Подъехав к Данверс-холлу, Маркус недоуменно покачал головой. Он не думал, что так импульсивно сделает предложение своей прекрасной подопечной. Какая ирония судьбы: годами Маркусу удавалось искусно маневрировать между силками, в которые его надеялись поймать дюжины корыстных дамочек, а сегодня он повел себя так необдуманно. Им двигали исключительно инстинкты.

Но если уж жениться, то на такой, как Арабелла. И он не упустит возможности сделать ее своей.

Старшая мисс Лоринг прекрасно подходит на роль его графини – воспитания, красоты и ума ей не занимать. И, что гораздо важнее, в Арабелле столько энергии и обаяния, что интерес к ней не остынет еще очень долго после первоначального периода ухаживания.

И действительно, ни одна женщина еще не казалась Маркусу такой желанной. Арабелла станет ему не только хорошей женой, но и превосходной любовницей, размышлял лорд Данверс. Поцеловав ее сегодня, он убедился, что искра страсти между ними – не плод его воображения.

При воспоминании об их с Арабеллой первых объятиях Маркус почувствовал, как его чресла наливаются. И хотя последний поцелуй был всего лишь легким касанием губ, он все равно очень возбуждающе подействовал на графа.

Маркус видел, что тоже возбуждает Арабеллу, и не менее сильно, чем она его. Да вот только этого недостаточно, чтобы она всерьез подумала над его предложением.

Вспомнив, как решительно молодая леди отвергла его предложение, Маркус улыбнулся. Он никогда не думал, что может оказаться в подобной ситуации – уговаривать девушку выйти за него замуж. Лорду Данверсу еще не приходилось добиваться дамы. До сих пор женщины, как и все остальное в жизни, доставались ему легко. Когда его светлость играл в любовь со своими пассиями, он делал это исключительно ради спортивного интереса.

Маркус мысленно усмехнулся. С Арабеллой ему наверняка не придется скучать. Однако решительный отказ мисс Лоринг заставил графа быстро разработать новую стратегию ее покорения, в результате чего он и заключил с молодой леди пари.

Лорд Данверс был уверен, что пари станет лекарством от тоски, одолевавшей его в последнее время. Он страдал не просто от скуки. Маркус посвящал свои дни игре в карты, охоте, занятиям боксом и скачками, но ни развлечения, ни спорт не могли заполнить той непонятной пустоты в душе, которую с недавних пор стал ощущать молодой граф. Не помогали даже многочисленные обязанности по управлению поместьями.

Однако выиграть пари с Арабеллой было очень заманчиво. И не менее заманчивым представлялось сломить ее сопротивление. Граф считал, что понимает, почему Арабелла так решительно настроена против брака. Однако он был уверен, что в конце концов заставит ее сдаться.

Впрочем, у него было всего две недели, чтобы достичь цели.

Его вдруг одолело нетерпение, и он пришпорил коня, чтобы поскорее добраться до своего нового поместья. Нужно было срочно написать в Лондон. Ведь чем скорее он продумает и начнет осуществлять план романтического ухаживания за Арабеллой, тем быстрее сможет отпраздновать победу.

Арабелла вернулась домой два часа спустя. За это время она успела хорошенько поразмыслить над необычным пари и прийти к выводу, что необходимо выработать собственную стратегию.

Лорд Данверс думает, что сумеет убедить ее принять предложение о браке. Она, конечно, твердо намерена не выходить за него замуж. Однако в этом своеобразном состязании у графа имеется серьезное преимущество, поскольку она не знает, как правильно вести себя с подобными джентльменами.

Кроме того, его очарованию практически невозможно противиться, размышляла Арабелла, слезая с лошади. Ее пальцы непроизвольно потянулись к губам при воспоминании о потрясающих поцелуях графа.

Если сегодня днем лорд Данверс почувствовал, как тает в его руках ее тело, он приложит все силы, чтобы закрепить успех, и тогда ей придется несладко.

Тем не менее Арабелле не терпелось начать борьбу, поскольку она намеревалась выиграть свободу для себя и сестер. Возможно, будет даже интересно посостязаться с лордом Данверсом в хитрости.

В первую очередь нужно, конечно, разработать план, как помешать Маркусу Пирсу ее обольстить. Граф хочет за ней ухаживать? Что ж, она заставит его хорошенько попотеть над этой задачкой.

Следует также немедленно написать письмо Фэнни и попросить ее совета. Фэнни Ирвин была известной куртизанкой, хотя происходила из благородной семьи. Она фактически выросла вместе с сестрами Лоринг в Хэмпшире, они жили по соседству. Когда Фэнни было шестнадцать лет, она сбежала из дому, чтобы заработать состояние в Лондоне. Но даже после этого сестры Лоринг продолжали поддерживать с ней тесные дружеские отношения.

