Несколько часов спустя его разбудил писк телефона. Джосс открыл глаза, посмотрел на хронометр и увидел, что все равно уже подошло время вставать. Он тихонько выругался и ответил:

— О'Баннион слушает.

— Пора вставать, — послышался голос Ивена.

— Уже встаю, — он сел в кровати и потер глаза. — Мне же опять идти в ночную смену.

— Уже не надо.

— Что?

— Лучше поторопись сюда. Четырнадцатый остров.

Это был жилой уровень, где находилась квартира Прзно.

— Тревога. Спеши, Бэтмен, — тихо сказал Джосс. — Лечу!

— Что-что? — переспросил Ивен, потом вздохнул и отключился.

Джосс одел форму, посмотрел на защитный костюм, вздохнул и не стал его надевать. «Чертовы связи с общественностью!» — подумал он, в глубине души прекрасно осознавая, что уж это-то здесь совсем ни при чем: полицейский, который выглядит напуганным, работает с эффективностью на порядок ниже обычной, независимо от того, что он сам об этом думает. Джосс сграбастал свой коммуникатор и вышел.

В дверную щель снаружи была вставлена записка. Когда дверь открылась, она упала к ногам. Джосс осторожно развернул ее. «ПОГОВОРИМ» — было написано печатными буквами на листке бумаги нетвердым почерком, похожим на детский. Под словом красовался какой-то значок, в котором Джосс узнал татуировку, замеченную им раньше на запястье Куча. Он положил записку в карман и отправился к Ивену.

Четырнадцатый остров кишел людьми: тут были и праздные зеваки, и озабоченная станционная полиция со своими глупыми пушками. Все они сновали взад-вперед, стараясь держать марку, и создавали при этом неимоверную неразбериху. Ивен возвышался над ними, как бронированная башня. Полиция пыталась поддерживать порядок и не подпускать любопытных.

Джосс подошел к Ивену. Все до единого полицейские посмотрели на него. Он вежливо улыбнулся и кивнул им, затем повернулся к напарнику:

— Насколько я понимаю, здесь что-то произошло?

— О, да, — сказал тот, поворачиваясь к двери. Вместе они вошли внутрь.

Футах в двадцати от дверей на полу террасы лежало скорченное тело. Это был Прзно. В него стреляли из игольчатого ружья, и не один раз. По крайней мере сотня игл, длиной в дюйм и толщиной чуть больше волоса, вонзились в его лицо и грудь. Нейротоксин, которым они были обработаны, сделал свое дело. Ни одна кобра не могла убить человека так быстро. И ни одна кобра не заставила бы его перед смертью почувствовать, как кровь вместе со стекловидным телом сочится через множество крошечных дырок в глазных яблоках.

Никаких других ран, на первый взгляд, видно не было. Рядом с телом на полу лежал пустой бумажник и небольшая сумка с продуктами.

По-видимому, он возвращался из магазина.

Джосс посмотрел на тело и покачал головой.

— Кто-нибудь видел, как это произошло? — спросил он, поворачиваясь к полицейским.

Четверо стоявших поблизости офицеров заговорили одновременно, толкаясь и громко перебивая друг друга. В конце концов Джоссу удалось выяснить, что следствие обнаружило четыре или пять свидетелей. Точного описания убийцы никто из них дать не смог, а как все это произошло, рассказывали довольно подробно. Прзно вошел в дверь и направился к лифтам. Убийца выскользнул из-за небольшого киоска, расположенного рядом. Киоск в это время был закрыт. Он подскочил к Прзно и потребовал кошелек. Нападающий был одет в черный плащ с капюшоном — это все вразумительное, что могли сказать свидетели о его внешности. Прзно выронил сумку с продуктами. Он был явно поражен случившимся. Потом достал бумажник и отдал нападавшему деньги — всего несколько кредитов. Грабитель взял деньги и выстрелил в Прзно несколько раз. Свидетели упали на землю и не видели, куда скрылся нападающий.

— Где сейчас свидетели? — спросил Джосс ближайшего полицейского.

— Их допрашивают.

