В конце января — начале февраля 1974 года мне вновь довелось побывать в Париже. В эти дни во французской столице было весьма неспокойно, в разных концах города вдруг вспыхивали перестрелки: полиция сражалась с бандитами, с ревом мчались полицейские машины и автомобили скорой помощи — на улицах падали раненые и убитые. Устраивались облавы на подозреваемых.

Газеты посвящали этим происшествиям целые полосы. Аншлаги гласили:

«Париж: банды и полиция — лицом к лицу».

«Волна бандитских налетов в парижском районе. Рост преступности во Франции приобретает тревожный характер».

«Париж превращается в Чикаго?»

Знакомые всерьез советовали поменьше разгуливать по городу и, во всяком случае, не заглядывать в окраинные районы, которые издавна славятся как гнезда бандитизма. Впрочем, что говорить об окраинах, когда даже в самом центре города, на Елисей-ских полях или в районе биржи, разыгрались кровавые события, в ходе которых пострадали случайные прохожие?

«Черная серия» уголовных событий в Париже началась в 14 часов 30 минут в пятницу 28 декабря 1973 года на площади Ронд-Пуэн на Елисейских полях в помещении… редакции крупнейшей парижской газеты «Фигаро». В этот день там в комнате № 321 на третьем этаже два кассира должны были выплачивать премии сотрудникам по случаю окончания года. Деньги в сумме 700 000 франков только что доставили под охраной три инкассатора из банка «Сосьете Женераль».

Но сотрудников редакции, направлявшихся в кассу, опередили бандиты, возглавлявшиеся опытным лихим налетчиком Люсьеном Хинкуром по кличке «Лулу Бледнолицый». Свой налет они подготовили тщательно, вступив в сговор с одним из секретарей редакции «Фигаро», пятидесятитрехлетним Андре Божаром, который, как он потом сказал очевидцам, «нуждался в деньгах и рассчитывал поправить свои дела с помощью налетчиков». В банде Божару дали кличку «мосье Макс».

За два дня до налета «мосье Макс» и «Лулу Бледнолицый» со своим подручным, тридцатилетним Марселем Жибером, встретились в кафе и были уточнены все детали: Божар сообщил, в какой комнате и в котором часу должна начаться выплата премий и как туда пройти. Операция была рассчитана по минутам: бандиты хватают деньги, покидают помещение редакции, мчатся на мотоцикле по Елисейским полям к Триумфальной арке, что на площади Эту-аль-Шарль де Голль. Затем на авеню Ош пересаживаются в малолитражный автомобиль «Остин», за рулем которого их ждет соучастник банды Жан-Клод Пари, и исчезают, не оставив следа.

Самое любопытное заключается в том, что весь этот план был отлично известен полиции, которая уже давно следила за «Лулу Бледнолицым» и его бандой. Специалисты из особой бригады по борьбе с бандитизмом, в состав которой входят 43 человека, в том числе девять «документалистов», в картотеке которых содержатся данные на 10 000 «возможных налетчиков», знали, когда и как будет совершено нападение в редакции «Фигаро».

Агенты этой бригады, пять недель выслеживавшие преступников, не только подслушали длившуюся около часа беседу «Лулу Бледнолицего» и Марселя Жибера с Божаром накануне налета, но и для верности тайно проследили за возвращением вступившего в сговор с бандитами сотрудника «Фигаро» в редакцию.

Таким образом, для полиции не составило бы труда предупредить бандитскую операцию или дать налетчикам отпор на месте преступления. Но, как пояснил впоследствии журналистам представитель полицейского управления, в этом случае, согласно французскому уголовному кодексу, злоумышленники, схваченные в превентивном порядке, могли понести лишь легкое наказание «за незаконное ношение оружия». Другое дело, если их схватят после совершения преступления с добычей в руках…

Вот почему события 28 декабря 1973 года на Елисейских полях развернулись подобно детективному фильму, в котором трагизм смешивается с комизмом, причем стражи порядка выглядят отнюдь не в лучшем виде.