С тех пор как расстроилась помолвка Арабеллы, Фэнни многое рассказала ей о мужчинах. Фэнни наверняка лучше знает, как одолеть лорда Данверса.

А тем временем, размышляла Арабелла, необходимо использовать все возможные средства, что означало призвать на помощь верных союзников, начиная с экономки и дворецкого.

Поймав себя на том, что с удовольствием предвкушает начало битвы, Арабелла оставила лошадь в конюшне на попечение одного из грумов его светлости и обходными путями проскользнула в кухню, чтобы поговорить с миссис Симпкин. Экономка, ставшая одновременно и кухаркой, когда остальную прислугу распустили, вместе с единственной оставшейся в доме горничной регулярно готовила вкусные, хотя и скромные блюда. И, несмотря на то, что три дня назад молодой граф прислал в Данверс-холл дюжину слуг, миссис Симпкин по-прежнему заправляла на кухне.

Если пожилую женщину и удивили необычные указания Арабеллы по поводу предстоящего ужина, она слишком хорошо знала свое дело, чтобы выказать удивление. Однако озорной огонек в добрых карих глазах экономки свидетельствовал о готовности поддержать госпожу.

– Ах да, миссис Симпкин, – добавила Арабелла между делом. – Буду очень признательна, если во время сегодняшнего ужина Симпкин останется в столовой. Я хотела бы как можно меньше находиться с лордом Данверсом наедине.

– Я передам ему, мисс Арабелла, – сказала миссис Симпкин. – Хотите ли вы также, чтобы Симпкин находился с вами и перед ужином? Лорд Данверс просил, чтобы вы присоединились к нему в гостиной и выпили с ним бокал вина перед началом трапезы.

– Да, пожалуйста, – ответила Арабелла, радуясь, что экономка с готовностью согласилась ей помочь.

Искупавшись, Арабелла надела к ужину самое консервативное платье из всех, что были в ее распоряжении. Ее гардероб не блистал богатством выбора. Большинство платьев уже вышли из моды и выглядели поношенными. Но после открытия академии Арабелла потратилась на несколько модных нарядов, чтобы произвести впечатление на богатых родителей своих учениц. В конце концов, ей надо было поддерживать имидж благородной леди.

Критически осмотрев свое отражение в зеркале, Арабелла нашла, что выглядит в достаточной степени неинтересно. У ее темно-синего шелкового платья в стиле ампир были длинные рукава и высокий ворот, которые скрывали большую часть ее прелестей. Но по румяным щечкам можно было заметить, что Арабеллу волнует и радует перспектива провести вечер в компании его светлости.

Каким же скучным стало ее существование, если присутствие графа так ее воодушевляет! Или, быть может, ей просто не терпится вступить с ним в борьбу под названием «кто кого перехитрит»?

При этой мысли Арабелла улыбнулась. Она твердо намерена одержать верх. Она сыграет в его игру и победит.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, девушка покинула спальню с намерением выпустить первый залп в этой войне за ее сердце.

Когда мисс Лоринг спустилась вниз и подошла к гостиной, Симпкин уже ждал ее в коридоре у входа. Почтенный седовласый дворецкий одними краешками губ заговорщически улыбнулся молодой леди перед тем, как открыть дверь в гостиную и объявить:

– Мисс Лоринг, лорд Данверс.

Когда Арабелла вошла в комнату, Маркус встал. Он окинул взглядом подопечную, отметив ее сдержанный наряд, но ничего не сказал, а лишь поприветствовал ее.

– Добро пожаловать, дорогая. Очень рад, что вы смогли ко мне присоединиться.

Покровительственный тон лорда Данверса заставил Арабеллу бросить на него недоуменный взгляд, но потом она осознала, что с ней говорят как с подопечной, чтобы соблюсти приличия в присутствии слуг.

– Проходите, садитесь рядом со мной, – добавил Маркус, указывая на обитое золотой парчой канапе, знававшее лучшие времена.

Арабелла замешкалась, ей не хотелось сидеть так близко к графу. Он дьявольски хорошо выглядел в голубом вечернем сюртуке и белых атласных бриджах, облегавших его атлетические формы, а замысловато завязанный галстук только подчеркивал точеные мужественные черты лица.

Досадуя на ускорившийся пульс, Арабелла сделала так, как было сказано, но села на дальнем конце канапе. Она уловила приятный аромат цитрусового одеколона, когда Маркус занял противоположный край. Он явно побрился перед ужином – тревожная деталь, поскольку это означало, что граф очень серьезно отнесся к ухаживанию за ней.

– До ужина это все, Симпкин, – сказал лорд Данверс, когда дворецкий наполнил их бокалы мадерой. – Можете закрыть за собой двери.

