Сетау позаботился о здоровье Серраманна. Он приложил специальную траву и перевязал лодыжку тугой льняной повязкой, смоченной в кровоостанавливающей жидкости. Через несколько часов все было в порядке. Подозрительный сард спрашивал себя, уж не сам ли заклинатель змей подстроил этот случай со змеей, чтобы потом выглядеть спасителем и убедить его в том, что он является истинным другом Фараона и вовсе не желает причинить вред Рамзесу. Однако Сетау держался на расстоянии, что доказывало его непричастность.

На рассвете отряд сделал привал. Затем он снова отправился в путь. Воды еще немного оставалось и для людей, и для животных, но ее приходилось экономить. Несмотря на усталость и отчаяние, Рамзес торопил людей и призывал воинов к стойкости. Повстанцы не будут открыто атаковать: они попытаются ослабить противника и напасть неожиданно. Воины больше не шутили, не вспоминали о возвращении, вообще молчали.

— Ну наконец, — воскликнул разведчик, показывая рукой.

Несколько зеленых травинок, выложенные кругом сухие камни.

Колодец.

Их поддерживала только надежда.

Разведчик и Серраманна поспешили к колодцу, с живительной влагой. Они долго стояли, прижавшись к нему, и затем медленно зашагали обратно.

Серраманна отрицательно покачал головой.

— В этой стране нет воды уже давно, и умерли здесь от жажды. Никому и никогда не удавалось вырыть здесь колодец с водой. Воду надо искать в другом краю!

Рамзес собрал людей и объяснил им всю сложность ситуации. Завтра запасы воды закончатся. Они не смогут ни идти дальше, ни вернуться.

Несколько воинов бросили свое оружие к ногам.

— Поднимите, — приказал Рамзес.

— Зачем, — спросил воин, — ведь все мы скоро умрем под этим солнцем.

— Мы пришли сюда, чтобы навести порядок, и мы это сделаем.

— Как наши трупы будут сражаться с нубийцами?

— Мой отец когда-то оказался в такой же ситуации и спас своих людей.

— Ну так спаси нас!

— Укройтесь от солнца и напоите животных.

Фараон повернулся к безграничной пустыне.

Сетау вел себя очень достойно.

— Что ты думаешь делать?

— Идти. Идти до тех пор, пока я не найду воду.

— Это бессмысленно.

— Я сделаю так, как научил меня отец.

— Останься.

— Фараон не ждет смерти, как побежденный.

Подошел Серраманна.

— Ваше Величество…

— Ты должен предотвратить панику и поднять дух воинов. Пусть люди не забывают, что на них могут напасть.

— Я не могу позволить тебе одному идти в эту огромную пустыню. Как же безопасность?

Рамзес положил руку на плечо Серраманна.

— Я поручаю тебе безопасность моей армии.

— Возвращайтесь быстрее. Воины без командующего могут потерять голову.

На глазах у обессиленных пехотинцев Фараон спокойным неторопливым шагом двинулся по красному от раскаленного солнца песку по направлению к каменистому холму. С вершины ему открылся удручающий вид опустошенного края.

Он должен был почувствовать тайну глубин земли — подземных вод, которые протекали из энергетического океана и которые могли просочиться даже сквозь камни наполняя живительной влагой сердце гор. Фараон был совершенно измотан: у него двоилось в глазах, тело его горело, как будто его охватил сильный жар.

Для поиска подземных источников Рамзес взял тонкую лозу — веточку из акации. Ею пользовался еще Сети, чтобы найти воду. Магия, которой была пропитана эта палка, оставалась невостребованной долгие годы. Как найти то место, где искать в этой бесконечной пустыне?

Вдруг Фараон услышал голос, который говорил в его душе, голос, пришедший ниоткуда, очень похожий на голос Сети. Боль стала невыносимой: Рамзес не мог оставаться на месте и спустился с выступа. Он больше не чувствовал жары, которая испепеляла путешественников. Сердце его начало замедлять свой ритм.

Песок и скалы все время меняли свою форму и цвет. Взгляд Рамзеса становился все мутнее и мутнее, пальцы сжимали тонкую ветку акации, перевязанную по краям льняными нитями.

