Чтобы отпраздновать освобождение Моисея, еврейские каменщики организовали пышный пир в своем квартале; треугольные хлеба, голубиное рагу, фаршированные перепела, фиговый компот, крепкое вино и свежее пиво было предложено приглашенным, которые пели всю ночь, много раз повторяя имя Моисея, ставшего еще более популярным среди евреев.

Устав от шума, последний удалился от сутолоки праздника, когда участники пира стали слишком пьяны, чтобы заметить его отсутствие. Моисей испытывал необходимость побыть одному и подумать о борьбе, предстоящей ему; убедить Рамзеса в том, чтобы весь еврейский народ ушел из Египта, будет нелегко. Однако Моисею во что бы то ни стало нужно выполнить предназначение, открытое ему Яхве; чтобы достичь этого, он горы свернет.

Моисей сидел на краю точильного камня; к нему подошли два человека. Это были бедуины: лысый и бородатый Амос и худощавый Бадуш.

— Что вы здесь делаете?

— Мы принимаем участие в этом веселье, — заявил Амос, — торжественный момент, не так ли?

— Вы не евреи.

— Мы можем быть вашими союзниками.

— Я не нуждаюсь в вас.

— Не переоцениваешь ли ты свои силы? Без оружия тебе не удастся воплотить мечты в жизнь.

— Я использую другое оружие.

— Если евреи объединятся с бедуинами, — подтвердил Бадуш, — они образуют настоящую армию.

— Для чего она нужна?

— Для борьбы с египтянами и для победы над ними.

— Опасная затея.

— Ты, Моисей, осмеливаешься осуждать наш план? Вывести свой народ из Египта, бросить вызов Рамзесу, поставить себя над законом этой страны... Это ли не опасная мечта?

— Кто рассказал тебе о моем намерении?

— Нет ни одного каменщика, который бы не знал о нем! Тебе приписывают даже стремление завладеть Двумя Землями, во имя Яхве, единого бога.

— Люди быстро впадают в безумие, когда великий замысел захватывает их целиком.

Хитрый взгляд Бадуша зажегся опасным светом.

— Тем не менее, ты рассчитываешь поднять евреев против египетских властей.

— Уйдите с моей дороги, вы оба.

— Ты не прав, Моисей, — настаивал Амос, — твой народ будет вынужден бороться, но без оружия он не сможет ничего сделать. Мы бы могли помочь вам.

— Уходите и оставьте меня в покое.

— Как хочешь... Но мы вернемся.

Передвигаясь на ослах, как простые крестьяне, и снабженные разрешением на свободный проезд, выданным Меба, бедуины сделали остановку к югу от Пи-Рамзеса. Они закусили сладким луком, свежим хлебом и сушеной рыбой, когда два человека подсели к ним.

— Как прошла встреча?

— Моисей слишком упрям, — признался Амос.

— Надо было пригрозить ему, — сказал Шенар.

— Это не поможет. Нужно, чтобы он сам понял, что без оружия не обойтись. И рано или поздно мы понадобимся ему.

— Евреи приняли его?

— Оправдательный приговор сделал из него героя, и каменщики убеждены, что он будет защищать их права, как раньше.

— Как они находят его план?

— По-разному, но он горячит кровь молодым, которые мечтают о независимости.

— Подбодрим их, — сказал Шенар, — подстрекая волнения, мы ослабим Рамзеса. Если же он начнет преследовать евреев, это вызовет гнев народа против него и его власти.

Амос и Бадуш уже много лет являлись сообщниками Офира и хеттскими шпионами. В Дельте у них было немало сторонников, помогавших им скрываться от людей Серраманна.

Встреча Офира, Шенара, Бадуша и Амоса, похожая на военный совет, означала, что наступление на Рамзеса началось.

— Где находятся хеттские войска?

— По сведениям наших осведомителей, — ответил Бадуш, — они расположились лагерем в районе Кадеша, ожидая наступления египетской армии.

— Я знаю своего брата, — осклабился Шенар, — он не откажется от желания броситься вперед!

