Сергей выехал нас проводить. По пандусу в кресле он спускался легко, но на всякий случай за ним уже привычно шёл Вадим. Сергей ничего не сказал на дорожку. Ну и ничего страшного: в конце концов, ненадолго, до обеда только пропадаем. Хотя мне очень хотелось, чтобы он не просто улыбался нам с Андреем... И ещё подумалось, что он мог бы устроиться на заднем сиденье и поехать с нами... Потом вспомнилось, что я собираюсь бегать по всему рынку вместе с Аней... Я вздохнула. А оглянувшись в последний раз, заметила, что его улыбка медленно растаяла в глубокую задумчивость...

Сначала я села рядом с Андреем, но, когда к нам вышла Аня, мы обе устроились на заднем сиденье. Она вышла к нам, одетая простенько: джинсы, укороченные под колено, вязанная мной блузка (которой я в очередной раз удивилась - это я вязала?), летние шлёпки-босоножки. Глядя на неё, я сразу сообразила, что мне очень хочется ею похвастать перед Андреем: вон какая у меня сестрёнка - прелесть!.. Но, помня о кольце, которое сейчас почему-то отсутствовало у него на пальце, я промолчала.

Мне очень хотелось рассказать Ане обо всём сразу, а сестре хотелось порасспрашивать, но... Андрей был слишком близко - и разговаривать даже шёпотом было нелегко. Поэтому мы легкомысленно перебрасывались всякими пустячными репликами, тем более вскоре оказались у рынка.

Андрей вышел из машины, дождался, пока выйдем мы, и решительно сказал:

- Так, дамы! Сейчас я отведу вас в один уютный кафетерий, где вы поговорите обо всём, о чём хочется. А потом погуляем везде, где вам захочется. Получаса вам хватит?

- А... Хватит, - запнувшись от его неожиданного предложения, подтвердила я.

И он провёл нас в тот самый кафетерий. Рынок, вообще-то я неплохо знаю: всё-таки частенько бегала сюда за продуктами, а уж за яблоками - почти каждый день. Но конкретно этот маленький кафетерий оказался для меня неожиданностью. Нет, основное кафе-кондитерскую, от которого оказался этот маленький, но и впрямь уютный филиал, я прекрасно знаю: там пекли и пекут замечательные пирожные, ко всему прочему самые дешёвые по городу. Но вот этот кафетерий... В общем, мы с Аней облюбовали дальний столик. К нам прибежала девушка с раздачи и сказала, что обслужит нас сама, благо посетителей пока нет. Мы и назаказывали!.. Андрей глянул на стол, ухмыльнулся довольно и ушёл.

- Ну, рассказывай!

- Ань, мы сегодня такой кутёж устроим! Мне аванс дали! Ты не представляешь - какой! Обалдеть! Я такого даже не представляла!

И я начала рассказывать с самого начала, правда, сумбурно и вперемешку: про пандус, про полдник на свежем воздухе, про Вадима, про кроссовки... Потом мы обсудили мой материнский инстинкт, причём, мне показалось, что Аня смотрит как-то недоверчиво на это дело.

- Я бы поверила, если бы ты сказала, что тебе его жаль, но ты о нём говоришь как-то так, что сразу ясно... Это не инстинкт. А если и он, то совсем другой.

- Какой ещё инстинкт может быть по отношению к больному человеку? Мне его очень жаль - вот это точно есть, - пожала я плечами и взяла салфетку вытереть пальцы. Поморщилась вдруг от сильного запаха давно не меняемой воды в вазе с цветами. Фу-у... Что это за гнилью пахнуло? Или плесенью?.. И замерла, глядя на вход в кафетерий.

Аня сидела боком, поэтому не сразу увидела, куда я смотрю. А я не сообразила сразу отвести глаза. Хотя это тоже не помогло бы. В дверном проёме стоял Веня - её бывший. Сестра мгновенно посерела от ужаса и неловко поставила на стол остатки пирожного. Ссутулилась, будто надеялась, что он не заметит её. Хотя он смотрел уже в упор.

