Перевод: Anastar

 Бета: IreneA

Маргарит проснулась утром следующего дня и первым делом убедилась, что Эш все еще в их постели. Что он не улизнул ночью, подобно воришке, пока она спала. Он остался. Сначала в груди, а затем и по всему телу разлилось тепло.

 Маргарит мысленно вернулась к прошлой ночи, когда он просил пообещать, что она никогда его не покинет. Она пыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова. Ведь она сама еще ни в чем не была уверена.

 Она разглядывала балдахин над кроватью, погружаясь в то, что было ее жизнью. С ним. Нет больше благородного рабства, нет необходимости держать за руки умирающих, покидающих эту землю. Это была ее жизнь, и неважно, как долго она продлится. Месяц или полвека.

 Ее рука преодолела разделявшее их расстояние и накрыла его пальцы. Несколько мгновений она лежала неподвижно, совершенно довольная, полностью удовлетворенная этим простым контактом. Она наблюдала за спящим мужчиной, за буйно разметавшимся вокруг его головы темным золотом волос. Она любила запускать пальцы в эти шелковые пряди. Его лицо казалось смягчившимся, углы и ямочки сгладились, стали менее серьезными.

 Он внес ее в дом, словно она была хрупкой драгоценностью. Любимой.

 Она этого хотела. Хотела его любви. Хотела любить его, не боясь нависшего над ней рока. Маргарит прикусила нижнюю губу и привстала на локте, легонько поглаживая тыльную часть его руки, провела пальцем по венам.

 Перед тем, как ее притащили в отцовский дом, Маргарит решила рискнуть и увидеться с мадам Фостер. Она не могла ждать ни дня. Ей нужно было встретиться с ясновидицей, чтобы обрести надежду, что все, возникшее между ней и Эшем, не исчезнет в одно мгновение.

 Больше откладывать было нельзя. Как она могла смотреть на Эша, когда ее сердце все еще переполняла боль от мысли, что она не сделала все возможное? Все, что было в ее силах? Невыносимо находиться рядом с ним, зная, что не попыталась продлить себе жизнь.

 Отодвинувшись от Эша, Маргарит осторожно встала с кровати и бесшумно направилась в гардеробную, одним глазом поглядывая на спящего мужа.

 Независимо от того, что поведает ей мадам Фостер, она, наконец, успокоится. А потом - будь что будет, она станет проживать каждый день на полную катушку. Станет наслаждаться жизнью. Любить Эша.

 Одевшись, она схватила с туалетного столика горсть шпилек и кинула на мужа последний долгий взгляд, прежде чем выйти из комнаты. Сердце переполняла надежда.

 Она кое-что обрела с Эшем. То, чего у нее никогда прежде не было. На что она не могла и надеяться. Ее жизнь впервые получила иной смысл, а не только служение другим. Раньше она не жила… лишь существовала. Он разбудил ее, заставил чувствовать себя живой. Какая ирония, ведь скоро она может умереть.

 В коридоре Маргарит ускорила шаги. Она зажмурилась, борясь со слезами. Не может Господь быть так жесток, чтобы их разлучить. Не сейчас. Пока нет.

 Рассвет едва окрасил небо, проникая в окна, мимо которых она проходила. Ее тень протянулась далеко вперед, она подняла руки к волосам, возясь со шпильками. Придется справиться самой. Она не могла рискнуть позвать служанку. В конце концов, раньше она не нуждалась в ее помощи. Вызвать экипаж - это тоже не рассматривалось. Нельзя было оставить след для Эша. Позже она придумает объяснение. Какое угодно, кроме правды.

 - Миссис Кортленд? – от звука этого голоса душа Маргарит ушла в пятки.

 Она нацепила для экономки обманчиво веселую улыбку.

 - Миссис Харкинс, - выдохнула она.

 Женщина с угловатым лицом смотрела на нее, приподняв густые брови. Очевидно же, что вид ее прогулочных ботинок, выглядывавших из-под юбки, и накинутого на плечи плаща означал, что она собралась выйти на улицу.

 Маргарит затаила дыхание, уверенная, что у экономки уже с языка готов сорваться вопрос, куда это она собралась в такую рань. Вместо этого она сказала:

 - У вас посетитель. В гостиной вас ожидает леди. Я сказала ей, что еще слишком рано, но она настроена весьма решительно.

