Порчестер получил телеграмму в Неаполе, на следующий день после скучнейшего знакомства с мафиози.

«Возвращайтесь в Хайклер как можно скорее. Ваш отец при смерти.

Управляющий».

Итальянские приключения были забыты. Виконт без промедления поехал домой.

В холле собрались слуги. Навстречу вышел управляющий:

– Ваше сиятельство…

– Когда это случилось?

– Ваш батюшка скончался во сне этой ночью. Вчера вечером его соборовали, и он перечитал завещание. Позвольте от имени всех слуг принести вам соболезнования и уверить в нашей неизменной преданности всему роду Карнарвонов.

– Где он?

– В спальне.

Порчи провел ночь рядом с телом отца. Только его смерть могла заставить сына осесть в родовом поместье и заняться приумножением семейных богатств.

Внезапно Порчи осознал, что осиротел. Теперь он был лишен отеческих советов, к которым не прислушивался, но которые ценил. Порчи заплакал. Он не жалел себя, не сокрушался об утраченной возможности лучше узнать того мудрого человека, которым был его отец, нет – но настала одна из тех редких минут, когда они с отцом были близки.

Той ночью Порчи тоже умер.

* * *

Отпевание, похороны, скорбная вереница знакомых и родственников – пятый граф Карнарвон достойно вынес подобное испытание. Таким образом, в двадцать три года он стал владельцем огромного состояния и унаследовал тридцать шесть тысяч акров земли.

Удар, вызванный смертью отца, оказался сильнее, чем Порчи мог ожидать. Он провел в уединении целый месяц – гулял с собаками, ездил верхом, охотился на уток и изучал отцовские бумаги. Выяснилось, что старый граф играл выдающуюся роль в политике страны. Поэтому Порчестер не удивился, когда к нему обратились с просьбой об аудиенции от имени премьер-министра Ее Величества.

Посланец оказался сорокалетним мужчиной в строгом темном костюме. Седеющие бакенбарды и холодное, лишенное всякого выражения лицо придавали ему респектабельный вид.

– Позвольте вас поблагодарить, – начал он, – что в нынешних прискорбных обстоятельствах вы любезно согласились уделить мне время. Мы с пониманием приняли бы ваш отказ!

Порчестер усмехнулся:

– И стали бы меня преследовать своим вниманием чуть позже? Нет уж, выкладывайте!

Подобное выражение неприятно поразило чиновника, однако он тактично пропустил сказанное мимо ушей.

– Будучи членом кабинета Дизраэли, ваш батюшка прославился как человек твердых политических убеждений. Он был необычайно щепетилен и строго придерживался избранного пути!

– Готов признать, что это неудивительно. К тому же истинная правда! Рад, что Британия ценит заслуги своих преданных сынов, – не удержался от колкости молодой граф.

– Увы, вашего батюшки больше нет. Но живо то Отечество, которому он служил.

– Не сомневаюсь.

– Благодарю за понимание. Ваша зрелость приводит меня в восхищение.

– Меня тоже. Наверное, в путешествиях повзрослел.

Дипломат откашлялся и после небольшой паузы продолжил:

– Именно об этом я и хотел с вами побеседовать. Учитывая ваше нынешнее положение в обществе и те обязанности, которые вскоре будут на вас возложены, вам следовало бы…

– Остепениться? Я бы на вашем месте на это не рассчитывал, – перебил Порчестер.

– Нет, отнюдь!

Молодой граф был заинтригован. Беседа принимала интересный оборот!

– Ваш батюшка являлся честью и совестью общества, – продолжал чиновник. – Он поддерживал правительство во всем, что касалось насаждения порядка и нравственности, он много сделал для страны. Мы искренне надеемся, что вы продолжите его великие дела.

– Наш род всегда будет радеть за процветание Англии!

– Вы не похожи на отца! Он любил жить в поместье или в крайнем случае в Лондоне. А вы, напротив, выказываете страсть к экзотике. Нам известно, что вы совершили несколько кругосветных путешествий, встречались с разными людьми…

– За мной следили?

– За вами присматривали иногда, как и за всяким человеком с большим будущим.

– И что же вы выяснили?

– Что вы смелый, трезвомыслящий человек, способный целым и невредимым выйти из опасной переделки.

– Вы мне льстите. Это дурной знак!

– По нашим сведениям, вы снова собираетесь в дорогу. Готовы ли вы послужить Родине?

– В каком смысле? – насторожился Порчестер.

– Вы вольны ехать, куда вам заблагорассудится. В наши намерения не входит навязывать вам какой-либо маршрут. Но вы окажете властям большую честь, если поделитесь своими соображениями относительно тех мест, которые вам доведется посетить. Это поможет Англии поддерживать порядок и спокойствие в мире. Взгляните на положение дел в империи свежим взглядом, и мы сумеем это оценить!

– Я согласен с вашим последним утверждением. Что же касается остального, то позвольте решать самостоятельно, делиться мне с кем-нибудь или нет!

Дипломат усмехнулся:

– Конечно. Однако я не вижу повода усомниться в вашей любви к Родине.

– Вы удивительно тактичны. Я вас провожу!

– Может ли Британия рассчитывать на вас?

– Мера за меру, как сказал Шекспир.