Чарлз ШЕФФИЛД

В самом начале две тысячи сорок третьего года Ипполит Мартин открыл способ увеличения скорости света в шестьдесят миллионов раз.

Будучи чистым теоретиком, он проверил свои расчеты на предмет обычных ошибок. Не разделил ли уравнение на ноль, не подставил ли бесконечные величины по обе стороны знака равенства, не взял ли не ту ветвь функции многих переменных?

Ничего такого не обнаружилось. Ошибок не было. Более того, не составляло труда реализовать полученные теоретические выкладки на практике. Изобретение Ипполита несло с собой разительные перемены. Переход ко второй скорости света менял все: новое устройство несло в себе преобразование Вселенной.

Ипполит относился к науке более чем серьезно, а потому решил обратиться к независимым экспертам. Он опубликовал свою работу, во всяком случае, попытался это сделать. Но при этом допустил ошибку: обнародовал возможные последствия своего открытия, а не одни лишь математические расчеты. В статье он отметил, что центр галактики находится на расстоянии тридцати тысяч световых лет от Земли. Использование си-чейнж — так он назвал открытый им способ увеличения скорости света — сокращало полет туда до пяти часов. Звездолеты, ковыляющие в сто раз медленнее второй скорости света, могли пересечь галактику за несколько недель. Отправляясь на ближайшие звезды, можно было не брать с собой сменной пары белья. Путешествие на Сириус и обратно, даже с учетом времени, затраченного на разгон и торможение, превращалось в неутомительную послеобеденную прогулку.

Ипполит указал все это во вступлении к статье. Ни одно из изданий не приняло статью к публикации. Причины отказов колебались от вежливой ссылки на то, что предлагаемая статья выходит за рамки творческих исканий редакции, до прямого совета обратиться к психиатру.

Ученые калибром помельче, получив подобные отказы, пришли бы в отчаяние, обозлились на весь свет или сменили поле деятельности. Ипполит, убежденный в своей правоте, избрал другой путь. Он переоснастил свой космический корабль двигателем, реализующим си-чейнж и рассчитанным на скорость, равную всего лишь одной тысячной второй световой. Ипполит знал, как заткнуть рот скептикам: включить двигатель, слетать к звездам и вернуться с доказательствами того, что он там побывал.

Его теория получила бы убедительное подтверждение еще до его возвращения со звезд. Причем доказательства правоты Ипполита оказались бы весьма наглядными, проявившись сразу после включения двигателя. Свет от Солнца доходит до Земли за восемь минут. Сичейнж приводил к тому, что восемь минут в небе сияли бы два солнца. Одно — «старое», пославшее свет восемь минут тому назад, второе — вновь генерируемый свет, преодолевающий расстояние до Земли за несколько микросекунд.

Нечто подобное повторилось бы и со всей Вселенной. Сорок минут светили бы два Юпитера, два Сатурна продержались бы чуть дольше. На четыре года раздвоилась бы Альфа Центавра, на девять — Сириус. Небо сошло бы с ума: количество звезд удвоилось бы, чтобы затем постепенно, через десятки лет или столетия, прийти в норму после исчезновения двойников.

Ипполит включил двигатель. Как и следовало ожидать, все небесные объекты, излучающие или отражающие свет, раздвоились. Свой космический корабль Ипполит направил к самой яркой из звезд. Десять дней спустя он вернулся другим, потрясенным, человеком. Его встретила другая, еще более потрясенная, Земля. Компьютеры, системы контроля, все электронные устройства превратились в груду хлама. Ибо свет — всего лишь одна из форм электромагнитного излучения, так что изменение его характеристик привело к изменению прочих форм.

На четвертый день кто-то вспомнил о «невозможной» гипотезе Ипполита. Не осталось без внимания исчезновение из Солнечной системы его космического корабля. По возвращении Ипполита ожидали обвинения в сорока девяти уголовных и восьмидесяти шести военных преступлениях.

Его это не слишком озаботило.

— Я хотел открыть человечеству путь к звездам, — заявил он. — Потому и построил двигатель, реализующий си-чейнж. Мне очень жаль, что электроника вышла из строя. Но это не главное.

Судебная коллегия возмущенно загудела.

— Не главное! — взорвался председатель коллегии. — Не главное, значит, порушить мировую экономику, уничтожить банковскую систему, развалить глобальную коммуникационную сеть?

— Не главное, — повторил Ипполит. — Видите ли, они существуют. Как мы и предполагали. Высокоразвитые цивилизации, на тысячи, миллионы лет старше нашей, покорившие межзвездные и межгалактические пространства.

В звездной системе, четвертой по счету из тех, в которых я побывал, меня встретили их представители. Три гуманоида, все дышащие кислородом. Приняли меня очень приветливо. Рассказали об Интергалактической федерации.

— Он сумасшедший! — воскликнул эксперт коллегии по несуществованию внеземного разума. — Мы располагаем бесспорными доказательствами того, что межзвездная торговля в принципе невозможна. Более того, недостижимо регулярное сообщение между звездами.

Слишком велики расстояния, слишком много времени уходит на перелет.

Ипполит кивнул.

— До изобретения си-чейнж я и сам гадал: а как организовать межгалактическую торговлю при таких расстояниях и столь малой скорости света? Однако они торгуют, — он оглядел членов судебной коллегии. — Есть ли среди ваших экспертов астроном?

Все повернулись с рыжеволосой женщине, побледневшей от волнения. Всеобщее внимание было ей в диковинку.

— Вы, мадам? — обратился к ней Ипполит. — Вы, должно быть, заметили некие астрономические феномены? Как вы их объясняете?

— Мы заметили, что каждый источник света, находящийся на расстоянии менее ста световых лет от Солнца, раздвоился. Более дальние звезды остались в прежнем состоянии. Объяснения мы не находим.

— Тогда объяснять придется мне, — Ипполит тяжело вздохнул и повернулся к телекамерам. — Я увеличил скорость света, думая при этом, что изменил Вселенную. Но я и понятия не имел, до встречи с инопланетянами, что скорость света всегда была в шестьдесят миллионов раз больше той, что принята на Земле. И такая она везде, за исключением сферы радиусом в сто световых лет, в центре которой расположено Солнце.

Но даже и в этой сфере еще десять тысяч лет тому назад скорость света была в шестьдесят миллионов раз больше. До того момента, как Интергалактическая федерация обратила свое внимание на человечество и установила энергетический барьер.

Судьи молча переглядывались, не зная, что и сказать.

Наконец слово взял председатель коллегии.

— Но вы все изменили, не так ли? С вашим двигателем мы сможем…

— Нет, — Ипполит печально покачал головой. — Они очень извинялись, но твердо заявили, что не могут пойти на такой риск. С завтрашнего дня солнечный регион возвращается к первой световой скорости. Навсегда.

Перевел с английского Дмитрий ВЕБЕР

Художник Лена САНКИНА