаять не стал — слишком холодно выбираться из конуры.

— Эй, хозяева! — тяжелый стук сопроводил голос Рокота. Вот уж подходящее имя — голос у мужчины раскатистый, как рокот океана или ветра.

— Проваливайте, куда шли! — неожиданно рявкнули из-за двери, когда мы уже отчаялись услышать ответ.

— А что так невежливо, хозяюшка? — спросил некромант, как-то определив, что говорила с ним женщина. Мы с козлом и Степаном стояли чуть поодаль, не слишком воодушевленные таким приемом.

— Что, неясно сказано? — не так громко, но раздраженно спросила женщина.

— Неужто не боитесь гнева Гаворы? — спросил некромант, не то насмешливо, не то серьезно.

За дверью притихли. В этой тишине вновь послышались те угрожающие странные звуки, которые были в лесу. Только на этот раз они звучали с другого конца деревни. Ох… что-то мне не по себе.

— Кто будете? — дверь слегка приоткрылась, и в светлой щели показался глаз хозяйки дома.

— Всего лишь мирные путники, не успевшие до ночи найти пристанище, — обворожительно улыбнулся Рокот.

Так мы нашли себе ночлег.

В доме оказалось жарко от натопленной печи, и светло от множества свечей на столе. В люльке у стены спал ребенок, который при нашем появлении проснулся и заплакал. Женщина, которая говорила с Рокотом, кинулась укачивать свое чадо, а когда ребенок успокоился, обернулась к нам.

— Сразу предупреждаю — еды нет. Чаю нет. Спать негде — печь занята, лавка тоже. Могу дать тряпки на пол, и одну подушку.

— Спасибо, нам вполне подойдет, — согласился некромант, а нам со Степаном осталось лишь тяжело вздохнуть и не спорить. Одному Хулигану хорошо — он хоть на улице ночует, у крыльца, там не так душно. Интересно, зачем топить печь летом?

Впрочем, особо размышлять не пришлось — выдав обещанное Рокоту, хозяйка уселась на край лавки, где уже спал ее муж, и принялась что-то шить при свечах. Снова странно — почему женщина встречает незваных гостей, а мужчина спит без задних ног, и не заботиться о безопасности?

Я украдкой посмотрела на усталые черты лица женщины. Ей ведь еще и сорока, кажется, нет… А такая измотанная, словно весь день вагоны разгружала. Но, тем не менее, лицо красивое, особенно в обрамлении светлых волос при свете свечей.

— А кто такая Гавора? — украдкой спросила я, когда мы устроились на холщевых одеялах.

— Богиня, покровительница странников, может покарать нерадушных хозяев, если те не пустят на ночлег.

Занятно… Ну, этих хозяев я бы тоже радушными не назвала.

Рокот пообещал, что мы уйдем еще до рассвета, но женщине, кажется, не было до этого дела.

Но это только кажется.

Уже сквозь сон я услышала осторожные шаги и скрип входной двери. Впрочем, особого значения этому не придала, решив, что кто-то отлучился по нужде. Неладное заподозрила только лишь тогда, когда не заподозрить было невозможно — в доме стало заметно теснее от посторонних ног, которые, кстати, не благоухали ароматами роз.

— Не рыпайся, тор-эо, - прикрикнул один из окруживших нас мужиков и пригрозил Рокоту ножом, когда некромант попытался схватить свой кинжал, который везде носил с собой.

— Что случилось? — спокойно спросил некромант, поднимаясь.

— Вам не следовало сюда приходить, странники, — послышался голос хозяйки дома. — Хотя, нам только лучше — вы вторые за неделю. Хозяин будет рад.

— Какой хозяин?! Что здесь происходит? — воскликнула я.

— Скоро вы лично все увидите, — без тени улыбки сказала женщина. — Странники никогда не приносят добра — один из таких как вы и принес в нашу деревню эту заразу. Я — ведунья Тиара, последняя из тех, кто пытался сопротивляться. И мой муж — последний, на кого пала немилость Хозяина.

— Ваш муж болен, — Рокот смотрел в упор на хозяина дома, который по-прежнему лежал на лавке и не шевелился. Только тяжело поднимающиеся бока говорили о том, что он еще жив. — Если вы отпустите нас, я помогу.

