Галактика М51.

387 год Династии.

На чашу весов выживания нашей империи упал ещё один шанс, на этот раз порадовал нас клан Хоукенс, оттяпавший у Свиридофф три планеты. Я их конечно понимаю, лёгкая добыча привлекает, а такое сырьё тем паче, но это была первая ласточка открытого раздора, чему мы были искренне рады. А ведь нападать на отдельные планеты друг друга в их среде милое дело, так как системы орбитальной защиты в новых мирах нет. Конечно о войне на уничтожение речи не идёт, но и прежняя аморфно-монолитная структура покрылась глубокими трещинами недоверия.

Империи принадлежит уже шесть кораблей, это Ковчег, Австралия, Европа, Азия, Америка и Африка. В названиях Генштаб решил не оригинальничать, будем кораблям давать имена континентов, сначала Прародины, а затем и имперских планет. Моё время полностью принадлежит церкви и верфям, с семьёй надо бы бывать почаще. У верфей *ЛК*, кстати, уже трое конкурентов, в Фарланде, Хартии и на Кненедиуме. Верфи один в один наша, строились под ту же продукцию, по нашим чертежам. В двух первых наше участие по 10 %, а в Кенедиумском Кораблестроительном Консорциуме 50 %. Мы не в коем случае не конкуренты, ибо сразу после того как они выпустили первый корабль со стапелей, мы перешли на военные заказы. Император и малый совет прекрасно понимали, что завеса тайны — наша главная защита. Сейчас приходиться уповать на эти лохани под командой самоубийц, ибо первый полноценный корабль сойдёт со стапелей Кенедиума лишь через полгода. В результате наших действий купить корабль корабли стало почти невозможно, и не только для нас. Даже колонистов теперь приходиться брать с тех планет откуда мы уверенны что взлетим, ибо остаться без корабля сейчас для частника легче легкого.

Всё больше и больше людей мы получаем в зоне нового завоевания кланов, честно сказать нам их пока просто продают. Представьте себе достаточно населённую планету, где до нападения жило 270 миллионов, а сейчас 230, где есть небольшие очаги сопротивления, и на охрану этой махины поставили два малых корабля и три сотни десанта. Новоявленный губернатор, на которого давит начальство, требуя немедленно покончить с сепаратизмом чисто и своими силами, но на его просьбы о подкреплении не как не реагирует. Ошейников рабских у него всего 50 миллионов, все уже использованы. остальное население можно и перестрелять, но тогда и живые сдохнут, планета станет непригодна, а буза распространяется. И вот появляется на пределе дальности корабль Церкви, выбрасывает на шлюпке представителя, который в приватной беседе рассказывает барину, что мёртвые души с его шеи снять можно. Продаёт он нам 2000000 человек с самовывозом в криокамерах, причём только в бузотёрных районах, чтобы они быстрее пошевеливались их немного пугают, химическим на несколько килотонн. По сотне за голову, пусть вражескими деньгами, так сегодня они враги, а вдруг завтра друзья? Чешет он тыковку и говорит то, что от него и ожидают услышать — Да! По отработанной на Ситне схеме мы начали договариваться с другими губернаторами. Со следующей планеты мы вывезли 16 миллионов, пусть вывозили в жутких условиях, пусть месяц экипажи почти не спали, пусть до места назначения довезли только 15, ни кто не жаловался. Конечно перегон пришлось делать в два этапа, с дополнительной пересадкой на одном астероиде, наскоро переделанном под базу, туда людей привозили вживую, затем замораживали штабелями и вперёд к новым Родинам! Как раз в к это времени Африка вернулась из круиза, четыре планеты, таков его итог. Сорбонна, Евпатория, Босфор и Чикаго вот имена новых родин.

