Клан газелей был малочисленным и слабосильным, а у его повелительницы не было даже постоянного жилища. Ее последним подданным, небольшому стаду, постоянно приходилось быть начеку; несколько служанок, преданных своей госпоже, удовлетворяли все ее потребности.

Члены клана перемещались вдоль границ территорий, подвластных кланам Юга, и владений Быка, повелителя Севера.

Когда Шакал собственной персоной появился у ворот загона, который устроили для себя подданные Газели, возникла паника. Его слова успокоили привратницу, и восстановилось хотя бы подобие спокойствия.

Газель вышла навстречу своему гостю. Демонстрируя изысканные манеры, гибкая, в ожерелье из сердолика, повелительница была исключительно хороша собой и соблазнительна, и Шакал не остался равнодушным к ее чарам.

— Ты покинул Абидос! — с удивлением отметила она. — Я счастлива тебя видеть, но то, что ты здесь, внушает мне и тревогу.

— И она оправдана.

Газель пригласила главу клана в свое жилище, украшенное разноцветными циновками и разнообразной глиняной посудой. Обстановка здесь была роскошной и умиротворяющей.

Служанка принесла белое вино и финики.

Ценитель вкусной пищи, Шакал отдал должное угощению.

— Главы кланов дали мне поручение, — напомнил он. — Я должен найти того, кто истребил клан Раковины. Но я не смог эго сделать. Я обследовал место, где было совершено преступление, но не нашел ничего, что указало бы на преступника. Он уничтожил все следы.

— Другими словами, ты не считаешь виновным Быка.

— Он не стал занимать земли Раковины, а Долина Препятствий, которая преграждала проход в его земли, исчезла. Я думаю, кто-то хочет доказать, что Бык не настолько всемогущ, как кажется, и в то же время вызвать возмущение южных кланов. Бык считает, что против него зреет заговор; Лев возглавит силы противника и попытается захватить Север.

— А сам ты что об этом думаешь?

— Я в это не верю. Но новый генерал Быка убедил его призвать всех молодых мужчин. А нужна ли им такая армия только для защиты?

— Ты думаешь, он собирается завоевать Юг?

— Полагаю, это неизбежно. Единственная надежда — что ты благодаря своим дипломатическим способностям убедишь Быка не объявлять войну. И это будет не единственной твоей задачей.

Газель вздрогнула: Шакал не бросал слов на ветер…

— Орикс со своими лучшими воинами попытался захватить Абидос. Нам удалось отбить атаку, но они вернутся; отныне я все время жду нападения на свою столицу.

По щеке Газели покатилась слеза. Мир, на восстановление которого она потратила столько сил… Неужели он вот-вот рухнет?

— Многие погибли?

— К сожалению, да, и с обеих сторон. Ты одна можешь уговорить Орикса остановиться. Я же пока ограничусь тем, что усилю охрану Абидоса.

— Орикс хотел захватить город, чтобы узнать секрет бессмертия и обеспечить благоденствие своему клану.

— Я разделяю твое мнение, Газель. И боюсь, что некоторые могут последовать его примеру.

— У Орикса горячий нрав, он не терпит зависимости. Лев может попытаться воспользоваться моментом. Думаю, только Бык способен защитить Абидос, если пообещает выставить свои силы против того, кто осмелится напасть на город.

— Зачем ему идти на такой риск?

— Чтобы сохранить неприкосновенной свою собственную территорию.

— Что, если он планирует завоевать Юг?

Ласковые глаза Газели потемнели.

— Вот это я и собираюсь узнать. И сделаю все, чтобы избежать худшего.

* * *

В сопровождении скромного, безобидного эскорта Газель предстала перед солдатами Быка, патрулировавшими границу. Ее красота смягчила их, к тому же, согласно обычаю, повелительнице клана надлежало оказывать наивысшие почести. Они проводили Газель в укрепленный лагерь своего господина, офицеры которого не решились обыскать очаровательную молодую женщину. Всем было известно, что она не носит при себе оружие.

В лагере кипела бурная деятельность: солдаты маршировали и упражнялись, инструкторы были к ним беспощадны.

Генерал Густые-Брови встретил Газель, скрестив руки на груди.

— Вам здесь не место! — заявил он.

— Кланы поручили мне вести переговоры, а значит, я должна быть там, куда призывает меня долг, — возразила Газель, не повышая голоса. — Будь любезен сообщить о моем приходе Быку.

Генерал смерил ее мрачным взглядом и повиновался.

Газель было неприятно видеть вокруг себя эту суету военных — прелюдию к ужасным сражениям. Люди учились управлять своей энергией разрушения, дикие быки обещали стать самым действенным оружием…

У хрупкой примирительницы не было ни единого шанса их образумить.

Появился Бык.