 - Я увижусь с ней, - быстро сказала Маргарит, снедаемая любопытством - кто ее гостья.

 Войдя в гостиную, она обнаружила тоненькую фигурку Грир, стоящую возле окна.

 - Маргарит, - поздоровалась она, сделав шаг навстречу. – С тобой все в порядке? Я ночью глаз не сомкнула от беспокойства. Джек совершенно уверен, что этот парень, Эш, заморочил тебе голову...

 - Я цела и невредима и весьма охотно нахожусь здесь. Разве ты не заметила, что я ушла вчера по своей воле?

 Она махнула рукой.

 - То же я сказала и Джеку. Но он твердит, что ты слишком напугана…

 Маргарит фыркнула.

 - Он просто хочет, чтобы так было. Я выгляжу испуганной? Джек просто не может пережить, что я выбрала мужчину, которого он не одобряет.

 - О, он не одобрит любого, кто захочет жениться на его дочери, которую он хочет продать, словно вещь, какому-нибудь графу или герцогу… или даже принцу крови. – Последнее она произнесла с такой горячностью, что у Маргарит мелькнула мысль, не было ли в жизни Грир одного такого одиозного принца (1), но это было нелепо.

 Коричневые веснушки на щеках Грир проступили отчетливее. Она дышала через нос, словно пытаясь вернуть самообладание.

 - Извини меня за столь ранний визит, просто я хотела убедиться, что с тобой здесь хорошо обращаются, и ты тут действительно по собственному желанию. Надо успокоить Клео. Она думает, что вчера твой муж был настоящей скотиной.

 Маргарит улыбнулась.

 - Она не так уж далека от истины.

 - Хорошо, - сказала Грир немного угрюмо. – Надеюсь, он делает тебя счастливой.

 Маргарит улыбнулась, затем нахмурилась, мысли ее, как всегда, вернулись к ее сомнительному будущему.

 - Я сказала что-то, что оскорбило тебя? – Грир коснулась ее руки, теплые глаза наполнились беспокойством.

 И это было последней каплей, чтобы добить ее.

 Маргарит рухнула на диван, горячие слезы побежали по щекам. Грир опустилась рядом и взяла ее руки в свои. Это прикосновение успокоило ее, расстроенную потерей самообладания. Ее сестра была теплой и мягкой, и от нее пахло шоколадом.

 - Ну что ты. - Рука Грир поглаживала дрожащую спину Маргарит. – Не плачь.

 - Ты не понимаешь.

 - Тогда расскажи мне.

 Глубоко вздохнув, Маргарит так и сделала. Слова лились, словно прорвавшаяся плотина, нескончаемым потоком. Невероятно, но она все рассказала своей единокровной сестре, слушавшей ее с широко раскрытыми глазами. Она ни разу не остановилась передохнуть, пока не облегчила свою душу.

 - Святая преисподняя! – выдохнула Грир в конце рассказа.

 Маргарит щелкнула ее по сопящему носу и мрачно кивнула.

 - Теперь ты думаешь, что я сумасшедшая, и мне прямая дорога в Бедлам.

 Грир медленно покачала головой.

 - Нет. Будь я на твоем месте, тоже, наверное, поверила бы в это. – Грир внимательно посмотрела на нее своими выразительными глазами под прекрасными темными бровями. Решительно кивнув, она заявила: - Ты должна снова сходить к мадам Фостер.

 Маргарит подарила ей слабую улыбку.

 - Сегодня утром я уже была на полпути к этому.

 Грир стремительно вскочила.

 - Тогда не буду задерживать тебя. Иди, Маргарит, немедленно. Выдави из этой дамочки побольше информации, все мельчайшие детали этого несчастного случая. Собери все подсказки, какие сможешь…

 - Я знаю, знаю. – Кивая, Маргарит направилась к двери, уверенная, что приняла правильное решение.

 - Завтра я снова нанесу визит. – Грир последовала за ней и взяла ее за руку. – Помогу чем смогу. Тебе стоит только попросить.

