Нет психически здоровых людей, есть необследованные!

Д.Е.

Быть может, у кого-то из читателей после прочтения этой книги сложится мнение, что все персонажи — психически больные люди. Это не так.

Есть в психиатрии такое понятие — пограничные состояния. В упрощенном понимании — это то, что на границе между нормой и патологией. Выдающийся русский психиатр П.Б.Ганнушкин к пограничным психическим состояниям относил те, когда между здоровьем и болезнью нельзя провести четкой грани. Он говорил, что между нормальными и патологическими явлениями возможны самые разнообразные ступени, что есть переходные состояния между душевным здоровьем и болезнью; есть те, которые связаны с рождением человека, не имеют ни начала, ни конца, никогда не начинаются и никогда не исчезают и всю жизнь оказываются постоянными спутницами их носителей. Эти пограничные психические заболевания принято называть психопатиями[1]Термин “психопатия” предложен в 1886 году В.М.Бехтеревым.
.

Психопатии — это такие аномалии характера, которые, говоря словами П.Б. Ганнушкина, “определяют весь психический облик индивидуума, накладывая на весь его душевный склад свой властный отпечаток”.

Ergo sum [2]Ergo sum — итак, я существую (лат.)
…, а зачем?..

Д.Е.

Почему они — пограничные? А потому что это еще не болезнь, но уже и не норма. Однако при этом бывает так называемая декомпенсация, и вот тогда это состояние — уже болезнь и требует помощи психиатра.

Классическое определение психопатии: это уродство характера, от которого страдает либо сам человек, либо окружающие. И все же, в большинстве случаев от уродства характера больного психопатией страдают окружающие.

В купе поезда едут супружеская пара и профессор-психиатр.

Жена все время капризничает, придирается к мужу, требует то одного, то другого.

Улучив момент, когда она вышла из купе, профессор обращается к ее супругу:

— Извините, что я вмешиваюсь, но ваша супруга страдает психопатией. Я — профессор психиатрии и могу ей помочь. Если хотите, возьмите мой телефон. Курс лечения — месяц и обойдется вам в триста долларов.

— Большое спасибо, профессор. Я — сторонник радикальных методов. К тому же, у меня нет лишних денег. Я везу ее в деревню — там за червонец ее убьют на фиг!

Анекдот

Слова “психопатия”, “психопат”, - для людей непосвященных ассоциируются с человеком, который конфликтует, скандалит, дерется и от которого желательно держаться подальше. Однако психиатры подразумевают под этим термином иное. Взрывчатость, конфликтность на психиатрическом языке называется эксплозивностью и присуща лишь определенному варианту психопатии, а всего вариантов — почти два десятка, и некоторые по своим клиническим проявлениям диаметрально противоположны (к примеру, чрезвычайно ранимый, чувствительный, “мимозоподобный” человек не просто “тепличное растение”, как считают его близкие, а сенситивная личность).

В Международной классификации психических болезней теперь принят иной термин, аналогичный психопатии: расстройство личности.

Расстройства личности — это длительно существующие, глубокие и стойкие расстройства характера, дезадаптивные модели поведения, затрагивающие различные сферы психической деятельности. Дезадаптивные особенности могут касаться поведенческих, эмоциональных, психодинамических и прочих проявлений.

Словосочетание “растройство личности” (а это всего лишь перевод с английского) непривычно непосвященному читателю, потому что слово “растройство” для русского человека ассоциируется либо с “расстройством желудка”, либо с “душевным расстройством”. Сам термин “расстройство личности” пока еще сравнительно редко используется даже нашими психиатрами, потому что мы воспитаны на отечественных корифеях психиатрии и традиционно привыкли называть это нарушение психопатиями.

В психиатрии существует и такое понятие как акцентуация характера, что означает нерезко выраженные отклонения, не достигающие уровня патологии и в обычных условиях не приводящие к декомпенсации. Это не болезнь, а один из вариантов нормы и подразумевает индивидуальные особенности характера человека. В упрощенном понимании — облегченный вариант психопатии. Но я не буду вникать в детали, потому что дело не в терминах. Далее в тексте я буду использовать термин “аномалия личности”.

Прошу читателей уяснить одно: в отношении многих анализируемых персонажей речь не идет о психическом заболевании. Однако есть и такие, о которых психиатры говорят: “Диагноз на лице”.

Аномалия личности — это не психическая болезнь. Еще раз повторю: это уродство характера, от которого страдает либо сам человек, либо окружающие. Но если человек с аномалией личности у власти, — то от этого страдает вся страна.

Говорят, каждый народ заслуживает своих правителей… Как же горько сознавать, что мы заслуживаем, чтобы нами управляли лишь психопаты, параноики и алкоголики!..

Д.Е.