— Вы? — женщина приподняла бровь, но больше удивления не проявила. Она подошла к Рокоту, и мужчины, толпившиеся вокруг, расступились. — Вы некромант, судя по черной метке на запястье. Разве некроманты владеют силой исцеления? — в голосе женщины звенела сталь.

— А разве ведуньи разбираются в некромантии? — вопросом на вопрос ответил Рокот.

Женщина резко отвернулась от него и на пару секунд замерла.

— Ждите на улице, — скорее приказала, чем попросила, она.

Все подчинились, кроме невысокого некрасивого мужичка, с кривым носом и выступающим подбородком. Его голос оказался под стать внешности — неприятный, гнусавый.

— Тиара, ты уверена, что стоит им верить? Вспомни прошлый раз…

— Нет, Гарн, но пока есть надежда, что Алег поправится, я буду за нее держаться. Уходи.

Человек хотел сказать что-то еще, но его остановил недобрый взгляд ведуньи. Гарн лишь проворчал что-то себе под нос, и покинул дом вслед за остальными.

— Сколько нужно времени? — женщина обернулась к Рокоту.

— Мне — десять минут, — некромант подошел к больному и внимательно на него посмотрел. — Чтобы он встал на ноги окончательно, понадобится дня три.

— А взамен я вас отпускаю? — то ли спросила, то ли сказала женщина.

— Не только, — неожиданно произнес мужчина. — Вы рассказываете, что произошло в вашей деревне и о каком хозяине идет речь.

— Какое вам до этого дела? — спросила женщина. — Лучше вам не знать, иначе рискуете попасть в неприятную историю.

— Рано или поздно я все равно узнаю. Только, скорее всего, поздно. Мои земли не так далеко отсюда.

— Так вы… граф? — искренне удивилась женщина. — Впрочем, теперь это уже не важно. Хорошо, я расскажу.

Некромант одобрительно склонил голову и принялся за лечение. Попросту провел ладонями над телом человека, не касаясь его, после остановил руки над грудью мужчины, и замер.

Тишина стояла такая, что было слышно жужжание сонной мухи, которая так и норовила присесть на кого-то из присутствующих. И только к Рокоту не приближалась. Видимо, прониклась к нему благоговейным трепетом — и еще бы не проникнуться, когда от того пошла волна холода, так что все отодвинулись ближе к печке.

В избе заметно похолодало.

Неожиданно исцеляемый с громким хрипом сел, и тяжело задышал, словно только что вынырнул из-под воды.

Женщина кинулась к мужу на шею, а он, кажется, не мог понять что происходит.

— Поить настоем зверобоя три раза в день и делать медовые компрессы, — наставительно произнес некромант, отходят в сторону. Холод схлынул, и от вернувшейся духоты стало трудно дышать. Как же они тут живут?

— Спасибо вам, — чуть не со слезами на глазах сказала женщина. — Вы присаживайтесь, сейчас я чаю налью…

Мы переглянулись, и присели на скамью за столом.

— Я и не надеялась… — продолжала говорить женщина, суетясь вокруг мужа. Она напоила его горячим чаем и мужчина опять заснул, но на этот раз здоровым исцеляющим сном.

— Если бы надежда умерла, то вы бы вряд ли согласились поверить мне, — с вежливой улыбкой сказал некромант. Хотя, некромант ли? Уж больно хорошо в исцелении разбирается…

— Вы правы… — женщина разлила нам чай и поставила на стол варенье и сушки. — Просто от этой заразы еще никто не вылечивался. Это все он, Хозяин…

— Что за хозяин? Это человек? — спросил Рокот.

Мы со Степаном в разговор не вмешивались. Я все равно мало что понимаю, а Степан… кажется, он вообще занят жучком. Таким маленьким, красненьким, бегающим по столу жучком, который безнадежно пытается сбежать от чайной ложки в руках парня, который постоянно разворачивал несчастное насекомое назад.

— Скорее, демон… — женщина печально покачала головой. — У него нет имени, он велел называть его Хозяином. Его слуги — хищные звери, которые приходят каждую ночь и забивают наш скот. Людей они не трогают, но сам Хозяин велит приводить ему раз в месяц молодую девушку или юношу.

— И вы приводите? — ужаснулась я.