 - Спасибо тебе. – Маргарит дышала теперь полной грудью, ей стало легче от того, что она с кем-то поделилась. – Думаю, мне это понравится.

 - Что? – Грир чуть встряхнула головой.

 - Иметь сестру.

 - О. – Загорелое лицо Грир вспыхнуло горячим румянцем. – Мне тоже.

 Так, рука об руку, они вышли через большой холл в холодное дождливое утро. Спрятав лицо за капюшоном, чтобы избежать ледяной сырости, Маргарит произнесла краткую благодарственную молитву, что пришла Грир, что Эш еще не проснулся и не начал ее искать.

 Если повезет, то она вернется домой даже раньше, чем он заметит ее уход. Вернется домой и будет вооружена информацией, гарантирующей ее будущее.

 Эш грохотал по ступеням дома Джека в Мэйфере. Что и говорить, он не ожидал так скоро сюда вернуться, но, проснувшись в пустой кровати и не обнаружив и следа супруги, он пришел к одному яростному выводу: Джек снова похитил его жену.

 Не соблаговолив постучаться, он ворвался в дом. Вихрем пролетев через вестибюль, он схватился за нижнюю балюстраду и проорал имя Маргарит, как и вчера вечером.

 Она не появилась, зато вышли несколько лакеев. Он бился в их цепких руках, когда они пытались оттащить его назад к входной двери. На него нахлынуло горькое чувство дежа вю.

 - Маргарит! – Джек держит ее взаперти в одной из комнат? Он разнесет этот мавзолей. Показался Джек, красное лицо которого просто пылало.

 - Снова ты?

 - Вчера я предупредил тебя… Маргарит моя!

 - Что, уже потерял ее? – глумился тесть. – Не могу сказать, что я удивлен.

 - Где она? – выдавил Эш.

 - Не знаю я, - огрызнулся Джек, сердито махнув рукой. – Держал бы лучше свою жену на коротком поводке.

 - Не лги мне. Я в курсе, что ты послал за ней одну из своих дочерей. – Он вспомнил описание, которое дала экономка. – Высокую, с веснушками.

 - Грир? – Джек нахмурился. – А какое она имеет к этому отношение?

 - Утром Грир приходила ко мне домой. Маргарит видели уезжающей с ней. Пару часов назад.

 - Грир здесь, наверху, у нее примерка у модистки, но Маргарит я не видел.

 Эш проигнорировал его, не собираясь верить на слово, когда это касалось Маргарит. Однажды он недооценил Джека. Больше этого не случится. Когда дело касалось замужества его дочерей, амбиции Джека Хадли не знали предела. Он откуда угодно выкрал бы Маргарит…

 ***

 Эш поморщился, внезапно осознав, что он так понимает Джека, потому что сам из того же теста. По крайней мере, был.

 Джек научил его быть беспощадным, корыстным, жаждать благосостояния больше всего на свете. Брать желаемое, чего бы это ни стоило. Эш был таким, и теперь он стыдился этого.

 Эш вдруг почувствовал себя наивным, выставленным на всеобщее обозрение незнакомцем - человеком, который ему неприятен, и которым совсем не хотелось быть.

 Он похитил Маргарит, чтобы в дальнейшем использовать ее в своих целях. Чтобы получить больший контроль над деловыми активами и вынудить Джека принять его как зятя. Будто женитьба на одной из его дочерей сделала бы его цельным, самодостаточным. Словно все это очистит его замаранную юность, сотрет из памяти того парнишку, которым он когда-то был.

 Разглядывая красное лицо человека, которого он почитал за отца в течение долгих лет, Эш замотал головой. Он больше не жаждал и не нуждался в одобрении Джека Хадли. И прошло его больше не заботило.

 Единственное, чего он сейчас хотел – это Маргарит. В свои объятия. В свою постель. Запрокинув голову, он снова прокричал ее имя.

 - Прекратите орать! – выругалась Грир, спускаясь вниз по лестнице, придерживая свои золотисто-янтарные юбки. – Вы пугаете служанок, и вашей жены здесь нет.

 - Моя экономка видела, что вы уехали вместе.

 - Мы разъехались в разные стороны. Маргарит не здесь.

 Эш стряхнул удерживающих его слуг. Они по-прежнему терлись рядом, часто дыша у него за спиной.