В своих оценках я порой использую слова, которые некоторые персонажи данной книги могут расценить как оскорбительные. Однако в психиатрии нет оскорбительных терминов. Оскорбительно — когда этими терминами оперируют люди несведущие. Такие термины как “нравственный дефект”, “эмоциональная тупость”, аморальность, эгоцентризм, цинизм, бездушие и многие другие, которые я в этой книге использую, — в психиатрии абсолютно правомерны. Потому что эмоционально-волевая сфера — это неотъемлемая часть человеческой психики. Нравственность и все поступки с нею связанные (в том числе, и нарушение норм нравственности), — это и есть проявления эмоционально-волевой сферы с точки зрения психиатра. И если в этой сфере у человека есть некая патология, — то психиатр это констатирует. Это всего лишь психиатрическая оценка, но отнюдь не оскорбление. Я не желаю оскорбить ни одного из анализируемых персонажей книги. Я всего лишь даю оценку их личности с точки зрения психиатра.

Существует расхожее мнение, будто психиатры у любого человека найдут психическое заболевание и приклеют ярлык. Неправда. Если патологии нет, то и “клеить” нечего.

В нашей психбольнице открыто новое отделение — для буйноздоровых.

Д.Е.

На телевидении была такая передача: “Спросите Лифшица”. Подразумевалось, что Лифшицу можно задать любой вопрос об экономике или финансовой политике, и он ответит. А я хочу предложить рубрику для СМИ: “Спросите психиатра”. И психиатр даст исчерпывающую характеристику личности любого человека, в том числе, власть и деньги имущих. И на надо будет ломать копья, пытаясь понять мотивы поведения тех или иных действующих лиц отечественной политики — все их поступки, весь их жизненный путь основаны на особенностях личности. Жизненные установки, приоритеты, ценности и цели тоже определяются типом личности.

Плюрализм мнений в одной голове — свидетельство психического нездоровья.

Д.Е.

Среди представителей политической элиты есть не только аномальные личности, но и душевнобольные. Проблема в том, что наши сограждане не знают, как проявляются многие психические заболевания, а потому не “видят” болезнь, объясняя бытовыми категориями то, что является симптомом психического расстройства. Кого-то считают “прагматиком”, “рассудочным”, “принципиальным”, “упертым”, а на самом деле у него так называемые формальные нарушения мышления (обо всем этом вы прочтете при описании психопатологических особенностей конкретных персонажей серии “Психосексуальный потрет”). О ком-то говорят, что он “эгоист”, или “безжалостный”, или что для него интересы государства превыше жизни отдельных граждан, а на самом деле это объясняется тем, что называется в психиатрии “эмоциональным дефектом” и является одним из симптомов тяжелого душевного заболевания. То, что в просторечии называют “упертостью”, “принципиальностью” — тоже зачастую является свидетельством психической патологии, а “настойчивость” и “упорство” некоторых политических деятелей объясняется наличием так называемых сверхценных идей. Подозрительность, усиленные меры охраны, опасения за свою жизнь, боязнь покушения — кому-то кажутся всего лишь мерами предосторожности, а на самом деле это проявления паранойяльности. Есть люди, способные говорить часами на отвлеченные темы, которые их совершенно не касаются, но они, как говорится, “всякой бочке затычка”, и это с позиции психиатрии тоже психическое нарушение.

Лечащий врач перед выпиской пациенту, страдающему резонерством [3]Резонерство — склонность к непродуктивному рассуждательству об абстрактных материях
:

— Проверим, как вы излечились. Дайте определение, что такое дефицит.

Тот, не долго думая:

— Дефицит — это объективная реальность, не данная нам в ощущениях.

— Очень заумно, — покачал головой психиатр.

— Дефицит — это объективная реальность, данная в ощущениях, но не нам.

Анекдот

Если проанализировать личность всех отечественных политических деятелей (и ушедших в тень, и ныне действующих), то любой психиатр увидит почти весь спектр психической патологии, отраженной в любом учебнике психиатрии: шизофрению, различные варианты психопатии (аномалии личности), неврозы, алкоголизм, олигофрению, врожденную субдебильность. Ну, и разумеется, всевозможные сексуальные нарушения.

В Лондонской “Таймс” опубликована статья:

“В 1963 году Гордон Браун, будучи министром иностранных дел, принимал участие в приеме в посольстве Перу. В разгар вечеринки он пригласил на танец пышногрудую даму.

Ему было отказано по следующим причинам: “Во-первых, вы пьяны, во-вторых, это не вальс, а национальный гимн Перу, и в-третьих, я не женщина, а кардинал-архиепископ Лимы”.

Так уж повелось, что психиатрия — закрытая наука. Психические болезни не принято афишировать. Психиатры тщательно охраняют тайну диагноза своих пациентов, потому что это может негативно сказаться на отношении к нему окружающих.

