— Эй, вы кто такие, позвольте узнать? Что вы здесь делаете? Что вообще здесь происходит?

Темная фигура у верхней ступеньки лестницы шагнула вперед на тускло освещенное пространство, и оказалось, что она если не самая обычная, то, по крайней мере, человеческая.

Фрэнки стояла, вцепившись в перила, Риган замерла за ее спиной. Братья Кристмасы были еще на середине лестницы, и в ушах у них все еще звенел крик тревоги, который издал мужчина, открыв дверь и обнаружив за ней Фрэнки с поднятым кулаком.

Возможно, Дэррил Пеппер и не был совсем помешанным, но, бесспорно, выглядел несколько экстравагантно, в особенности по мнению тех, кому исполнилось всего лишь лет двенадцать — тринадцать. Худой, как жердь, он был одет в мешковатые серые брюки и потрепанную рубашку, поверх которой накинул растянутый зеленый вязаный жакет с отвисшими, чем — то набитыми карманами. На тощей шее болтался узкий галстук. Над ним возвышалось лицо, которое, казалось, собирается вас клюнуть. На длинном носу — клюве сидели толстые роговые очки. Темные волосы, такие тусклые, что казались серыми, торчали во все стороны.

Фрэнки охнула, не без труда восстановив равновесие на узкой лестнице.

— Вы открыли так неожиданно…

— Кто вы? Что вам нужно?

Фрэнки набрала в грудь побольше воздуха.

— Я Фрэнки Фицджеральд. Разве вы меня не помните? Я из археологического клуба в школе — из клуба ШАК. Вы читали у нас лекции.

Дэррил Пеппер, подавшись вперед, уставился на нее.

— Да. Я тебя помню. Ты задавала умные вопросы. У тебя были длинные светлые волосы.

Фрэнки вытаращила на него глаза.

— Нуда, они и сейчас у меня есть, — смущенно проговорила она.

— Да. Бесспорно, — Дэррил по очереди внимательно оглядел остальных ребят. — Ни одного из вас я не помню. — Его глаза остановились на Риган. — Черные волосы, голубые глаза. Необычное сочетание. У тебя должны быть кельтские корни.

Он перевел взгляд на Фрэнки.

— Почему вы здесь?

Фрэнки поспешно представила своих друзей.

— Дело в том, что миссис Тинкер задала нам одно задание…

— Нам нужно собрать кучу информации о майских празднованиях, — подхватила Риган. — И миссис Тинкер посоветовала обратиться именно к вам. Она сказала: то, что вы не знаете о майских празднованиях, можно было бы записать на булавочной головке аэрозольной краской.

— Она выразилась не совсем так, — быстро глянула на нее Фрэнки.

— Я больше не читаю лекций, — отрезал Дэррил.

На некоторое время воцарилось неловкое молчание.

Отодвинув Фрэнки, Риган вышла вперед:

— Так что? Как нам быть с майскими празднованиями? Или мы обратились не по адресу?

— Ладно, проходите, пожалуй. Все проходите. Только ничего не трогайте. — Дэррил с опаской посмотрел на обоих мальчиков.

В огромной комнате было посветлее, чем в прихожей, но ненамного. Она была довольно странной формы, со скошенным потолком. Все пространство комнаты заполняли груды самых невероятных вещей: старых газет и журналов, обломков каких — то приспособлений, незаконченных моделей собора и океанского лайнера. Все это в сочетании со множеством неизвестных приборов, инструментов и старинных вещиц создавало картину странного прерванного эксперимента.

Даже Риган на время потеряла дар речи.

Дэррил подвел ребят к единственному окну, расположенному в углублении ниши. На старом письменном столе стоял компьютер, купаясь в лучах яркого послеполуденного солнца. К покрытым пробковыми панелями стенам были проколоты булавками сотни газетных вырезок и вырванных из журналов страниц.

Экран компьютера был заполнен каким — то текстом, а на столе громоздились открытые книги и блокноты.

— Ух ты! — выдохнула Риган. — Вот это да…

— Мы вам помешали? — вежливо осведомилась Фрэнки. — Судя по всему, вы занимались чем — то важным.

Дэррил небрежно махнул рукой:

— Кое — какие исследования. По моей любимой теории Великого лондонского пожара. Это не к спеху.

Он сел, зажав руки между колен и подавшись вперед своим птичьим лицом. Потом, наклонив голову набок, посмотрел на четверых ребят. Джек заметил блеск в его глазах, как будто этот чудак вспомнил что — то, известное ему одному.