 Он внимательно изучал Грир, пытаясь по глазам понять правду. Она с трудом выдержала его взгляд. Возможно, она не лжет, но и не говорит ему всего, конечно же.

 - Но ты знаешь, где она, - заявил он, теребя манжеты пиджака.

 Ее взор блуждал по полу, по отцу, скользил по стенам. Она избегала смотреть ему в лицо. Когда же она вновь заговорила, в голосе чувствовался надлом и фальшь.

 - Она не упоминала…

 - Грир, - сказал он резко. – Расскажи мне, где она.

 Она подняла на него умоляющие карие глаза.

 - Я не могу.

 Эш сделал к ней несколько осторожных шагов, сдерживая себя, чтобы не схватить ее за плечи и хорошенько не встряхнуть.

 - Нет, ты можешь.

 Грир упрямилась.

 - Она не хотела, чтобы ты знал. И какой же сестрой я буду, если не смогу сохранить первый секрет, который она мне доверила?

 - Ужасной, - вставил Джек с нескрываемым удовольствием. – Не говори ему, Грир. Пусть страдает. Это только его чертова вина, что он потерял ее.

 Грир сердито посмотрела на отца.

 - Он не терял ее, хватит пороть чушь. Ты жесток. Разве ты не видишь, что они любят друг друга?

 Эш захлопал глазами и открыл было рот, чтобы отрицать это возмутительно заявление. Но не произнес ни слова. Во рту и горле пересохло, говорить было невозможно.

 Грир повернулась в сторону Эша и широко улыбнулась ему.

 - В чем дело? Ты разве не знал этого?

 Он запустил руку в волосы.

 - Знал… что?

 Грир кивнула, словно соглашаясь сама с собой, и еще раз повторила по слогам.

 - Что ты любишь свою жену.

 Эш захлопнул отвисшую челюсть, впитывая ее слова, позволяя им проникнуть глубоко в нутро, решая, есть ли в них хоть доля правды. И он нашел ответ.

 Да. Он любит свою жену. И нет, до этого момента он не понимал этого.

 Встрепенувшись, Эш сжал руки в кулаки.

 - Ты должна сказать мне, Грир. Она моя жена.

 - И… - подчеркнула она, явно требуя, чтобы он признался в любви, - ты любишь ее.

 Эш сжал губы, глядя на нее с молчаливой враждебностью. Одно дело признаться самому себе, другое - признаться в своих чувствах перед остальными.

 Джек фыркнул.

 - Эш? Влюблен?

 Эш повернулся к нему, чуть ли не рыча.

 - Джек, - предупредила Грир.

 - Я имею право знать, где моя жена…

 - И. Ты. Любишь. Ее. – Грир впилась в него раздосадованным взглядом. Как собака, вцепившаяся в кость, она не собиралась отступать. Внезапно он почувствовал жалость к любому человеку, которого Джек подберет ей в мужья. У парня ни единого шанса.

 Эш отрывисто вздохнул.

 - Очень хорошо, - буркнул он, бросив обиженный взгляд на Джека, который с жадностью наблюдал за всем этим. – И, - признался он, - я люблю ее.

 Произнести эти слова было не так трудно, как он себе представлял. Не то, чтобы он представлял себе, как произнесет их когда-нибудь. Он покачал головой, дивясь сам себе. Он был влюблен. В женщину, на которой женился. То, чего он поклялся никогда не допустить, произошло.

 Грир одобрительно кивнула.

 - Она пошла к ясновидящей. Ее имя мадам Фостер.

 - В Сент-Джайлз? – рявкнул он, нахмурившись.

 Он слышал о мадам Фостер. Многие из девушек, работавших на него, говорили о ней. Мэри так посещала ее регулярно.

 Кусочки картины сложились воедино. Этим она занималась в день, когда они впервые встретились на улице. Маргарит никогда не говорила, что она там делала, но что еще могло быть причиной?

 Эш становился все мрачнее при мысли о том, что его жена находится в одиночку в этом клоповнике. Он приказал Маргарит никогда не возвращаться в ту часть города. Конечно, тогда он был для нее никем, ничем не лучше уличного мусора, но теперь-то он ее муж. Разве это ничего не значило?