Во время этой свистопляски я почти не заметил прибавления ещё одной порции шестилетних воспоминаний, мол, ну и бог с ними, запас карман не тянет. Вот рождение второй это событие! Жена по уши завалена делами, она даже когда пошли воды ещё что-то умудрялась диктовать и давать подчинённым Ц.У. Ольга, это вылитая мать, тот же гонор и громовой рёв, теперь она опекаема больше братом и сестрой, чем вечно занятыми родителями. Мы работаем, как лошади, ради светлого завтра, но когда оно наступает, оказывается, что надо трудиться ещё больше для нового завтра, главное, чтобы дети это оценили. Нам многое удаётся, нам везёт в мелочах, а все маленькие плюсы, постепенно складываются в большие, перекрывают кислород большим катастрофам, не давая им перевернуть корабль нашего и так неспокойного бытия.

На наших икорных плантациях идёт нескончаемая битва за урожай, куб в месяц мы оттуда увозим регулярно. Ещё один куб продаём, но как уже было сказано выше, корабль купить невозможно, а вот оборудования любого, даже крупногабаритного, но без защиты от ВБ, этого добра завались. Икра, это пока наше всё, нам уже пришлось уничтожить с её помощью пару соглядатаев, на Принцессе и на Чикаго. Действовали они стандартно, на том и прогорали, в первую очередь стартуя к планете, чтобы проверить её класс, а дальше только рожки да ножки остались от… Как уже было сказано ранее наша Эстианская космоверфь перешла на военные заказы, вот мы и стали делать средства доставки боеголовок. Сзади, на всякий случай ВБ на 20000 км, но на икру надежд намного больше, так что пока наша судьба охотиться на живца, подставляя свои задницы под стрелы любопытных охотников. Теперь близ каждой колонии по три наших челнока-торпеды, тормоза в которых отсутствуют напрочь, и у экипажа и у корабля. Гравимаяк даёт сигнал и, как только торпеда стартует всё пространство вокруг забивается медленными гравиволнами, послать быструю передачу в таком шторме невозможно. Как бы на гребне этой штормовой волны устремляется пара Грандов в свой смертоносный полёт. Первый атакует сам корабль, второй бьёт по самому быстрому вектору отхода, начинка каждого сделана из полутоны икры, но мы пока не сильно экономим. Главное опыт и площадь поражения, как только мы придумываем что-то новое из тактики что даёт подобный результат при экономии икры, мы сразу это применяем, но до этого момента лучше пускать деньги на ветер. К счастью, капитаны разведчиков сами народ хозяйственный, поэтому генератор защиты от ВБ на корабле всего один, весит полтонны, радиус действия едва выходит за обшивку, поэтому торпеды, покидая корабль, защиты лишаются. Капитан смертника отстреливает торпеды с защитой, затем умирает, включая ВБ, как только вражеские торпеды попадут в радиус действия.

Следующей урожайной планетой была Мицуяма — два миллиона, Аделаида — четыре, Пусан — два с половиной. Затем кланы, видимо, пригрозили своим губернаторам, так что халява закончилось, продавать стали лишь детей, и не менее чем по тысяче за голову. Но дети, это довесок ко взрослым работникам, нам же нужны были лучше всего спецы. ну женщины. на крайний случай. Так что цены для нас оказались неприемлемые, мы по галактическим меркам, люди бедные, каждую лишнюю копейку в активную оборону вкладываем, воинов поддерживаем или там бывших капитанов с пиратских островов.