— Так, значит, вас интересуют празднества Бел — тейна, так? — спросил Дэррил.

— Вообще — то, майские празднества, — уточнил Том.

— Это одно и то же, — бросил Дэррил. — Кельтский праздник Белтейна как раз и отмечался первого мая.

— Да — да, я знаю, — поспешно проговорил Том.

Риган бросила на него заинтересованный взгляд, но ничего не сказала.

— Но почему вы пришли ко мне? Миссис Тинкер знает об этом столько же, сколько и я, — сказал Дэррил. И добавил с улыбкой: — Почти столько же.

— Да, но она учительница, — возразил Джек. — Вы же знаете учителей. Им нужно, чтобы мы обязательно до всего докапывались сами.

— И поэтому вы решили обратиться ко мне, — подхватил Дэррил, улыбаясь еще шире. — Что ж, умное решение.

— Значит, вы нам поможете? — спросила Фрэнки.

— Несомненно. С чего вы хотите начать?

— С начала, — улыбнулся Том. — И дойти до конца.

Дэррил бросил на него любопытный взгляд.

— Начало ритуалов Белтейна — праздника костров — уходит корнями в далекое прошлое, — сказал он с хитрой усмешкой. — Еще в железном веке кельтские народы, населявшие наши острова, отмечали четыре времени года древними ритуалами и жертвоприношениями. Самхайн праздновали в разгар зимы, Имболк — в ознаменование прихода весны, Белтейн — чтобы приветствовать лето и Лугхнасадх — в честь собранного урожая. Для друидов праздник, возвещавший о приходе __ лета, был одним из самых важных. Я говорю о Белтейне, первом дне мая.

Фрэнки вытащила из заднего кармана джинсов тонкий блокнотик.

— Я кое — что запишу, если вы не против, — сказала она Дэррилу с улыбкой. — Извините, продолжайте, пожалуйста. Это как раз то, что нам нужно.

— Первого мая вспыхивали костры Белтейна, — продолжал Дэррил. — И в древние времена на этих кострах горели принесенные в жертву люди и животные.

— То есть их сжигали совсем — насмерть? — переспросила Фрэнки.

Пронзительные птичьи глаза Дэррила словно пригвоздили ее к стене.

— О, да, — тихо произнес он, — сжигали дотла, — и сделал небольшую паузу, давая друзьям возможность осмыслить услышанное.

— А лучшим жертвоприношением считались захваченные в плен мальчик или девочка из соседнего племени, — взгляд Дэррила переместился с Фрэнки на Джека. — Возможно, они были вашими ровесниками. Эти жертвоприношения сопровождались древними ритуалами. Накануне Белтейна в деревне гасились все огни. После чего зажигался единственный костер — костер Белтейна. Его разводили на вершине холма за деревней. Люди праздновали — танцевали, пели, устраивали шествия… а потом в пламя костра попадали те, кого избрали для заклания. Их называли «карлинз».

— Вы меня, пожалуйста, извините, но только я не понимаю, — опять перебила Дэррила Риган. — Почему они думали, что поджарить ребенка на первое мая — это такая уж блестящая мысль?

— Чтобы умилостивить силы природы, — произнес тихий голос за ее спиной. Она обернулась: опять в больших карих глазах Джека было это отсутствующее выражение. — Они думали, что если не принести жертвы духам природы, то лето никогда не наступит и осенью они не соберут урожай. И тогда зимой они все умрут от голода и холода, — Джек посмотрел на Риган. — Нужно учитывать, что в те времена люди не понимали, как действуют силы природы. Они не имели ни малейшего представления о том, как меняются времена года. Поэтому у них никогда не было уверенности в том, что зима автоматически перейдет в весну, весна в лето и так далее.

— И они старались немного помочь, как могли, — закончила его мысль Фрэнки. — Я правильно поняла? Для этого они приносили жертвы? — посмотрела она на Дэррила.

— Совершенно верно. По их мнению, нужно было умилостивить духов природы, и тогда все пойдет хорошо, — кивнул Дэррил. — Дни начнут удлиняться, земля будет прогреваться, и они смогут рассчитывать на хороший урожай.

— Да, но ведь это сплошная чушь, — пожала плечами Риган. — Кто же в своем уме…

— Это не чушь, — оборвал ее Дэррил. — Если бы ты жила в те давние времена среди людей, населявших эти острова, меньше всего тебе бы хотелось враждовать с силами природы. Они полагали, что без человеческих жертвоприношений им не выжить.

