От нечего делать я засвистал какую-то мелодию, но тут же мне стало стыдно, что я вот так могу сидеть и свистеть, пока Путешественники по вещам находятся в плену и их, может быть, ужасно пытают и они просят пощады, а им пощады не дают.

Я вскочил и… снова сел.

Где же их искать?

— А я знаю, где нужно искать этих болтушек! — сказал кто-то у меня за спиной и пояснил. — А меня так и зовут — Кто-то за спиной.

— Не оборачивайся! — прикрикнул он на меня и я не стал оборачиваться.

— Но как мы познакомимся? — поинтересовался я.

— А вот так! Никак — сказал голос Кого-то за спиной и хихикнул. — Давай меняться! Я говорю тебе, где найти проныр-вещелазов, а ты отдаешь в замен свой старый диван.

Я пожал плечами и согласился.

— Нет. Я передумал. Давай меняться на старые марки, что лежат у тебя в нижним ящике левой тумбы письменного стола, а я дам тебе апельсиновую жевательную резинку… я ее почти и не жевал!

— Спасибо! — сказал я и подумал, что все это ерунда.

— А не будешь меняться, ничего тебе не скажу! — сказал Кто-то за спиной. — И пойдешь ты, как пишут в ваших глупых сказках, сам не не зная куда и сам не зная зачем.

— Во-первых, они не глупые, а во-вторых… — я решил быть твердым и ничему не удивляться. — Я согласен. Только скажи, где вещелазы.

— А я уже раздумал тебе помогать. Не нравится мне здесь. Я ухожу-у-у-… — и голос Кого-то за спиной стал затихать.

— Эй, как там тебя! А меняться кто будет?

— Меняться? А разве мы менялись? — спросил меня голос.

Я огляделся по сторонам — вокруг меня стояли старушки и прислушивались к разговору, который я вел с таинственным незнакомцем, который был для них невидим.

— Менялись! — я не мог сердиться на Кого-то за спиной, вдруг он в самом деле что-нибудь знает о Путешественниках.

— А-а-а! Вспомнил! Ты, мой милый, не удивляйся, я существо не постоянное и вот вроде разговариваю с тобой здесь и сейчас, а на самом деле Бог знает, где меня носит и с кем я общаюсь.

Я и время-то не знаю сейчас какое. Я и по времени хожу, как придется… Несчастный я, несчастный, — сказал Кто-то за спиной.

— Сложная у вас жизнь, — согласился я.

— Живу я тихо и мирно, брожу помаленьку. Ты меня о чем-то спрашивал?

— Как найти Путешественников по вещам…

— Так это просто… Вон они! — лениво сказал Кто-то за спиной.

— Почтовые марки из нижнего ящика левой тумбы не забудьте! — крикнул я, пристально всматриваясь в зелень сквера на другой стороне улицы, где, как мне показалось, мелькнуло что-то знакомое.

— Марки? Какие марки! Зачем мне почтовые марки! Эй, погоди! Марки-то мне зачем… — но я уже не слушал Кого-то за спиной и что было сил бежал туда, где в тени синих акаций стояла Пегая Девушка и кормила голубей.

— Стой! — крикнул я ей издалека, но она бросила остатки крошек и скрылась в сквере.

Врят ли такая Девушка, как Пегая Девушка, будет посреди дня ВОТ ТАК кормить голубей, зная, что у нее в плену последние вещелазы.

Я огляделся и меня словно током ударило.

Возле куста лежали три аппетитные корочки хлеба и к ним приближался толстый голубь с такими глазами, как будто в них огонь полыхал!

— Какая чудовищная месть! — подумал я вслух, качая головой.

Какой постыдный конец был задумал Пегой Девушкой для Путешественников!

И я встал между корочками хлеба и голубем.

— Гули-гули, — сказал голубь и ужасно растерялся.

— Вот я тебе, — погрозил я голубю. — Смотри у меня!

Голубь принялся усердно пялиться на меня и даже пучил при этом глаза.

— Фу, какая глупая птица! — вскричал я и повернулся к нему спиной, разглядывая корочки хлеба, так похожие на Отрывной Календарь, Баночку с Клеем и Дырокола.

Солнце сверкало в голубом небе, душистый воздух кружил мне голову — я нашел вещелазов!

— Марки! Где мои почтовые марки! — сказал Кто-то за спиной.

— Никаких почтовых марок тебе не будет, пока не поможешь оживить вещелазов.

— Мы так не договаривались!

— Я сейчас оглянусь!

— Сколько хочешь! — пропищал у меня голос за спиной.

Я оглянулся и увидел пустую улицу.

Из-за угла дома вынырнул кот Варсонофия и промяукал:

— Сражение начинается! Ты обещал помочь…

— Сражение в моей квартире! — завопил я и помчался по улице вслед за котом, так что только улицы и дома замелькали мимо нас.