— Ну, и какое впечатление он на тебя произвел? — спросила Лили, когда они подошли к цветнику, над которым Билли собирался соорудить навес.

— Холеный, избалованный городской щеголь и довольно-таки щуплый, на мой взгляд, — ответил Билли. — Готов побиться об заклад, что он носит шелковое белье.

— Откровенно говоря, у меня нет желания говорить об его нижнем белье, — немного резко ответила Лили. — Но раз уж это тебя так интересует, я скажу: да, белье он действительно носит шелковое и вдобавок с персональной монограммой.

— Ты шутишь? Не обижайся, но я не понимаю, как это тебя угораздило выйти за этого самовлюбленного придурка.

— Давай не будем сейчас это обсуждать! Ты же ведь не мой психотерапевт. Почему я должна выворачиваться перед тобой наизнанку?

— Это верно. Честно говоря, после того как я своими глазами взглянул на этого типа, я подумал, что длительное общение с ним вполне могло вызвать у тебя душевное расстройство. У тебя действительно есть личный психиатр?

Лили больно ущипнула его и вскричала:

— Это тебе не помешало бы обзавестись им после долгой дружбы с Хитер! Она до сих пор надеется женить тебя на себе!

— Это ошибка молодости! Однако же я на ней не женился! Что же заставило тебя выйти за Брока?

— Не твое дело! — Лили снова больно его ущипнула.

— Это все, на что ты способна? — с улыбкой спросил он.

— Попридержи язык, иначе я заставлю тебя просить у меня прощения, встав на колени! — воскликнула Лили, вскидывая подбородок.

— Я всегда готов исполнить любое твое желание, крошка!

Лили задумчиво посмотрела на цветы, которые она собиралась полить, вздохнула и промолвила:

— Пожалуй, с поливкой можно и повременить. Как и с установкой штакетника. У меня вдруг пересохло в горле. Почему бы нам не пройти в дом и не выпить холодной кока-колы?

— Прекрасная идея! — сказал Билли и заключил ее в объятия.

Телефон трижды начинал звонить, пока они кувыркались в постели, но лишь спустя полтора часа после первого звонка, когда оба немного устали, Билли со вздохом спросил, кивнув на надрывно верещавший аппарат:

— Может быть, я все же встану и возьму трубку?

— Если бы я была уверена, что это звонит не кто-то из моих родственников или школьных подруг, чтобы пригласить меня на ужин, или что это не моя соседка Миртл Карлсон…

Билли закатил к потолку глаза, дотянулся до телефона, поднял трубку и протянул ей.

— Что тебе надо? — нахмурившись, резко спросила Лили, сразу же узнав голос Брока. — Нет, мне этого не нужно. Да, я в этом абсолютно уверена!.. А вот это совершенно не твое дело! — вскричала она, покрываясь красными пятнами. — И не смей разговаривать со мной таким тоном, иначе я положу трубку. — Она заморгала и прикусила губу. — Ах, так вот в чем дело! Так бы сразу и сказал. Да, она мне, разумеется, нужна. Хорошо, буду там через полчаса. Встретимся в фойе.

Она отдала Билли трубку, и он положил ее на аппарат.

— В чем дело? Куда ты собралась ехать? — нахмурившись, спросил он.

— И ты еще будешь мучить меня вопросами? Боже, как вы мне все надоели! — истерически вскричала Лили.

— Ладно, я умолкаю. — Билли вскинул вверх руки. — Куда тебя подвезти? — Он вскочил и начал одеваться.

— В конференц-центр на озере. У него, оказывается, осталась фотография моей бабушки, я хочу ее забрать, — сказала Лили. — И не нужно меня больше ни о чем расспрашивать!

Доставив Лили на своем грузовичке до конференц-центра, Билли высадил ее, а сам поехал на парковочную площадку.

Брок поджидал ее в фойе, сидя в кресле рядом с большим каменным камином. Лили подошла к нему и сказала:

— Отдай мне снимок, и я пойду, меня ждут.

— Я видел, тебя привез сюда твой приятель, — с ухмылкой промолвил Брок. — Кстати, тебе известно, какое прозвище ему дали в хоккейных кругах?

— Прекрати морочить мне голову, Брок! Просто отдай мне фотографию! Я не желаю с тобой разговаривать, — вспылила Лили.

— Никакой фотографии у меня нет, — сказал он. — Зато у меня есть кое-что еще, на что тебе наверняка будет небезразлично взглянуть. — Он взял лежавшую у него на коленях папку и протянул ее Лили: — Вот, ознакомься!

— Негодяй! Так я и знала! Тебе совершенно нельзя верить! Что бы в ней ни находилось, я не стану это изучать!