— Своих отдавать жалко, потому чаще всего отдаем таких, как вы. Путников, случайно забредших к нам.

— Да вы… вы… — я не нашлась что сказать от негодования. Но женщина меня поняла.

— Я знаю, что это выглядит ужасным. Нас, наверняка, прокляла богиня. Только если бы вы оказались на нашем месте, то едва ли смогли бы отправить на смерть своих близких…

Я промолчала, решив с ней не спорить. Но выход есть всегда, и не обязательно такой жестокий.

— А как он выглядит, этот хозяин? — спросил Рокот.

— Никто его не видел. Он поселился замке, что стоит между нашей деревней и небольшим городком под названием Даман. Возможно, вы слышали о нем, там проводятся «Танцы» на драконах, на этот праздник съезжаются наездники со всей страны.

— Танцы на драконах? — удивилась я.

Рокот незаметно пнул меня под столом. Незаметно, но чувствительно, так что я тут же сообразила, что сморозила что-то не то.

— Как, вы не знаете? — в ответ удивилась Тиара.

— Знает. Она знает этот турнир под другим названием — «Полеты на ящерах». Так это называется у нас, ведь участвуют не настоящие драконы, а их неразумные дальние родичи.

Не знаю, поверила женщина или нет, но больше ничего спрашивать не стала. А мне, все же, надо быть поосторожнее со словами. Даже если не выдам то, что я не из этого мира, возможно, подумают что я из другого королевства, а это в период войны не очень хорошо.

— Хозяин так же влияет и на жителей того города, — продолжила Таира. — Только они не знают о нем почти ничего, он не требует жертв от них — он берет что ему необходимо сам.

— Откуда вам это известно? — удивился Рокот. — Если горожане о нем не знают…

— Они знают. Но он им ничего не говорил.

— Как это?

— После ряда смертей и пропажи людей горожане поняли, что это дело рук одного человека, одного существа. Убийства были похожи одно на другое — Хозяин, или его слуги, оставляли на теле жертвы метку — шрам в форме креста. Горожанам удалось выследить убийцу, хотя лица никто не видел. Он скрылся в том самом замке, где обитает наш Хозяин.

— Занятно… — пробормотал некромант.

— Не вижу ничего занятного, — озвучила я в слух общую мысль.

— Мы возьмемся за это дело, — неожиданно сказал некромант, проигнорировав мои слова.

Что?!

— Почему? — хором спросили мы с Тиарой, а Степан лишь испуганно икнул и выронил ложку, дав жучку возможность сбежать.

— Не все ли равно, какие имею причины? Может, мне просто стало жаль бедных жителей вашей деревни и городка? — с самым невинным выражением спросил некромант.

— Вы правы, это не мое дело, — лицо женщины вновь стало непроницаемым, а голос спокойным. — Только должна предупредить вас, что до этого момента погибли все, кто пытался противостоять Хозяину.

— Болезнь? — коротко уточнил Рокот, кинув на стол оловянную монетку. Она сделала несколько оборотов и упала возле чашки с чаем.

— Да, — кивнула Тиара. — И хищники.

— Прекрасно, — неизвестно чему обрадовался некромант, и выглядел как гурман, который после долгих месяцев питания макаронами и картошкой в общепите дорвался до изысканных ресторанных блюд. — Приступим сейчас же. Давно ваш «хозяин» появился?

— Да уж пол года как… — задумалась женщина. — Сколько вы хотите за свою работу в случае успеха?

Кажется, в успех она верит не очень, но спросить обязывали правила приличия.

— Деньги суть зло, разве не так? — с полуулыбкой спросил мужчина. — Обещайте выполнить любую мою просьбу, когда выполню свою часть работы.

— Что ж, хорошо, — после короткого раздумья ответила ведунья. — Что вам потребуется?

— Кусок веревки, желательно от самоубийцы, меловой порошок, перезрелая свекла и серебряный кол, — перечислил Рокот.

— С колом будет проблематично… остальное принесут сейчас же.

С этими словами Тиара встала и открыла дверь, где обещали дожидаться добры молодцы. Правда, из молодцев остались лишь двое, остальные, видимо, разбежались по домам.

