Когда я открыла глаза, в окно светило солнце. Петира рядом не было, снизу слышался шум воды и странный аромат. Я осмотрелась. Такая маленькая комнатка, почти как в школе при резиденции в Туркхеме. Мне почему-то казалось, что в Зальцестере дома намного больше, чем наш с мамой. А, оказывается, они жили здесь так тесно, практически друг на друге. Кроме большой кровати, шкафа и письменного стола с одним стулом, здесь ничего не было. В углу стопками стояли книги. На столе тоже лежали книги, какие-то магические безделушки. Странно, что ночью эта комната показалась мне захламленной. Возможно, тени сыграли со мной шутку. Или же Петир успел что-то убрать с утра? Я поднялась.

Сняв со спинки стула платье Мии, натянула его. Пошла вниз.

— Доброе утро. — Улыбнулся Петир, мгновенно оборачиваясь. Я улыбнулась в ответ. В животе гудело и волновалось.

— Держи. Больше в этом доме ничего нет. — Он передал мне дымящуюся чашку. С лица не сходила улыбка. Я обернулась, указывая большим пальцем на спину. Он прикоснулся пальцами к нижней застежке и прижался к спине.

— Мне надо к Императору. — Прошептала я. Почувствовала, как стягивается на спине платье. Глаза неожиданно наполнились слезами, горло сдавило. Я отчаянно пыталась проморгать нежданную влагу.

— Найдешь дорогу? — Спросил он, нежно целуя мое правое плечо. Я кивнула. — Хорошо.

Отошел к столику, наливая себе чашечку. Я сглотнула колючий ком в горле и развернулась.

— Я провожу тебя до портала. Потом буду дома. Когда освободишься, пообедаем. Надеюсь, не заблудишься.

Я онемела. Он вскинул брови, ожидая хоть какой реакции. Я лишь стояла и хлопала глазами, не веря в услышанное.

— Ты опоздаешь на свое свидание с Императором, если продолжишь так стоять. Я бы, на твоем месте, зашел домой переодеться. Пей и пошли.

Я послушно хлебнула из чашки. Гадость какая-то горькая. Что это? Я поморщилась. Петир же засмеялся.

— Понятно… — Он взял из моих рук чашку и поставил на стол. Через пятнадцать минут мы вышли к центральной площади.

— Не надо! — Запротестовала я, когда он направился прямо к порталу, минуя очередь.

— Надо…

Люди возмущенно запричитали. Что было дальше, я уже не видела, оказавшись в родном городке, маленьком и тихом…

Мама встретила меня красноречивым взглядом. Я лишь улыбнулась смущенно, прошмыгивая в свою комнату. Переоделась в легкое платье цвета Гильдии. Распустила волосы, нещадно болевшие. Надо было еще вечером это сделать. Посмотрела в зеркало и улыбнулась.

— Куда ты? — Крикнула мама, когда я направилась обратно к выходу.

— У меня встреча с Императором.

— Дайан! — Вскрикнула мама, и я удивленно обернулась.

— Может, поешь? — Спросила она тише. Я мотнула головой, выходя.

Когда я вышла из комнаты с порталом в Императорском дворце, вокруг сновали люди. Убирали столики, мыли полы.

Я знала, где находится кабинет Андреса. На экскурсии нам показали его и много других комнат. Кровавый ковер, струившийся по ступеням сплошной багровой рекой в прошлый вечер, был убран. Я взбежала по белому мрамору, пошла по коридору. От нужной двери шла энергия такого сильного набора различных программ, что ошибиться было невозможно. Я постучала, нажимая на ручку двери.

— Андрес?

— Привет, Дайан. Проходи.

Не ожидала, что все будет так просто. Неужели каждый мог прийти к нему и открыть эту дверь? И сказать: «Привет, Андрес.»? Я смущенно улыбнулась.

— Через полчаса меня ждет цинн в Умероне. — Сказал Андрес, указывая взглядом на кресло напротив камина. Отодвинув какую-то тетрадь, он встал и вышел из-за стола. Я следила взглядом за ним, кажется, забывая дышать. — Меня не будет три недели. Надеюсь, что не дольше. Потом пара советов Гильдий. За неделю до учебного года в резиденции Гильдии псиоников будут игры. — Он, наконец, сел напротив. Мне показалось, что между нами пробежал теплый ветер. — Потом все будут поглощены последней проверкой школ в резиденциях, где есть школы. Им будет не до меня. — Он улыбнулся. — И я смогу посвятить время тебе. Надеюсь, смогу максимально полно ответить на твои вопросы.

Я кивнула.

— Через месяц?

— Где-то так. Я попрошу кого-нибудь в гильдии предупредить тебя.

Я замерла, не смея отвести взгляда от внимательных серых глаз.

— Мне нужно идти, извини. — Улыбнулся он, протягивая руку к моему плечу. Я вздрогнула от теплого прикосновения и потупилась.

— Андрес! Ой. — В дверях застыло милое личико помощницы Ксю Киз. Везде она. Куда не глянь. — Прости. Цинн ждет, можно идти.

— Спасибо, Анри. — Кивнул Император, поднимаясь. Я поискала глазами иллюзор. Ведь можно было это сказать через него, не обязательно прибегать из резиденции.

Поднялась с места тоже, наблюдая, как Андрес собирает бумаги на столе. Он не прогонял, собираясь. Я же не могла сдвинуться с места. Через пару минут мы вместе вышли из кабинета и направились к порталу. Кинув на меня взгляд на прощание, он исчез. Я же выбрала Зальцестер.

Выйдя на центральной площади, я осмотрелась. В какую сторону? Одинаковые улочки расходились во все стороны. На домах по краю площади привлекали внимание разнообразные вывески. Петир мог помнить о моей неспособности ориентироваться в пространстве… Потому и спросил утром, найду ли я дорогу. Но, ведь, я не думала, что придется искать дорогу обратно к нему!