— Когда вы закончите, мы тоже побеседуем с ними. Сообщите, если это будет возможно. — Он вежливо кивнул присутствующим и вместе с Ивеном покинул здание.

Забрало Ивена было опущено, и, когда он повернул голову к Джоссу, тот увидел только блестящую поверхность шлема.

— У меня такое чувство, — сказал Ивен, — что события теперь начнут развиваться побыстрее.

— Думаю, ты прав, — согласился Джосс, доставая из кармана записку Куча. — Посмотри-ка сюда.

Ивен взглянул на записку и удовлетворенно заворчал:

— Никак наш юный друг Куч?

— Похоже.

Они направились к тротуару. Джосс сказал:

— Кстати, я думаю, нам сначала надо поговорить с Сесилом, пилотом шаттла.

Из шлема раздался тихий смех.

— Думаешь, он имеет к этому отношение?

— Может, не прямое, но проверить надо. Он ведь мог нанять кого-нибудь. Думаю, здесь это несложно.

— Все это выглядит, как ограбление, — заметил Ивен. — Вопрос в том, было ли это на самом деле ограбление, или кто-то просто хотел убрать Прзно.

— Рискнул бы ты поставить на ограбление? Особенно после того, как мы начали расследование?

Они вышли на тротуар, и забрало Ивена поднялось, открыв несколько озадаченное лицо.

— Пожалуй, ставить бы я не стал. Но послушай, Джосс, какой же здесь мотив? Только то, что мы занялись им, не может являться причиной для убийства.

— А если кто-то боялся, что в случае ареста он сможет рассказать нам что-то важное?

— Ты имеешь в виду кого-то, связанного с утечкой информации?

— Или с контрабандой наркотиков.

Ивен скрестил руки на груди.

— Последнее более вероятно, — кивнул он.

Джосс молчал, пока они не выехали к сельскохозяйственной зоне. Вокруг золотились пшеничные поля, шумящие под искусственным ветром.

— А что ты скажешь насчет оружия? — спросил он. — Это вещь, которую может раздобыть далеко не каждый.

Пшеница уступила место винограду. Над этими плантациями висели дополнительные источники света, и ягоды созревали довольно быстро. Ивен облокотился на поручень и произнес:

— Тот, кто послал этого человека — не обычный уличный торговец наркотиками. Такие решения принимают боссы.

— Мы выясним, кто это, — тряхнул головой Джосс.

Они проехали еще несколько миль, затем сменили тротуар и отправились к таверне, в которой в первый раз встретили Куча. Когда они добрались до нее, там было тихо. Снаружи никого не было видно.

— Рановато для посетителей, — предположил Джосс.

— Возможно.

Ивен толкнул дверь, и они вошли в бар. В баре было всего несколько человек. Костюм Ивена, как всегда, привел публику в полное замешательство, если не сказать — в панику. Кое-кто инстинктивно съежился, стараясь казаться меньше и незаметнее.

— Два пива, — взглянув на Ивена, заказал выпивку Джосс. Бармен обслужил их с невозмутимым выражением лица, но было видно, что он очень беспокоится.

Они вышли из бара и сели за столик у двери, спиной к стене.

— Похоже, хозяин нервничает, — прихлебывая пиво, заметил Джосс.

— Не вини его. Если бы в мой бар въехал кто-то на танке, я бы стал молить Бога, чтобы он поскорей убрался. Дело в том, что танки привлекают к себе такие вещи, как…

Стакан с пивом, который Ивен поднес ко рту, взорвался в его руках тысячью осколков.

Джосс тут же нырнул под ближайший стол, выхватывая свой ремингтон. Ивен отшвырнул стол ногой, шлем его захлопнулся, и он плавно развернулся в сторону выстрелов, поднимая одновременно обе руки. Опять раздались выстрелы. Это были резкие звуки огнестрельного оружия. Джосс проклинал себя на чем свет стоит и клялся отныне наплевать на все связи с общественностью и не снимать своей брони никогда в жизни. Он крутил головой во все стороны, пытаясь поточней определить, откуда раздаются выстрелы.