Насторожённая, я смотрела на Веньку и в который раз размышляла, как может странно разниться внешность человека и его нутро. Вот стоит парень, симпатичный - девушка с раздачи сразу улыбнулась ему - не профессионально, а заинтересованно, лично, хотя он ни разу не посмотрел в её сторону. Лицо - не то что красиво, но очень притягательно: тонкое, глазастое, красивый рот... Разве что слишком красный и выпяченный. Но ведь это "слишком", наверное, оттого что я знаю, какой человек кроется за этой внешностью...

Он наконец зашевелился. Кривая насмешка тронула его губы. Он шагнул в кафетерий, и Аня совсем сжалась. Я же сразу настроилась по-боевому: крепко вцепилась в чашку с недопитым кофе. Плесну, если что!.. И в лицо не постесняюсь!

- Ну что, с..., хорошо сидим?

Девушка за стойкой аж отпрянула к витрине за спиной.

Аня побледнела, не в силах выговорить ни слова. Поэтому я для начала попыталась успокоить его:

- Веня, мы не хотим ругаться, поэтому...

Он легко перебил меня, зная, что я не выношу матерщины. Пристально смотря в глаза Ани, он выговаривал страшные слова с таким смаком, что я буквально видела, как они бьют в лицо сестры. Вонь гниющих стеблей усилилась. Всё, терпение закончилось. Человека не исправить. Я выскочила из-за стола, сама с ужасом думая о том, что не умею закатывать скандалы, а надо бы научиться...

Но в этот момент в дверном проёме показалась высокая широкоплечая фигура. Андрей мельком оглядел происходящее, мельком прислушался к потоку грязи и совершенно спокойно протянул руку взять Веньку за шкиряк. Мне даже показалось, что ноги парня оторвались от пола: Андрей всё-таки выше него почти на голову. Секунды - в кафетерии никого из них.

Я подвинула свой стул к стулу Ани, обняла её, прислонив к себе - дрожащую.

- Ну-ну, успокойся... Всё, всё нормально. Андрей разберётся с ним - и Венька больше не будет приставать (в последнем - "разберётся" - я почему-то была уверена на все сто). Анечка, Одуванчик мой маленький, ну перестань, не плачь...

К тому времени как Аня успокоилась и смогла отпить новый кофе, принесённый девушкой-продавщицей, очень сочувственно глядящей на нас, особенно на сестру, снова появился Андрей. Он присел за стол и попросил чашку кофе и ватрушку.

- Вы знаете, - тихо сказал он. - Здесь очень вкусные ватрушки. Не пробовали?

Аня вздохнула и улыбнулась ему.

А секунды спустя пространство в кафетерии наполнилось густым запахом малиновых роз. Мне даже показалось, девушка-продавщица почувствовала этот аромат. Плаксиво опущенные уголки губ, которые она от сочувствия не могла поправить, сами легко приподнялись, пока она посматривала на Андрея и Аню.

Меня тоже отпустило. Мне так нравилось смотреть на этих двоих... Хотя и скрёб в душе червячок... Он женатый. Я, наверное, слишком в этом отношении старомодная...

Зато потом!.. Мы прошлись по всем вещевым галереям рынка, по всем отдельным магазинчикам. Вот ведь, а? Они как будто сговорились! Я имею в виду Аню и Андрея! Они заставляли меня надевать и примерять столько одёжки!.. Они заставляли меня не проходить мимо такого количества бутиков!.. Я под конец валилась с ног, хотя гуляли мы всего час - не больше! А мне показалось - с утра до вечера!

Наконец я рассердилась:

- Вы что - хотите, чтобы я прямо сейчас накупила всё сразу?! Так не бывает! И вообще мне хочется только обувку! Хочется спортивные штаны и кроссовки! Пару-тройку футболок, а вы тащите меня в этот чуть не элитный бутик! Зачем?!

- Девушка! Сюда тащат, если нужно купить неплохое вечернее платье для небольшой вечеринки в узком кругу, - хладнокровно сказала продавщица бутика. - Бутик у нас не совсем элитный, но для вас я могу присмотреть очень неплохое маленькое платье. Вот, пожалуйста. Единственное в своём роде, потому что тёмно-зелёного - для многих проблемного - цвета. Но вам, мне думается, явно подойдёт этот цвет.