 - Не сердись, - уговаривала его Грир, правильно растолковав выражение его лица. – Она должна была пойти.

 - Почему?

 Взгляд Грир так помрачнел, что ему под кожу закралось беспокойство. Несмотря на предчувствие, ничто не могло подготовить его к следующим словам.

 - Она умрет.

 Эш запрокинул голову, с губ со свистом вырывалось дыхание.

 - Что ты имеешь в виду? – потребовал он, шагнув вперед и схватив ее за руки. Она вздрогнула, и он тут же ослабил свою хватку. – Пожалуйста, - прохрипел он, страшная горечь разъедала его горло.

 - Она недавно узнала об этом…

 - Она больна? – перебил Эш, вспомнив, как таскал ее по всей стране в зимние морозы. Она была маленькой, хрупкой женщиной, но он думал, что она достаточно крепка.

 - Нет. Ничего подобного. Это мадам Фостер сказала ей.

 - Мадам Фостер? – Он с проклятьем выпустил руки Грир. Зажав себе виски, Эш спросил спокойным тоном, не отразившим ни капли его нетерпения и потрясения. – Что именно мадам Фостер ей сказала?

 - Что Маргарит умрет. До конца этого года… - ее голос затих, но он знал, что это еще не все. Грир отвела глаза и уставилась на свои руки.

 - И? – подсказал он.

 - Она попадет в какую-то аварию… через какое-то время после вашей свадьбы.

 Эш дернулся, словно от полученного удара. Это объясняло ее колебания, когда она то хотела выйти за него замуж, то тут же отказывалась. Она боялась.

 Это проливало свет на все. В день свадьбы в ее янтарных глазах кое-что было. Темнота. Она считала, что принесение обетов равносильно смерти. Это знание привело его в бешенство.

 - Мадам Фостер предсказала ей и брак со мной? – с недоверием фыркнул Эш.

 - Да. – Грир кивнула.

 - Дрянь, - прошипел он.

 Внутри него что-то с треском оборвалось. В нем что-то росло, распирая грудь и натягивая кожу. Гнев. Колючий, горячий, клокочущий. Он сжимал и разжимал руки, жаждая насилия. Он хотел проломить кулаком стену. Или врезать аферистке, задурившей своей ерундой голову Маргарит. Он даже на Грир злился, что она так просто приняла эту чушь. И все-таки самые страшные его эмоции были направлены на Маргарит, потому что она поверила в это. Позволила суеверной чепухе вбить клин между ними.

 Эш развернулся на пятках, игнорируя слова Грир, сказанные ему вдогонку.

 - Эш, пожалуйста, пойми! Не сердись, не делай ничего, в чем потом будешь раскаиваться.

 Раскаиваться? Он не сделает ничего подобного. Он собирался просто в некотором смысле встряхнуть свою ужасно глупую жену, и заставить ее пожалеть о том дне, когда она вздумала поверить в пророчества всякого хитрого жулья. Маргарит не умрет. По крайней мере, не в ближайшем будущем.

 Она не умрет. Внезапно стало трудно дышать. Она не умрет.

 Против воли в его голове возник образ тела его сестры, такой болезненно маленькой, хрупкой и сломленной в конце. Воспоминания о горе и полной беспомощности пронеслись перед ним горьким потоком.

 Он не выдержит этого снова. Эш моргнул, проклиная себя. Конечно, нет. Мадам Фостер была не более чем талантливой актрисой.

 На негнущихся ногах он вышел из дома, борясь с темными, незнакомыми чувствами, копошившимися внутри. За гневом в его сердце прокрались сомнения. Далекие и невозможные, они все равно нашли к нему дорогу. Что если он ошибается? Что если провидица была права?

 Он снова был в том же состоянии, в котором находился, стоя над маленьким гробиком сестры. И все же те переживания были мягче, что ли. Терпимее. Тогда, после смерти Шарлоты, он знал, что так или иначе будет бороться, чтобы выжить.

 Но это…

 Маргарит…

 Теперь он понял. Чувство, которое скрывалось за гневом, могло быть только одним. Страхом.

1. Историю Грир и принца Севастьяна прочитаем в первой книге из серии «Забытые принцессы».

_________________