Я стояла посреди площади, пытаясь вспомнить, как мы пошли вчера вечером. Меня переполняло до краев, разве способна я была тогда наблюдать окружающее пространство? Вокруг было столько народу, что рябило в глазах. Куда же?

На плечо легла теплая рука, заставив испуганно вздрогнуть. Я обернулась.

— Так и думал, что найду тебя растерянную посреди площади. — Улыбнулся он.

— Петир! — Я повисла у него на шее, целуя.

— Смотри. — Он развернул меня к одной из улиц, обнимая сзади. — Видишь вывеску с глазом и стрелку? Это указатель к резиденции Гильдии видящих. Вот по этой дороге мой дом. По правой стороне — пятнадцатый. На доме прямо напротив есть указатель с башенкой. Там переулок выходит к башне летунов. Запомнила?

Я кивнула. Взяв меня за плечо, он пошел в другую сторону.

— Где находиться Умерон? — Спросила я Петира. Мы выходили с шумной площади, на не менее шумную широкую улицу.

— Практически на границе Объединенных земель. На востоке. А что?

— Андрес туда полетел.

— Дайан, он в месяц облетает столько мест, сколько жители всего Зальцестера вместе взятые не облетают за год.

— Откуда ты знаешь?

Петир обернулся, чуть улыбаясь.

— Когда он назначил тебе следующее свидание? — Перевел он тему, заставив меня смутиться такой постановкой вопроса.

— Чуть больше, чем через месяц. После какого-то праздника у псиоников. Перед началом учебного года.

— А до этого ты, как канцелярская мышь, просидишь в архивах Гильдии историков?

Петир толкнул дверь, пропуская меня. Я внюхалась и огляделась. Народу было не много, для обеда — рано. Но мы-то с ним не ели сегодня, и аппетитные запахи ворочали голодные внутренности, заставляя быстрее найти место.

— Маркус был бы счастлив от такой перспективы. — Пробубнила я, усаживаясь на стульчик.

— Ты абсолютно не понимаешь своего счастья. — Отрицательно качнул головой Петир. — Взять, хотя бы Императора, которого ты по-свойски называешь по имени, обнимая на виду у тысячи с лишним гильдийцев. Сколько раз вы встречались? А теперь подумай, под каким предлогом я или Маркус можем обратиться к нему. Хотя бы просто назначить встречу.

— Мне бы никогда и не понадобилось с ним встречаться, если бы не это задание.

— Дайан. Ты не с той стороны смотришь на вопрос. Для тебя открылись двери, которые для любого из твоих сокурсников останутся закрыты навсегда или на очень долгое время.

— Я не просила.

— Я знаю… Но не воспользоваться этим было бы глупо.

Нам принесли обед. Кивнув хозяину, я обернулась к Петиру. Сердце забилось быстрее, брови сами сдвинулись. Не по этим ли причинам мы ушли со вчерашнего вечера вдвоем? Петир поднял взгляд, пережевывая.

— Я могу что-то для тебя сделать? В связи с этим… — Спросила тихо, ломая пальцы под столом.

Петир перестал жевать, уставившись на меня своим светлым, пронзительным взглядом. Потом откинулся на спинку стула, бросая ложку. Губы скривились, подбородок дернулся. Я помнила это выражение лица еще со школы. Потом он опустил взгляд и закивал, отворачиваясь. Я наблюдала.

— Ты могла так подумать. — Проговорил тихо и голос практически потонул в шуме улицы из открывшейся двери. — Больше не будем об этом. Ешь.

Я опустила взгляд, разглядывая ладони под столом. Что, если я права? Если он со мной только потому, что мне открылась маленькая дверка туда, куда он хотел бы подняться? Пусть так. Если я смогу удержать его этим, пусть!

Я принялась за еду, не поднимая больше взгляда. Пусть… Лишь бы ты смотрел на меня так, как этой ночью. Улыбался, обнимал, был моим.

— Хочешь маленькую экскурсию по Зальцестеру? — Спросил он, чуть наклонившись. Я кивнула, улыбнувшись. Этот город, заполненный как муравейник, был незнаком мне и магически притягателен.

Весь день, вечер, ночь мы провели вместе. Наутро я проснулась одна, когда солнце уже стояло высоко в небе. Одевшись, нашла иллюзор. Мама, беспокойная и взлохмаченная, спрашивала, где я. Петира она знала по школе. И о моих тайных чувствах к нему тоже. То, что я у него дома, вызвало у нее лишь легкую беспокойную улыбку. Она, действительно, кое-что знала об этом парне. В основном с моих слов. Не всегда лестных, но всегда красочных и эмоциональных.

У нее же я узнала, где находится архив Гильдии Историков. Хорошо, когда мама все знает: экономит уйму времени. От Турхема на дирижабле три дня пути. На цинн, конечно же, денег у меня нет. Портал не открыт. А на летуне или повозке слишком хлопотно.

Еще до обеда я села на дирижабль в Турхеме. И у меня было целых три дня, чтобы записать все, что узнала у Воронки и днями после.

В Эземстер мы прибыли вечером третьего дня. Найдя портал, я отправилась домой. Мама обняла меня на пороге.

— Нашла архив?

— Нет, завтра пойду искать. Покормишь?

— Пойдем.

Мы пошли на кухню.

— Тебя Петир ищет.

Я подняла взгляд.

— Что не так, Дайан? Ты все пять лет школы только о нем и говорила. Если я правильно понимаю, ты должна светиться от счастья.

Я опустила взгляд к поставленной передо мной тарелке. Мама села напротив.

— Я боюсь, что он заметил меня не потому что я… — Я заморгала, прогоняя слезы. — Потому что мне открылись двери к Императору и его окружению.

— Тебе кажется или так оно и есть?

— Не знаю.