Ветка поднялась, поколебалась и опустилась. Фараон снова начал идти, но загадочный внутренний голос заставил его повернуть налево. Голос снова стал близким. Рамзес прислонился к огромному гранитному камню, одинокому среди этого песчаного моря.

Сила земли заставила поколебаться дерево: веточка в его руках дрогнула.

Он нашел воду!

Вконец изможденные жаждой воины, собрав остатки последних сил, принялись убирать камни с того места, которое указал им Рамзес. Они обнаружили мощный источник, и радостные возгласы доносились до неба.

Рамзес приказал пробурить несколько скважин, и теперь целый ряд колодцев был связан между собой подземной системой. Сделав это, Фараон не только спас свою армию от ужасной смерти, но снабдил водой всю эту огромную пустынную равнину.

— Ты можешь представить зеленеющие поля? — спросил Сетау.

— Плодородие и процветание — это самое лучшее, что мы можем после себя оставить.

Серраманна вмешался в их разговор.

— Вы что, совсем забыли о нубийских мятежниках?

— Ни на минуту.

— Но воины превратились в землекопов!

— Когда я был пиратом, то не занимался подобной работой. Если бы нас атаковали дикари, разве смогли бы мы защищаться с одной лопатой в руках?

— Разве я не поручил тебе безопасность армии?

Пока воины толпились возле колодца, Сетау и Лотос взяли всех своих отборных рептилий, от самых длинных до самых коротких, и собрали ценный яд.

Беспокойный Серраманна ходил вокруг лагеря и заставлял воинов по очереди нести караул, как в казармах. Многие уже забыли о нападении на золотой конвой, они думали лишь о возвращении в долину Нила под командованием Фараона-чудотворца. «Дилетанты,» — думал бывший пират. Эти египетские воины были лишь наемниками и очень легко становились рабочими или крестьянами. Они не привыкли сражаться, видеть кровь и драться до победы или смерти. Пирату же ничего не стоило перерезать горло любому врагу любой армии. Раздосадованный Серраманна даже и не пытался научить их быстро реагировать на нападение и отвечать на неожиданные атаки. Эти пехотинцы так никогда и не научатся сражаться.

Однако у Серраманна было предчувствие, что нубийские мятежники где-то рядом. Они, несомненно, шпионят за египтянами. Лев и собака Рамзеса также чувствовали присутствие неприятеля. Они стали нервными, мало спали, настолько были наготове, и часто принюхивались.

Если эти нубийцы — настоящие разбойники, то экспедиция Фараона будет легко уничтожена.

Новая столица Египта росла с невероятной скоростью, но Моисей больше не смотрел на нее. Пи-Рамзес был для него враждебным городом с лживыми богами и глупыми людьми, верящими в них.

Он продолжал следить за строительством и поддерживать ритм работ. Но все замечали в нем какую-то растущую злость, особенно на совещаниях с мастерами, которых он теперь все чаще беспричинно ругал. У него обострилось до предела чувство порядка и дисциплины. Моисей все больше времени проводил со своим народом и каждый вечер обсуждал с небольшой группой единомышленников будущее евреев. Почти все были довольны условиями жизни и не высказывали никакого желания изменять что-то или создавать какой-то независимый союз. Эта авантюра казалась слишком рискованной.

Моисей призывал их вспомнить веру в истинного Бога, возродить неповторимость их культуры, освободиться от египетского ига и свергнуть лживых идолов. Некоторые начинали колебаться, другие же оставались непреклонны. Но все понимали, что Моисей — лидер и что его действия направлены на благо евреев, и что никто из них не может пренебрегать его словами.

Давний друг Рамзеса спал все меньше и меньше. Он мечтал о плодородной земле, где воцарится царство Божие и где его народ будет свободен, защищая свои границы, как самое дорогое, что у них есть.

Наконец, он понял, откуда взялся тот огонь, который долгие годы терзал его душу! Он назвал это неукротимым желанием и возглавил свой народ, чтобы вывести его к правде. Злость сжимала ему горло. Примет ли Рамзес такое отступление, такое неповиновение? Моисей должен победить его, заставив принять свою веру.

Воспоминания угнетали его. Рамзес был не просто приятелем, он был верным и настоящим другом. Моисей не предавал его, организовав союз против него, нет, он будет противостоять Рамзесу и победит. Даже если победа сейчас кажется невозможной.

Ведь Бог на его стороне.