Его рост, телосложение и мощь впечатляли.

— Дорогая Газель! Я могу чем-то тебе услужить?

— Нам нужно поговорить.

— Разве я могу хоть в чем-то тебе отказать?

И он с благодушной улыбкой взял гостью за руку.

— Я сделал свое жилище уютнее, и ты первая оценишь мои старания!

Генерал Густые-Брови следовал за ними по пятам.

— Останься на улице! — приказал ему Бык. — Ты — не глава клана!

Выкрашенные в красный, охряной и белый цвета стены произвели на гостью впечатление. Около двух десятков глиняных ваз украшали комнату, а пища на расставленных повсюду глиняных блюдах своим видом пробуждала аппетит. Пол покрывали толстые циновки.

— Великолепно! — похвалила Газель.

— Делать жизнь приятной — разве не это цель нашего существования?

— Все, что отдаляет смерть, мне по душе.

Ноздри Быка затрепетали.

— Не люблю, когда собеседник говорит намеками! Что ты хотела этим сказать?

— Что жизнь приятна, только когда царит мир, разве не так?

— Присаживайся, и выпьем!

Газель сняла сандалии, и ее изящные, красивой формы ступни коснулись циновки.

В каждом ее движении было столько грации, что Бык не мог не восхищаться ею. Временами в мечтах он видел ее своей супругой, но, заключив подобный союз, он утратил бы статус главы клана. А свою власть Бык не променял бы на любовь даже более обольстительной женщины…

Несмотря на свою кажущуюся робость, Газель не боялась Быка. И тот за это уважал ее еще больше.

Она лишь коснулась губами чаши с белым вином.

— Ты готовишься к войне?

Бык чуть было не поперхнулся.

— Как ты смеешь…

— Ты же не принимаешь меня за идиотку? Твоя демонстрация силы говорит сама за себя.

— Я буду защищаться, а не нападать.

— Тебе кто-то угрожает?

— Лев вырезал клан Раковины, уничтожил Долину Препятствий и хочет напасть на меня. Если он считает меня наивным, то сильно заблуждается. Я дам ему отпор и сохраню свои земли!

— У тебя есть доказательства его виновности?

Бык хмыкнул:

— Это очевидно!

— Сомневаться в очевидном — первый шаг к мудрости, а тебе ее не занимать. Как и я, ты знаешь, что существующее равновесие ничто не должно нарушить. В противном случае мы все погибнем. Так ты собираешься нападать, Бык?

— Нет. Это мера предосторожности. Она отобьет у противника желание меня беспокоить.

— Ты искренен со мной?

— Я говорю то, что думаю, Газель. Глядя тебе в глаза, невозможно врать! У тебя нет оружия, твой клан крайне малочислен, и все же твой авторитет непререкаем. Ты являешься воплощением мира, и я не хочу его разрушать.

— Шакал отказывается продолжать расследование. Он не нашел ничего, что доказывало бы твою виновность в уничтожении клана Раковины.

— К чему мне было их трогать? — громыхнул Бык. — Мои враги живут не на Севере, а на Юге! А вот Лев…

— Орикс попытался завладеть Абидосом, — сообщила Газель. — Сражение было жестоким, но Шакал отстоял свой город.

Удивление Быка не показалось собеседнице наигранным.

— Зачем Орикс решился на это безрассудство?

— Разумеется, он надеялся вырвать у Шакала секреты потустороннего мира и тем самым обеспечить своему клану решающее превосходство. Однако он понес большие потери. И Шакал опасается новой атаки, на которую Орикса толкнет отчаяние.

— Это меня не касается.

— Ты заблуждаешься, — возразила Газель. — Ты должен заявить во всеуслышание, что будешь защищать Абидос, если на него нападут.

— Абидос на Юге. А меня интересует Север.

— Подумай еще раз, Бык! Если клан Шакала исчезнет, а Абидос окажется в руках агрессора, последний на этом не остановится. Он попытается объединить военные силы Юга с одной-единственной целью — завоевать Север. И этим агрессором может оказаться Лев.

Аргумент попал в цель: могущественный воитель задумался.

— И что нужно предпринять? — спросил он.

— Я отправлюсь к Ориксу и уговорю его оставить надежду завоевать Абидос, потому что твоя армия, готовая выступить по первому сигналу, тут же вмешается в конфликт. Это стало бы концом клана Орикса. Разумеется, мне нужно твое согласие.

Мелодичный голос Газели звучал так соблазнительно, что Бык поддался ее уговорам, к тому же аргументы дипломатки показались ему убедительными. С его стороны требовалось лишь обещание, речь не шла о немедленных военных действиях, но престиж Быка при этом обещал только возрасти.

В конце концов, этот дипломатический ход будет на руку именно ему.

— Я даю тебе слово! — объявил он.