— Э, вставай! Хватит валяться!

И чувствительный тычок в бок. Как должен реагировать солдат, «дедушка», которому полгода до дембеля?.. Правильно, именно так.

— И-и на х'..! — Я повернулся на другой бок.

— Ты че, а? Щас дежурный по части придет! Здесь, мужик, тебе не вторая рота!

Угу. С дежурным по части конфликтовать не стоит. Я открыл глаза. Так и есть — сержант Фандюшин, командир моего отделения. Хороший парень, год уже прослужил, старослужащих не боится, молодых гоняет нормально, но не очень усердствует. И перед офицерьем не колотится. Я сказал:

— Ага, Серега. Порядок.

Я выкарабкался из-под одеяла, по-солдатски широко и со звуком зевнул и крикнул бежавшему мимо «духу»:

— Э, ты! Сюда иди! Койку заправь.

— Так я…

— Че «я»? Иди и делай, что говорят!.. Сколько, кстати, до приказа мне осталось?

«Дух» назвал совершенно несуразную цифру. Что я должен был сделать?..

— Э, ты че, целый день где-то потерял?!.. Фанеру — к осмотру!

Бедный «дух» подошел ко мне. Похоже было, что ему и без того нередко вминали пуговицу в грудь — в «фанеру». Я посмотрел на него, вздохнул и спокойно сказал:

— Заправляй коечку. И ровно отбить ее не забудь.

Обрадованный «дух» взялся за дело. Я тем временем пошел умываться.

В умывальнике происходила небольшая потасовка. Кто-то из солдат кого-то обидел, начались разборки. В результате разборок военнослужащие российской армии перевернули таз с водой, и дневальный бегал теперь вокруг с тряпкой и бубнил под нос что-то сердито-жалобное.

Я знал, что в части по случаю имевших место событий отменили утренние пробежки, солдатам после подъема стало нечем заняться, и от этого в обозе (так здесь называли взвод обеспечения) резко упала дисциплина.

Обстановочка в казарме была та еще. У непривыкшего человека крыша могла поехать. А такое случалось — еще во время моей первой, настоящей службы из нашей части троих, кажется, отправили в дурдом.

Я пошел одеваться. Рядом просвистел сапог, брошенный кем-то в нерадивого «духа». Я тут же наорал на этого сапогометателя, получил в ответ кучу оскорблений, ответил такими же, и мы еще с минуту грозились утопить друг друга в сортире, оторвать выступающие части и засунуть утюг в задницу. Затем мы обменялись пожеланиями уволиться тридцать второго и разошлись заниматься своими делами.

Скоро все «деды» нестройно потянулись в столовую. «Духи» обреченно глядели им вслед — они хорошо знали, что им сегодня, как, впрочем, и в любой другой день, точно не достанется ни масла, ни мяса, ни сгущенки.

Я сильно не торопился — если даже мне чего и не хватит в солдатской столовой, в офицерской можно будет наверстать упущенное за счет майора Половинкина.

Обдумывая кое-какие моменты, я продолжал одеваться. Солдатская форма б/у, которую мне выдали вчера, после того как постригли, отличалась от той, что я нашивал в свое время. Карманов побольше, погоны другие… Да и смотрелась она получше. Хотя, хэбэ, оно и в Африке хэбэ…

— Шафиков!

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Но когда до меня дошел сей непреложный факт, я обернулся.

— Иди сюда! — Меня звал, оказывается, взводный. Лейтенант Фарид Керимов. Моложе меня лет на пять, а деятель уже тот еще. Впрочем, он частично был в курсе моих дел, и его приколы меня совсем не трогали.

Но, как оказалось, он звал меня по делу. Когда я подошел (очень небыстро), лейтенант заговорщицки мне подмигнул, и мы вышли из вонючей казармы на свежий воздух.

— Слушай, Рустем, вот какое дело… Ты в дизелях рубишь?

В дизелях? Ну, если учесть, что начинал я мотористом на речном флоте, а потом какое-то время был первым помощником механика, то, наверное, рублю. Шарю. Разбираюсь, так сказать.

— А что?

— Послезавтра комиссия. Генералу Толмачеву ведь не объяснить, что личный состав сидит без горячей пищи только потому, что город отрубил нам энергию. У нас есть своя электростанция, нет только человека, чтобы ей заниматься.

