На Миссури редко шли дожди, но следующий день выдался дождливым.

Зак уронил шляпу, когда встретился с Белл. Она была с зонтом. Свидание состоялось в укромном месте, на краю городка.

Сиреневую пудру смыло дождем со щек Белл. Напротив были Джеронимос, сверкала молния, гремел гром. В разрядах молнии отражались все цвета радуги.

Зак спрятался под зонтом, когда на него начали капать жирные капли дождя. Мальчик в клетчатой рубашке спешил домой, подгоняя свою собаку-робота по кличке Ровер.

– Малыш ответил «да», – сообщила ему Белл.

– Когда же ко мне приведут Хенси?

– Сегодня вечером, когда стемнеет. В конюшню.

У Зака напряглись все мускулы. «Конюшня». Ему это совершенно не понравилось. Слишком далеко. Слишком безлюдное место после захода солнца. Он произнес: «Ладно, все в порядке».

– Не понимаю, почему тебе нужно было заниматься всеми этими законами и уголовными делами, – воскликнула Белл, заглушая шум ливня, который едва не разнес в щепки зонт. – Почему бы просто не взять ружье и не пойти против них? – Прежде чем он успел возразить, – он слишком устал и, кроме того, его нервы были на пределе, – она набросилась на него. – Я не уверена в том, что тебе не отомстят за это. Малыш, Дикий Билл и Фритци, весь день ломали головы в «Шансе» над тем, что предпринять. Они походили на воров и были очень озлоблены.

– Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

Но и его начали одолевать сомнения, появились какие-то неприятные мысли. Почему бы, если будет такая возможность, не попытаться избежать убытков? Этот негодяй Сефран со своим несчастным контрактом на поставку живого антиквариата.

– Зак, сегодня ночью ты приготовишь ружье?

– Возможно. Мое ружье заряжено.

– Зак, нужно приготовить одно ружье с настоящими патронами. Его можно купить в магазине Рапопорта.

Он обнял ее одной рукой. Радужные молнии осветили небо Миссури, словно решетки. Он услышал ее слова.

– Будь осторожен, Зак. Будь там очень осторожен! Возможно…

Прогрохотал гром.

Когда стемнело, Зак, обеспокоенный тем, что его блеф могут раскрыть, решил уточнить план действий. Он заглянул в окно полицейского участка, который также использовали и в качестве тюрьмы. Фонарь бросал свет на капли дождя, которые еще были видны на грязном стекле.

– Люк, они понимают, что я не слишком хорошо умею пользоваться ружьем и, возможно, замышляют что-то очень хитрое, я думаю, не пойти ли тебе вместе со мной? Это не должно занять слишком много времени. Они должны как раз подходить к конюшне, Люк. Пойдешь?

Отработанным движением полицейский сложил «Пионер-Адвокат». Он снял со стола ноги в сапогах со шпорами, встал. Погасил фитиль тусклой лампы с зеленым абажуром и сказал: «Иди ты!»

– Не говори так, ты, чертов работяга! – фыркнул Зак. – Это твоя работа, ты же это понимаешь. Защищать горожан.

– Ты прав, – согласился Люк. Он надел на голову свою потрепанную шляпу. – Смотри, не наделай шуму, Рендольф. Тяжелыми шагами он направился к двери.

Зак едва не закричал, посмотрев на отвратительное флегматичное лицо полицейского, шедшего бок о бок с ним вдоль грязной улицы.

Дождь уже прошел. Сквозь покрывало из туч не проглядывали ни звезды, ни желтоволосая луна. Все было в тумане. Шестизарядка тяжело свисала с бедра Зака.

Казалось, прогулка по безлюдной улице к последнему развалившемуся амбару и пустому загону для скота, никогда не закончится. Когда они подошли к назначенному месту, там не было никого. Вывеска потрескивала над зданием конюшни.

Он принял перевернутую бочку в загоне за человека. Затем понял, что ошибся. Пока Люк Смитт ожидал на улице, Зак направился к двери амбара.

– Здесь кто-то есть?

Из-за бочки поднялся человек.

– Рендольф?

Зак повернулся. Малыш? Трудно даже было себе это представить…

Раздался выстрел. Пуля пробила рубашку Зака. Он упал лицом в грязь, а кто-то, прячась на сеновале, снова открыл огонь, и Люк Смитт запоздало завопил:– Осторожно!