Наверняка сказать этого было нельзя. Просматривалось только пространство перед таверной. А стреляли, похоже, из разных мест, и выстрелы раздавались и справа, и слева. Пространство справа было не так загромождено столами, и Джосс, устроившись между ножек одного из них, выстрелил туда, где, как ему показалось, кто-то двигался.

По левую руку от него Ивен уже нашел себе цель. Видимо, он решил отвечать по всем правилам. Джосс услышал, как с мягким завыванием раскручиваются ствольные барабаны обоих его пулеметов. Вой перешел в визг и затих, когда роторы достигли заданной скорости вращения. То, что последовало за этим, больше всего походило на мощную грозу с градом, барабанящую по жестяной крыше. Спаренные пулеметы выплюнули воющую струю металла и разнесли ближайшую стену в клочки. Какая-то фигурка выскочила из-за стены и большими прыжками стала пробираться к ближайшему углу. Оси ствольных барабанов Ивена были смещены друг относительно друга и линия огня была не линией, а, скорее, эллипсом. Бегущая фигурка попала-таки в границы этого эллипса и взорвалась. Точно так же, как взорвался стакан Ивена несколькими секундами раньше. На том месте, где только что находился человек, оседало облако, состоящее из волокон тканей и крови. Не превратилось в месиво только то, что не попало в границы смертоносного эллипса — ступня и кусок черепа.

Ивен повернулся, высматривая следующую мишень, но Джосс обнаружил ее первым. Пригнувшийся человек в конце коридора выпустил по ним короткую очередь. «Ага, — подумал Джосс. — У него там, наверное, и электронный прицел имеется. А как ему это понравится?» — он тщательно прицелился и выстрелил. Разряд прошел точно через правое плечо нападавшего, тот дернулся и попытался перехватить свое оружие другой рукой. «А как насчет этого?» — второй заряд пробил левое плечо. Раздался крик, и стрелок скрылся за углом, оставив оружие на полу.

Наступила тишина. Ивен огляделся по сторонам, как бы приглашая всех желающих попробовать еще раз. Вдалеке кто-то с воем и всхлипываниями уползал подальше от таверны.

Джосс вылез из-под своего стола и попытался отряхнуться, что оказалось практически невозможным: ему пришлось лежать прямо в пивной луже, и теперь от него пахло, как из пивоварни. Джосс почувствовал боль в бедре и с удивлением увидел торчащий из ноги осколок стекла. К счастью, тот вонзился неглубоко. Он выдернул осколок и с отвращением отбросил его в сторону. Рядом Ивен поднимал перевернутый стол.

— Так что ты там говорил? — поинтересовался Джосс, делая еще одну тщетную попытку отряхнуться. — Места, где собираются танки, привлекают штуки, которые стреляют по этим танкам?

— Видно, надо мне проследить за своими словами. Уж больно быстро воплощаются они в жизнь, — покачал головой Ивен. Он уселся за стол и крикнул в глубь таверны:

— Еще пару пива, пожалуйста!

Отдуваясь, Джосс присел рядом и посмотрел в глаза Ивену. Тот выглядел спокойным и безмятежным.

— Ты хоть когда-нибудь потеешь? — спросил Джосс.

— Стараюсь избежать этого, хотя сейчас, думаю, пульс у меня несколько участился. Неплохая получилась стрельба.

— Он же разбил твой стакан. Или его приятель. Согласись, это раздражает. Я, по крайней мере, был возмущен.

— Да, я заметил. Решил в будущем поостеречься и твои стаканы не разбивать.

Пиво прибыло без задержки.

— Шумные тут у вас соседи, — заметил Ивен, когда бармен подошел к их столику.

Тот что-то проворчал и поспешил прочь, не забыв посмотреть на то, что осталось от стены в сотне ярдов от них. Обломки были густо залиты красным. Только кое-где еще сохранились пятна серого и белого цветов, а невдалеке валялась ступня в черном башмаке.

Ивен покачал головой, глядя на эту картину, и поднес к губам стакан с пивом, но сразу пить не стал, а демонстративно подождал пару секунд. Ничего не случилось, и он с удовольствием сделал большой глоток.