— Она хоть в исправности?

— Да, конечно. Надо только запустить, и все. И гонять потом так, чтобы она не загнулась. Есть у нас среди солдат трактористы, но они уверяют, что ничего в таких дизелях не рубят… И сегодня уже завтрак неизвестно когда будет, вон — полевые кухни топим, а они давно все сроки выработали…

Ага. Значит, наши «деды» поторопились идти заправляться. Кстати, о заправке.

— А горючее есть?

— Свой резерв. Почти полная железнодорожная цистерна.

У меня в голове зашевелились уголовно наказуемые мысли. И я вспомнил про тепловоз. И про вагоны. И еще про кое-что.

— С Половинкиным согласовано? — спросил я.

— Ну-у… Решим, я думаю… Значит, ты умеешь работать на дизеле?

— Допустим. Что я с этого буду иметь?

— А чего тебе нужно?

— Помощника — раз. Собственное помещение — два. Вольный распорядок дня — три. И жратву в офицерской столовой — четыре.

Я считал, что этого пока вполне достаточно. Тем более, что два последних пункта мне майор Половинкин и так обещал.

— Ладно, — сказал Керимов. — Давай сходим к начальнику и обсудим все это. Ага?

— Конечно.

Не успели мы двинуться в сторону штаба, как к Керимову подскочил какой-то молодой солдатик:

— Таищ летнант…

— Че те?

— Там, на второй кухне, опять форсунку выбило…

Керимов даже крякнул с досады.

— Где Черевков? — спросил он сердито.

— Там он. Пытается наладить. Меня послал за вами — вы же специалист…

— Ладно… Шафиков, иди в штаб, я скоро буду.

Нет проблем. Я туда и направился.

Проходя мимо столовой, я увидел молодого солдата — киргиза, кажется, который тащил на вытянутых руках бачок-двадцатку, наполненную чем-то желтовато-белым. Из-за угла столовой ему навстречу выскочил «дед», то ли узбек, то ли таджик.

— Э, у, человек, кущенка давай!

«Дух» попятился, а «дед» тем временем извлек из-под форменной куртки пол-литровую банку. «Дух» что-то жалобно залепетал, когда «дед» жадно зачерпнул из бачка.

— Э, молчи лучше! И-и на х'..!

«Дух» — делать нечего — заковылял дальше. Эту сцену видели еще двое, тоже азиаты.

— И, Аманджян, чмощник! Опять кущенку хряпает! Жьопа слипнется!

— Э, ты, и-и на х'..! Сам жье придещь хавать!

— Конеч-щно!

И все трое потопали вместе — не иначе, жрать краденую сгущенку.

Эти меня не интересовали, но «дух» — молодой солдат из нашего взвода — дело другое. Он был точно из тех, про кого говорят: однажды спустился с гор за солью, тут его военкомат и повязал. Дикий тип и, кажется, слабоумный. Сержант Фандюшин вчера как раз рассказывал, что сам отучал его жрать руками и первое время собственноручно умывал. В общем, для моих дел лучшего помощника не найти.

Лейтенант Керимов догнал меня возле штаба.

— Что за идиоты, господи, мать их… Ну ладно, пойдем.

Мы вошли в помещение, и Керимов постучал в знакомую дверь.

— Да! — послышалось оттуда.

— Товарищ майор, разрешите войти? — Лейтенант приоткрыл дверь.

— Заходите… Что, уже проблемы? — спросил Половинкин недовольно, увидев меня за спиной Керимова. — Я так и знал.

— Никак нет, товарищ майор… Просто дело в том, что рядовой Шафиков — хороший дизелист…

Речь лейтенанта прервал стук в дверь. Причем тот, кто стучал, открыл ее без разрешения, сразу же, и в кабинет просунулась круглая физиономия посыльного при штабе — хитрого солдата, сумевшего «загаситься» на легкой службе.

— Таищ майор, разшите…

— Я занят! — загремел Половинкин.

Солдат был упрям.

— Таищ майор, там гражданская женщина…

— Черт! Чего ей надо? — Тон майора стал несколько озадаченным.

— Она на КПП и хочет поговорить лично с вами.