- Иди и надень, - велела сестра.

- Зачем?! Нет, вы объясните - зачем?!

- Потому что маленькое платье, как и прямая чёрная юбка должны быть в гардеробе любой уважающей себя девушки! - всё тем же железным тоном объявила продавщица. - Юбку тоже возьмите примерить.

- Хватит упираться, - добавила сестра. - Андрею уже пора возвращаться, а ещё меня домой надо забросить.

Ну ничего себе - снова возмутилась я, правда, про себя. Аня уже всё знает про Андрея?! Когда это он сообщил ей, что ему пора возвращаться?..

Недовольно ворча, я скрылась за ширмой и повозилась, надевая платье, заранее настроившись, что оно будет обтягивать меня там, где не надо, и мешком висеть там, где надо бы обтянуть. Оп... Я заглянула в узкое длинное зеркало. Слегка озадаченная девица, которая недоверчиво выглядывала из него, неплохо выглядела в этом платье. Э... Мне, кажется, нравится? Я снова пообдёргивала платье там, где оно вроде должно бы топорщиться, но не топорщилось. И снова, прикусив губу, посмотрела в зеркало. И вдруг странное чувство затопило меня тёплой волной!.. Мне хочется, чтобы меня в этом платье увидел Сергей!.. Мне хочется красивой музыки - и танцевать с Сергеем под эту музыку!.. Чтобы его ладонь держала меня за спину, а вторая - была бы в моей ладони. Нет, наоборот - это моя ладонь в его!.. Я невольно прогнулась в спине, невольно подняла руку - и на коже своей ладони почувствовала тепло его прикосновения...

... Ой... Босиком... Что-то необычное заставило меня съёжиться... Нет, это не моё. Не я должна показываться ему в этом платье... Перед ним должна появиться девушка, умеющая естественно держаться в таком платье и в сказочных туфельках на каблучке, красивая, лёгкая, прелестная - достойная всех эпитетов, которыми снабжают... ну, принцесс, например... Глаза потеплели от подступивших слёз... Заморгала. Но не я. Ладно. Не моё - так не моё... Я некрасива, старше, и у меня нет способности полюбить... Не надо забывать об этом - и тогда жизнь будет казаться легче.

Я стянула с себя платье, переоделась снова в джинсы и в футболку. Сунула ноги в босоножки и вышла, неся платье на вешалке. Сама повесила его на его место и быстро зашагала мимо покачавшей головой продавщицы, почти не оглянувшись, бросив только:

- Пошли за кроссовками.

Оба не сказали ни слова, пошли следом. В обувных рядах мы купили три пары кроссовок мне и две пары для Ани. Потом снова пошли в галереи - взять джинсы на смену. Халат - давно хотела: не в чем выходить после ванной комнаты. Мягкие шлёпки - бегать по дому, если вдруг дождливая погода. Ещё кучу мелочи. Настроение вскоре снова пришло в норму, и я уже хихикала, когда Аня и Андрей выглядывали что-то необычное и со смехом предлагали купить: а вдруг понадобится? Жуткий толстый халат с капюшоном, например - тоже на после ванной. Какие-то страшные тапки с жуткими заячьими мордами... Ненадолго застряли у книжных прилавков. Потом у канцтоварных. Вот уж где чего набрала с превеликим удовольствием! Люблю всякие блокнотики... По дороге из крытого рынка остановились у газетного прилавка, где я с огромным чувством невиноватости (а обычно наоборот всегда бывало!) набрала журналов для вязания. Вот теперь я прочувствовала, что устроила кутёж!

А потом был магазинчик, куда мы Андрея не пустили, чтобы не стесняться, да он и сам не пошёл - понимающий! - и вот уж где оторвались на всю катушку, разглядывая бельё и с восторгом покупая всё, что нужно, из деликатной мелочи!

Потом Андрей глянул на часы и заторопился. Правда, усадив нас в машине, он снова вытащил список покупок и огорчённо сказал:

- Так, дамы, сидим и ждём меня! Стаху забыл взять консервов! Я быстро! Никуда не уходить!

