Ночь святого Варфоломея близилась к рассвету. Улицы Парижа озарялись пламенем пожаров. Повсюду валялись окровавленные тела – на порогах домов, улочках и перекрестках, площадях и набережной Сены. Толпы парижан бегали по городу, выискивая уцелевших гугенотов. Трупы плыли по реке, красной от крови.

Всадники Смерти деловито проносились мимо живых, задерживаясь возле убитых, чтобы освободить очередную душу. А в небе Парижа, взирая из багровых туч, плакал святой Варфоломей.

От Монфокона, где болталось подвешенное тело адмирала Колиньи, медленно удалялся Всадник. Мглистый конь беззвучно скользил по дороге, унося Легата Черного Легиона. Всю ночь Легат наблюдал за развернувшимся побоищем и работой своих Всадников. Он направил коня по одной из улочек и вскоре оказался возле свежеубитого тела.

Судя по белому кресту, нашитому на рукав, убитый был католиком. Видимо какой-то убегавший гугенот успел всадить кинжал в грудь доблестного радетеля веры. Рукоять так и осталась торчать в груди. Легат остановил коня. Умерший, стоял над своим телом воздев руки и возмущался. Ему было очень обидно, что был убит, вместо того, чтобы самому зарубить этого проклятого протестанта. И ведь успел таки убежать! А увлеченные погоней сотоварищи даже забыли подобрать его труп. Обидно. Обидно валяться посреди улицы подобно какому-то гугеноту.

Но не менее обидно и то, что никакие ангелы не спешат утешить и помочь вознестись доброму католику, павшему во имя Божье.

– КТО СКАЗАЛ, ЧТО АНГЕЛЫ ОБЯЗАНЫ ВСТРЕЧАТЬ ТЕБЯ?

Покойник вздрогнул и обернулся. Перед ним возвышался в седле огромного, черного как мгла коня – Некто запахнувшийся в плащ с низко надвинутым капюшоном.

Во мраке капюшона загорелись два синих огонька. Повеяло неземным холодом. Бывший лавочник поежился.

– Ээ… Но ведь я убит гугенотом. Пострадал за веру.

– ЗА ВЕРУ? – Ледяная издевка прозвенела в воздухе.

– Ну да. Мы же избавили наш добрый город от этих еретиков гугенотов. Сам Папа благословил. И король с нами.

– А КАКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЕРЕ ИМЕЕТ УБИЙСТВО СПЯЩИХ ЛЮДЕЙ?

– Так они ж еретики! – Лавочник изумился непонятливости этого странного существа. Уж не из демонов ли он?

– РАЗВЕ ОНИ НЕ МОЛИЛИСЬ ТОМУ ЖЕ ХРИСТУ ЧТО И ВЫ?

– Они? Они не признают Папу! Они перевели Библию на французский и читают молитвы на своем варварском диалекте.

– ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО БОГУ ТАК ВАЖНО НА КАКОМ ЯЗЫКЕ ЕМУ ВОЗНОСЯТ ХВАЛУ?

– Ээ… Не знаю кто ты, но говоришь странные вещи.

– Я СМЕРТЬ. ТОЧНЕЕ ВСАДНИК СМЕРТИ. И УЖ ПОВЕРЬ МНЕ – БОЛЬШЕ ТЕБЯ РАЗБИРАЮСЬ В ТОМ – ЧТО ГОВОРЮ.

– О монсеньёр! Но в таком случае вы же хорошо понимаете, какие это грешники и еретики – эти проклятые гугеноты. Вот тот, что убил меня – еще вчера спрашивал с меня деньги.

– ТАК ТЫ ЕМУ БЫЛ ДОЛЖЕН.

– Н-ну самую малость. Но зачем мне, доброму католику – отдавать деньги какому-то еретику, которого должны были вскоре отправить в Ад?

– И ТЫ ЖДАЛ КОГДА ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ. А ЗАОДНО РЕШИЛ САМ ОТПРАВИТЬ ЕГО В МОГИЛУ. ВЕДЬ ТЫ – УКАЗАЛ ТОЛПЕ ЕГО УБЕЖИЩЕ.

Лавочник невольно поежился. Он бы с удовольствием убрался отсюда, подальше от этого страшного Всадника, но эта треклятая нить держала его привязанным к телу.

– От вас ничего не скроешь монсеньёр – сокрушенно вздохнул покойник – но я все равно прав. Господь предал их в наши руки потому как они еретики. Ему было угодно, чтобы мы очистили наш город от этих варваров. А я еще и пострадал на стезе Господней. Теперь если и были у меня какие грехи, то они смыты моей кровью. Бог зачтет мне мою гибель и примет в Рай.

– Я ДАЖЕ ВИЖУ КАК ПОЛК АНГЕЛОВ УЖЕ ВЫСТРОИЛСЯ ДЛЯ ПОЧЕТНОГО ЭСКОРТА.

Голос по прежнему был ледяным, но огоньки во мраке заплясали как-то издевательски.

– Вы смеетесь надо мной монсеньёр.

– ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ СЕБЕ, ЛАВОЧНИК, КАКУЮ УСЛУГУ ОКАЗАЛ ТЕБЕ ТВОЙ УБИЙЦА. БЛАГОДАРЯ ЕГО УДАРУ – ТЫ ВОЗМОЖНО ИЗБЕЖИШЬ АДСКОГО ПЛАМЕНИ. НО НА РАЙ НЕ НАДЕЙСЯ.

– О! Значит я не буду гореть вместе с этими еретиками!

– НЕТ, ТЫ НЕ БУДЕШЬ ВКУШАТЬ БЛАЖЕНСТВО ВМЕСТЕ С НИМИ. ИБО ОНИ – ЖЕРТВЫ, НЕВИННО УБИЕННЫЕ. ДАЖЕ ТЕ, КТО УБИВАЛ. ВЕДЬ ОНИ УБИВАЛИ ЗАЩИЩАЯ СВОИ ЖИЗНИ.

– Что же будет со мной??? – Лавочник обеспокоенно смотрел на Всадника.

– НЕ ЗНАЮ. ЭТО ВЕДОМО ЛИШЬ БОГУ.

Легат тронул коня и уже развернулся прочь…

– А как же я? Монсеньёр Смерть! Вы оставите меня прикованным к моему трупу? – в голосе покойника сквозил испуг.

– НЕ ВОЛНУЙСЯ. Я ПРИШЛЮ КОГО-НИБУДЬ ИЗ ВСАДНИКОВ. ПРИДЕТСЯ ПОДОЖДАТЬ. У НИХ СЕГОДНЯ МНОГО РАБОТЫ.

– А вы? Разве вы сами не можете освободить меня?

– Я ПРИХОДИЛ НЕ ЗА ТОБОЙ, ЛАВОЧНИК.

Внезапно Всадник остановил коня и обернулся.

– ХОЧУ ТЕБЯ ОБРАДОВАТЬ – ТВОЕМУ КРЕДИТОРУ УДАЛОСЬ СПАСТИСЬ.

– Не-е-ет!!! Это несправедливо!!!

Но Всадник уже умчался. Он не стал сообщать лавочнику, что через десять месяцев его дочь родит внука. От того самого гугенота. А в небе всё плакал святой Варфоломей.

2006 Стрингер.