— Не капризничай, Лили! Это касается твоего приятеля. Известно тебе, сколько красоток побывало в его постели? Между прочим, здесь есть и весьма любопытные снимки.

— Не лучше ли тебе показать их Билли самому?

— Я стараюсь ради твоей же пользы, глупышка! Ты серьезно рискуешь, я хочу тебя предупредить, пока еще не поздно. Против Билли уже подано три судебных иска, в которых истицы требуют признать его отцом их незаконнорожденных детей. Можешь взять эту папку! У меня есть копии всех этих документов.

— Ты закоренелый мерзавец, Брок, — сказала Лили, но папку все же взяла. — И не звони мне больше! Я не стану с тобой разговаривать!

Он окинул ее надменным взглядом и поинтересовался:

— Да с какой стати я буду тебе звонить?

— Вот и чудесно! Значит, мы обо всем договорились! — воскликнула Лили и, поборов желание влепить ему на прощание эффектную пощечину и сказать какую-нибудь гадость, повернулась и пошла в дамскую комнату.

Очутившись в ней, она закрылась в кабинке, прислонилась спиной к перегородке и, сделав глубокий вдох, грязно выругалась. Однако ей это не помогло, и она в сердцах воскликнула:

— Ну и дерьмо! Такого дерьма я, пожалуй, еще не видела. И откуда оно только взялось? Боже, когда же все это кончится? Фу, какая гадость! Какая мерзость! Меня тошнит уже от одного его вида!

— С вами все в порядке? — озабоченно поинтересовалась девушка из соседней кабинки.

— Да, спасибо за заботу, — огрызнулась Лили и, раскрыв папку, начала просматривать снимки. Вскоре у нее действительно возникли рвотные позывы. Она с отвращением захлопнула досье и распахнула дверь кабинки.

Молоденькая девушка, мывшая у раковины руки, обернулась и спросила:

— Вам не полегчало? У вас подозрительно бледный вид.

— Чепуха, — сказала Лили и, взглянув на себя в зеркало, увидела, что ее лицо стало серым, словно пепел. — Маленькие проблемы на работе. Мой начальник — редкое дерьмо.

— Так подайте на него в суд за сексуальное домогательство! — с хитрой улыбкой посоветовала ей бойкая девица.

— Неплохая мысль, — сказала Лили и направилась к выходу.

— Заставьте его заплатить за все издевательства сполна! — крикнула ей вдогонку смекалистая незнакомка лет семнадцати от роду.

«Устами младенца глаголет истина!» — подумала Лили, выходя из гостиницы.

Забравшись в кабину грузовичка, она сунула Билли досье и выпалила:

— Вот что хотел передать мне Брок, а вовсе не фотографию моей бабушки!

Он с безучастным лицом ознакомился с досье, захлопнул папку и, вернув ее Лили, спросил:

— Зачем он дал тебе всю эту чушь? Почти все снимки — грубый фотомонтаж, а документы фальшивые. Здесь нет ничего нового для меня. Определенно, ему хочется причинить тебе боль. Я давно уже не обращаю внимания на происки охотников за сенсациями. Плевать я хотел на этих папарацци!

— Ты хочешь сказать, что там нет ни слова правды? — с недоверием спросила Лили. — Что ты невинный ангел?

— Нет, кое-какие факты имели место, но в далеком прошлом! В ту пору мы с тобой еще даже не были знакомы.

— И тебя это нисколько не волнует?

— Я предпочитаю заниматься делом и не трепать себе нервы из-за всякой ерунды. Послушай, Лили! Не смотри на меня так. Я не собираюсь ни в чем оправдываться. Говорю же тебе, большинство фотографий поддельные.

— Так почему бы тебе не подать на тех, кто их изготовил, в суд? — спросила Лили прищурившись.

— Зачем? Я не намерен никому доказывать, что я не верблюд. Послушай, может, ты ждешь от меня извинений? Чего ты хочешь?

Лили тяжело вздохнула и сказала, глядя в окно:

— Я и сама не знаю, чего хочу.

— Однако твой бывший муженек — хитрая бестия! Он знает, как задеть тебя за живое, подонок! Теперь я понимаю, как ему удавалось манипулировать тобою столько лет.

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — отрешенно произнесла Лили, уже в который раз поражаясь умению мужчин выкрутиться из любой ситуации, так и не признав свою вину.

Билли насупил брови и тронул грузовичок с места.

На протяжении всего пути никто из них не произнес ни слова. Взбешенная тем, что Билли посмел корчить из себя обиженного и оскорбленного, хотя дуться и капризничать имела право только она, Лили молча выбралась из кабины, как только они приехали к ее дому.

— Возьми свою папку! — крикнул ей вслед Билли.

— Оставь ее себе на память, еще пригодится, когда будешь писать свои мемуары! — огрызнулась Лили.