Какое уходить! Мы тут же вытащили из больших пакетов хрустящие свёрточки и принялись шёпотом обсуждать их, восторгаясь приобретённым... Правда, мне показалось, про Стаха Андрей это так сказал, потому как, вернувшись, он одарил нас мороженым. Наверное, захотелось угостить нас. Правда, и пакет у него, который он сунул в багажник, довольно пухлый и тяжёлый был. Я вспомнила холодильник, из которого раз вытащила банки с кошачьей едой. Да, они такие тяжёлые и должны быть. А пухлое - это, наверное, сухой корм. Уж кошачий туалет Стаху точно не нужен. И я про себя улыбнулась, представив: Стах повозился в кошачьем туалете, после чего со спокойной совестью пошёл гулять на природу.

Перед тем как сестре выйти, я незаметно сунула в её пакет с покупками несколько банкнот. Сунула так, что она должна обнаружить их, только когда встряхнёт пакет. На самое донышко. Был год, когда я полностью просидела на её шее - и она ни слова не сказала. Нет, я, конечно, вязала и ей, и на заказ, но что это - деньги от вязания, когда вяжешь непрофессионально - слишком долго... А если сейчас есть возможность... Да ещё перед выходом из отпуска... Я подумала, как она найдёт эти деньги, как будет сердиться, что я швыряюсь деньгами, а сама, счастливая, пойдёт и купит не только то, на что смотрела в бутиках, но и вообще спокойно прогуляется по любым магазинам, не ограничивая себя - и это в конце отпуска... Подумала и улыбнулась. Здорово! Мне нравится! Может, Сергей прав насчёт богатства?..

Андрей развернул машину в конце дороги перед домом и выехал на оживлённую ближе к обеду трассу. Я теперь сидела рядом с ним.

- Аня очень нуждается в деньгах? - вдруг спросил Андрей.

- Не поняла, - удивилась я.

- Я видел, как ты положила деньги ей в сумку.

- А... Ты знаешь, что я безработная?

- Знаю.

- Ну вот, представь, что мы последний месяц жили на её отпускные. Так почему бы не положить? Я теперь богатая! - засмеялась я, вспоминая, сколько у меня осталось, и невольно качая головой. - Тем более она скоро выходит из отпуска.

- Поэтому ты не хотела покупать платье? Не хватило бы на сестру?

- Нет, что ты! Аня здесь ни при чём! Просто смысл в нём, в этом платье? Никуда не выйдешь в нём. Зачем лишняя вещь в гардеробе? Я привыкла, что все вещи должны быть востребованы, а не пылиться где-то на вешалке.

- Такая практичная, да? - смеясь, поддел он меня.

- Ага... Время от времени.

Мы въехали в усадьбу Сергея, и я принялась таращиться на крыльцо дома, ожидая почему-то, что он нас встретит. А когда поймала себя на конкретной мысли: "Он ждёт!", улыбнулась. С чего бы ему ждать нас? Мы всего лишь съездили за покупками. Сидит, наверное, за компьютером, работает.

У крыльца Андрей сначала забрал мои пакеты и сумки и помог перенести в комнату и только после этого занялся своим грузом. Благодарная, я предложила:

- Андрей, ты, наверное, с обедом не успеваешь. Давай я тебе на кухне помогу?

- Да там помогать нечего. Я всё с утра приготовил, осталось только положить в кастрюлю - и варить. Так что займись лучше своими покупками. Журналы, например, посмотри, - улыбнулся он. - Вон сколько накупила. Неужели всё это свяжешь?

- Всё не всё, но посмотреть хочется, - заявила я и побыстрей смылась в комнату.

Андрей прав. Журналов я ещё не смотрела. А из них самих вряд ли что свяжу. Обычно беру из журнала только идеи, вязку какую-нибудь. А иной раз и вообще ничего не беру. Вдохновлюсь - и придумаю свой эксклюзив.

И всё опять покатилось по накатанной. Обед, тихий час - я играла со Стахом, потом бегали с Вадимом и Регги, возмещая утренний час ходьбы вместо бега.

Сергей был какой-то очень сильно спокойный всё то время, когда я его видела. Даже не то что спокойный - ледяной, смотрел на всех свысока, чему я очень удивлялась. Таким высокомерным я его ещё никогда не видела. Что это с ним? Со мной обращался так, как будто вообще не понимал, откуда я здесь.

