– Миледи! – В спальню Блисс заглянула Мерси.

– Входи, Мерси, – пригласила ее Блисс. – Что такое?

– Письмо, миледи, – ответила горничная, протягивая ей сложенный лист бумаги. – Для вас.

– Письмо – мне? – нахмурилась Блисс. – От кого?

Мерси молча вручила хозяйке послание. Блисс развернула его и первым делом взглянула на подпись.

– Айзек! – выдохнула она. – Мерси! Откуда ты его взяла?!

– Он прислал его мне, миледи, вложив в другое письмо. Попросил передать вам, когда вы будете одни.

С бьющимся сердцем Блисс начала читать вслух, пропустив обычные приветствия:

– «У меня просьба к вашей милости. Простите, что вмешиваюсь в дела, которые меня, по правде говоря, совсем не касаются…»

Голос Блисс становился все тише и, наконец, умолк совсем. Она увидела, что на странице несколько раз встречается имя Кита, и дурное предчувствие словно окатило ее холодной водой. Она продолжала читать, беззвучно шевеля губами, так, что Мерси, стоящая рядом, не слышала ни слова.

«Я ничуть не удивился, когда после той поездки к Киту в лес ваша милость вдруг так внезапно уехали. Не удивился и тогда, когда до Четема дошла новость, что вы помолвлены с милордом Вилльерсом. Я предчувствовал, что вы не сможете сопротивляться лорду Холму.

Когда я рассказал обо всем этом Киту, он, кажется, счел, что у вас были и иные причины для отъезда в Лондон и помолвки. Что это за причины, он не сказал, а я не спрашивал.

Но пишу я вам не для того, чтобы обо всем этом распространяться. Все дело в Ките. После вашего отъезда он как будто с цепи сорвался. Каждую ночь выходил на большую дорогу и рисковал жизнью почем зря. Как будто хотел, чтобы его поймали, хоть и не мог не понимать, чем это ему грозит».

Блисс вздрогнула, испуганно подняв глаза. «Не мог не понимать, чем это ему грозит»… Смертью, вот чем. Преступления Кита хорошо известны. Если его поймают, ему не избежать виселицы. Но он, как видно из письма, об этом не думает.

– О, Кит! – прошептала Блисс. Хоть воспоминания о ночи, проведенной вместе и так ужасно окончившейся, были еще свежи и терзали сердце, ей невыносима была мысль, что Кит подвергает свою жизнь ненужному риску.

«И еще хочу написать вам, миледи, – продолжал Айзек, – что вскоре после отъезда вашей милости в Лондон Кит исчез. Никто в наших местах не видел его и ничего о нем не слышал. Ходят слухи, что его схватили, что он в тюрьме, выслан в колонии и даже мертв, но точно никто ничего не знает. Если ваша милость что-то слышали или имеете какие-то известия, умоляю вас, напишите мне и расскажите обо всем. Мы здесь, в Четеме, не знаем, что и думать.

Ваш верный и покорный слуга…»

Дальше шла подпись.

Блисс подняла глаза и увидела, что Мерси выжидательно смотрит на нее. Блисс покачала головой.

– Письмо о Ките, – сказала она. Блисс знала, что Мерси, как и все в Четеме, знает Кита Квинна и питает к нему самое глубокое уважение и привязанность. – Он исчез. Айзек спрашивает, не известно ли мне что-нибудь о нем. – Она нахмурилась и прикусила губу.

– А вы что-нибудь знаете, миледи? – осмелилась спросить Мерси.

Блисс вздохнула.

– Ничего. Хотела бы я написать Айзеку, что Кит жив и здоров, но, увы, мне известно еще меньше, чем ему. Если бы мы расстались иначе… – Сообразив, что Мерси стоит рядом и слушает, Блисс заставила себя замолчать. – Я напишу ему, что ничего не слышала. – Она взглянула на горничную. – Если бы Кита схватили, мы бы прочли об этом в газете, верно?

– Непременно, миледи! – горячо ответила Мерси, хоть по голосу ее можно было догадаться, что ее, как и Блисс, одолевают сомнения.