Скрывая беспокойство, Арабелла встретила взгляд Симпкина и кивнула в знак согласия. Лорд Данверс уже нарушил ее план не оставаться с ним наедине. Арабеллу сводило с ума сознание того, что его гибкое сильное тело так близко от нее.

– Разве необходимо было отпускать Симпкина? – спросила она, когда дворецкий удалился. – Для нас не совсем прилично оставаться вот так наедине.

– Глупости, – просто ответил Маркус. – Нет ничего непристойного в том, чтобы опекун с подопечной выпили по бокалу вина. Это действительно было необходимо, нам ведь нужно иногда оставаться наедине, чтобы я мог ухаживать за вами.

Не зная, что ответить, Арабелла отпила вина и постаралась не скривиться от горечи… и удовлетворения. Миссис Симпкин удалось сделать напиток мерзким на вкус, как и просила госпожа.

– Кстати, о нашем пари, – начала Арабелла. – Я вот тут подумала: возможно, нам следует установить некие основные правила игры.

– Правила?

– Полагаю, границы – более подходящее слово. Следует определить, что разрешено, а что – нет, чтобы вы не нарушали границ пристойного ухаживания.

Маркус расплылся в полной обаяния улыбке.

– Разве вы не знаете, что в любви, как на войне, все средства хороши?

Арабелла поймала себя на том, что смотрит на его губы.

– Вы прекрасно знаете, что наше пари не имеет к любви никакого отношения, милорд. Но именно об этом я и говорю. Как я могу знать, что вы не прибегнете к каким-нибудь запрещенным методам?

– Потому что пари регламентируются джентльменским кодексом. Честь не позволит мне его нарушить.

Арабелла вяло улыбнулась.

– Это утешает.

– Вы зря успокаиваетесь, – заметил Маркус. – Границы кодекса все равно оставляют мне немалую свободу действий. – Он тихонько усмехнулся, заметив, каким обеспокоенным стало лицо Арабеллы. – Не бойтесь, милая. Я ничего с вами не сделаю, пока вы сами этого не захотите.

Девушка нервно сглотнула.

– Я не захочу.

– Посмотрим. А что касается правил, я собираюсь в полной мере воспользоваться шансом на выигрыш, который вы мне пообещали.

– Да, я позволила вам за мной ухаживать, но из этого совсем не следует, что я обязана облегчить вашу задачу.

– Верно.

– Я намерена сделать все возможное, чтобы помешать вам.

От лукавой улыбки графа у Арабеллы перехватило дух.

Маркус поднял бокал мадеры:

– Что ж, начнем игру.

Когда лорд Данверс взглянул на Арабеллу поверх бокала, сердце молодой леди забилось в бешеном ритме. К счастью, интимность момента нарушилась, когда его светлость глотнул вина.

Поморщившись, граф поставил бокал на стол.

– Никогда бы не подумал, что ваш дядюшка хранил у себя в погребах такое некачественное вино. Придется мне исправить эту ошибку, поскольку я намерен пробыть здесь как минимум две недели. Завтра же велю привезти несколько бочонков из моих лондонских запасов.

При этих словах у Арабеллы замерло сердце. Две недели стали казаться ей вечностью. Но, может быть, она действует совсем не в том направлении? Что, если ей убедить графа, что на самом деле он не хочет на ней жениться?

– Знаете, милорд…

– Маркус.

– Хорошо, Маркус. Мне думается, что вы не до конца себе представляете, каким может оказаться наш брак. Если спокойно все взвесить, станет очевидно, что мы совсем друг другу не подходим.

– Почему же?

– Во-первых, вам не видать спокойной жизни с такой женой, как я.

Граф усмехнулся.

– А почему вы думаете, что мне хочется спокойной жизни?

– К этому стремится большинство аристократов. Вам нужна леди, которая будет рожать наследников, заниматься домашним хозяйством и делать вид, что не замечает, как вы хвастаете своими любовницами, флиртуете с кем попало и занимаетесь всякой праздной ерундой. Я никогда не смогу быть настолько терпеливой, милорд.

Маркус по-прежнему молча изучал собеседницу, и Арабелла продолжила:

– Леди Фриментл много рассказывала мне о вас и о ваших друзьях. Все вы скандально известные холостяки.

Мисс Лоринг не стала добавлять, что ее светлости очень нравился молодой граф Данверс.

– О моих друзьях?

– Ваши партнеры по фехтованию на прошлой неделе, герцог Арден и маркиз Клейбурн. Это ведь ваши близкие друзья?

– Да.

