Вечером того дня, когда Слива с подельниками подорвал вместе с начинкой три бандитских джипа, они всей компанией обмывали ее удачное завершение в съемной квартире где-то на юго-западе. Клоун уже отрубился и дрых под столом, Даша пила чай, а Слива и Моча вышли покурить на балкон.

— Бля буду, Слива, — громким шепотом возбужденно продолжил видимо начатую еще за столом тему Моча, — и того, и другого специально под это дело вместе с тобой и с зоны выдернули.

— Чтобы Жупелу воры общак доверили? — с сомнением покачал головой Слива. — Да ни в жизни не поверю! Жупел же мелкая сошка всего-навсего, «пристяжь» на подхвате у воров — принеси-подай, иди на хер не мешай!

— Я тебе говорю, что все так и есть, я случайно подслушал все это дело. Я в зоне в каптерке залез на верхнюю полку, где белье было чистое, решил там покемарить чуток. И тут блатные заходят, каптерщика пинками выгоняют, на ворота муфлона поставили и сами начинают перетирать всякие свои дела. Это после твоего «скачка» с зоны дело было день на десятый. Вот я лежу ни жив, ни мертв, слушаю. Ну сначала воры о зоне бакланили, решали там какие-то вопросы, потом заварили чефир и стали говорить о воле. И Буся говорит, мол, хорошо теперь Жупелу с Дохлым, общак воровской стерегут в столице, работа не пыльная и при делах братаны.

— А с какого это хрена Жупела воры на общак поставили, они не говорили? — спросил Слива.

— Я так толком и не понял, но понял только, что раньше общаком занимался какой-то дядя Жора, — ответил Моча, — проверенный блатными кент, быка валил ударом. Но неожиданно у него сердечный приступ случился и он попал в больницу. Ну, блатные и решили — куда такой сторож, которого может скрутить в любую минуту? На воле блатные не нашли кандидатуры, а какие были — все при делах, сдергивать с места людей, значит, в новое место совать, переучивать надо, а это муторно. Покумекали и решили Жупела вытащить с зоны, а тут как раз и твой лох богатый подвернулся. Вот вы все вместе и скакнули из-за колючки.

— Общак грабануть, хороший куш можно оторвать, — докуривая сигарету, произнес Слива, — а что, Моча, давай опустим блатных на денежки?

— Ты что? Ты что говоришь-то? — испугался Моча. — Нас же потом любая «шестерка», встретив, приколет шилом или пулю в лоб. Нет, я на это не подпишусь!

— Подпишешься, — спокойно ответил Слива, — я скажу и подпишешься. Тебе назад дороги нет как и мне тоже. Знаешь где искать Жупела?

— Нет, — замотал головой Моча, — да если бы я знал, то все равно — как ты к ним подберешься? Они же общак стерегут, они не «светятся» лишний раз. А уж где у них бабки хранятся, они и под пытками не скажут, бля буду!

— Ладно, пошли в комнату, а-то озяб я, — сказал Слива и выбросил свою сигарету.

Когда они прошли в кухню, где Даша пила чай и сели за стол, женщина сказала:

— Хорошая идея, Слива. У воров деньги отнять — я считаю, не преступление.

— А ты? Ты как это услышала?

— Вы бы погромче орали на балконе про общак, так вас бы и на Петровке услышали, — ответила Даша и показала пальцем на открытое кухонное окно, — балкон-то рядом.

— Ну чего ты думаешь по этому поводу? — спросил Слива. — Как к казначею подобраться, чтобы копилочку воровскую выпотрошить?

— Есть у меня одна идея, — ответила Даша, — сразу же в голову пришла как только вы об общаке заговорили. Слушайте сюда!

Слива и Моча наклонились к Даше и она вкратце поведала им свой план.