Ведунья приказала принести перечисленные вещи. И уже через десять минут на столе перед нами лежала веревка, испачканная в чем-то красном (догадываюсь в чем, но думать не хочу), мешочек, из которого пылью вылетал белый порошок, темно-фиолетовая рыхлая свекла и деревянный кол, покрашенный серебристой краской.

— Почему на веревке кровь? — спросил Рокот, оглядывая принесенное добро.

— Так вы же сами сказали, от самоубийцы, — пробубнил один из мужиков, выполнявших поручение.

— И что же с ним стало? — поинтересовался некромант, видимо тоже не понимая, как можно так повеситься… до крови…

— Да ничего, — удивились вопросу мужики. — Он сейчас спать ложиться…

— То есть? — не понял Рокот. — Какой же это тогда самоубийца?

— Обыкновенный. В прошлом году-то повеситься пытался, ан не вышло — сук обломился, Хмель и упал. Ногу сломал, да руку о камни расцарапал — оттуда и кровь.

Я сдержала смешок, а некромант лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

— А почему кол деревянный, да еще с краской облезлой?

— Я говорила вам, что с этим будет проблема, — сказала Тиара. — Серебро-то нынче дорогое, сами понимаете. Были на деревню три кола, по всем правилам, как в законе указано. Да только в голодный год продать их пришлось, на хлеб променять. Да вы не волнуйтесь, это тоже действенное средство — кол осиновый, святой водой пропитан, и серебром прокрашен.

Рокот еще раз осмотрел свой боевой инвентарь, вздохнул и сложил все это в мешок.

— Пойдем, — бросил он нам со Степаном.

Парнишка тут же засеменил за своим учителем, а я осталась на месте.

— Кира, что случилось? — пристально посмотрел на меня некромант.

— Я не нанималась к тебе в услужение, — я скрестила руки на груди.

Мужчина быстро подошел и тихо сказал на ухо:

— Я спас тебе жизнь. Не хочешь слушаться — ответной помощи не жди.

Эти слова мне очень не понравились. Что значит «слушаться»? Я ему не ручной оборотень! Впрочем, кажется, выбор у меня не велик. Одной мне в этом мире не выжить.

— Пусть вас хранит Алэхе, — тихо сказала ведунья.

Дверь тихо захлопнулась за спиной, и сразу стало не по себе. Надеюсь, Рокот знает что делает… При первой же возможности я с ним распрощаюсь. Тоже мне, командир выискался!

— Какой от меня толк? — спросила я, когда мы очутились на улице. Странных звуков слышно не было, как впрочем любых других — стояла необыкновенная тишина. — Я даже драться не умею.

Думаю, уточнять, что училась фехтовать сейчас не стоит.

— Этого и не нужно, — ответил некромант. — Тебе понадобиться лишь тихо лежать и ждать нас.

— И все? — с подозрением спросила я. — Почему лежать, а не сидеть или стоять?

— Потому что…

— Где Хулиган? — неожиданно сказал Степан, растерянно оглядываясь. Он же его сам тут оставил!

— Кажется, Тиара говорила что-то о хищниках, которые забивают скот… — тихо сказала я.

Мы разом обернулись к дереву, где недавно был привязан козел. Ни следа крови или пуха. Даже веревки не осталось.

— Хищники забивают, а не отвязывают и крадут, — сказал, наконец, Рокот. — Пойдемте, некогда размышлять. Надо успеть все сделать до рассвета.

— До рассвета победить злого колдуна, поселившегося в замке? — скептически спросила я.

— Это не колдун, — сказал Рокот, и мы со Степаном удивленно на него посмотрели. — Будь он колдуном, не «насылал» бы болезнь с помощью самодельного артефакта, а воспользовался бы своей энергией. Во-вторых, его бы давно засекла главная Гильдия — использовать черную магию без лицензии запрещено. В-третьих, он использует нежить для того, чтобы держать деревню в подчинении. Колдун, даже черный, не может подчинить нежить из-за несовместимости потоков энергии. Некромант может создать, но не подчинить мертвую плоть.

— Кто же тогда смог это сделать? — удивилась я.

— Либо хороший дрессировщик, либо отличный фокусник.

— Что? — не поняла я.