Вот так мы и наткнулись на информацию, что один из кланов оставил захваченную планету, что то у него там не срослось, да и выровнять переднюю линию обороны было необходимо. А та империя, которой этот водно-биотехнологический мир принадлежал, сама укрепления латала и готовилась дать последний и решительный бой. Так что 40 миллионов подвешенных душ, выживших после Катаклизма от ВБ, медленно загибались на крышах своих подводных городов-куполов, выходивших вершинами на поверхность. Гибли они пачками, клан не хотел терять деньги и ошейники, съеденные местной плотоядной живностью. Как мы узнали, что на Планктоне вообще кто-то уцелел, так нам разведчики империи, бросившей свой мир, сведения и продал. Правда корабль-разведчик располагал командой в десять человек, но трое из них слышали краем уха, что церковь хорошо платит за подобные сведения. И действительно, за информацию для удачнейшего полёта Африки мы. не торгуясь, выложили запрашиваемые два миллиарда одному юному хакеру, добывшему на электронных полках государственных запасников интересные сведения. Не найдя понимания у остального экипажа трое самых решительных, среди которых был младший пилот, проголосовали оружием в свою пользу, затем нашли ближайшее церковное консульство вне империи. Деньги — информация — люди, произошёл круговорот принёсший нам тридцать шесть миллионов переселенцев высшей квалификации. Их опыт был уникален в галактике, на всех кроме нас они ненавидели. Они хотели много воды и немного суши, мы дали им карты необитаемых островов империи, каждый смог сделать свой выбор. с собой они обязательно брали самое ценное, мать могла бросить подступающему монстру в пасть своего грудного ребёнка, но Это попытаться сохранить. Это может оказаться биотехнологически выведенный сорт водных лилий или новый вид червей, которые зачем-то обязательно хотят иметь богачи в другом мире, но это обязательно было ценным. Обычно семена и кристалл памяти переносили в контейнере от одного до десяти литров. Наши люди так и находили, особенно на крышах небольших семейных куполов, картины яростно сопротивления, превратившегося в пир, где в центре лежали такие матовые контейнеры, пришедшие не по вкусу чудовищам. Часто к ручке контейнера стискивала отгрызенная женская кисть.

Как верёвочке не виться, а всех увезти мы не смогли, пару миллионов мы бросили, когда, почти одновременно, на окраинах системы замаячил разведчики обоих воюющих сторон. Что мы могли сделать для оставшихся? Только дать им право достойно встретить врага и умереть в битве, вовремя умереть это ведь самое важное в жизни. На последнем подхвате мы брали только оставшихся девочек, женщин и бабушек, хранительниц контейнеров, взамен оставляя охраняющим их мужчинам атомные заряды, иногда гигатонные. Клановцев оказалось больше, бывшие же хозяева предпочли ретироваться. Гигатнных или около того зарядов набралось пять сотен, вместе с зарядами мы дали передатчики, поэтому взрыв вышел почти согласованным. Сначала не выдержала кора, а потом треснула и планета. Они потеряли 28 кораблей, а это пятая часть флота клана, причём осколки только довершили работу, основное сделал гравитационный удар при разломе. По ту сторону фронта церковь ещё более зауважали, потому как испугались, количество топтунов увеличилось раз в десять, а в церковь, встать на Путь, поток желающих возрос в пять раз, половина из которых была агентами. Всему местному церковному начальству стали таких красавиц подсовывать пачками, что у тамошних братьев глаза стали от выбора разбегаться, а тот орган, что пониже, стал стираться от усиленного использования.

После этого мы клановцев по всей территории соприкосновения щипать начали, нападать на базы где корабль один, пусть даже внизу все окольцованные. Такие места были почти наперечёт, в основном это были одноплановые планеты класса *В* и *С*, с парой-тройкой миллионов населения работающем на производстве одного товара. Мы включали глушилку и брали корабль на абордаж, планеты только взятые, ПКО днём с огнем не сыщешь, умеючи подкрасться можно. Подходили мы к кораблику на дальние подступы и били изо всех лазеров по корме, а затем врубали ВБ, малого радиуса, ибо такие планеты брали, в основном, без его применения, ибо от него все бы там сдохли. Если была внезапность, то основной генератор защиты от ВБ мы накрывали, а при переходе на резервный наш смертник и дёргал ручку, синхронность там была дай боже, но десять минут для десанта пока они были в отключке у нас было и в половине случаев корабль мы брали неповреждённым. Долго ли, коротко ли, стрясли мы с данных плантаций пятьдесят два миллиона урожая, всех их засунули в место столь отдаленное, найденное одним сумасшедшим капитаном ещё 250 лет назад, который так и не вернулся домой. Планету, в честь его мёртвого. летящего в свободном полёте, корабля назвали Ланс. Планета была на загляденье, настолько далеко, что там устроили сразу же пункт возможной эвакуации, пять миллиардов этот мир мог кормить не напрягаясь. Животный мир немного агрессивен, гравитация чуть меньше стандарта, но всё равно, конфетка, а не мир. У нас к тому времени уже было четырнадцать захваченных целыми кораблей и куча запасных частей от наполовину удачных операций.