— А для тебя есть разница?

— А для тебя не было бы? — Вскинулась я. Но лицо мамы осталось неизменно.

— Мне было бы все равно. И было все равно, Дайан. Твоя тетка долгие годы провела с мужчиной, у которого были искренне любимая жена и ребенок. Он не позволил ей, даже, родить ребенка. Долгие годы она понимала, что их отношения закончатся ничем, и продолжала их. Просто потому, что каждое проведенное с ним мгновение дело ее счастливой и позволяло жить дальше с мыслями о нем. Спроси ее, жалеет ли она о тех годах.

Я моргнула.

— Если он уже сегодня делает тебя счастливой, зачем задаваться вопросом — почему? Даже если на это есть причины, почему бы не дать ему то, что он хочет? Почему нет?

— Это неправильно.

— Дайан. — Мама засмеялась. — Ты не маленькая девочка. Что такое правильно? Совсем не обязательно получать взамен тоже, что отдаешь сама.

— Как ты можешь так говорить о чувствах?

— Я говорю о жизни, Дайан. Об основах мироздания, если хочешь. По каким бы причинам Петир не обратил на тебя внимания (наконец) — он сделал это уже. И не надо быть эгоисткой, требуя чего-то еще.

Я мотнула головой, выходя из-за стола. Не согласна я с тобой, мама. Уж, извини.

— Отец любил тебя? — Обернулась я от лестницы. Никогда раньше я не осмеливалась спросить это.

Мама молчала, глядя на меня внимательно и грустно.

— Но он получил то, что хотел, ведь так?

Она отвернулась, не проронив ни звука. Я пошла к себе в комнату.

— Дайан, куда ты пропала? — Петир был взлохмачен и необыкновенно мил. Выкладывая вещи на кровать, я улыбнулась.

— Летела к архивам историков. Только вернулась.

— Придешь?

— А ты ждешь? — Я резко обернулась, всматриваясь в глаза любимой иллюзии.

— Я ждал тебя позавчера и вчера. Ты так исчезла…

А сегодня ждешь? Я молчала, смотря на него. Хотелось кинуться к порталу сейчас же, почувствовать его тепло. Но я лишь стояла и смотрела на его иллюзию.

— Я буду на центральной площади в течение часа. Потом буду дома… — Он исчез, подставка перестала светиться. Сев на кровати, я уткнулась в ладони, не сдерживая слезы. Что же это такое? Что же меня распирает так? Неужели можно настолько бояться потерять человека, что страшно даже находиться рядом с ним?

Я вышла на центральной площади Зальцестера чуть меньше, чем через час после разговора. Нужно было успокоиться. С красными опухшими глазами показываться на глаза Петиру совершенно не следовало. Он этого не выносил. Освещенная фонарями площадь была наполнена людьми. Я пыталась отыскать среди незнакомых лиц Петира. Через минуту блуждающего взгляда, наконец, увидела его. Взлохмаченный, словно по нему прошелся тайфун, парень смотрел на меня. Я поняла, что он смотрел все это время, ожидая, когда я найду его. Не подошел. Не крикнул. Просто смотрел. Я поежилась в вечерней прохладе, обнимая себя за плечи. Направилась к нему.

— Привет. — Улыбнулась.

Он провел пальцами по щеке, вглядываясь в меня, будто был не магом, а псиоником.

— Из-за чего ревела?

Я сглотнула. Ты все знаешь, да?

— Из-за страха тебя потерять… — Еще раз улыбнулась я. Надеюсь, это выглядело не слишком жалко.

— Я не ботинок, Дайан. — Петир взял меня за плечи, направляясь с площади. Обернувшись к нему, я поняла, что разговор об этом закончен. Понимай, как хочешь, девочка.

— Я могу тебя попросить об одной вещи? — Спросил он через минуту, не оборачиваясь.

— Можешь.

— Предупреждай, когда будешь исчезать на несколько дней.

— Петир, я даже перед мамой не отчитываюсь…

Он резко остановился, разворачивая меня к себе.

— Я не прошу отчитываться. Я прошу предупредить. Заранее. Если не затруднит.

— В чем дело, Петир? Ты всех своих девушек выстраиваешь?

От его взгляда стало жарко. В темноте переулка я отчетливо увидела, как заиграли желваки.

— Это просьба, Дайан. Но если тебе сложно, забудь о ней. — Ответил он тем же спокойным голосом и продолжил путь. Я сглотнула, чувствуя, как теплая сильная рука ложится обратно на плечо. Мне не трудно. Если тебе это нужно, мне совсем не трудно! Я зажмурилась на мгновение. Что же это… Я словно вернулась в Школу и не могла поддаться ему на практическом уроке по боевому использованию магии.

— Начала писать заготовки? — Спросил он еще через минуту.

Я кивнула. О Воронке, со слов Эзнера и из архива Гильдейских записей большая часть уже была сформирована.

— Ты найдешь место в Эземстере или будешь возвращаться вечером?

— Буду возвращаться. — Проговорила я тихо, поднимаясь по ступенькам к знакомой двери. Петир провел ладонью по замку. Я бы взломала эту нехитрую программку за пару минут. Хорошо, что маги выше пятой ступени не практикуют обворовывание домов.

— Ко мне? — Спросил он тихо, прижав к двери, когда мы вошли. Я подняла подбородок, чувствуя, как тепло его губ волнами расходится от шеи по всему телу.

— К маме… — Улыбнулась я. Петир поднял голову, я рассмеялась.

— Ступеньки…

— Я помню. — Сказала я и тут же почувствовала, как падаю. Петир поднял руку, ставя меня на ноги.

— Я же сказал…

Я засмеялась. Глупо то как… В дверь послышался стук. Я обернулась.

— Все кого я ждал — уже здесь. — Ответил на мой взгляд Петир, и зажег кристалл у лестницы.