Прошло приблизительно дней семь, прежде чем Слива вычислил местонахождение Жупела и Дохлого. В одну из веселых столичных ночей Жупел, вспотевший, но довольный катал в боулинге по дорожке шары, а Дохлый их ему подавал. Не попав ни разу, Жупел расстроенный вернулся к своему столику и увидел что на его месте уже сидит какой-то тип в широкополой шляпе.

— Эй, мужичок, ты кажись свой пердобак не на то место пристроил, — сказал Жупел, — сдерни по быстрому с моей скамейки.

Тип поднял голову и Жупел увидел, что это ни кто иной как Слива собственной персоной.

— Опа! — удивился Жупел, присаживаясь напротив. — Чувак в розыске, все на ушах, а он пришел спокойно в боулинг, да еще и в шляпе.

Дохлый встал рядом заслонив своей фигурой Жупела и Сливу от остальных посетителей. Слива снял свою ковбойскую шляпу и положил ее на стол.

— Как нашел меня? — спросил Жупел.

— Я тебя не искал, — ответил Слива, — просто кое-какие людишки сказали мне между делом, что ты здесь часто шары катаешь. Захотелось повидаться.

— Раньше, я помню, ты не слишком любил со мной видаться, — сказал Жупел, потягивая через трубочку коктейль.

— То было раньше, — усмехнулся Слива, — на зоне ты был в авторитете, а на воле я в авторитете, Москву в страхе держу. Тут я в авторитете. А Жупела в столице кто знает?

— Для братвы ты как был фармазоном, так и подохнешь фармазоном и беспредельщиком, — разозлившись на наглое поведение «звездюка», ответил Жупел, — и авторитет твой как мыльный пузырь. Молись на зону не попасть — там с тебя спросят твой должок.

— А какой у меня должок? — спросил Слива.

— За депутата бабки снял, — напомнил Жупел, — а в общак долю не отстегнул.

— Так какие проблемы? — развел руками Слива. — Если бы я знал кому отстегивать — за мной бы не заржавело!

— А если я тебя на людей выведу? — закинул наживку Жупел.

Он и не подозревал, что только что сам же проглотил «червячка на крючке» любезно подготовленного для него Дашей.

— В общак святое дело долю кинуть, — сказал Слива, — две сотни тысяч хватит чтобы твои братаны перестали меня фармазоном считать?

— Две сотни тысяч долларов? — уточнил Жупел.

Он не рассчитывал на такую королевскую щедрость фармазона и поэтому был слегка удивлен.

— Но не крузейро же, — ответил Слива, — конечно, долларов.

— Для начала хватит, — ответил Жупел, — но не думай, что если ты бабки оттопырил, так сразу тебя и коронуют в вора.

— Воровская корона мне не по силам, — ответил Слива, — тяжела очень, придавит.

— Точно придавит, — согласился с усмешкой Жупел, — я так понял, что ты этими бабками хочешь себе индульгенцию купить?

— Хочу, — признался Слива, — и ментам тоже заплачу, чтобы не трогали меня. Я ведь в розыске, но это неуютно.

— Ладно, выведу я тебя на нужных людей, — пускал туман Жупел, — бабки готовь.

— А чего их готовить, они у меня с собой, — ответил Слива, — не в кармане, конечно, но готовы. Веди меня к человеку и считай дело сделано. Но только знай, я бабки отдам только «положенцу», у которого татуировка будет соответствующая держателя воровского общака — как у дяди Жоры была.

— Однако, ты «подковался», — покачал головой Жупел, — смотрю я, ты крепко нацелился на судьбу бандитскую. Смотри тогда.

С этими словами Жупел сдернул с себя футболку и на его расписном воровскими татуировками теле Слива увидел то, что желал — татуировку воровского казначея. Но показать то, что Слива уже заранее знал, что Жупел и есть тот самый держатель общака не входило в сценарий, разработанный Дашей. Поэтому Слива открыл от удивления рот и уставился на татуировку.

— Ты, Жупел казначей? — как бы не веря своим глазам, произнес Слива. — Бля буду, не могу поверить! Ты воровской общак держишь?