– Так вот, слух о ваших похождениях и победах дошел и до наших, достаточно удаленных от Лондона гостиных. Опираясь на то, что о вас рассказывают, я могу с полной уверенностью заявить, что с таким мужем, как вы, моя жизнь никогда не будет спокойной.

Граф резко поднял голову.

– Думаю, что вы стремитесь к спокойной семейной жизни не больше, чем я. Мне почему-то не удается представить, чтобы женщина с вашим характером удовлетворилась мужем-тряпкой.

Арабелла раздраженно усмехнулась.

– Как раз это я тщетно пытаюсь вам объяснить. Мне вообще не нужен муж!

– Вы более чем ясно дали это понять. – Маркус откинулся на спинку канапе. – Но позвольте заметить, что вы оцениваете меня, опираясь на слухи и пасквили.

– Возможно. Но у меня почти нет сомнений в том, что вы из такого же теста, как мой отец.

– О, мы начинаем подходить к сути дела. – Маркус вытянул длинные ноги и скрестил пальцы на животе. – Вы слишком дурно думаете о повесах.

В улыбке Арабеллы проступила горечь.

– Разве можно меня в этом винить? Мой отец был отъявленным волокитой, и я не намерена выходить замуж за подобного ему человека.

– Значит, дело еще не рассматривалось, а приговор уже вынесен.

– Так уж и не рассматривалось? Скольких любовниц вы сейчас содержите?

Маркус поднял бровь, удивляясь дерзкому вопросу.

– Разве вас это как-то касается, дорогая?

– Касается, если вы хотите, чтобы я подумала над вашим предложением.

Когда лорд Данверс заколебался, Арабелла снисходительно улыбнулась.

– Это ведь такой простой вопрос, Маркус. Сколько у вас любовниц?

– На данный момент ни одной.

– Но вы регулярно нанимаете кого-нибудь?

– Раньше нанимал. Большинство состоятельных джентльменов поступают точно так же.

Арабелла в свою очередь выразительно подняла бровь.

– Я не могу смотреть на супружескую измену сквозь пальцы. Я не потерплю от мужа романов на стороне.

– Некоторые мужчины оставляют любовниц, когда женятся.

– Но я не верю, что вы так поступите. Даже если вначале вам удастся хранить верность, со временем вы можете взяться за старое.

Маркус пристально посмотрел ей в глаза.

– Я – не ваш отец, Арабелла. И вы наносите мне оскорбление, ставя меня в один ряд с ним.

Сильные эмоции, внезапно появившиеся в голосе графа, удивили Арабеллу.

– Простите, – извинилась она и натянуто улыбнулась. – Я только пытаюсь объяснить вам, почему не хочу выходить замуж по расчету. Если бы брак ваших родителей сложился так же, как семейные отношения моих, уверена, вам бы тоже не хотелось повторять их ошибку.

Рот Маркуса искривился в саркастической улыбке.

– Так случилось, что моим родителям удавалось скрывать свои отношения лучше, чем вашим. Но должен признать, что опыт их семейной жизни не внушил мне теплых чувств к институту брака. – Граф на мгновение смолк. – Впрочем, насколько я понял, супружескую верность попирали оба ваших родителя.

Улыбка сползла с лица Арабеллы.

– Я не хочу обсуждать свою мать.

Поначалу проступки Виктории Лоринг не шли ни в какое сравнение с выходками ее супруга. Свой единственный роман она завела, чтобы отомстить мужу за бесчисленные измены. Однако она совершила еще более тяжкий, по мнению Арабеллы, грех – покинула семью. Девушка на секунду закрыла глаза от боли, волной ударившей в сердце при воспоминании о тех днях.

Маркус, должно быть, понял, что она чувствует, потому что взгляд его потеплел от сострадания.

– Вам нелегко пришлось, так ведь, любимая? Сначала скандалы, потеря родного дома, а потом еще и необходимость зарабатывать себе на жизнь.

Арабелла внезапно открыла глаза и с тревогой обнаружила во взгляде лорда Данверса искреннюю нежность.

– Знаете, не нужно меня жалеть. Я уже давно справилась с болью и унижением. – («Наглая ложь», – подумала она.) – В любом случае, страдания делают человека сильнее, или как там говорят.

– Вам и вашим сестрам пришлось вынести чересчур много страданий.

Арабелла заставила себя небрежно пожать плечами.

– Мы были решительно настроены справиться с трудностями. Хуже всего было зависеть от щедрости дяди, от его капризов. Он не раз угрожал выгнать нас из дому. Но, к счастью, нам удалось открыть академию. Так мы получили прибыльную работу. И теперь нам не надо кому-то прислуживать или выходить замуж, чтобы выжить.

Ответить Маркусу помешал осторожный стук в дверь. Когда граф пригласил войти, на пороге появился Симпкин и объявил, что ужин подан в малой столовой.