— Не рой другому яму… — задумчиво произнес он.

— Что?

Ивен довольно улыбнулся:

— Хоть иногда мне удается тебя озадачить. Ты мне вот что скажи: что за чертовщина этот «бэтмен»? Я слышал, что так называли в старину тех, кто служил в Королевских ВВС, но уверен, что ты не это имел в виду.

Пока Джосс объяснял Ивену, кто такой бэтмен, из дверей таверны выглянули испуганные физиономии. Убедившись, что сопы все еще здесь, любопытные тут же скрылись внутри.

— Эй, все в порядке, выходите, — крикнул Джосс, но никто так и не рискнул воспользоваться его предложением.

— Нервничают, — заметил Ивен после очередного глотка. — Интересно, что они знают из того, что неизвестно нам. — Вдруг он насторожился. — Слышишь, кто-то идет!

— Ничего не слышу, — удивился Джосс.

— Я пока не выключил кое-какое оборудование. Решил, что оно не помешает.

Шаги стали слышны яснее, и через какое-то время из-за угла показался Куч. Он был одет так же, как и в первый раз. «Одежды у него другой нет, что ли?» — подумал Джосс и обнаружил, что держит руку на рукоятке ремингтона.

Руки Ивена лежали на столе в положении, которое могло бы показаться мирным для того, кто не знал, какие пушки находятся у него в рукавах. Глаза Куча расширились при виде обломков стены с кровавым украшением из того, что только что было человеком. Куч медленно опустился на стул и с опаской поглядел на Ивена.

— Мне бы очень не хотелось думать, — с ледяным спокойствием проговорил Ивен, — что нас подставили.

Несмотря на все шрамы и татуировки, резкая бледность на лице Куча была явно заметна.

— Нет, я здесь ни при чем, — протестующе замахал он руками.

— Постарайся выглядеть поубедительнее, — посоветовал ему Ивен. — Хотел говорить? Говори!

— Я, ну-у… — Куч окончательно растерялся. Джосс повернулся к открытой двери в бар и крикнул:

— Еще одно пиво, пожалуйста, — он повернулся к Кучу. — Или, может, бренневин?

— Что угодно… пиво… что хотите!

Принесли пиво, и Куч одним махом опорожнил свой стакан. Его трясло, он был страшно перепуган.

— Ну, давай! — подбодрил его Ивен. — Здесь они тебя не услышат. Они слишком боятся. Просто не говори громко. Ну, в чем дело?

Куч что-то пробормотал.

— Давай, давай! — сказал Джосс. — Мистер Радарные Уши способен расслышать тебя, а я нет.

— Я не все рассказал вам в прошлый раз, — не поднимая глаз, произнес Куч.

— Неудивительно, — Ивен откинулся на спинку стула. — Хотел сорвать куш побольше.

— Нет, не это.

— Не хотел?!

— Ну, не то, чтобы… Короче, дело не в этом.

— А в чем?

— В этом покойнике.

— А, в этом, — Ивен сквозь полуопущенные веки посмотрел на стену. — Мы тут соревновались в стрельбе по мишеням. Такое и раньше случалось.

— Не этот покойник. Другой.

Брови Ивена поползли вверх в притворном удивлении.

— На Четырнадцатом острове? — спросил Джосс.

Куч кивнул:

— Я знал его.

— Однако… — протянул Ивен.

Вдруг Куч резко встал.

— Я и так слишком много сказал, — зашептал он. — Если они узнают…

Ивен протянул руку и заставил его снова сесть.

— Поздно волноваться, — сказал он. — Ты уже здесь. Слухи все равно пойдут, так что лучше говори, зачем пришел. Впустую-то зачем помирать?

— Это верно, — с трудом выдавил из себя Куч. — Им плевать. Они любого пришьют ни за что.

— Или за что-то, — предположил Джосс. — За наркотики, например.

Когда Куч поднял голову и посмотрел на Джосса, тому стало даже не по себе — такой ужас был в его глазах. За татуированной маской на этот раз Джосс ясно увидел до смерти перепуганного мальчишку.