Жупел, любуясь произведенным эффектом, лишь усмехнулся.

— Ну, ты, в натуре, подрос! — с восторгом крутя головой сказал Слива. — Вот это уже уровень! Так тебе и до вора недалеко осталось!

— Жизнь покажет, — ответил Жупел, опуская футболку.

— Слушай, Жупел, — Слива наклонился поближе к держателю воровской казны, — давай я еще сотню в общак отстегну, мне не жалко. А ты замолви за меня на сходке слово, что, мол, есть пацан конкретный, пусть воры меня хоть в «приближенцы» определят. А то ведь погонялово Слива в бандитском мире пока только звук пустой. А звук ничего не весит, ты ж понимаешь.

— Купить себе «звание» хочешь? — усмехнулся Жупел. — В «апельсины» записаться?

— Зря ты так, — сказал Слива, — у меня за плечами ходка по тяжелой статье, побег и сейчас я уже делов наделал! Депутата взял в заложники, братков Бормана я положил, а твои кореша, я знаю, с ними тоже не раз бодались. Этого мало в копилку? И Гришу с его бригадой я подорвал? Почему я «апельсин»?

— Гриша твоя работа? — нахмурился Жупел. — Гриша это же наш браток был!

— Он мне «стрелку» забил, я и приехал, — ответил Слива, — мне что, под него ложиться надо было что ли, а? Ответь?

Жупел покачал головой, но ничего не ответил. Он почесал коротко стриженый лоб и сказал:

— Ладно, давай так добазаримся. Ты сотню кладешь еще в общак, а сотню лично мне и я за тебя подписываюсь на сходке. Говорю, что ты мой кореш по жизни и я за тебя ручаюсь, что ты не баклан. Идет?

— Грабишь, — отрицательно покачал головой Слива.

— Ты не понтуйся, кто еще тебе рекомендацию даст, если не я? — спросил Жупел. — Денег ты себе еще отгребешь, а я тебе уважение дам от людей, которые Сибирь прошли не по разу! Я и сам рискую. Я же не знаю, может быть, ты на малолетке в опущенных ходил.

— Я на малолетке не сидел, — сказал Слива, — я в то время, когда ты малолетку топтал, отдыхал в «Артеке».

— Вот про «Артек» тебе лучше ворам не говорить, — сказал Жупел, — не любят они «Артек». И можно подумать, что в Артеке у вас «опущенных» не было? Лагерь, он и есть лагерь как его не назови хоть «Артек», хоть ИТУ. Ладно давай мне бабки, раз с собой и считай, что за тобой зачлось.

— У меня с собой только двести тонн, внизу в машине, — сказал Слива, — остальные подвезу куда скажешь завтра.

— Договорились, — кивнул Жупел.

Они вместе спустились вниз, прошлись до парковки, где Слива достал из багажника своего нового «БМВ» чемодан. Он положил чемодан на багажник и приоткрыл до половины. В свете неоновой рекламы Жупел увидел очертания притягательных американских купюр. Дохлый заглянул из-за его спины в нутро чемодана.

— Ровно двести тонн «зелени», — с гордостью поведал Слива.

Он захлопнул чемоданчик и протянул его Жупелу. Тот чемоданчик взял и кивнул.

— Завтра я тебе позвоню, — сказал Жупел, — скажу куда подвести остальные бабки.

— Как скажешь, — согласился Слива.

Жупел и Дохлый сели в общаковский «Мерседес», припаркованный у клуба и мягко тронулись с места. В это время Даша, сидящая на переднем сидении в стареньких «Жигулях», включила какой-то прибор с длинной антенной и сказала Моче, сидящему за рулем:

— Езжай за «Мерседесом». Близко не приклеивайся, чтобы не заметили и не отставай, чтобы не ушли. Сигнал уверенный, отследим их.