Радуясь, что разговор на такую неприятную тему, как история ее семьи, прерван, Арабелла взяла Маркуса под руку, чтобы отправиться вместе с ним в столовую, и тут же пожалела об этом. Сквозь рукав сюртука молодая леди ощутила тепло Маркуса, почувствовала, как напряглись мышцы под кончиками ее пальцев. Это прикосновение странным образом подействовало на ее пульс.

К счастью, места для них были определены по разные стороны стола, достаточно далеко друг от друга.

Увидев это, Маркус, однако, покачал головой.

– Нет нужды в такой строгости, Симпкин. Я предпочел бы, чтобы мисс Лоринг сидела рядом со мной.

– Как вам будет угодно, милорд.

Дворецкий повиновался и спешно произвел соответствующие изменения в сервировке стола.

Арабелла наконец заняла место по правую руку от его светлости, и Симпкин подал знак двум прислуживавшим лакеям внести первое блюдо.

Когда суп подали, Маркус кивнул:

– Благодарю вас, Симпкин. Я позвоню, когда мы будем готовы к перемене блюд.

Слуги бесшумно удалились, не закрыв за собой дверь. Впрочем, открытая дверь не могла нарушить ощущение интимности, когда Маркус сидел рядом, или смягчить острое сознание его близости.

Изо всех сил стараясь игнорировать лорда Данверса, Арабелла занялась неинтересно выглядевшим супом. Оказалось, что на первое сегодня жирный куриный бульон, в котором плавало несколько кусочков разварившихся овощей. Мисс Лоринг чуть не подавилась первой же ложкой, поскольку суп был пересолен до несъедобности.

Отведав в свою очередь этого варева, Маркус вопросительно взглянул на Арабеллу и отложил ложку. Молодая леди с невинным видом заставила себя продолжать трапезу.

– Расскажите мне об этой вашей академии, – попросил Маркус.

– Почему вас это интересует?

– Меня заинтриговало то, что вы уже о ней сообщили. Кроме того, я хочу знать о вас как можно больше, чтобы использовать эту информацию во время моего ухаживания.

Когда Арабелла немного скривилась при упоминании о пари, граф только улыбнулся.

– Вы говорили, что ваша академия – это что-то вроде пансиона для благородных девиц. Как все это начиналось?

Поскольку тема казалась безопасной, Арабелла с удовольствием начала объяснять:

– На самом деле эту идею мне подала леди Фриментл. Мы с сестрами подружились с ней, когда переехали в Чизик. Винифред – дочь богатого промышленника, но замуж вышла за человека, принадлежавшего к гораздо более высоким слоям общества, и ни родственники, ни друзья мужа не хотели с ней общаться. Однажды леди Фриментл призналась, как трудно ей было в роли жены баронета, как тяжело, когда тебя все игнорируют и унижают. Винифред жалела, что никто не научил ее тогда соответствующим манерам, не дал шанса прижиться в окружении сэра Руперта. Я подумала, что в подобной ситуации наверняка оказываются и другие молодые женщины. Большинству дочерей богатых промышленников и торговцев уготована участь выйти замуж за благородных джентльменов, нуждающихся в деньгах, как это было с Винифред.

– И тогда вы предложили основать академию?

– Не сразу. Когда я сказала, что могла бы помочь некоторым из них – посоветовать, как держать себя в высшем обществе, и облегчить таким образом их положение, – то имела в виду лишь одну или двух учениц. Но Винифред пришла в голову более масштабная идея, и она предложила профинансировать создание целой академии.

– Но ведь академией занимаетесь не только вы, – сказал Маркус.

– Мне оказывают значительную помощь. Я убедила двух своих подруг принять в этом участие, и одна из них заняла пост директрисы. Они проводят большинство занятий, но мы с сестрами тоже даем как минимум один урок в день.

– Насколько я понимаю, это не обычные дисциплины?

– Да. С большинством наших учениц занимаются гувернантки, поэтому, когда девушки приходят к нам, они уже неплохо знают арифметику, умеют читать географические карты, разбираются в музыке, имеют представление о рисовании, вышивке и подобного рода благородных занятиях. Но им не хватает изысканности и лоска, которыми отличаются настоящие леди. Поэтому в течение последних двух лет перед выходом в свет мы обучаем девушек хорошим манерам, правилам достойного поведения, а также знакомим их с культурой и изяществом, которые будут окружать наших учениц, если они выйдут замуж за аристократов.

– Ваша академия, по-видимому, процветает. Мои юристы говорили, что у вас более двух дюжин учениц и что есть длинный список желающих поступить, ожидающих своей очереди.

Арабелла улыбнулась.

