Оксана УСТИНОВА

(Окончание)

— Бондо, Бондо! — засуетился Карл. — Аккуратнее. Он — имперец, помнишь? Ты же не хочешь, чтобы мое казино закрыли, как в прошлый раз?

Бондо приложил видимое усилие, чтобы вернуться на место и сесть.

— Хорошо. Разберем ситуацию спокойно. Во-первых, я выиграл. Ножницы режут бумагу. Все согласны?

Собравшаяся уже вокруг толпа закивала, и алмаз, прощально сверкнув гранями, исчез в недрах кармана Бондо.

— Во-вторых, — продолжил он. — Ты пытался играть нечестно и должен за это заплатить!

— Но у меня больше ничего нет, — чуть слышно проговорил я.

Бондо дал знак Карлу, и тот, одним движением стряхнув меня со стула, принялся обшаривать мои карманы. Вскоре на стол полетело их содержимое.

Бондо подвинул к себе мое нехитрое добро.

— Так, что тут у нас?

Он поднял вверх ручку-зажигалку. Говорят, наши предки писали ручками и курили. Этот сувенир подарили мне ребята из команды на день рождения. Юмор у них такой — дарить совершенно бесполезные вещи.

Тогда я страшно злился на этот подарок, но сейчас почему-то мне вдруг стало жаль потерять эту вещь.

Бондо долго крутил ее в руках, притянул к себе бумагу, которую я бросил во время игры, и провел по ней ручкой. Потом он перевернул предмет другим концом, и оттуда мелькнуло пламя, поджигающее бумагу.

— Вот дерьмо! — воскликнул он, стряхивая горящую бумагу на пол, и прихлопнул ее ногой. — Что это такое?

— Так, — пожал я плечами. — Безделица. Ручка-зажигалка.

— Забери ее, — и он швырнул предмет мне.

Сказать, что меня удивила такая реакция — не сказать ничего. Но я поспешно убрал ручку в карман.

Бондо взял мой карманный нож-лазерник. Нажал на кнопку и отпрянул от выскочившего сияющего лазерного лезвия. Его губы расползлись в улыбке:

— Давно такой хотел. Так и быть, пойдет как компенсация за моральный ущерб. — Он выключил лезвие и убрал нож в карман.

Последний предмет — моя золотая монетка-талисман оказалась в руках у Бондо.

— Карл, держи! Это тебе в качестве штрафа.

Тот поймал монетку на лету, протер ее жирными пальцами и, видимо, остался доволен.

Меня потащили к выходу и выбросили вон. Пропахав грунт животом, я услышал звук захлопывающейся двери.

Я встал, отряхнулся и поплелся на корабль.

Не успел я переступить порог кают-компании, как услышал голос робота терминала связи:

— Вам местный звонок!

Я подошел к терминалу и коснулся клавиши приема.

— Слушаю!

— Клим, сынок! — раздался голос Семеныча. — Ничего не говори. У меня право только на один минутный звонок, — тараторил он. — Слушай внимательно. Час назад из тюрьмы выпустили капитана судна «Торнадо». Они сегодня же вечером улетают. Я договорился, он доставит в центр империи, заплатишь ему алмазом, который лежит у меня в верхнем ящике стола. Возьми алмаз и беги! Код моей каюты… — едва он успел назвать цифры, как связь прервалась.

Я медленно сел. Меня охватило смятенье. То, что Семеныч всеми силами пытался меня спасти и даже готов был потратить единственную свою ценность, меня потрясло.

К середине ночи, с опухшими от бессонницы глазами, я принял решение. Твердой походкой я направился в казино, прихватив на этот раз жетон владельца корабля. По дороге я думал, что настала пора первый раз в жизни сыграть честно.

Я вошел в казино и направился к Бондо.

— Я хочу сыграть.

— А что у тебя есть? — прищурился тот.

— Корабль. У меня есть космический корабль. Правда, он немного неисправен, — я показал жетон владельца корабля.

Чтобы нарушить повисшую паузу, я добавил:

— Ты ведь наверняка хочешь побывать на других планетах?

— И что ты хочешь против корабля?

— Два мешка тэрков, — я указал пальцем в сторону мешков.

Бондо думал.

— Бондо, а ведь это шанс! — сказал какой-то кролл.

Ему возразил Карл:

— Бред! Он не сумеет управлять кораблем. Ни один кролл не сумеет!

— Уймитесь, — прервал их Бондо. — Я мог бы нанять пилота. Вон, хоть этого, — он ткнул в меня пальцем. — Играем!

Мы уселись.

— Один… — начал Карл.

Я затаил дыхание.

— Два…

Я зажмурился.

— Три!

Помня о правилах вероятностей в игре, я снова выбросил бумагу.