Моча тоже тронулся с места, влился в шумный поток машин. Жупел и Дохлый спокойно ехали по шоссе в своем автомобиле, не подозревая, что в деньгах, данных им Сливой, в одной из пачек спрятан маленький, но очень эффективный и дальнобойный «жучок», который Даша приобрела все у того же головастого «чувака» — своего бывшего клиента, который недавно подогнал им со Сливой и оружие, и новые паспорта, и начинил автомобиль взрывчаткой. Хороший когда-то попался Дарье «клиент» — вон как в жизни пригодился.

Жупел и Дохлый приехали в съемную четырехкомнатную квартиру, не заметив за собой хвоста. Дохлый отодвинул шкаф, за которым в стене был спрятан встроенный сейф, Жупел набрал код и перегрузил туда на отдельную полку деньги, которые ему «отстегнул» в общак Слива. Перед тем как закрыть сейф, он взял одну из пачек, надорвал упаковку, наудачу вытащил из ее середины одну купюру и проверил на подлинность. Стодолларовая бумажка оказалась настоящей. Жупел повторил то же самое с другой пачкой и убедился, что Слива с деньгами их не обманул. Тогда он закрыл сейф, а Дохлый задвинул шкаф на место.

Поскольку время было уже позднее, а точнее, наоборот, за окнами уже забрезжил рассвет, то Жупел и Дохлый отправились спать. Только-только крепкий сон сковал их глаза как вдруг в дверь пронзительно позвонили несколько раз.

— Кого еще там несет? — сонно щуря глаза, выругался Жупел.

Он был одет только лишь в длинные трусы с нарисованными на них видами тропического пляжа. Вывалился из своих покоев и немногословный Дохлый, успевший натянуть спортивные штаны.

— Иди спроси, кто там, — приказал Жупел.

Дохлый подошел к двери и посмотрел в глазок. На площадке стояла сгорбленная старушка в поношенном платке и нажимала на кнопку звонка.

— Эй, старая, чего звонишь? — спросил Дохлый.

— Порфирий Львович, здравствуйте, — зашамкала беззубым ртом старуха, — я насчет пенсии к вам пришла.

— Кто там? — недовольно спросил Жупел.

— Старая грымза какая-то спрашивает какого-то Порфирия Львовича, — ответил Дохлый.

— Гони ее на хер, — зевая, приказал Слива, — носит нелегкая по утрам.

Поскольку этот их адрес был мало кому известен даже из братвы, а тот факт, что они хранят общаковские деньги знали и вовсе единицы, то Жупел не счел нужным насторожиться из-за утреннего визита неизвестной старухи.

— Порфирий Львович, — продолжала скрипеть из-за двери бабуля, — я насчет пенсии хотела выяснить — будут давать или нет.

— Пошла вон отсюда, — прикрикнул на нее Дохлый, — нет нут никакого Порфирия Львовича.

— Да как же так нет, Порфирий Львович, — продолжала нажимать на звонок старая, — как вам не стыдно прятаться от меня, вы же обещали…

Дохлому надоело препираться со старухой, он повернул ручку замка чтобы выйти и лично проводить бабулю до дверей, но только лишь он приоткрыл дверь, как вдруг старуха из пистолета с глушителем несколько раз выстрелила ему прямо в живот. Дохлый схватился за рану и завалился на спину.

Из-за двери, потеснив старушку, тут же в квартиру заскочил Слива с пистолетом наготове. Он рванулся к двери комнаты, где спал Жупел, рывком открыл ее и увидел что Жупел свалился с кровати и тянется к пистолету, который лежит у него на тумбочке.

— Руки за голову!!! — приказал Слива.

— Сука, ты знаешь на кого наехал? — прохрипел Жупел, невольно подчиняясь силе оружия. — С этой минуты ты же не жилец уже больше.

— Ладно, казначей, прибереги угрозы для чертей в аду, они тебя наверное испугаются, — ответил Слива, — вставай с пола!

Жупел поднялся, держа руки за головой.