– Да. Успех превзошел самые смелые наши ожидания. Богатые торговцы и промышленники с удовольствием платят огромные суммы, чтобы превратить дочерей в утонченных юных леди. Нам академия тоже приносит пользу. Она дает нам не только работу и доход, но и радость от сознания того, что мы помогаем ученицам освоиться в обществе. Лично мне очень нравится, что у девушек появляется реальная возможность управлять собственной судьбой. Может быть, их происхождение и воспитание не самые благородные, но наши ученицы уже могут уверенно чувствовать себя в высшем свете. И заключать браки они теперь будут на равных условиях.

– Не сомневаюсь, что вам это доставляет удовольствие, – пробормотал граф.

Когда Арабелла подозрительно взглянула на него, он лишь придал лицу невинное выражение. Маркус подивился, насколько сильно ему нравится наблюдать за Арабеллой, когда она так оживленно и эмоционально рассказывает об академии. Он восхищался, как ревностно она отстаивает свое дело. Рассеянно глотая вино, лорд Данверс осознал, что сам он уже давно ни к чему не относился с таким рвением.

Это вино оказалось таким же горьким, как и мадера, и его светлость немедленно отставил бокал в сторону.

– Я хотел бы в скором времени посетить вашу академию.

Как и ожидал Маркус, Арабелла забеспокоилась.

– Зачем вам ее посещать?

– По-моему, я уже говорил об этом. Будучи вашим опекуном, я должен решить, стоит ли разрешать вам и вашим сестрам продолжать там преподавать.

Беспокойство мисс Лоринг возросло еще больше, она стала внимательно всматриваться в лицо графа. Но, очевидно, заметив дразнящий огонек в его взгляде, немного расслабилась.

– Насколько я понимаю, вы снова пытаетесь вывести меня из равновесия.

– Ну что вы, зачем мне могло это понадобиться? – любезно поинтересовался лорд Данверс. – Вы больше не хотите супу?

– Нет, спасибо.

– Хорошо. Сам я, похоже, не в состоянии переварить столько соли.

Маркус позвонил, чтобы дворецкий убрал тарелки. Граф почти обрадовался, что приход слуг нарушил интимную обстановку, поскольку ему уже с большим трудом удавалось сдерживать похотливые мысли.

Арабелла находилась так близко, что ее сладкий запах достигал его ноздрей. Элегантное платье, в котором была сейчас мисс Лоринг, еще сильнее будоражило фантазию лорда Данверса: ему так хотелось узнать, какие восхитительные тайны спрятаны под шелком.

Воображение услужливо открывало некоторые секреты. Податливое, стройное тело, спелые груди, длинные, изящные ноги…

Маркус заставил себя перевести взгляд на прекрасное лицо Арабеллы. Но это совсем не помогло побороть острое сознание ее близости. Он впервые видел мисс Лоринг с непокрытой головой. Маркусу захотелось вытащить шпильки и посмотреть, как красно-золотые шелковые пряди рассыплются по подушкам, когда он будет заниматься с Арабеллой любовью.

Эта фривольная мысль была достаточно возбуждающей, чтобы плоть лорда Данверса затвердела. Далее фантазии его светлости потекли в совсем уж эротическом направлении. Маркус видел, как сбрасывает со скатерти весь фарфор и кладет на стол Арабеллу, как она становится его восхитительным блюдом. Ее тело гораздо аппетитнее, чем сегодняшний ужин. И еще Маркусу хотелось, чтобы Арабелла познала наслаждение, которое он мог ей подарить…

Но этот час настанет еще не скоро, подумал лорд Данверс, обуздывая наконец непослушные мысли. Он давал себе обещание не торопить события. Предполагалось, что это будет романтическое ухаживание, а не просто соблазнение. Маркус понимал, что физического удовольствия недостаточно, чтобы завоевать Арабеллу.

Впрочем, и простая беседа с ней была совсем не обременительной. Графу действительно хотелось знать об Арабелле все. По крайней мере, ужин вдвоем давал им прекрасную возможность побыть в интимной обстановке.

Беда только в том, что вино настолько кислое, что его невозможно пить. А содержимое тарелок, которые ставит перед ними Симпкин, выглядит еще хуже, чем суп.

Маркус попробовал все, что подали слуги, и его опасения подтвердились: ничем не приправленное пюре из репы, вареная капуста и кусок подгорелой баранины, настолько сухой, что прожевать его абсолютно невозможно.

Заметив, однако, что Арабелла внимательно за ним наблюдает, лорд Данверс начал задумываться, чем вызван такой интерес к его реакции.

– Стряпня миссис Симпкин оставляет желать лучшего, – бросил граф.

– Ах, вы так думаете?

Арабелла говорила совершенно невинным голосом, чем усугубила его подозрения.