— Петир! — Послышалось из окна, и я вздрогнула. Это был женский голос. Он обернулся ко мне, потом к маленькому камину.

— Зажжешь огонь?

Я кивнула, наблюдая, как он идет к окну. Зажечь огонь стоило одного взгляда и небольшой концентрации…

— Впустишь? — Донеслось с улицы. Я облокотилась о стену.

— Нет. — Просто ответил он и отошел от окна.

— Петир! — Послышалось снова. Взглянув в окно снова, он пошел к лестнице, не глядя на меня. Быстро спустился вниз.

Не удивительно, что соседи пытаются его выселить. Если каждая девушка устраивает по ночам подобные концерты… Впустил бы он ее, если бы меня сейчас здесь не было? Осторожно подойдя к окну, я увидела их. Девушка вешалась на шею, Петир хватал ее за руки, отстраняя. Что-то говорил, она начала плакать. Я не слышала, что он говорит: голос был тихий и успокаивающий. Потом обнял ее, и я отошла от окна. Села на кровать, прикрывая глаза. Не хочу оказаться на ее месте. Не хочу!

Он вернулся через несколько минут, застыл в проеме двери. Я убрала ладонь от лица, взглянув на свою нежданно осуществившуюся мечту.

— Чего-нибудь хочешь?

Я кивнула, вздыхая. Хочу не оказаться на ее месте. Никогда. Когда я поняла, что он ждет ответа, осталось лишь усмехнуться.

— Нет, ничего.

— Хорошо.

Так и прошел месяц. Днем я рылась в отрывочных записях историков. Ночи проводила с Петиром. Каждый вечер, вглядываясь в его лицо, я боялась увидеть в нем оттенок отчужденности. Сцены на улице повторялись еще пару раз. Девушки тоже менялись. В какой-то момент я поняла, что не узнаю до последнего момента о том, что он не хочет меня больше видеть. Он не бывал грубым, не показывал ничего, что могло бы насторожить меня. Но я слишком хорошо знала Петира, наблюдала его связи, чтобы надеяться на длительные отношения. И от подобных мыслей становилось горько во рту. Лучше бы ему на самом деле что-то было нужно от меня…

— Тебе сообщение из Гильдии. — Сказала мама, когда я забежала вечером домой. — Зачем тебе сообщают о дате игр псиоников?

— На следующий день у нас встреча с Императором.

— Но на сами игры ты, ведь, не собираешься?

Я обернулась.

— А что?

Мама стояла у подножия лестницы. Я ожидала ответа на верхней ступеньке. Почему бы не напроситься на эти игры? Я, конечно, ничего там не пойму, но все же… Мама отрицательно качнула головой, промолчав.

— Это ведь связано с отцом, мам? — Я спустилась обратно. — Неужели я никогда не узнаю кто он, где он?

Мама вскинула взгляд: полный боли и слез, такой неожиданный…

— Лучше бы ты сказала, что он умер. И мне легче, и себя бы не заставляла мучить…

Резко развернувшись, я пошла наверх. Сердце вырывалось из груди, в горле застрял колючий ком. Помощница Ксю Киз говорила о дате праздника. Император был готов принять меня на следующий день. У меня было три дня для подготовки к встрече. Но оставаться дома было тяжело. Взяв с собой тетрадь, где делала все записи, я направилась к Петиру.

Мама все еще стояла у лестницы, прикрыв глаза.

— Ты к Петиру?

— Да, мам. — Я поцеловала ее в лоб, прощаясь. — Не сердись на меня. Я люблю тебя.

Поцеловав в ответ, мама проводила меня до двери.

Двадцать лет я видела в ее глазах боль и слезы. Она до сих пор любила его. Человека, от которого родила дочь. Человека, которому было наплевать и на нее и на меня. Человека, о котором она не упоминала, но думала постоянно. Однажды я выпытаю у нее, кто он. Лишь бы правда не обошлась мне слишком дорогой ценой.

На следующий день я хотела зайти к Александру. Больше месяца я откладывала это приглашение. Сейчас же было самое время. Петир воспринял это неоднозначно. Кажется, он ревновал…

Я остановилась у ажурных ворот. Судя по всему, это и был дом Александра. Даже, не так. Судя по настроенным вокруг ограды и самого дома программам, это мог быть дом Андреса. В отличие от защиты в двери Петира, к этим я, даже, не посмела бы притронуться…

После звонка в колокольчик, решетка распахнулась. Я вошла, оглядываясь. Чему я удивляюсь? Он в шестнадцать расшифровал книгу Кам Ин Зара! Было бы странным, если бы его дом не был опутан магией как куколка бабочки — коконом. Когда я подняла руку для стука в дверь, она распахнулась. В проеме стояла высокая женщина с коротко подстриженными черными волосами и большими добрыми глазами.

— Меня зовут Дайан. Я к Александру.

— Он в резиденции. — Ответила женщина. Я попыталась вспомнить, о какой резиденции говорил Александр у Воронки. — Гильдии видящих.

Я улыбнулась, облегченно вздыхая. Там указатель от центральной площади. Я помню…

Кивнув, женщина прикрыла дверь. Кто она, интересно? Его жена?

Почему я не догадалась взять летуна? Так было бы быстрее! Конечно, если бы я не улетела куда-нибудь в другой город. Вернувшись в Зальцестер по той же дороге, я пошла по хорошо знакомой улочке.

Великолепный особняк встретил меня глазом над воротами.

— Мне нужен Александр. — Сказала я служащему у входа, пообещавшему найти все, что я потеряла.

— Пройдите на второй этаж, направо до конца коридора.

Кивнув, я пошла. За дверью в конце коридора помещался большой кабинет. Эзнер, уже виденный мной у Воронки, сидел за столом. Александр же, закинув обе ноги на его стол, устроился в кресле напротив.