— А с чего такая необходимость?

— Говорит, что патрульные забрали ее племянника.

— Ах, вот как… Ладно, пошел вон! разберемся.

— Таищ майор, разрешите идти?

— Пшел вон, я сказал!

Посыльный испарился. Половинкин посмотрел на нас.

— Так, интересно… Керимов, останьтесь здесь… Шафиков… Тоже останьтесь…

Я кивнул. Кажется, начинался детектив.

Половинкин снял трубку телефона:

— Дежурный! КПП мне на провод!.. Кто это?.. А это — майор Половинкин… Вот так, дорогой мой… Кто командир? Ах, Лихачев… Ну ладно, доложите ему о вашем хамстве, а я проверю… Что там у вас за женщина?.. Так… Так… Так… Короче, солдата ей в сопровождающие — и ко мне. Немедленно… Не «ясно», а «так точно», товарищ сержант! «Ясно»… Слово-то какое… Я вас накажу… Выполняйте!

Майор с треском положил трубку и воззрился на нас:

— Так что там насчет дизелей, да покороче.

Керимов изложил суть нашего договора. Половинкин пошевелил бровями.

— Действуйте. Молодец, Шафиков, нечего бездельничать.

— Помощника я сам найду, — заявил я. — Разрешите?

— Конечно. А вы, Керимов, уж пожалуйста, посодействуйте…

В дверь постучали.

— Да! — сказал Половинкин.

В дверь заглянула солдатская физиономия. Уже другая.

— Таищ майор…

— Заткнись, морда! Где женщина?

— Здесь…

— Сюда ее… Сам — немедленно обратно. Я через минуту позвоню и проверю… Бегом!

Солдат исчез, и в кабинет вошла дама.

Ей было лет около сорока, и выглядела он неплохо. Немного располневшая, но ухоженная. Одета хорошо, сережки, колечки — все при ней. Похоже, метиска, хотя — кто ее разберет…

— Садитесь. — Половинкин указал ей на меня. — Товарищ солдат, уступите место!

Я повиновался.

Женщина села на мое место, а майор сказал:

— Я вас слушаю.

— Скажите, вы… Командир части?

— Я — начальник штаба, временно исполняющий обязанности командира батальона майор Половинкин.

— Так, скажите, товарищ майор… Или господин майор? Как сейчас правильно?

— Для вас — Иван Семенович.

— Вы меня, пожалуйста, извините, Иван Семенович, что я отнимаю у вас время, но дело в том, что ваши подчиненные…

Дама замялась.

— Продолжайте, продолжайте, пожалуйста… — Майор говорил вежливо, но голос его был бюрократически равнодушен. — Если мои офицеры или солдаты допустили по отношению к вам несправедливость, они будут наказаны со всей строгостью.

— Мой мальчик… Мой племянник, если точнее, приехал ко мне в гости. Вы понимаете? Тут все это началось. Он зачем-то пошел на улицу, хоть я его и не пускала, но он… Он ушел. А потом мне сказали, что видели, как солдаты вели его через ворота к вам в часть…

— Видимо, произошла ошибка… А домой он потом пришел?

— Нет, он не пришел! Потому я и пришла к вам! Иван Семенович… — В глазах женщины будто что-то блеснуло… — Умоляю вас, верните мне моего мальчика!

— Сейчас выясним… — Майор достал ручку и бумагу. — Фамилия, имя, отчество?

— Мое? — оторопела женщина.

— И ваше тоже. Но сперва — вашего племянника.

— А-а… — Женщина замялась.

— Что? — спросил майор. — Как же иначе мы его найдем?

— А вы что, все время кого-нибудь задерживаете? — с ужасом в голосе спросила женщина.

— А как же? Всех, кто находится в непосредственной близости к военным объектам… Если есть с собой документы, связываемся с родственниками. Если нет — передаем местным властям.

— А вы его еще не передали?

— Не думаю. Обычно мы это делаем по понедельникам.

Я понял, что майор с умным видом говорит сущий вздор.

— Значит, он у вас?

— Значит, у нас… Документов у него не было?

— Нет… Наверное…

— Ага. Значит, вы принесли их с собой?

Женщина выглядела растерянной.