– Определенно. Если меня и дальше будут так ужасно кормить, придется послать в Лондон за моим шеф-поваром, чтобы он заменил миссис Симпкин на кухне.

Арабелла продолжала весело щебетать:

– Попробуйте мятный соус. Он значительно улучшает вкус баранины.

– Соусом тут не поможешь, – с сарказмом произнес Маркус, тыкая вилкой в обуглившуюся корку. – Думаю, мне стоит поговорить с миссис Симпкин.

Маска простодушия начала сползать с лица Арабеллы.

– В этом нет необходимости, Маркус.

– Да?

– Миссис Симпкин может готовить гораздо лучше.

– Я не горю желанием еще раз рисковать своим здоровьем. Кроме того, если она умышленно приготовила такое несъедобное угощение, мне такие слуги в поместье не нужны.

Пустая угроза возымела нужный эффект: Арабелла вздохнула и призналась во всем, чтобы спасти экономку.

– Миссис Симпкин ни при чем. Это все моя вина. Я попросила ее внести сегодня изменения в рецептуру.

Маркус поднял бровь.

– Вы попросили ее сжечь баранину и подлить в вино уксуса? Я так и думал. – Он с интересом взглянул на Арабеллу. – Дайте-ка угадаю. Вы пытаетесь сделать мое пребывание здесь как можно невыносимее в надежде, что я сдамся и проиграю пари.

– Что ж, вы правы, – призналась Арабелла и совсем чуть-чуть, скорее ради приличия, покраснела. – И еще чтобы нарушить интимность обстановки.

– Поскольку голод не навевает романтических мыслей.

– Именно. Но я ведь предупреждала, что буду предельно усложнять вашу задачу. Вы расстроены? – любезно поинтересовалась она.

Ее улыбка была такой довольной, что Маркусу пришлось ухмыльнуться в ответ.

– Расстроен? Нет, нисколько.

Разгневан – это может быть. И уж точно восхищен прекрасной дикой кошечкой и ее попытками ускользнуть из его сетей. Внезапно лорд Данверс встал и подал руку подопечной.

– Пойдемте со мной, Арабелла.

Его лукавая улыбка тут же заставила молодую леди насторожиться.

– Куда?

– Увидите.

Когда Маркус схватил Арабеллу за руку и стащил с канапе, ей не оставалось ничего другого, как следовать за ним. Они пронеслись мимо обескураженного Симпкина и побежали вниз по коридору, ведущему к черному ходу.

– Куда вы меня тащите? – тревожно спросила Арабелла.

– На кухню, найти что-нибудь более съедобное на ужин.

– Право, не нужно…

– Нужно. Я настаиваю. Вы, должно быть, по-прежнему голодны, а я так точно хочу есть.

Арабелла попыталась вырваться.

– Пожалуй, я лучше поголодаю.

Маркус глухо усмехнулся.

– А я нет. Пойдемте, дорогая. Вы ведь не хотите, чтобы я отнес вас туда на руках.

Подозревая, что он вполне способен исполнить угрозу, если она и дальше будет сопротивляться, Арабелла решила достойно сдаться.

Достигнув огромной кухни, они нашли миссис Симпкин сидящей за длинным деревянным столом, где ели слуги. У раковины горничная отмывала кастрюли и сковородки. Экономка тотчас поднялась, в изумлении глядя на господ.

– Милорд! Что-то не так?

– Боюсь, что да, миссис Симпкин. Блюда, которые вы приготовили сегодня вечером, пришлись нам не по вкусу.

– Я могу приготовить ужин еще раз, милорд…

– Не нужно. Оставьте нас, пожалуйста.

На лице экономки вдруг отразилось беспокойство.

– Что вы намерены делать, лорд Данверс? Если вы собираетесь наказать мисс Арабеллу…

– Я просто хочу ее покормить. А теперь прошу, дайте нам немного побыть наедине. Не волнуйтесь, я не причиню вреда вашей госпоже.

Неуверенно взглянув на Арабеллу, экономка неохотно покинула кухню. Вслед за ней вышла изумленная горничная.

Маркус подвел Арабеллу к столу и заставил опуститься на лавку.

– Сидите здесь, пока я проверю кладовую.

Мисс Лоринг нехотя повиновалась. Тепло кухни в соединении с приятными запахами трав и стряпни создавало ощущение уюта, но Арабелла не могла расслабиться, глядя, как Маркус обыскивает огромную кухню. Нелепо было видеть, как высокий, гибкий аристократ, одетый в вечерний костюм, добывает себе пищу в такой непритязательной обстановке. Арабелле страшно было подумать, что ее ждет. Граф явно собирался проучить ее.