— Выходи, — приказал Слива.

Входная дверь была закрыта, на полу в коридоре дергался в конвульсиях Дохлый, а в большой комнате квартиры кроме бывшей старухи, стиравшей с лица грим и снявшей уже платок и плащ с помойки, был еще один знакомый Жупелу тип.

— Моча, и ты тут! — заскрипел зубами воровской казначей. — Как же ты, фармазон, на воровскую кассу посмел замахнуться? Да я ж тебя…

Моча растерялся — слишком силен был в нем еще с зоновской шконки страх перед блатными. Но Слива, который конвоировал Жупела с размаху ударил его по затылку рукояткой и казначей упал посреди комнаты на пол.

— Что ты, мразь, тут нам угрожаешь? — рассвирепел Слива. — Я с тобой, сука ты поганая, еще тогда в умывальнике, когда ты меня ножиком тыкал, поклялся поквитаться! Было такое, Моча?

— Ага, — неуверенно ответил тот.

Слива с размаху пнул Жупела по ребрам.

— Где сейф, говори?

— Тварь, ты подлая, сдохнешь, как собака, — прохрипел, задыхаясь от боли Жупел.

— Оставь ты его, сами найдем, — сказала Даша, доставая из сумочки свой прибор с длинной антенной.

В это время из дальней комнаты появился Клоун, который тащил за плечо сонную девочку лет тринадцати в длинной ночной рубашке. Она была настолько напугана, что не могла издать ни звука.

— Вот нашел секилявку, — сказал Клоун, вытолкав девочку на середину комнаты.

— Папа, — закричала девчонка и бросилась к лежащему на полу Жупелу.

— Папа? — удивленно произнес Слива. — А я думал ты увлекся малолетками! Папа, значит? Вот это сюрприз!

— Девчонку не трогайте, — прохрипел Жупел, обнимая дочь, — она тут не при чем.

— Не при чем, говоришь? — усмехнулся Слива. — Посмотрим…

Даша в это время с помощью своего прибора искала тайник. Возле шкафа он стал попискивать сильнее, а когда Даша прислонила его к дверце стал пищать, как умалишенный.

— Здесь, — сказала Дарья, — нужно двигать шкаф.

— Суки, — прохрипел Жупел, — вы за это ответите!

— Тихо-тихо, — пригрозил ему пистолетом Слива, — не ругайся при ребенке. Клоун и Моча, отодвиньте шкаф.

За шкафом открылась дверца вмурованного в стену сейфа с кодовым замком.

— Ну вот, сейчас добрый дядя скажет нам код, мы заберем денежки и уйдем, — ласково произнес Слива, — а если добрый дядя не скажет, то злой дядя Клоун что сделает с его доченькой? Что ты сделаешь с его доченькой?

— Сожру, — плотоядно ответил Клоун.

— Мама, — прошептала девочка и прижалась к отцу.

— Девочка иди сюда, — поманил ее пальчиком к себе Слива.

— Нет, — испуганно помотала головой девочка.

— Клоун, возьми ее, — приказал Слива.

Как только Клоун приблизился, Жупел вскочил с места и ударом кулака отправил его в легкий нокдаун, но Слива тут же выстрелил ему в ногу и казначей, вскрикнув упал. Клоун уперся руками в стену и тряс головой, старясь придти в себя. Девочка заплакала, ее худенькое тельце сотрясалось от рыданий.

— Не трогайте девчонку, гниды! — прохрипел Жупел, корчась на полу и закрывая ладонями кровоточащую рану.

— Тогда говори код, — посоветовал Слива.

Клоун последний раз встряхнул головой, пришел в себя и зверский оскал голодного волка показался вместо его лица. Обозленный, он ухватил девочку подмышки и направился вместе с ней в спальню. Она завизжала от страха и беспомощности, задергала тоненькими ножками. Даша, смыв грим и превратившись снова в саму себя, во время экзекуции над Жупелом и его дочкой стояла у открытого окна на кухне и курила.