— Нет, конечно… Я же не знала… И вообще, я… Не надо меня мучить! Верните мне моего мальчика! — Голос женщины начал срываться на крик.

— Только без истерик! — негромко прикрикнул Половинкин.

Женщина замолчала.

— Как зовут вашего племянника? — майор навис над столом.

— А просто так вы мне его не можете показать?

— Нет. В помещение к задержанным посторонних допускать запрещено… Как его фамилия, имя, отчество?

И тут она выдала такое, что я чуть не улетел с катушек.

— Рифат Мирзагуллуев, — сказала она.

Рифат Мирзагуллуев… Рифат Мирзагуллуев… Это было плохо. Это было чертовски плохо.

Майор Половинкин написал имя и фамилию покойного снабженца на листе бумаги.

— Отчество? — механическим голосом потребовал он.

— Да что же это за бюрократия такая?!! — Женщина перешла уже почти на визг. — Почему вы надо мной издеваетесь?!!

— Вы что, не знаете отчества вашего племянника? — спросил майор.

— Сволочь у него отец! Он сломал жизнь моей сестре! Не могу произнести это мерзкое имя!

— Ладно. Как вас зовут?

— Дама сердито помолчала, потом махнула рукой:

— Махмудова Рашида Ильдусовна.

Майор записал и это. Я стоял рядом и про себя восхищался майором. Это был артист. Казарменный, но все же артист. Сейчас он так же искусно изображал бездушную бюрократическую машину, как недавно начальника-самодура. И, вместе с тем, я понял, что Половинкин умен. Чертовски умен для офицера.

И тут я еще раз сумел убедиться в этом.

— А скажите… — майор не спеша уставил в меня свой палец. — Не этот ли солдат сопровождал вашего племянника?

Дама посмотрела на меня. Я немного помечтал о том, как бы научиться проваливаться сквозь пол.

— Не знаю, — сказала она. — Я же не видела…

— Ну ладно. Сейчас выясним. — Майор взял трубку и тем же бюрократическим голосом произнес: — Дежурный? Начальника внутренней службы мне на провод… Старшего лейтенанта Юшина… Половинкин… Сколько человек было задержано в связи с приказом начальника округа?.. Так… Меня интересует Мирзагуллуев Рифат… Мир-за-гул-лу-ев… Да… Сверьтесь со списком… Есть? Узнайте, где он…

Майор, не кладя трубку, посмотрел на меня.

А мне в этот момент очень захотелось убежать — до того гадко я себя почувствовал при его слове «есть». Что происходит, черт возьми?

Половинкин едва заметно минул мне, и тут, видимо, ему ответили.

— Так… Так… Хорошо, спасибо… — Он положил трубку: — Так вот, Рашида Ильдусовна… Ничего страшного не произошло. Вашего племянника задержали по ошибке, и сегодня утром его отпустили домой.

— Как это? Когда? — Дама даже привстала. — Но он же домой не пришел!

— Придет скоро. Его выпустили только час назад…

— Но как же тогда… Почему…

— По его просьбе, — перебил майор, — вашего племянника мы выпустили через запасной КПП, и, насколько я понял, он ушел в сторону вокзала… Вы ведь живете где-то в той стороне?

— Да… — Дама встала. Ей явно хотелось побыстрее покинуть кабинет. — Мне тогда нужно поскорее идти. Дайте мне провожатого, пожалуйста.

— Проводи, — сказал мне Половинкин. Я подошел к двери и приоткрыл ее. Дама стремительно прошла рядом со мной. На лице ее играла целая гамма чувство. Что творилось у меня в голове — тоже трудно описать.

Я проводил даму до КПП. Она быстрым шагом подошла к телефонной будке, находящейся недалеко от части, и принялась куда-то названивать.

Я решил вернуться в штаб, чтобы выяснить, в чем, черт возьми, дело. На полпути мне повстречался Керимов.

— Слушай, — сказал я, — мне надо сейчас же увидеться с майором…

— Не бери в голову. Все ерунда.

— В смысле?

— У нас в батальоне нет никакого офицера Юшина. Просто майор понял, что эта баба ему пудрит мозги, и решил поиграть… В общем, когда наш начальник спрашивает старшего лейтенанта Юшина, дежурный просто включает ему запасной номер…