Лорд Данверс проверил содержимое нескольких шкафчиков, потом осмотрел погреб. Собрав яства для пира, его светлость вернулся к Арабелле и разложил перед ней на столе добытые продукты. Затем граф прошелся по комнате и потушил все лампы. Теперь кухню освещало только пламя очага.

– Что вы, черт возьми, делаете? – неожиданно вспылила Арабелла.

– Я уже говорил, собираюсь вас накормить.

– В темноте?

Маркус улыбнулся ее протесту.

– Не в полной темноте. Я хочу видеть, как вы будете наслаждаться каждым кусочком.

Его ответ лишил Арабеллу присутствия духа, так же как и следующее провокационное замечание, которое граф сделал, усевшись рядом с ней на лавку.

– Здесь обстановка гораздо интимнее, чем в столовой, вы не находите?

Он был абсолютно прав. План Арабеллы явно обернулся против нее самой.

– Маркус, нам не подобает… – начала мисс Лоринг, задыхаясь.

Его ярко-голубые глаза в упор смотрели на нее.

– Тише, любимая. Примите свое наказание достойно.

Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться, осознала Арабелла и шумно сглотнула, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. Молодая леди остро осознала непреодолимую мужественность Маркуса, когда он пододвинулся ближе и она сквозь платье почувствовала, как его мощное бедро прижалось к ее ноге. От этого возбуждающего прикосновения Арабелле стало горячо внизу живота и между бедер, ее соски самым бесстыдным образом затвердели.

И что еще хуже, Маркус знал, какое воздействие на нее оказывает, злодей.

Он намеренно усилил давление, потянувшись рукой к одной из мисок, и достал крупную ягоду клубники, первую в этом сезоне. Потом лорд Данверс снял с еще одной миски тряпочку, обмакнул спелую ягоду во взбитые сливки и поднес лакомство к губам Арабеллы. Он задумал угостить ее собственноручно, поняла мисс Лоринг.

Она тщетно попыталась отобрать ягоду.

– Я способна питаться самостоятельно.

– Но и мне, и вам это будет далеко не так приятно. Откройте ваш очаровательный ротик, Арабелла, или мне придется открыть его поцелуем.

Мисс Лоринг выбрала меньшее из зол и потянулась к ягоде, чтобы откусить сочную мякоть от зеленой ножки. Взрыв кисло-сладкого вкуса во рту был изумителен, он напомнил Арабелле, что клубника со сливками – ее любимый десерт. Однако мисс Лоринг не могла наслаждаться вкусом, когда Маркус так внимательно за ней наблюдал. Когда Арабелла начала жевать, его губы медленно расплылись в непристойной улыбке.

Лорд Данверс накормил подопечную еще двумя ягодами, после чего она наконец оттолкнула его руку.

– Честно говоря, я уже не хочу есть.

– Зато я хочу. Вас.

При этих словах сердце Арабеллы сделало отчаянную попытку выскочить из груди.

– Могу представить, как восхитительны вы будете на вкус, любимая.

Их взгляды встретились, и у Арабеллы перехватило дух. Ей никогда еще не приходилось испытывать такого болезненного физического влечения. Между ними вспыхнуло пламя, и Арабелла не могла отвести взгляд от Маркуса. Теперь она была уже достаточно опытной, чтобы различить в его глазах яркие искры желания.

Дрожь прошла по телу Арабеллы, не успел граф поднять палец и провести им по влажной линии ее губ.

– Начиная с этого момента каждый раз, глядя, как вы едите, я буду ощущать привкус желания на губах.

Арабелла совсем перестала дышать. Тогда его пальцы скользнули ниже, к уязвимой ямочке у основания шеи, где с дикой скоростью бился пульс. Напряжение между ними настолько усилилось, что выносить его стало почти невозможно.

В отчаянной попытке освободиться Арабелла вскочила на ноги.

– Мне нужно идти! – воскликнула она, но, схватив ее за руку, Маркус не дал подопечной броситься к двери.

– Дорогая, вы ведь почти ничего не съели, – со смехом возразил он.

– Я сыта по горло, милорд!

Арабелла вырвалась из рук графа и бросилась наутек.

Сердце все еще бешено колотилось у нее в груди, а тело трепетало от зноя, когда, несколько секунд спустя, она достигла своей спальни.

Мисс Лоринг крепко-накрепко заперла за собой дверь и бессильно прижалась к стене. Она попала в большую беду, если не смогла вынести даже первого ужина с Маркусом.

Арабелла намеревалась помешать планам графа ухаживать за ней, но получилось совсем наоборот. На самом деле в каждой стычке с его светлостью она пока что оказывалась проигравшей.

Арабелла упрямо помотала головой. Возможно, она и потерпела поражение в первых битвах, но войну она не проиграет.