Я улыбнулась от представившейся картины, забыв поздороваться.

— Дайан, девочка! Как хорошо, что ты все же зашла! — Саша встал с кресла, подходя ко мне. — Эзнер, помнишь Дайан?

— Помню. — Ответил человек, моргнув обоими веками.

— Проходи, садись.

Я присела в кресло напротив того, в котором сидел отец Андреса. Саша сел на свое, разве что, не закинув ноги обратно.

— Как твои успехи?

— Роюсь в архивах историков. — Улыбнулась я. — Послезавтра будут игры псиоников. А на следующий день у нас встреча с Андресом. Я подготовила вопросы.

— Если что, спрашивай Эзнера. Он ходячий архив историков и всех остальных гильдий вместе взятых. — Улыбнулся Саша, кивнув на деревянного человека за столом.

— Почему же ты раньше не сказал? — Засмеялась я. — Я не нашла никаких записей ни о времени детства, ни о времени учебы, ни вменяемых причин ухода ланитов. Везде отрывочные сведения, версии, слухи. Только теперь я понимаю, что у Гильдии были основания направить кого-то одного на сбор этой информации.

— Вряд ли в школах будут говорить о детстве Андреса, Дайан. — Улыбнулся Александр. — Да и детство у него было скучнее некуда. Задания Гильдии магов, разработки для анализа и прогнозирования Воронки, разбор и сборка всего возможного магического скраба, который можно было найти в магических лавках и моих экспедициях.

— А школа? Насколько я поняла, он отучился лишь несколько месяцев, а потом исчез. На два года. А когда появился, на совете Гильдий главы смотрели полностью расшифрованную книгу Кам Ин Зара. — Я подалась вперед. — И за эти же два года Воронка расширилась настолько же, насколько за предыдущие пятнадцать лет. Можно это как-то связать?

— Наверно, можно. — Проговорил Александр с улыбкой. — Ведь не зря же Декан дал тебе задание, связав Воронку и уход ланитов с Андресом?

— Но ему не было и восемнадцати! Как он мог быть связан с этими событиями, охватившими весь мир?

— Вот именно этот вопрос ты задай ему самому. — Ответил Саша с улыбкой, и я откинулась на спинку, смеясь.

— Я слышала… — Я облизнула губы, все еще не уверенная, стоит ли об этом спрашивать. — Я слышала, что до ухода ланитов, одна из них… Что Андрес любил ланитку.

Александр вздохнул, и взгляд его заметно погрустнел. Не нужно было это спрашивать. Это же их жизнь! Для меня это лишь история, а они пережили это все собой…

— Именно поэтому ты не видишь рядом с ним женщины.

— Значит, это правда?

— Ее зовут Целесс. Она дочь предпоследней главы Гильдии псиоников Арханцель и ее мужа — Тальцуса. Замечательного человека, бывшего мне другом и советником долгие годы. Девочка, как и все ланиты — потрясающей красоты. Высший ланит и псионик выше первой ступени.

— А кого называют высшими ланитами?

— Часть расы особо чистых кровей. — Вмешался Эзнер. — По способностям. Ланиты, кто из тысячелетия в тысячелетие связывали свою жизнь лишь с ланитами тех же способностей, не позволяя понижаться их уровню. Арханцель и Ранцесс — последний Император — ланит, уведший свой народ из нашего мира, Целесс — они считались высшими ланитами.

Я кивнула.

— Они любили друг друга? — Спросила я, сама уже понимая ответ.

— Целесс убила полсотни ланитов и еще больше покалечила, когда ее затаскивали в портал. — Проговорил Эзнер тихо. Саша отвернул подбородок. Я почувствовала вину.

— Да, они любили друг друга, Дайан. Но это не следует описывать для лекций.

— Я понимаю… Я для себя… Простите.

Я помолчала немного. Вздохнула.

— Как он стал Императором?

— За несколько лет до ухода, меньше чем за десяток, — Вернул взгляд ко мне Александр. — На постах глав Гильдий оказались лишь ланиты. Сначала это не так бросалось в глаза. Но когда глава Гильдии видящих неожиданно вышел из наших рядов, картина выстроилась целиком. За год до ухода всю верхушку власти Объединенных земель составляли исключительно ланиты. Когда же они ушли, Объединенные земли сотряслись в ужасе. Да и весь мир, наверно. Но там не так развита система Гильдий. Отойдя немного и осознав факт их ухода, администрации начали выдвигать людей на посты глав. К тому времени Андрес уже зарекомендовал себя как немыслимо для нашего времени сильный маг. И книга Кам Ин Зара — лишь известный всем факт. Есть вещи, о которых ты можешь узнать лишь от него и, возможно, Кларисс — они так и осталось в тени. Мало кто знает, что Андрес пару месяцев преподавал в школе.

— Преподавал?

— Именно. — Улыбнулся Александр. — Из трех месяцев своей учебы на первом курсе, два он был занят преподаванием. Подробности остановки Воронки, Мертвые горы, Бездна памяти…

— Что это?

— Бездна памяти… — Начал Эзнер.

— Не надо. — Остановил его Саша. — Дайан, книга Кам Ин Зара расшифрована двадцать лет назад и доступна в любой библиотеке…

— Простите. Обязательно просмотрю ее.

— В общем, несколько людей, не зараженных амбициями, но знающих Андреса достаточно хорошо, выдвинули его на пост главы Гильдии. Конечно, были и противники этого назначения. Но все сразу умолкло, когда Андрес вернулся из Мертвых гор.

— Там был портал, через который уходили ланиты. Андрес присутствовал при этом?