— Оставь девочку, Клоун, — резко сказала она, повернувшись, когда Клоун потащил ребенка в спальню.

— Что? — не понял Слива.

— Оставь девочку, отпусти ее, — повторила Даша.

— В чем дело-то? — удивленно спросил Слива.

Клоун застыл в дверях, не зная что ему делать.

— Вы мужики, вот с мужиком и воюйте, — сказала Даша, выбросив сигарету в форточку, — а ребенка не трогайте!

— Ты чего, Даша, он же нам ничего не скажет! — воскликнул Слива. — Мы же тут до вечера проторчим! Его хоть на куски режь, он не скажет!

— Это ребенка никак не касается, — ответила Даша, — Клоун, поставь ее на ноги.

Клоун подчинился. Девочка, почувствовав защиту, побежала к женщине и спряталась за нее.

— Ты кем себя возомнила? — рассердился Слива. — Мамашей Бейкер? Атаманшей? Ты забыла кто здесь главный?

— Атаман, — усмехнулась Даша, — ты без меня бы ты из пустяковой ситуации не вывернулся! Делайте что хотите, но ребенка насиловать я вам не дам!

— Вот, бля, как свяжешься с бабой!!! — в сердцах произнес Слива.

— Что? Как ты меня назвал? — рассердилась Даша. — «Бабой»? Я же тебе говорила…

— Да пошла ты!!! — вскипел Слива и с силой захлопнул дверь на кухню.

— Не время для семейных сцен, а Слива? — сквозь боль оскалился железными коронками Жупел.

— Че ты лыбишься? — взбесился тот. — Че ты лыбишься? Говори код, сука, а не то пристрелю, как собаку!!!

— Не скажу я тебе ни хера, фармазон, — процедил сквозь зубы Жупел.

— Моча, давай пробуй, покрути там чего, может быть, и без него откроем, — приказал Слива и Моча бросился к сейфу.

Они потели минут десять, но сейф никак не открывался.

— Ну чего ты бабы своей испугался? — тихо спросил у Сливы пришедший в себя Клоун. — Тут столько бабок, им что пропадать из-за капризов какой-то сучки?

— Заткнись!!! — приказал ему Слива.

Он подошел к истекающему кровью Жупелу, который к тому времени сдернул наволочку с лежащей на диване подушки и обмотал ей свою ногу. Эта процедура мало помогла — рана была глубокой, кровь текла и текла. Слива с размаху пнул носком ботинка Жупела прямо по ране, тот завыл от боли, упал на пол и стал извиваться, как червяк.

— Говори, сука, говори! — заорал Слива, продолжая куда попало пинать казначея.

Жупел какое-то время пытался закрываться, но вдруг вытянулся, как столб и затих. Голова его безжизненно мотнулась на бок.

— Ну, бля, убил что ли? — испугался Слива.

— Обморок у него, — сказал Клоун, пощупав пульс. — Болевой шок.

— Чего делать-то? — схватился за голову Слива, рухнув на диван.

— Сходи, поговори со своей, — предложил Клоун, — пусть отдаст девчонку, иначе «пролетим». Если «казначея» дальше бить, он сдохнет и тогда мы кода вообще не узнаем.

Моча в это время продолжал потеть с замком сейфа, но ничего не выходило — дверь не поддавалась.

— А может быть, второй, тот здоровый, который в коридоре лежит код от сейфа знает? — вспомнил Клоун о Дохлом, рванулся в коридор, но вернулся быстро и поведал, — подох уже, падаль…

Слива открыл дверь и заглянул на кухню, где Даша курила сидя на табуретке, а девочка спряталась, сжавшись в комочек у нее за спиной. Они о чем-то негромко переговаривались. Увидев бандита, девочка замолкла и забилась подальше в угол.

— Что ты-то себе думаешь, а? Время уходит, нам сейф не открыть…

— Выйди пока, — коротко попросила Даша, даже не взглянув на него.

