#img_18.jpg

— И ТЫ отступил? — удивился приятель, узнав о моих неудачах.

— А куда наступать?

Он потребовал:

— Дай-ка мне газету, посмотрю, как ты пишешь.

К сожалению, газеты с собой не было.

— Там пишут за других...

Я рассказал о роковой статье комбата, в которой было несколько строк.

— Надо было растянуть ее.

— Чем?

— Фантазией. Хорошему газетчику напиши два слова, он разукрасит их сотней.

— Тогда я не газетчик.

— А это мы сейчас проверим. Садись поближе к печке и пиши заметку.

— О чем?

— А что тебя сейчас волнует?

Я усмехнулся:

— Печка.

— Вот и напиши о ней. Проблема тепла на фронте.

— Но для меня это уже не проблема. Согрелся. Да и по роду службы в разъездах пользуюсь только чужими печками. А вот когда был ротным или еще раньше — солдатом, — свою имел.

— Пиши о своей, — потребовал приятель.

— Для кого?

— Для себя.

Я думал, он шутит. Но приятель настаивал:

— Иначе не дам горючего. Я сейчас пойду на кухню — закажу вам еду, потом на два часа уеду. Смотаюсь на базу. А ты подумай. И напиши с огоньком, или, как говорят газетчики, с трезвоном.

Он вышел. Я посмотрел на притихшего за печкой Степана и засмеялся:

— Попали мы с тобой в ловушку.

— Товарищ лейтенант! — взмолился Орда. — Что вам стоит? Напишите, раз просит! — Степана больше всего беспокоило горючее.

— Ладно, — пообещал я и попросил: — Тащи-ка мешок из машины. Все бумаги там.