Особая бригада по борьбе с бандитизмом выделила для проведения операции против «Лулу Бледнолицего» 23 человека. Эту группу возглавил сам комиссар Бруссар, весьма популярный в полицейских кругах. Они разместились по всему маршруту следования налетчиков, отработанному ими на свидании в кафе за два дня до описываемых событий.

Переодетые полицейские, следившие за входом в редакцию «Фигаро», пропустили туда бандитов беспрепятственно и терпеливо дождались, пока те совершили ограбление, уложив на пол кассиров и дав для острастки два выстрела из пистолетов, вынесли сумку с деньгами, уселись на мотоцикл и покатили вверх по Елисейским полям.

Полицейские помчались за ними на двух автомашинах, рассчитывая их перехватить. И вдруг — неожиданность: мотоцикл падает и глохнет. «Лулу Бледнолицый» выхватывает пистолет и стреляет. Стрельба на Елисейских полях в час наиболее оживленного движения — дело не совсем обычное. Сразу же образуется толпа.

Продавец из магазина «Крайслер-Франс» потом рассказывал: «Я спросил, что случилось. Мне кто-то ответил:

— Ничего существенного… Просто снимают фильм».

Тем временем Марсель Жибер со своей тяжелой сумкой, набитой деньгами, пересекает улицу и убегает, а «Лулу Бледнолицый» прикрывает его отход, отстреливаясь. Полиция открывает частый огонь, прячась за газетным киоском, в котором сидит ни жива ни мертва продавщица мадам Нюссак. Она кричит им: «Вы не можете отойти подальше со своими штучками?» Один из полицейских отвечает: «Заткнись, мамаша! Мы из полиции!..»

Тем временем в этой сутолоке и панике дело приобретает серьезный оборот. Первым падает инспектор полиции Даниэль Бертон, — «Лулу Бледнолицый» послал ему пулю в бедро. Остальные полицейские усиливают огонь. Шальная пуля поражает насмерть шестидесятитрехлетнего прохожего. Он падает возле витрины модного магазина мужской одежды «Ипполит».

Наконец ранен и бандит. Он подползает к стоянке такси. Шоферы спасаются бегством, бросив автомобили. «Лулу» открывает дверцу «Ситроэна», — ключа нет! Он подползает к машине «Рено», за рулем которой сидит не успевшая выскочить женщина-водитель Раймонда Броссар. «Лулу» уже настигает с пистолетом в руках полицейский. Но он успевает ввалиться в машину, ткнуть револьвером в бок Раймонде Броссар и крикнуть: «Быстрей! Гони вперед, или тебе будет крышка». Машина рванулась вперед, полицейский не успел выстрелить…

Где-то в 15-м округе «Лулу» высадил шофера и дальше покатил сам. Полиция его поймала только в семь часов вечера. Он продолжал отстреливаться и был снова ранен. Его помощник Марсель Жибер, тащивший сумку с украденными деньгами, успел-таки добраться до авеню Ош, где его ждал за рулем «Остина» Жан-Клод Пари, но там дежурила полицейская засада, и оба были схвачены.

В тот же день был арестован соучастник преступников сотрудник редакции «Фигаро» Андре Божар, а также еще один член этой банды — Ги Пари, брат Жан-Клода, работавший мотоциклистом в редакции журнала «Экспресс», — он не участвовал непосредственно в налете на редакцию «Фигаро», но, как считала полиция, был его организатором. Между прочим, полицейские, охотясь за Ги Пари, приняв за него по ошибке ни в чем не повинного соседа по дому, ранили его пистолетным выстрелом в голову.