— Ладно, — сдержано ответил Слива.

Он вышел снова в зал, где его ждали Клоун и Моча.

— Ну, что? — нервничая, спросил Клоун.

— Подождем, — ответил Слива.

— Я ждать не буду, — вскинул свой обрез Клоун, — сейчас обеим мозги вышибу!!!

Разозленный Слива ткнул ему под подбородок свой пистолет и сильно нажал так, что голова Клоуна запрокинулась.

— Я здесь командир, понял, — прошипел он ему, — и как скажу так и делать будете. Твое дело стрелять когда надо и сторожить кого прикажу, понял?

— Понял, — ответил Клоун, отошел чуть в сторонку и сказал, — баба твоя у нас командир, а не ты…

— Что? — вскипел Слива.

Но тут дверь в кухню отворилась и из нее вышли Даша и девочка, которую женщина держала за плечики.

— Девочка нам расскажет, где у папы записан код, она подсмотрела, — сказала Дарья, — а расскажет в обмен на то, что и она, и ее папа останутся в живых. Я ей это обещала.

— Ну, конечно, — расплылся в улыбке Слива, присев перед подростком на корточки, — нам ведь нужны только денежки, нам незачем убивать маленьких девочек.

Девочка с ужасом посмотрела на лежащего на полу без движения окровавленного Жупела и спросила Дашу:

— Мой папа что — уже мертвый?

— Твой папа пока в обмороке, но это даже к лучшему, ведь он не узнает, что это ты сказала нам код, — торопился Слива, — он очнется, а нас уже нет и ты скажешь, что мы сами открыли сейф. Правильно?

Девочка кивнула.

— Ну тогда говори скорее какой у сейфика кодик?

Девочка обошла Сливу, быстро подошла к серванту, вытащила из него портсигар и показала едва заметно нацарапанные на его поверхности иглой четыре цифры. Слива выхватил портсигар, кинулся к сейфу и стал колдовать над замком. Не прошло и десяти секунд как замок щелкнул, открываясь, и Слива увидел, что содержимое тайника набито деньгами, золотыми ювелирными изделиями и драгоценностями.

— Сумку!!! — крикнул Слива и Моча подскочил к нему с большой спортивной сумкой, куда было перегружено все содержимое сейфа.

— Клоун, неси сумку в машину, Моча иди с ним заводи машину, — приказал Слива, — а я попрощаюсь с хозяевами.

Довольные крупным кушем бандиты вышли в подъезд, осторожно, чтобы не шуметь, прикрыли за собой дверь. Слива тоже повернулся чтобы уйти. У выхода пропустил вперед Дашу, обернулся и сказал ребенку, испуганно стоящему над недвижимым отцом посреди комнаты:

— Ты молодец девчонка, но, прости, я не могу тебя оставить в живых.

С этими словами он выхватил пистолет, первой пулей прострелил подростку грудь, а второй голову лежащему на полу Жупелу. Казначей так и не пришел в себя, и не увидел как погибла его дочь.

— Сука, Слива! — закричала Даша. — Я же ей обещала!

И кинулась на него. Но Слива увернулся от ее когтей, размахнулся и ударил Дашу рукояткой пистолета по голове. Она упала, запнувшись за мертвого Дохлого, обхватив поврежденную ударом Сливы голову руками.

— Запомни, — дрожа от злости зашипел Слива, — окончательные решения всегда буду принимать я и ты будешь меня слушаться! Никого нельзя было оставлять в живых, потому что воры будут искать того, кто обчистил общак. Девчонка и Жупел видели нас, они не должны были остаться в живых, чтобы наши шкуры остались целыми. Ты это понимаешь?

Даша кивнула, не поднимая головы.

— Жалость в нашем деле неуместна, поняла?

Даша снова кивнула.

— Поняла, тогда пошли, — приказал Слива, помогая ей подняться с пола.