— Нет. Портал ланитов был в Северных землях. Точнее сотни порталов, выстроенных бесконечной цепочкой по краю Воронки. Но в Мертвых горах тоже был портал. Андрес видел, как ушел Ранцесс и последние ланиты. Но Целесс уже не было в нашем мире. Он пришел слишком поздно. На земле остался лишь «прощальный привет от Целесс» — минимум полсотни мертвых ланитов. Он провел там около месяца. Один. Как был, с чем был. Ни я, ни Марго… Никто не мог туда подняться. И что там происходило, мы не знаем. Спустился с гор он уже не семнадцатилетним парнем. Даже внешне он перестал походить на себя. Лицо вернулось к нему через год или около того. Он и так был молчалив. После «ухода» он долго не разговаривал вообще. Когда его спросили о Гильдии, он отрицательно покачал головой и ушел. А в это время повсеместно разгорались беспорядки. Полукровок, оставшихся после «ухода», начали преследовать. По всем Объединенным землям начались стычки, мелкие войны, бунты, будто единственное, что удерживало людей — это ланиты. На севере было сложнее всего, там уйма захоронений. От них и так периодически приходили и приходят посылки с сюрпризом, а тогда нам казалось, что миру конец. Обязательно что-нибудь откопают такое, что довершит незаконченную работу Воронки. Потому Кларисс и осталась там, хоть как-то контролировать этот дикий народ. Правда… Ладно, Кларисс — это отдельная история. Два года Ранцесс так или иначе знакомил ее с областными и гильдейскими администрациями. Неявно, но стремительно передавал ей дела управления. Когда ланиты ушли, она собрала рейнджеров и магов, хотя влияние ее уменьшалось с каждым днем. С ее помощью Андрес кое-как установил режим на окраинах. Мелкая работа, на которую ни у кого не было времени и желания. В день он мог быть в двух противоположных точках Объединенных земель одновременно. Поговорить, убедить, пригрозить, настоять, наказать, наградить, поставить ответственного. Пока администрации отходили от шока и рвались занять освободившиеся места, Андрес выполнял их работу. Все примчались сюда, в центр. Поближе к Зальцестеру. Андрес же накручивал круги по спирали, начиная от самых дальних окраин. Кстати тогда границы расширились. Намного полнее тебе сможет рассказать Кларисс. В те первые два года после ухода, они постоянно были вместе. Сошлись как брат с сестрой. Даже ближе. Скорее всего — это горе их сплотило. Андрес потерял Целесс, Кларисс — Императора. Но свои силы они направили на одно — удержать Объединенные земли в рамках, не дать распасться и погрязнуть в мелких войнах. Кларисс знала все администрации, всех глав, облазила Объединенные земли вдоль и поперек. Но даже не это позволяло ей идти вперед, не смотря на отсутствие каких-либо полномочий. Они просто делали. Потому что больше было некому. И их слушали, подчинялись.

Через два года, в один из январских вечеров Андрес вернулся откуда-то с севера. Зима была ранняя и дикая в тот год. Мы сидели вчетвером в библиотеке, греясь. Кларисс подняла взгляд на Андреса, и спросила так просто… Я даже не понял о чем она. «Ну что, пойдем?». Он кивнул. В тот же вечер он занял кабинет Императора. Кларисс отдала распоряжение в резиденции псиоников объявить об избрании нового Императора. И вернулась на север. Никто не пикнул. Ни слова. Ни звука… Ни мысли. С тех пор прошло семнадцать лет.

Я сглотнула. Эзнер поднялся и вышел. Саша прочистил горло.

— Как же так получилось, что за два года после ухода верхушки власти Объединенных земель, не объявилось нового правителя? Ланиты составляли пятую часть населения Земли. Очень многие были заняты в администрациях Гильдий и областей. Но как-то не верится в то, что не было претендентов на место Ранцесса.

— Претенденты были. Кого-то выдвигали Гильдии, были смельчаки, выдвигающие себя сами. Противовесом им всем становилась Кларисс, полукровки и администрации магов и рейнджеров, знавших и доверявших ей. Это было крайне жесткое время, Дайан. Кларисс немногословна, но были те, кто говорил за нее. «Хотите достойного Императора, дождитесь, пока он наведет порядок в Объединенных землях и будет готов объявить о себе. Это не честь, а работа, в которой и вы и ваш претенденты боитесь замараться. Ждите».

— Ты хочешь сказать, что это Кларисс сделала Андреса Императором?

В дверь зашел Эзнер с блестящим подносом, на котором звенели чашечки, графин и пара заварных чайничков.

— Это исторический факт Дайан. И будет лучше, если ты уделишь этому факту достойное внимание. Сегодня полукровки преследуются повсеместно. Человек, ввиду своей слабой природы склонен завидовать им. Кларисс и полукровки, которых она расставляла на места, несмотря на реальную опасность, сделали тогда больше, чем все человеческое население Объединенных земель.

— Могу ли я познакомиться с ней?

— Я обещал тебе это у Воронки. — Улыбнулся Александр, наливая странную густую, почти черную жидкость в чашечку. — Ты любишь кофе?

— Что это?

— Попробуй. — Он передал мне чашку, и я сделала маленький глоточек. Это была та гадость, которой поил меня Петир в наше первое утро. Александр рассмеялся.

— Двадцать лет я пытался наладить сбор и обработку кофейного зерна. Лишь пару лет назад я начал понимать, что что-то начинает получаться. Но к нему надо привыкнуть.

— Наверно. — Улыбнулась я, возвращая чашку. — У меня есть еще три с половиной месяца на задание. Можно ли будет попросить Кларисс о встрече в течение этого времени?

— Эзнер переговорит с ней. Свяжись с ним после встречи с Андресом.

Я посмотрела на Эзнера, не выражавшего абсолютно никаких эмоций. Наклонилась, дотрагиваясь до ладони Александра. Какая же удача позволила мне познакомиться с этим замечательным человеком? Небывалое везение. И удивительно то, что он пытался помочь мне с такой искренностью и простотой, которую сложно было бы ожидать от незнакомого человека в принципе. Накрыв мою ладонь своей, Саша легонько сжал ее.