Во время битвы при Кадеше Амос и Бадуш, сыграв роль обезумевших пленных, обманули Рамзеса, чтобы завлечь его в западню. Но эта затея провалилась, и бедуины стремились поскорее забыть о позорном поражении.

— Что передали наши друзья-хетты? — спросил маг у Бадуша.

— Любыми средствами ослабить власть Рамзеса.

Офир очень хорошо знал, что означает этот расплывчатый приказ. С одной стороны, Египет вновь завоевал провинции, и хетты были не в состоянии вернуть их обратно; с другой стороны, сын и брат императора в беспощадной борьбе за трон сеяли волнения и смуту в империи. Муваттали пока удерживал власть, но как долго это продлится?

Поражение при Кадеше, неудачное наступление в Ханаане и в Сирии, отсутствие ответа на возвращение этих земель Египтом, казалось, подтверждали, что Хеттская империя ослабла от внутренних раздоров. Но и это не помешало бы Офиру продолжать свою деятельность. Когда власть Рамзеса пошатнется, новый огонь воспламенит хеттскую державу.

— Вы двое, — приказал Офир Бадушу и Амосу, — должны войти в доверие к евреям. Пусть ваши люди объявят себя сторонниками Яхве и призовут евреев следовать за Моисеем. Долент, сестра царя, сообщит нам о развитии событий при дворе во время отсутствия царской четы. Я займусь Ка, какой бы ни была защита, которой он окружен.

— Я оставляю себе Аша, — проговорил сквозь зубы Шенар.

— Ты можешь заняться и другим, — заметил Офир.

— Я хочу убить его собственными руками, прежде чем уничтожить моего брата.

— А не начать ли вам с последнего?

Предложение мага вызвало у Шенара новый приступ ненависти к Рамзесу, укравшему у него трон.

— Я возвращаюсь в Пи-Рамзес, чтобы там объединить наши усилия; вы, Шенар, направитесь на юг.

Шенар почесал бороду.

— Повременить с Рамзесом... таково ваше намерение?

— Я жду большего от вас.

— Но каким образом?

Офир был вынужден открыть замыслы Муваттали.

— Хетты вторгнутся в Дельту, нубийцы перейдут границу и нападут на Элефантину. Рамзесу не удастся потушить пожары, которые мы зажжем одновременно во многих местах.

— Какова будет моя роль?

— У города Солнца вас ожидает отряд воинов, они помогут расправиться с Рамзесом; вы также должны поднять мятеж среди нубийских племен, осыпая их вождей драгоценным металлом и подарками. Направляясь в сердце этой страны, Рамзес не знает, что попадет в ловушку и живым оттуда не вернется.

Широкая улыбка осветила лицо Шенара.

— Я не верю ни в единого Бога, ни в богов, но я снова начинаю верить в удачу. Почему мне не говорили раньше об этих драгоценных союзниках?

— У меня не было таких полномочий.

— Сегодня вы их получили?

— Я доверяю вам, Шенар. Теперь вы знаете о целях, поставленных передо мной.

Разгневанный брат Рамзеса сорвал несколько травинок, бросил их по ветру, поднялся и сделал несколько шагов. Наконец он получил возможность действовать самому. Офир слишком полагался на магию, хитрость и потусторонние силы; он, Шенар, применит иные действия, менее сложные и более действенные.

В его голове уже теснились тысячи идей. Навсегда прервать путешествие Рамзеса... У него не было другой цели.

Рамзес... Рамзес Великий, его неслыханная удача грызла Шенару сердце! Он не обольщался относительно своих недостатков, но обладал качеством, которое можно было причислить к достоинствам: настойчивостью. Как у самого опасного и непримиримого врага, у него была увеличивающая с каждым днем злоба, дававшая ему силы для борьбы с властелином Двух Земель.

На мгновение, проникшись спокойствием природы, Шенар заколебался.

В чем он может упрекнуть Рамзеса? С начала своего царствования преемник Сети не совершил ни одной ошибки, ни против своей страны, ни против своего народа. Напротив, он взял их под защиту от врагов, вел себя как доблестный воин, способствовал процветанию страны и справедливости.

В чем он мог его упрекнуть, кроме того, что он был Рамзесом Великим?