Когда я приехал в Париж, повсюду оживленно обсуждалась эта удивительная история. Газеты расписывали ее во всех деталях. Парижане говорили о ней с нескрываемой тревогой; в самом деле, становилось опасно ходить далее на Елисейских полях, коль скоро даже там может вспыхнуть стрельба, губительная для случайных прохожих…

Эти опасения вскоре нашли свое подтверждение: не прошло и месяца, как улицы Парижа стали ареной новых опасных событий. В своем парижском дневнике, который я вел в те дни, я записал:

«2 февраля» Сегодня газеты вновь переполнены сообщениями о бандитских налетах. Позавчера и вчера в Париже опять гремела перестрелка полиции с бандитами. «Юманите» сегодня с тревогой пишет: «Не в Чикаго ли мы находимся? Не настало ли царство террора на улицах Парижа? Эти вопросы нас заставляет поставить волна актов агрессии, обрушивающихся уже на протяжении двух дней на парижский район; гремят выстрелы, и — увы — гибнут невинные люди…»

Газеты буквально хронометрируют эти события час за часом. Вот краткая сводка о том, что произошло позавчера:

«Менее чем за 11 часов, — пишет «Франс-суар», — в четверг была совершена целая серия налетов, сопровождавшихся перестрелками; бандиты всюду захватывали заложников, полиция их преследовала; бандиты прорывались через созданные ею заграждения.

10 часов 45 минут. Первый налет на Пляс де Фет (19-й округ). Объект налета — банк. Можно сказать, рутинное дело: похищено всего 70 000 франков. Жертв не было.

13 часов 10 минут. В другом банке, в пригороде Шатийон-су-Баньо, перестрелка между полицейскими и бандитами. Бандиты захватили заложников. Один гангстер убит, двое других ранены. Ранен один полицейский.

14 часов. Площадь Биржи. Налет и перестрелка в конторе «Креди де ля Бурс», на углу улиц 4 сентября и Вивьен. Бандиты спасаются бегством, прячась за спинами трех клиентов. Идет перестрелка. Налетчики успевают скрыться, унося с собой добычу — 2 миллиона франков наличными, золотыми слитками и монетой.

17 часов 15 минут. Три налетчика в масках захватывают 20 000 франков в отделении банка — 61, улица де Клуа (18-й округ).

21 час. На Монмартре, на площади Аббесс, полицейские окликают трех подозрительных. Те открывают огонь. Два полицейских падают: они серьезно ранены. Объявляется всеобщая тревога. Всюду выставляются заграждения. На перекрестке бульвара Шапетт и улицы Мобеж пытается прорваться автомобиль, в котором сидят трое. Они сбивают и ранят полицейского. Остальные полицейские открывают огонь по беглецам. Все трое ранены.

Вечером префект полиции Жан Паолини навещает в госпиталях раненых полицейских. Двое служителей порядка, раненые на Монмартре, находятся в тяжелом состоянии…

3 февраля. В 9 часов 15 минут утра двое бандитов в масках с автоматами ворвались в помещение банка «Сосьете Женераль» на улице Шартр, в самом центре парижского пригорода Дурдан. Они захватили 1 200 000 франков. Подоспели жандармы. Началась перестрелка. Один из жандармов был ранен в плечо. Одного из налетчиков успели схватить. Им оказался студент медицинского факультета Парижского университета Робер Алькарац. При нем нашли 600 000 франков. Второй налетчик сумел скрыться на захваченном им автомобиле «Фиат».

В 11 часов 15 минут на парижском бульваре Сер-рюрье (19-й округ) был ограблен сорока летний инкассатор фирмы «Креди отельер» Алекс Фишо; на него напали два бандита, вооруженные пистолетами. Оглушив его, они отобрали у инкассатора сумку, в которой было 150 000 франков, и благополучно скрылись…»

Этот перечень можно было бы продолжать очень долго. Париж сейчас буквально терроризирован бандитами; повсюду идут разговоры о том, что жизнь в городе поистине становится небезопасной. Особенно сильное впечатление на всех произвел дерзкий налет на «Креди де ля Бурс», оставшийся безнаказанным. Подумать только, в самом центре столицы, рядом с биржей и штаб-квартирой агентства Франс Пресс, разыгрывается сцена, словно заимствованная из дурного американского детективного фильма. Когда это было здесь видано?