— Удачи, Дайан. — Улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ им обоим и пошла к выходу.

Какая она, эта полукровка, сделавшая Андреса Императором? Супруга Императора должна быть великолепной женщиной. Сильной, волевой, необыкновенно красивой. Жду не дождусь встречи с ней. Забыла спросить, как они познакомились с Андресом. И что было между ними тогда, что именно на него она решила возложить ответственность и честь руководства? Что ж, надеюсь, это была не последняя встреча с его отцом.

Выйдя из резиденции, я остановилась. Обжигающе светило полуденное солнце, воздух был недвижим и душен. Не единый листик на растущих по обе стороны ворот деревьев не шумел. Нужно поискать записи о Кларисс и полукровках восемнадцатилетней давности. Что тогда вообще происходило в Объединенных землях? Но где искать, если у Историков, лишь невнятные ошметки информации?

Вернувшись к центральному порталу, я направилась в архив. Еще несколько дней мне точно предстояло провести здесь. Как не крути.

Делая записи в тетрадке, я не заметила, как наступили сумерки. Служащие архива привыкли ко мне за месяц, не беспокоя в работе и вежливо откликаясь на мои просьбы. Один из них, пожилой Герат, оставался в отделении архива до моего ухода, чтобы потом запереть дверь. За месяц я не увидела здесь ни единого гостя кроме себя.

— До свидания, Герат. — Улыбнулась я, уходя.

— Доброй ночи, Дайан.

Эземстер был маленьким городком, может в треть родного мне Зельменя. Окаймленный бескрайней степью с восточной стороны, он был одним из самых тихих городков на моей памяти. Дойдя до портала, я выбрала Зальцестер. Скорее хотелось увидеть Петира. Тем более что сегодня я засиделась допоздна.

Тихо постучав в дверь, я передохнула. Августовская жара давила со всех сторон, не позволяя дышать полной грудью. Даже с моря при безветрии не приносило ни свежести, ни прохлады. Петир, полуголый и взлохмаченный, открыл дверь и впустил меня внутрь.

— Ты ужинала? — Обернулся он, поднимаясь наверх.

— Нет. — Вспомнила я. О том, что я не обедала и не завтракала, упоминать не стоит. Петир остановился.

— Ты, вообще, ела сегодня?

Я подняла взгляд, улыбаясь. Так непривычна и приятна была эта забота, что на душе становилось теплее и радостнее. Через пару мгновений он уже спускался обратно, натягивая рубашку и пытаясь пригладить непослушные волосы.

— Отдай. — Настойчиво потянул мою тетрадь на себя. Пришлось выпустить.

Мы вышли обратно на улицу.

— Мама сегодня сказала, что с тобой я научусь не только убираться, но и готовить…

Я засмеялась в голос. Как все плохо, оказывается…

— Твоя мама знает о нас?

— Конечно, знает. «Не забудь покормить Дайан»…

— Как домашнее животное, прямо. — Усмехнулась я. — Я, ведь, ни разу не видела твою маму?

Петир обернулся, и я поймала озадаченный взгляд. Припоминая родителей одноклассников я, действительно, не могла выделить из них маму Петира.

— Видела… Но меня не удивляет…

Я обернулась.

— У тебя удивительная способность не видеть вещей, происходящих прямо под носом. — Он улыбнулся, целуя меня в нос. Но мне стало обидно. Да, мне говорили об этом ни раз. В том числе и мама. Но зачем нужно было тыкать меня носом в собственную невнимательность?

— Наверно, это очень удобно — встречаться с девушкой, не видящей происходящего под носом? — Съязвила я. Петир вздрогнул, как от пощечины, останавливаясь. В неясном свете уличных фонарей и освещенных окон я видела его глаза. Он смотрел необычно, не зло и не обиженно, как мог бы. Он пытался что-то понять, такой внимательный и удивленный взгляд это был.

— Я не хотел тебя обидеть, Дайан. Прости меня, хорошо?

Почему-то я почувствовала себя виноватой. Он ждал, не двигаясь с места и заставляя прохожих обходить нас. Я опустила взгляд, потом вовсе прижалась к нему, уткнулась носом в плечо. Это ты меня прости… Обняв меня за плечи, Петир продолжил путь.

Вернувшись домой после ужина, Петир широко улыбнулся.

— Пойдем.

Я пошла за ним, заинтересованная. Смещенная со своего места, у кровати зависла подставка иллюзора.

— Садись. — Кивнул он на кровать и вставил в подставку кристалл, лежавший на столе. — Я помню, что ты хотела посмотреть книгу сразу после Дня магии. Но так и не собралась… Странно, что ты не сделала этого еще в Школе.

Я открыла рот, переводя взгляд с Петира на кристалл. Неужели?

— Готова?

Я кивнула, подбирая ноги. Как ты догадался, что я хочу ее посмотреть, и все никак не соберусь?

В комнате стало темно, а потом кристалл засветился густым багровым светом. Я увидела маленькую комнатку со стенами из грубого камня. Тюфяк на полу, стол и сидящего за ним человека. В комнате чуть потрескивал камин, освещая хозяина, нехитрый скарб, грубую деревянную дверь и винтовую лестницу наверх. Высокий и невероятно худой парень накручивал между ладоней программы стихийных преобразований. С ужасом я узнала в нем Андреса.

— Сколько ему здесь?

— Семнадцать. Ланиты еще не ушли. В этой башне он провел два года, расшифровывая книгу.

Через минуту тишины башню Андреса озарила иллюзия. Я улыбнулась, всматриваясь в лицо Кам Ин Зара, появившегося внутри второй иллюзии — объемной и живой, на всю комнату. Чуть отодвинулась от двери его башни, Петир сел рядом. Кам Ин Зар показывал свою жизнь, рассказывая о работе, семье, найденных артефактах и созданных вещах.