В это время раздался стук в дверь, и Мерси поспешила открыть.

– Миледи, здесь милорд Вилльерс, – объявил лакей.

– Он всегда здесь! – проворчала Блисс, затем сказала громко: – Скажи ему, что я сейчас выйду.

Блисс встала из-за туалетного столика; Мерси достала из гардероба бледно-желтое платье и тафтяную накидку. Сегодня Блисс вместе со Стивеном и его сестрой Летицией должна была идти в театр «Дрюри-Лейн».

На пороге Блисс остановилась и спросила:

– Мерси, а ты не хочешь пойти с нами?

Горничная вытаращила глаза.

– Я, миледи?

– Ты. Собирайся, и пойдем.

В те времена молодые девушки, отправляясь куда-нибудь развлекаться, часто брали с собой горничных в качестве компаньонок и дуэний. Возможно, Стивену и Летиции будет неприятно присутствие постороннего человека, думала Блисс. Ну что ж, придется им потерпеть. Блисс хотела видеть рядом с собой хоть одно симпатичное лицо.

Блисс и Мерси вместе спустились вниз и нашли в гостиной Стивена и Летицию. Стивен, как всегда, был наряжен по последней моде: небесно-синий костюм отделан алым, кружева едва не волочатся по земле. Летиция также была разодета в пух и прах – но, увы, на фоне ярко-красного платья ее бледное личико и неопределенного цвета волосы совершенно терялись.

– Я попросила Мерси сопровождать нас, – тоном, исключающим всякие возражения, заявила Блисс. – Ну, пора идти, а то опоздаем.

– Сегодня в театре будет король, – сообщил Стивен, когда они вчетвером выходили из дома. – В такие дни спектакль задерживают, ожидая прибытия короля, а он всегда опаздывает.

Погрузившись в карету, молодые люди отправились в театр. Не будь Блисс погружена в мысли о Ките, от нее не укрылось бы необычное оживление Летиции. Обычно мрачная и надутая, сегодня девушка оживленно болтала о погоде, пьесе, моде – словом, обо всем и ни о чем.

Но, когда они вошли в зал и уселись в заранее заказанной Стивеном ложе, причина хорошего настроения Летиции стала очевидной.

– Ой! – воскликнула Летиция, перегибаясь через перила и вглядываясь в толпу. Театр был переполнен: кавалеры в партере флиртовали с дамами в ложах; среди толпы сновали девушки в оранжевых нарядах, предлагая зрителям сласти и прохладительные напитки. – Смотрите! Это же Ангус!

И она отчаянно замахала своему приятелю, приглашая его подняться в ложу.

Стивен закатил глаза к потолку.

– Послушай, Летиция! – начал он. – Матушке это не понравится…

Летиция надула губки, но промолчала.

Блисс было любопытно посмотреть на кавалера Стивеновой сестрицы. Лорд Камерон оказался не таким, как она ожидала. Он был высок и хорош собой, модно одет, с насмешливыми голубыми глазами, заблестевшими при виде Блисс.

– С вашего позволения, миледи, – произнес он, усаживаясь на поспешно принесенный стул между Блисс и Летицией.

– Лорд Камерон, – промолвила Блисс, – я много слышала о вас.

– Возвращаю комплимент, – любезно ответил шотландец. Он говорил почти без акцента – видно, не так уж много времени проводил на своей северной родине. – Летиция только о вас и говорит!

В этом Блисс нисколько не сомневалась. Она догадывалась даже, что именно говорит Летиция – ведь только деньги Блисс должны были обеспечить их с Ангусом свадьбу!

– Король! – раздался громкий шепот Стивена.

Вся публика поднялась с мест, когда Карл открыл дверь королевской ложи. За ним следовала королева, маленькая и смуглая, со смоляными волосами, завитыми в кудри и унизанными жемчугом. Ее фрейлины и свита короля прошли в ту же ложу и сели позади царственной четы.

По левую руку от короля сидел герцог Бекингем. По правую руку от королевы – Джеймс, герцог Йоркский, брат и наследник Карла. Прямо за королем и королевой сели рука об руку леди Каслмейн и Френсис Стюарт.

