Больше часа Зак крутился у здания «Шанса», принимая поздравления и похвалы от горожан и отвечая на них либо равнодушным кивком головы, либо улыбкой. Белл в своем лучшем зеленом платье была рядом с ним. Она шептала ему ласковые слова.

Тем не менее, Зак чувствовал себя не в своей тарелке. Он был слишком далек от напыщенных похвал. Может быть, это происходило потому, что он не знал еще, как себя вести в подобных случаях. После дуэли он был в полушоковом состоянии, выйти из которого было не так просто.

Белл стояла вполоборота к нему, ее лицо сияло. «О, Зак, дорогой! Я так обманулась в отношении тебя. Я была так не права». – Она визжала, прижимаясь к нему грудью на виду у всех.

Он хотел попросить Белл прекратить свои ласки прямо на публике, но не сделал этого. Постепенно свет от уличных фонарей осветил потемневшие улицы городка. Начался шумный карнавал.

О'Мориарти притащил катафалк, чтобы погрузить тело Филемона. Зак пристально наблюдал за тем, как труп грузили в черную машину. Катафалк двинулся вперед. Он заметил, что в конце улицы что-то изменилось.

У подножия горы, на кладбище, загорелся фонарь.

– Пойдем, Белл, – он убрал ее пальцы со своего пояса. – Мне нужно немного пройтись.

Она похлопала в ладоши, сделала какой-то пируэт, покрутила юбкой-колоколом так, что показались ее панталоны. Мужчины засмеялись, зааплодировали, а Зак отвел глаза в сторону.

– Иди и продолжай, мистер Герой, – промолвила она. – Когда все успокоится, ты вздохнешь легко. А потом вернешься прямо ко мне. Ты имеешь право на личную жизнь после того, что ты совершил. Да, сэр!

Она повернулась к крыльцу «Шанса» и столкнулась лицом к лицу с Малышом Арривидерчи, который стоял в ужасном замешательстве. Он настороженно слушал и наблюдал за Заком с коварной враждебностью.

Белл крикнула Малышу: «Есть у него право, Малыш?»

«Думаю, что да, сладкая». Зак пристально уставился на него. Малыш кивнул, добавляя: «Эх, уверен».

– Возвращайся, – через плечо бросил Зак.

Ему не хотелось уходить от этого дружелюбного света фонарей, аромата сигар и сиреневой пудры. Он медленно шел в темноту.

Позади раздался топот.

Обернувшись, он подождал, заложив большие пальцы рук за пояс, пока к нему подъедет Фритци Бонн. Фритци натянул поводья своего пони, и остановился позади Зака. Пони заржал и начал гарцевать из стороны в сторону. Полдюжины горожан спешили пешком догнать молодого бандита. Фритци петушился и ухмылялся.

– Зак, привет, старик! Мы никак не могли догадаться, где ты прячешься!

У Зака вдруг закрутило в животе.

Ложная тревога. Фритци обеими руками придерживал вожжи. Он все время ерзал в седле.

Зак ответил: «Я иду к подножию горы, чтобы увидеть могилу Юнга. Чтобы убедиться, понимаешь?»

Горожане переминались с ноги на ногу и похлопывая друг друга по плечу, расхваливали Зака. Ему хотелось заткнуть им рты кляпом.

– Мы так и думали, что ты направишься именно туда, – кивая головой, сказал Фритци. – Черт, такое зрелище не каждую ночь увидишь, могильный холм старого Буффало Юнга. Нам бы всем хотелось увидеть…

– Я хочу пойти туда один, – Зак не отводил взгляда от лица Фритци. – Кстати, что случилось с твоим братцем? Я так больше и не видел его здесь.

– О… – Фритци перевел взгляд на темные витрины магазинов. – О, думаю, что он исчез.

«Это неплохо», – ответил Зак, не осознавая, почему он сказал именно это. Но такой ответ удовлетворил его.

Внезапно Фритци начал хлестать горожан по плечам, словно демон. «Ах вы, чертовы отродья! Почему не уважаете человеческое достоинство? Ему не хочется идти в компании с вами, ясно?»

Продолжая хлестать горожан, Фритци отогнал их к пивной, затем пригнулся в седле, высоко взмахнул арапником над головой и поприветствовал Зака и поскакал дальше. «Не верится, что такое возможно», – подумал Зак.

Он поднялся по склону к тому месту, где виднелся свежевырезанный крест, находившийся в середине могильного холма. Несмотря на то, что желтоволосая луна еще не поднялась, звезды в достаточной мере освещали местность. Они светили, словно кристаллы в чистом воздухе.

Руки Зака замерзли и дрожали. Он прочитал грубо вырезанные ножом слова на кресте:

«ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ Б.ЮНГ, ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК»

Зак услышал чьи-то шаги и прошел немного выше по склону. Ветер завывал в ушах.

Почти у самой вершины он увидел трех пони, стоявших неподвижно с опущенными вниз головами. Трое дружков сидели на корточках недалеко от своих лошадей. Отблеск огня от сигары освещал челюсть одного из мужчин. В остальном же трое ничем не отличались от черных базальтовых памятников.

Они чего-то ждали.

Ладно, пусть сидят.

Верные своему слову, бандиты действительно оставили лопату. Кроме того, они оставили фонарь. Зак настроил фонарь на самый низкий уровень, чтобы свет распространялся только по краям могилы. Затем он осмотрел город, который издавал звенящие звуки вдоль всего залива.

Он решил, что никто из горожан не решится взглянуть на самую вершину холма, чтобы посмотреть, чем он занимается. Желтое пламя фонаря едва светило, оно было прозрачным на фоне неба, усыпанного звездами.

Он проглотил слюну, поднял лопату и начал копать.

Трое мужчин не утрамбовали почву. За короткий промежуток времени он выкопал яму, из которой показалась нога. Свет от фонаря мерцал на сильном ветру, освещая почву вокруг кустов.

– Хруст, – Зак вытащил лопату, полную земли. – Хруст, – еще одну.

Он снова стал покрываться потом. Он понял, что нашел. Но от этого ему не стало легче копать.

Через некоторое время Зак выкопал большую часть тела: он разглядел черное неровное отверстие в животе, куда попала пуля, отложил лопату в сторону, присел на корточки, пристально осмотрел часть сорочки Буффало Юнга, которую с него не сняли. Через секунду он удостоверился в том, что работает какой-то механизм, спрятанный в отверстии диаметром с большой палец руки.

Он снова взялся за лопату. Аккуратно разгреб землю вокруг живота Юнга и снова услышал, что работает какой-то невидимый механизм. Также резко работа механизма прекратилась. Раздался шум, шорох, и Буффало Юнг сел в своей могиле.

Грязь посыпалась из его глазниц, ушей, с плеч, кусками падала из его длинных волос. Зак в ужасе смотрел на рану в животе, где кровь запеклась и стала черной.Кровь?Буффало Юнг сидел выпрямившись. Его зубы сверкали, словно старинные зеркала, а рот растянулся в улыбке.

Буффало Юнг вытащил свою правую руку из грязи и выпрямил ее. Зак уронил лопату. Лапа Юнга прикоснулась к его руке.

– Ты славный малый, – сказал Буффало Юнг. – Да, сэр, поздравляю!