Вот что рассказывает об этом шестидесятичетырехлетняя мадам Гомишон, которая в ходе этого налета была захвачена бандитами в качестве заложницы:

— Я зашла в «Креди де ля Бурс», чтобы справиться о курсе золота. Народу было немного. Вдруг я услышала какой-то крик. Обернулась и вижу: передо мной четверо молодцов в масках, видны только глаза. У них револьверы и автоматы. Один из них кричит: «Все до одного ложитесь на брюхо!» Мы выполнили этот приказ. Только одна старая дама, которая пришла купить десяток золотых луидоров, — это была восьмидесятичетырехлетняя Люсьена Саррэ — замешкалась. Тогда один из гангстеров угостил ее очередью из автомата. Одна пуля пробила ей грудь, другая руку…

Двое бандитов бросились к кассе. Главный командовал: «Быстрее, быстрее! Наполняйте мешки! А ты, кассир, открывай несгораемые шкафы». Налетчики выгребли из несгораемых шкафов золотые слитки и золотые монеты, уложили добычу в четыре больших мешка из черного пластика. Никто не сопротивлялся. Только один сотрудник, Модест Гран, 67 лет, бывший служащий префектуры полиции, попытался ударить одного гангстера, но тот оглушил его прикладом автомата. Кто-то из налетчиков крикнул: «Если кто-нибудь подаст сигнал тревоги, мы вас всех перестреляем!..»

— Вдруг я услышала треск стрельбы из автоматов, — продолжала свой рассказ мадам Гомишон. — Пули летели во все стороны. Я подумала: «Если уцелею, значит, я самая счастливая на свете!..»

В этот момент у входа в «Креди де ля Бурс» остановился полицейский автомобиль. Полицейские приготовились к схватке. Но было уже поздно: бандиты, прячась за спицы взятых ими заложников, на глазах у полицейских вынесли из помещения мешки с золотом и деньгами, уложили их в свой автомобиль марки «Мерседес», усадили рядом с собой одного из заложников и умчались, оставив стражей порядка ни с чем.

Боясь случайно попасть пулей в заложника, полицейские открыли огонь лишь по колесам «Мерседеса», но это не помогло им остановить беглецов. Бандиты скрылись. Заложников они отпустили, убедившись, что преследователи от них отстали.

Вечером 26 февраля 1974 года в центре Парижа снова загремели выстрелы. На улице Пети-Карро во втором округе — между знаменитой площадью Виктуар и одной из самых оживленных магистралей Ри-воли — бандиты совершили налет на огромный магазин самообслуживания.

Они ворвались в магазин в час, когда кассиры сдавали выручку. Как обычно, они уложили на пол всех присутствовавших в кабинете директора магазина, и главарь банды крикнул: «Не будьте идиотами, отдайте деньги. Кладите сюда все, что у вас есть». И он подставил картонную коробку.

Служащие послушно исполнили приказание. Взбунтовалась лишь одна молодая кассирша, не пожелавшая отдать находившуюся у нее выручку — 5000 франков. Бандит в белой маске дал ей сильную затрещину, и она повиновалась. Всего бандиты забрали 25 000 франков. Они переложили деньги из картонки в большой мешок и направились к выходу, укрываясь за спинами схваченных ими заложников — директора магазина и его заместителя.

У входа в магазин, как и следовало ожидать, уже дежурила полиция, вызванная владельцем соседнего магазина, увидевшим, что рядом идет грабеж. Полиция прибыла на двух автобусах и на автомобиле с радиоустановкой и сиреной, подающей сигнал тревоги. Но все это бандитов не испугало: они чувствовали себя в безопасности, крепко держа за шиворот заложников.