— Звуки, которые мы слышали в лесу, доносились как раз со стороны, где находится замок, и они приближались к деревне, — начал объяснять Рокот. — Тиара сказала, что скот забивают хищники. Значит делаем вывод, что тех, кто убивает скот, никто не видел. Иначе жители деревни говорили бы о нежити, а не о хищниках. К тому же крестьяне могут отличить животное, порванное волком от убитого нежитью. Что из этого следует?

— Что этот их «хозяин» сам не разбирается в этом? — не очень уверенно сказала я.

— Точно! Он каким-то образом убивает домашний скот, чтобы запугать жителей. Звуки тоже умело имитирует, хотя и не знаю как. Возможно, у него есть слуги, тоже люди, которые помогают в этом. Еще одно доказательство, что он человек — этот «Хозяин» не показывается в городе, лишь похищает людей. Тех, кто начинает шуметь, убивает на месте. Магу ни к чему это делать, у мага гораздо больше возможностей. Маг не станет похищать людей, на что они ему?

— Чтобы есть? — наивно предположил Степан.

— Забирает их энергию, — сказала я, не сомневаясь в правильном ответе. Хотя, оказалось, что он равно настолько же правильный, как и у Степана.

— Маг никогда не питается человеческой энергией, — сказал Рокот. — Где ты слышала такую чушь?

— В книжках.

— Это глупые книжки, — сделал вывод мужчина.

— А некроманту? — осторожно спросила я. — Ему есть смысл убивать людей?

— Для некоторых есть… — поморщившись, согласился Рокот. — Именно они создали нам такую дурную славу. Некромантия в своем исконном значении сродни целительству — мы способны даже поднимать из мертвых. Кстати, еще одно доказательство, что это не маг и тем более не некромант — ни один нормальный некромант не станет насылать болезнь от которой ему самому может стать плохо. То, что свалило с ног хозяина этого дома, называется «черное удушье». Человеку с каждым днем все труднее дышать, и в конце концов он погибает, задыхается. Стихия некромантов — воздух, а потому они легче подвергаются этой заразе.

— А ты сам не… не заболел? — осторожно спросила я.

— За меня не волнуйся. Заболевает тот некромант, который наводит на человека заразу, который создает ее. Так что мне ничего не грозит.

— И все-таки, для чего ему люди? — не унималась я.

— Спросим это при встрече, — усмехнулся Рокот.

Мы шли по направлению к замку, через деревню. В каждом доме горел свет, хотя в такое время все уже должны спать.

— Здесь всего два вопроса: кто это и для чего ему люди, — в слух принялся рассуждать Рокот, быстро шагая по улице.

— А разве раньше ты проходил через эту деревню? — догоняя его, спросила я.

— Нет, до этого всегда ездил по главной дороге, а она в двух днях пути отсюда.

— Тогда откуда тебе известно куда идти?

— Я знаю в какой стороне город, о котором говорила Тиара. Думаю, отсюда до Дамана не больше десяти часов пешим ходом. Так что часов за пять до замка дойдем.

— Замечательно, — сказала я. — Только, может быть, посвятишь нас в свои планы? Что нам делать в замке? И зачем тебе, вообще, все это надо?

— Нет. Выполнять задание. Просто интересно, — поочередно ответил на каждый вопрос некромант.

— Что тут такого интересного? — возмутилась я. — Это же опасно!

— Вот именно, — широко усмехнулся Рокот, и мне стало не по себе.

— И все-таки, нельзя ли ответить поподробнее? — не отставала я.

«Да, Кира, ты и мертвого достанешь», — читалось на его лице. Вслух же Рокот спокойно сказал:

— Я занимаюсь исследованиями темной энергии, ищу новые способы ее применения, причем в полезных практических целях. Здесь явно дело рук гения, хоть он и обычный человек. Возможно, даже скорее всего, в городе думают, что это некромант. Мне интересно как он это делает.

— То есть мы идем на дружескую беседу? — я поразилась его спокойствию и цинизму.

— Вряд ли этот «хозяин» согласится с нами беседовать. Так что за одно освободим крестьян от его гнета, — как ни в чем ни бывало, ответил Рокот.

— Ну что ж… — произнесла я. — И каков же наш план?

Загадочная улыбка некроманта и обреченный взгляд Степана говорили о том, что ничего хорошего этот план нам не сулит.

Точнее, мне.

Оказалось, что парень всего лишь переживает из-за козла.