Но не одних нас бог не обделил умом, поэтому, вскоре, мы обнаружили в одном из захваченных кораблей грамотно замаскированный передатчик, настроенный на сброс полученных данных через три месяца. И мы поняли — хватит, эта нива изжила себя и ждут нас здесь тучные стада, а серые волки, так что пора было шерстить противоположную сторону. Работать тут было сложнее и проще одновременно, просто надо было заходить от туда, где, как им казалось, хорошие минные поля, а кораблей почти нет. Конечно главное здесь это предварительная работа высокопоставленных сторонников церкви. Мы прорывались без потерь сквозь прореженные предателями родины поля мин, подходили к планете и отстреливали в воду 149 имитаторов и один настоящий гигатонный заряд. Все о нас знали и по садившимся судам обычно слабенькие ПКО не стреляли. В первый раз добровольцев мы набрали всего 100000, затем взлетели и собрали имитаторы. Настоящий заряд мы оставили в подарок, ибо он был собран из привозного сырья и с Кенедиумом его связать было нельзя. Мы постарались чтобы до разобранного устройства первыми добрались журналюги и дали репортаж в эфир, нам это было необходимо, ибо это был последний наш заряд на данный момент, на остальные мы только нарабатывали материал. Мы дали вестям разойтись и в похожем на предыдущий налёте взяли 8 из 160, затем 9, потом 11, затем 5. Под церковным флагом действовало 20 кораблей, забитых гибернаторами, из вооружения было по икорной торпеде на брата, ВБ, ну и по мелочи. Один раз, уходя из системы, мы в наглую прошли мимо равного нам флота местного императора, на всех волнах ведя репортаж о событиях, вели их местные журналюги, которых мы теперь катали до окраины системы, а потом дарили им шлюпку и по миллиону на брата. В общем местные имперцы не стали стрелять в своих, команда одного из них даже пристрелила своего капитана, отдавшего такой приказ.

Мы становились больной мозолью многих, в трёх государствах на нас взъелись всерьёз, но на всякий лом есть приём, нашёлся он и на несговорчивых. Действовать решительно собрался один из императоров, аналитики просчитали его натуру заранее и в тамошнее представительство мы забросили 10000 молодых фанатиков. Последние три дня из их жизни по коридорам старинной крепости мельтешили три акулы пера и снимал, снимали, снимали. Они опрашивали людей многие из которых были вывезены с территорий кланов, все они были разбиты на 5000 пар и перед самым захватом состоялось торжественное бракосочетание. Большинство из молодых женщин были беременны, последние три месяца они принимали специальные препараты и не предохранялись.

Операция по захвату началась на рассвете, эти идиоты для преодоления поля подогнали к одиноко стоящему историческому сооружению автоматические модели, для преодоления поля-купола. Вы знаете, что такое крестный ход? А расстрелянный крестный ход? Лазеры рассредоточены были равномерно, и должны были выключиться автоматически, как только поле исчезнет. Только это могло отменить программу или личный приказ императора, который сам сидел в столице за пультом. Крестный ход вышел из всех ворот за стены, а потом поле уменьшилось вдвое. Сигнал отмены из столицы нам удалось глушить 2,74 секунды, этого хватило вполне. По императору это ударило сильно, его и семью ликвидировали военные, у них как раз готовился минипутч, так что теперь у них диктатура. Но ещё больше репортажи с места событий сплотили нас. В десяти тысячах люди были отовсюду и каждый переселенец прежде всего увидел в расстрелянных друга, соседа, брата, сына, дочь. Выступление нашего императора после показа этих кадров увидела вся империя. Люди на Лансе и Кенедиуме, Эстиане и Босфоре, Чикаго и Сорбонне, Снежной и на Далёкой Родине, Евпатории и Принцессе, на богатых астероидах поясах с системе рядом с Лансом. Гибель агнецев стала тем необходимым закрепителем, после которого слово ЭСТИАНЕЦ стало для них родным. Орден памяти, в который посмертно принимаются теперь воины, погибшие во благо империи, имеет окантовку из 10000 мелких бриллиантов и родное сердце, глядя на присланную побрякушку, немного меньше терзает боль потери.