— Парень, — прошептал Куч, — они сумасшедшие. Неверное действие, неверное слово, и ты превращаешься в кусок мяса.

— Иногда и мясники спотыкаются, — показал Джосс на развороченную стену. — Именно для этого мы и находимся здесь.

— Так ты узнал Прзно? — спросил Ивен.

Куч слегка кивнул:

— Таскал ему товар. Имен не знаю, только лица.

— От него тоже таскал, — утвердительно сказал Джосс.

Куч опять кивнул.

— Никаких имен, только лица? — произнес Ивен.

Еще кивок.

— Похоже, ты на многих работал. — Джосс старался говорить как можно спокойнее. Наверное, так уговаривают самоубийцу, собирающегося спрыгнуть с небоскреба. Такого важного информатора нельзя было спугнуть.

— На многих, но подолгу на одного — никогда, — Куч криво улыбнулся. — Они не любят, когда знаешь слишком много.

— Они — это поставщики?

Кивок.

— А Прзно, ты доставлял ему много товара или мало?

— Много. Он перепродавал.

Почему-то Джосс подумал: «Интересно, а была ли среди тех, кому Прзно продавал наркотики, женщина, умершая в день их приезда на станцию?..»

— Прзно давал тебе деньги, а потом?

— Я передавал их другому курьеру.

Куч молча смотрел на свое пиво.

— Мне это перестало нравиться, — сказал он наконец. — Сначала было хорошо. Полно денег, выпивки, Тикеры уважают. А теперь… — Он нервно оглянулся. — Он, Прзно, умер. Может, это значит, что я следующий… Не хочу!

— Понятное желание, — сухо резюмировал Ивен. — Посмотрим, что тут можно сделать. Кто снабжает тебя?

Куч затряс головой.

— Ну, не бойся, давай! — подбадривал его Джосс.

— Да не знаю я! Он все время ходит в форме мусорщика: колпак, комбинезон, защитные очки. Я никогда не видел его лица.

— А ты сам-то не на гипере сидишь? — спросил Ивен.

— Пробовал один раз. Эта штука убивает слишком быстро. И после нее хреновато. Ой, сопы, как же после нее хреново! Ты только что был гением, и вот ты снова тупица. И ты ходишь и постоянно вспоминаешь, что был же гением, был. Как же это хреново! Но лучше все же быть тупым, но живым.

— Откуда приходит поставщик? — спросил Джосс. — Может, у вас ходят какие-то слухи?

— Ни слова. Никто ничего не знает. Он просто приходит, и все.

— Хорошо бы узнать, откуда он приходит. Мы находим того, кто его посылает — мы забираем их! — Джосс пожал плечами. — И никого не убивают.

Куч с сомнением посмотрел на него:

— Вас же только двое.

— У тебя полно друзей, — сказал Ивен. — Передай им кое-что. Они приходят ко мне и говорят, откуда поступает зелье. Я плачу им большие деньги. Очень большие. В десять раз больше, чем поставщик платит за месяц работы.

«О Боже! Бедная Лукреция!» — подумал Джосс, но был вынужден признать, что это мудро. Те гонцы, которые, передав Ивену информацию, останутся без работы, получат достаточную компенсацию.

— В ДЕСЯТЬ РАЗ! — выдохнул Куч.

Ивен растопырил пальцы обеих рук:

— Пересчитай-ка их!

Куч встал. На этот раз Ивен не сделал попытки остановить его.

— Посмотрим, — буркнул Куч и ушел тем же путем, каким явился.

Джосс прислонился к стене и сказал:

— Итак?

— Ты был прав, — Ивен торжествующе кивнул. — Кланяюсь Мастеру.

Джосс рассмеялся:

— Спасибо. Но у нас еще слишком мало информации. Хочу поговорить с пилотом шаттла.

— Ну так давай займемся этим. — Ивен встал и посмотрел на развороченную стену. — Кстати, может, вызовем полицию?

— Ты что, думаешь, у них хватит духу сюда сунуться?

— Ну тогда пусть хоть уборщики приедут, — вздохнул Ивен.