— Когда нас вывели на улицу, — рассказывал потом взятый в качестве заложника директор магазина, — меня поразило это зрелище: полицейские, прячущиеся за автобусами, и их пистолеты, торчащие отовсюду. И тут же я услышал, как полицейский офицер закричал: «Не стреляйте! Не стреляйте! Бандиты ведут заложников…»

Тем временем бандиты приблизились к полицейской машине с радиоустановкой. Ее дверцы были открыты. Мотор работал. Втолкнув в машину заложников, бандиты вскочили в нее сами и помчались; оторвавшись от преследователей, они выбросили из машины заложников, проехали еще несколько кварталов, оставили хорошо сослужившую им полицейскую машину и преспокойно убрались восвояси. Одним нераскрытым преступлением стало больше…

Вокруг всех этих историй поднялся невероятный шум. Полиция, оправдываясь, жаловалась, что законодательство, карающее бандитизм, недостаточно сурово. Многие полицейские были встревожены тем, что гангстеры обнаглели: только в январе 1974 года налетчики при встрече с полицией девятнадцать раз открывали огонь. Автономная федерация профсоюзов полицейских потребовала, чтобы власти «предоставили полиции технические средства, позволяющие действовать более эффективно».

С другой стороны, некоторые газеты отмечали, что бандиты обнаглели потому, что им удалось внести разложение в ряды служителей порядка: в ряде случаев полицейские были изобличены в прямом сотрудничестве с бандитами… «Кто виноват в том, что мы не можем теперь спокойно ходить по улицам, работать, спать?» — спрашивает газета «Комба» в статье под красноречивым заголовком «Почему так много бандитов?». И отвечает: «Кажется, это зло является одним из спутников нашей западной демократии…»

Журнал «Нувель обсерватэр» 11 февраля 1974 года опубликовал любопытную беседу с заместителем директора по уголовным делам Центральной полицейской дирекции Парижа Оноре Геводаном.

— Я читаю газеты, — сказал корреспондент журнала, — и у меня складывается впечатление, что Париж превратился в Чикаго 20-х годов. Не проходит ни одного дня, чтобы нам не сообщили о вооруженном налете, о захвате заложников. Вы, которого мы знаем как видного руководителя полицейских репрессий, должны располагать цифрами. Действительно ли растет преступность во Франции, или же этот климат создают газеты, гоняющиеся за сенсацией?

— Конечно, преступность растет, — спокойно ответил Геводан. — Все более многочисленными становятся вооруженные налеты, в частности ограбления банков. Юморист мог бы сказать, что самым надежным способом прекращения налетов на банки было бы закрытие самих банков».. Такая же картина с большими магазинами. В них стало больше краж потому, что стало больше больших магазинов. Машины стали чаще воровать потому, что стало больше машин, и т. д.

— Кто же эти люди, совершающие вооруженные налеты?

— Есть специалисты, профессионалы, которые хорошо готовят свои акции, продумывая заранее все детали. Но есть и молодежь. Собираются вместе двое-трое парней, которым не хочется работать, и задумывают налет. Это — легкое средство раздобыть деньги. Самый смелый из них говорит: «Ну что ж, пошли!» А другие боятся показать себя трусами. Они добывают оружие и делают то, что видели в кино и по телевидению. Если дело удалось, они спускают деньги с рук очень быстро. И потом начинают все сначала…

— Насколько велик у них риск быть арестованными, когда они предпринимают вооруженный налет?

— 35–40 процентов…

Такие рассуждения стражей порядка, естественно, не способны успокоить читателей газет и журналов. И можно поверить директору Парижского института криминологии Жаку Леоте, когда он говорит:

«Сегодня мы очень озабочены небезопасной обстановкой, которая царит в городах». «Страх, который начинает пересекать Атлантический океан вслед за импортированным американским образом жизни, охватывает бетонные авеню западноевропейских городов», — писал тот же журнал «Нувель обсерватэр».