Послышалось шуршание и шелест пышных нарядов: публика усаживалась на свои места. Подняли занавес, и спектакль начался. На сцене появилась миниатюрная гибкая женщина в белой рубахе и облегающих черных штанах, низко поклонившись в сторону королевской ложи, она начала произносить пролог.

– Это Пег Принн, – прошептал Блисс Стивен. – Говорят, что на руке у нее кольцо ценой в восемьсот фунтов – подарок короля. Еще ходят слухи, что он обещал купить ей дом, чтобы она могла оставить сцену и жить безбедно.

Блисс взглянула на королевскую ложу. Карл наклонился вперед, на полных губах его под тонкими черными усиками играла улыбка. Темные глаза не отрывались от хорошенькой актрисы. Королева, обожающая своего неверного мужа, смотрела на него с болью в глазах, но он ничего не замечал.

Блисс ощутила сострадание к королеве. Очевидно, маленькая португалка любит своего мужа – и любит безнадежно. Короля связывает с ней только обычай. Его привлекают яркие, экзотические красавицы, как Барбара Каслмейн, недоступные снежные королевы, как Френсис Стюарт, наконец, живые, бойкие, задорные женщины, не стыдящиеся своего низкого происхождения, как Пег Принн. А королева не отличается ни красотой, ни живостью, ни сильным характером. Она тиха и покорна, и на смуглом личике ее навеки застыло выражение мученицы. Ей и в голову не приходит бороться за мужа, хотя это могло бы пробудить в легкомысленном супруге интерес к ней.

Блисс почти не следила за ходом действия. Она снова задумалась о письме Айзека. О Ките. Где он может быть? Блисс вздохнула. Как хотела бы она сейчас оказаться в Четеме, поговорить обо всем с Айзеком, отправиться в лесную хижину Кита и посмотреть, не найдется ли там ключа к его таинственному исчезновению! Но это невозможно. Она заточена в Лондоне. Стивен не хочет и слышать о жизни в деревне. Он очарован блеском двора и высокими ставками за карточным столом – и надеется, что состояние Блисс позволит ему удовлетворить и ту, и другую страсть.

Наконец пьеса окончилась, и публика начала вставать с мест. Но Блисс не суждено было попасть домой: появился гонец от короля с приглашением Стивена и Блисс в королевскую ложу. С ними хотела познакомиться королева.

Когда они пробирались сквозь толпу, Блисс вдруг заметила человека, как две капли воды похожего на незнакомца из Уайтхолла – того, что разглядывал ее, стоя в тени. Сейчас он стоял к ней спиной, но в нем было что-то такое, что Блисс словно под руку толкнуло и подсказало: «Это он!»

– Стивен, – воскликнула она, – подожди! Видишь вон там человека в темно-зеленом? Я должна с ним поговорить! Пойдем…

– Блисс! – изумленно ответил Стивен. – О чем ты думаешь? Нас ждет королева!

– Только секунду, Стивен… Стивен!!

Но Стивен, невзирая на ее протесты, буквально потащил ее за собой. Блисс не оставалось ничего другого, кроме как войти в королевскую ложу и присесть в низком реверансе перед сухонькой смуглой королевой.

Португалка приняла Блисс вежливо, но холодно: годы, проведенные при дворе мужа, научили ее не радоваться знакомству с юными красавицами. Она уже заметила необычный блеск в глазах короля, и известие верных фрейлин о том, что Карл положил глаз на хорошенькую молоденькую наследницу, не застало ее врасплох.

Блисс и Стивен провели в королевской ложе всего несколько минут, но Блисс эти минуты показались вечностью. Выйдя, она огляделась, но человек в зеленом исчез, словно его здесь и не было.

Еще долго после этого Блисс была непривычно рассеянна и задумчива. Неужели это и вправду Кит, думала она, или письмо Айзека разбудило ее воображение и заставило мечтать о несбыточном? Так это или не так – возможно, Блисс никогда не узнает правды.