И только на вечерней перевязке я поняла причину.

Вскрылась кожа на всех тёмных пятнах - снизу, от стопы до колена. Теперь болела не только пятка. Потому что приходилось убирать гниль. Действуя марличками, смоченными в перекиси водорода, я снимала страшную грязь очень осторожно. Но знала, что, даже слегка прижимая марлички, чтобы собрать гниль, я причиняю Сергею боль.

- Всё. Теперь только мясо - утром, в обед и вечером - сказала я, предельно бережно замотав ему ноги в мешки и опустив штанины.

- А если... не хочется? - ровно спросил Сергей.

- Через "не хочу" придётся. Если будешь есть мясо, при твоей силе воли гангрена начнёт заживать очень быстро.

- Считаешь, у меня сильная воля?

- Я не считаю - вижу. Есть ещё одно: тебе надо начать принимать обезболивающее.

- Нет.

- Чтобы спать.

- Я сплю с твоего хмеля.

- С сегодняшнего дня этого слишком мало.

- Нет. Этого хватит.

- Сергей... - начала я и замолкла, взглянув в ледяные зелёные глаза.

Всё ещё сидя перед ним на коленях, я собрала перевязочный материал и снова посмотрела на его ноги... Кошмара гноящихся язв не видно, но и трав перед глазами не возникает. Нет такой травы, что могла бы притупить ему боль. Если только не снотворное. Но и тогда сон не будет нормальным сном - скорее бредом, пронизанным болью... Я подняла глаза. Тяжёлое от напряжения лицо. Глаза закрыты, кисть одной руки свесилась с подлокотника. Забыв, что мои руки воняют лекарством, я осторожно погладила его руку.

Сергей открыл глаза.

- Мне очень хочется помочь, - тихо сказала я. - Правда.

Он не ответил - только кивнул и поехал к компьютеру.

На ужин я всё-таки решилась приготовить чай из ромашки, единственное, что бледно промелькнуло перед глазами, пока думала о Сергее. Очень боялась, что откажется. И на сердце отлегло: молча выпил, хотя сразу сообразил, что чай необычный. Вообще в доме сразу почувствовалось напряжение, будто здание оплела металлическая паутина, которая постепенно сжималась... Андрей быстро подавал блюда, почти не говорил, разве что когда обращался ко мне или к Вадиму - и то очень коротко.

... Перед сном я ещё некоторое время читала, но сквозь чтение всё думала, каково Сергею с той болью, которую он испытывает... Отложила книгу. Прогулка и громадные впечатления дня, оказывается, здорово утомляют. Укрывшись так, чтобы было закрыто ухо, я провалилась в сон. Но спалось недолго...

Что-то зашуршало передо мной, очень мягко, но настойчиво. Вылезая из глубокого сна, я даже не испугалась, когда поняла, что кусочек одеяла перед моим носом дёргается.

- Стах? - шёпотом спросила я, вытащив нос из-под одеяла.

Недовольно мявкнув, Стах, стоящий у кровати на задних лапах, снова подёргал пододеяльник. Я вздохнула и села на кровати. Кажется, кот не хотел вылезать из комнаты в открытую форточку и требовал открыть ему дверь. Ничего не понимаю... Поднялась, подошла к двери...

Луна светила в окно достаточно ярко, чтобы разглядеть многое в комнате. Но не её свет стал причиной тому, что я увидела на полу. Мелкая трава, привычная глазу возле любой тропки: длинные резные лапки, ярко-жёлтые цветы, - мгновенно появилась вокруг моих ног и будто шмыгнула под дверь. Прекрасно осознавая, что "гусиные лапки" появились не просто так, я накинула на ночное платье халат и, затягивая его завязки, вышла в холл (так называли парни эту большую комнату первого этажа), пропустив вперёд кота. А тот вышел из комнаты и сразу встал в стороне.

Здесь тоже было светло от луны, заглядывающей во все окна. Но и сейчас я не нуждалась в свете. Видела всё.

Белый волк, поскуливая, ковылял к лестнице и тащил по полу за собой капкан.