— И когда же это прекратилось? — спросила Фрэнки.

— А я разве говорил, что прекратилось? — поднял на нее глаза Дэррил.

Фрэнки растерянно посмотрела на него, но тут же заметила искорки в его глазах.

— Я думаю, в наше время вряд ли кто — нибудь согласится, чтоб его поджарили на костре, — проговорила она. — Во всяком случае, я бы не согласилась, даже если бы это требовалось, чтобы гарантировать теплое лето для всех остальных.

— Человеческие жертвоприношения прекратились примерно… примерно двести лет назад, — сказал Дэррил. — Но празднования первого дня мая по — прежнему проводятся. Люди зажигают большие костры и бросают в огонь вместо жертв их символические изображения. Но я не хочу слишком облегчать вашу работу. Кое до чего вам, ребята, придется докопаться самим. Кэрол Тинкер вряд ли меня поблагодарит, если я выложу вам все на блюдечке.

— Я не знала, что вы по — прежнему видитесь с миссис Тинкер, — удивилась Фрэнки.

— Мы не видимся, — ответил Дэррил. — Но время от времени общаемся. — Повернувшись на своем кресле, он ткнул в сторону компьютерного экрана: — Электронная почта. Вы не поверите, сколько в Интернете археологических страничек. Знаете, что я, пожалуй, для вас сделаю? Напечатаю список книг, из которых вы сможете узнать все о праздновании Белтейна и его ритуалах. Что вы на это скажете?

— Это было бы прекрасно, — обрадовалась Фрэнки.

Дэррил придвинулся ближе к компьютеру, и его пальцы быстро замелькали над клавиатурой. Изображения на экране сменяли друг друга, пока, наконец, Дэррил не нашел нужный ему сайт. Через несколько секунд из принтера уже медленно выползал лист бумаги. На нем был отпечатан длинный перечень литературы.

— Вот, пожалуйста. Этого вам надолго хватит, — удовлетворенно заметил Дэррил. — Думаю, большинство из этих книг вы сможете найти в школьной библиотеке. И запомните: знания с неба не падают, наука — это труд и еще раз труд.

— Уж это точно. Спасибо, мы это обязательно запомним, — сказала Риган, бросив на него странный взгляд. — Ну что, ребята? — обратилась она к друзьям. — Хватит надоедать Дэррилу и отрывать его от работы?

— Да, нам пора. Спасибо вам за помощь, Дэррил, — поднялась Фрэнки. — Наверное, невежливо с нашей стороны вас об этом просить, но можно мы зайдем к вам еще, если наткнемся на что — нибудь непонятное?

Дэррил развернул кресло и посмотрел на четверых друзей долгим взглядом.

— Да, — произнес он наконец. — Можете заходить.

Встав, он прошагал к двери.

Уходили ребята не без приключений. Они вышли из огромной комнаты под крышей, ожидая, что их проводят до прихожей, но вместо этого Дэррил просто захлопнул за ними дверь комнаты.

Никто из друзей не сказал ни слова, пока они не покинули этот странный старый дом.

— Ну что? По — моему, не такой уж он и сумасшедший, — нарушила, наконец, молчание Фрэнки.

— Да, как ты и говорила, всего лишь немного странноват, — кивнул Джек. Он посмотрел на перечень литературы, составленный для них Дэррилом. — Приличный списочек он нам подсунул для нашей работы.

— Тут за месяц все не прочтешь, — заметил Том, заглядывая через плечо брата, — даже если все это есть в библиотеке. А миссис Тинкер сказала, что доклад надо сдать к концу следующей недели. Времени осталось не так уж много.

Миссис Тинкер действительно так рассчитала время, чтобы ее подопечные выполнили задание к первому мая, которое приходилось на понедельник, но было нерабочим днем.

— Тогда пора засучивать рукава, — сказала Риган. — А кто последним придет в библиотеку, будет принесен в жертву и сгорит у столба!

— Не говори такого — даже в шутку! — сдвинул брови Джек и оглянулся на заброшенный старый дом.

Когда Дэррил говорил о ритуальном жертвоприношении подростков, пугающее чувство какой — то неопределенной опасности на мгновение захлестнуло Джека. Этот непонятный страх быстро прошел, но память о нем осталась темным пятном на ярком солнечном дне. И уже не впервые Джек Кристмас горячо пожелал освободиться от беспокойного бремени своего странного семейного наследия.