Задумав написать эту книгу, я долго сомневалась, имею ли я право как врач, делать достоянием широкой общественности свое профессиональное мнение. И пришла к выводу, что имею. Потому что речь идет не об обычных людях, а о тех, кто управляет нашей страной, от поведения и политических решений которых зависит наша с вами судьба, судьба наших детей и судьба Отечества. А если у руля стоят люди с аномалией личности, то это может разрушительно сказаться на судьбе России. И уже, к сожалению, сказалось.

Многие рвутся во власть именно из-за присущей им аномалии личности, проявляя прямо-таки маниакальное упорство в стремлении занять руководящие посты.

До сих пор во власти есть люди, которым, с точки зрения психиатра, власть категорически противопоказана.

Потому я не могу молчать. Мне больно видеть, что происходит сейчас с моей Родиной. Я хочу жить в этой стране и хочу, чтобы и народ России, и будущее поколение гордились своей Родиной, а не чувствовали безысходность и униженность, — чувства, которые сейчас испытывают большинство россиян.

Можно ли избавиться от утраченных иллюзий?..

Д.Е.

Своим психопатологическим анализом я не преступила норм врачебной этики. Психиатр обязан хранить врачебную тайну, и мы свято охраняем тайну диагноза, но лишь в отношении СВОИХ ПАЦИЕНТОВ.

Ни один из персонажей данной книги не является моим пациентом. Если бы я была их лечащим врачом, я никогда не позволила бы себе опубликовать сказанное мне в приватной беседе. Я не держала в руках медицинских карт анализируемых персонажей и понятия не имею, что там написано. Да мне этого и не надо. Чтобы поставить диагноз, психиатру не нужны анализы мочи и крови; психопатологический анализ основан на иных закономерностях. Психиатр может поставить диагноз и по материалам, являющимся достоянием общественности.

Мой психопатологический анализ основан на том, что имеет возможность видеть и читать каждый россиянин: на интервью, выступлениях по телевидению, публикациях в прессе, телевизионных аналитических программах, книгах, посвященных политикам или написанных ими, мемуарах, анализах политологов.

Все это имеют возможность видеть и читать миллионы россиян. Однако, будучи достаточно высоко квалифицированным психиатром, я вижу в этих материалах то, чего не видят другие. Политологи и политики анализируют свой аспект деятельности, психиатр же за всеми поступками и деяниями видит личность. И аномалию личности, если таковая имеется.

— Алло! Милиция? Звонят из психиатрической больницы. От нас сбежал ненормальный больной.

— Какой он из себя?

— Лысый и лохматый.

— Разве такое возможно?

— Я же говорю, что он ненормальный!

Анекдот

Я не биограф и не политолог, а психиатр-сексопатолог. Поэтому эта книга будет отличаться от книг других авторов, посвященных политикам и политике. Работа психиатра — наблюдать, анализировать и делать выводы. У психиатра свой подход к проблеме, отличный от анализа политологов. Основной тезис: “Характер — это судьба”, что означает: от характера зависит, как сложится судьба данного человека. Именно в таком аспекте, через призму личности, я и буду анализировать деятельность ведущих политиков.

В регистратуре коммерческого медицинского центра. Председатель Центробанка спрашивает:

— Скажите, к кому мне обратиться? Рубль все время падает и падает. Прямо с ума схожу!

— Ну, если с ума сходите, то к психиатру, а если все время падает — к сексопатологу.

Анекдот

Данная книга построена по-особому. Я даю информацию о той или иной психической патологии или варианте аномалии личности (это я назвала “психиатрическим ликбезом”) и предлагаю читателям самим оценить эту информацию, а на будущее — использовать эти знания в своей практической жизни.

Используя свой опыт и авторитет, я могла бы просто “поставить всем диагноз”, однако вижу свою задачу не в том, чтобы, образно говоря, “раздать всем сестрам по серьгам”. Нет, вместе с вами я хочу проанализировать, как же так случилось, что у руля многие годы стоят люди, которые не всегда адекватно себя ведут.

— Доктор, вчера я бегал по улице почти голый, в одних лишь носках. Мне было так стыдно…

— Так-так… А раньше такое с вами бывало?

— Да сколько раз!

— И вам тоже было стыдно?

— Нет.

— Почему же на этот раз было стыдно?

— А у меня один носок был дырявый.

Анекдот

Моя задача: показать читателям истинное лицо действующих лиц политического Олимпа, без привычной маски имиджа, их положительные черты и психическую патологию, мотивы их поступков и причины их ошибок, которые в конечном итоге привели нашу страну к такому бедственному состоянию.

Вы увидите современных политиков моими глазами, глазами психиатра. А выводы делайте сами.