— Здесь есть поток для псиоников. К, сожалению, в иллюзии передать его невозможно. — Комментировал Андрес тем голосом, который я помнила с нашей недавней встречи.

— Андрес — псионик? — Обернулась я к Петиру.

— Нет. Но насколько я понимаю, он может что-то чувствовать.

— Сколько времени занимает просмотр всей книги?

— Три полных дня.

Я закусила губу. Что же загнало его тогда в эту башню? Никогда бы не подумала, что Андрес, каким я видела его недавно, мог быть этим обросшим истощенным парнем.

— Можешь найти страницу о Бездне памяти? — Обернулась я. — Сегодня Саша упомянул о ней…

Петир встал к подставке.

— Что нового узнала?

— О Кларисс. Оказывается, именно она сделала Андреса Императором Объединенных земель.

— Да, без ее влияния и связей не обошлось.

— Ты и это знаешь?

— Кларисс — жена Ранцесса. Когда ушли ланиты, именно к ней повернулись все взгляды людей Объединенных земель. Логично, что место Императора занял натасканный ею Андрес.

— Что значит натасканный? Как они, вообще, познакомились? Что их связывало?

— Кларисс состояла в Гильдии видящих здесь, в Зальцестере. Они работали бок о бок с Александром долгие годы. Андреса она знала с рождения.

— Так, она видок?

— Она видок четвертой, маг пятой и рейнджер второй ступени. За своих триста с лишним лет она по полсотни минимум провела в каждой из Гильдий.

Я моргнула. Ну, и личность эта Кларисс.

— Я так сильно хочу с ней познакомиться!

Петир засмеялся, присаживаясь на край кровати.

— Вот от таких желающих она и спряталась на Севере, наверное.

— Саша обещал нас познакомить.

— Серьезно? — Удивился Петир. — Ты очаровала старого Зальцестерского видока, я смотрю.

— Не такой уж он и старый…

Я замерла, понимая, что попалась. Рассмеялась, не сдержавшись.

— Он необыкновенно добрый и искренне хочет мне помочь. Это удача, что я натолкнулась на них у Воронки.

— Будешь смотреть о Бездне памяти?

Я кивнула. Кристалл снова засветился глубоким бордовым светом и Петир вернулся ко мне.

В башне Андреса ничего не изменилось. Сотворив что-то над книгой, он развернулся к середине комнаты, наблюдая иллюзию Кам Ин Зара. Какой же он худой. Легкий пушок на подбородке, темные пакли волос, раскинутые по плечам и спине. Загорелое лицо с тонкой полоской румянца на скулах. Кажется, что вот-вот, и парень улыбнется. Светлые глаза смотрят пронзительно и настойчиво, будто весь мир обязан раскрыться перед их взглядом. Сколько уверенности, спокойствия и силы в этом истощенном отшельнике, будущем Императоре. Даже, страшно.

А внутри второй иллюзии Кам Ин Зар рассказывал о поле, опоясывающем наш мир. Объяснял, что в него могут вливаться тоненькие потоки других миров, найти которые под силу лишь Хранителям. О том, что маленькие ручейки идут из мест, где однажды была открыта дверь в другой мир. Я открыла рот, всматриваясь в глубокие черные глаза мага. Бездна памяти хранит все что есть, твориться и свершиться завтра или через века. Все предначертано и «видящие во времени» умеют погружаться в эту бездну. На короткое время, боясь утонуть — не вернуться…

— Здесь очень сильный псионический поток. Могу предположить, что Кам Ин Зар учит пассам, непосредственно связанным с этим полем. — Комментировал Андрес тихо. Кинув на него взгляд, я снова обернулась к Кам Ин Зару. В какой-то момент мне показалось, что иллюзии замкнулись друг на друге. Где-то в песках, загоревшая до черна женщина, практически обнаженная, не молодая и завораживающе необычная, беззвучно шептала что-то сидя на соломенном коврике.

— Останови… — Прошептала я. Обернувшись, Петир встал к кристаллу. — Я хочу посмотреть эту страницу сама. С мамой, или каким-нибудь еще псиоником.

Петир смотрел на меня, чуть удивленно.

— Она очень тяжелая. А эта женщина показывает внешнюю иллюзию — Андреса в башне.

Я остановила взгляд на Петире. Я знала это. Не понимаю как — но знала.

— Как я могу посмотреть книгу? Где она?

— В библиотеке Гильдии в Турхеме. Для просмотра нужно разрешение главы Гильдии. Или же, можешь дождаться начала учебного года. Раз в год собирают желающих в нашей Школе. Там будет сильный координатор.

— В этом году еще будет?

Петир кивнул, улыбнувшись.

— И, что, чтение идет три дня?

— Нет, только те страницы, где есть поток для псиоников. Это на день.

— И как мне попасть на это чтение?

— Посмотри расписание чтений… — Снова улыбнулся Петир, присаживаясь рядом со мной.

— Откуда ты все знаешь? Мне иногда кажется, что легче спросить тебя, чем искать обрывки истории в архивах…

— Спрашивай. В отличие от тебя и практически не пропускал лекции. — Улыбнулся он. — Что-то рассказывала мама, что-то узнавал сам, когда было интересно. Завтра я еду на Сиан на несколько дней.

Я мотнула головой от резкой смены темы.

— Выделяется небольшая группа для отлова состоящих в Гильдиях псиоников и магов, замешанных в контрабандной деятельности.

— А не состоящим в Гильдии можно работать на контрабандистов? — Удивилась я.

— Нет, но это уже не по нашей части. Как только вернусь, найду тебя. Возьми кристалл с книгой, если хочешь.

Я улыбнулась, привлекая его к себе. Значит, ты нашел мне занятие на время своего отсутствия? Не будем терять времени, раз тебя не будет несколько дней…