Набравшись храбрости, я разжал один глаз и увидел, что на столе со стороны Бондо лежат… ножницы!

Я взвыл.

Кроллы радовались, кричали и прыгали.

— Бондо, ты покатаешь нас на своем корабле? — спрашивали они.

— Как только починю. Карл! Свяжись с работниками космопорта. Скажи, пусть наймут карбов срочно починить мой корабль, я заплачу.

Меня потащили к выходу и выбросили вон. Пропахав грунт животом, я услышал звук захлопывающейся двери. Мне стало так горько, что я сел и разревелся. Что же я наделал! Погубил себя, ребят и Семеныча.

Я рыдал и смотрел в небо, которое мне больше не светило ни в одном из смыслов. Идущие на посадку корабли казались падающими звездами. Неужели я навсегда остался на этой занюханной планетке?

Почему, ну почему я не слушал Семеныча! Он всегда учил меня думать головой. Ну что мне стоило лучше изучить информацию о кроллах? Тогда бы я так не вляпался! Эх, сейчас бы наш бортовой компьютер. Как назло, его ценность я оценил лишь тогда, когда лишился.

Я размазал слезы по щекам руками, грязными от грунта. Придется пользоваться тем, что у меня есть.

Я вывернул карманы: ручка-зажигалка и бумага, которой я играл. В голове обрывки знаний о кроллах.

Вот и весь мой багаж.

Я стал думать. Что там было про психику кроллов?

Я помнил, что она урезана, чтобы пресечь технический прогресс. Видимо, поэтому кроллы не могут управлять космическим кораблем. Что же конкретно сделали с их психикой на генном уровне много веков назад?

Я вспомнил, как Бондо отшвырнул ручку. И тут до меня дошло! Возможно, их лишили абстрактного мышления! Именно поэтому они не понимают и не терпят вещей нескольких назначений. Или ручка, или зажигалка. Поэтому и в «Камень, ножницы, бумага» могут играть только настоящими предметами, им трудно воспринимать символы на пальцах!

Через некоторое время я вошел в казино и, немного покрутившись около ящика с предметами, направился прямо к Бондо.

— Я хочу сыграть!

Бондо с удивлением оглядел меня:

— Что, нашел парочку тэрков, ковыряясь носом в земле? — захохотал он.

— Нет. У меня есть нечто более ценное. Моя жизнь.

Кто-то присвистнул.

— Хочешь добровольно продать себя в рабство? — изумился он. — И что же ты хочешь взамен?

— Свой алмаз и мешок тэрков. Это справедливая сделка.

Бондо немного подумал:

— Идет!

Мы сели к столу, и, когда нас обступило все казино, я сказал:

— Прежде я хочу кое-что уточнить. Когда мы играли в первый раз, Карл сказал, что я выбрал бумагу, хотя на столе лежал камень. Так?

— Так! — отозвался Карл.

— Значит, неважно, что я кидаю на самом деле? Истина у меня в голове, а не на столе. Так?

— Да, — гаркнул Бондо. — И не пытайся еще раз обмануть нас!

— Это все, что я хотел знать.

Когда Карл сказал «Три», я швырнул на стол скатанный в бумагу шарик. Бондо кинул камень.

Все-таки сработала теория повторяющихся чисел!

Карл ощупал мою голову:

— Все честно, — констатировал он.

— Агрх! — взревел Бондо и нехотя вытащил алмаз. — Карл! Принеси ему мешок тэрков!

Я поставил мешок под ноги, а алмаз, чтобы не искушать судьбу, убрал в карман.

— Продолжим? — предложил я. — Ставлю свою жизнь плюс все, что я только что выиграл, против корабля, — выпалил я.

— Выбирай что-нибудь другое, — возразил Бондо.

— Как хочешь. Если бы ты выиграл, я мог бы стать твоим пилотом. Впрочем, как знаешь, — сказал я и, подхватив мешок под мышку, направился к выходу.

Я надеялся, что азарт Бондо победит голос его скудного разума, и не ошибся.

— Стой! — сказал Бондо.

Мы снова уселись за игровой стол.

И в этот раз я бросил бумажный шарик, а Бондо выбросил ножницы.

— Ха, ха, ха! — обрадовался он.

— Не вижу повода для радости, — спокойно заявил я.

— То есть как?! Ножницы побеждают бумагу!

— Это — не бумага, — парировал я. — Ты видишь, я скатал бумагу в шарик? Для меня это камень!

— Ты что, совсем рехнулся? — возмутился Карл. — Что же ты не бросил настоящий камень?

— Так камни закончились!

— Как закончились? — удивленно протянул Карл и полез в коробку. — Хм, странно. Осталась только бумага. Мне казалось, я проверял утром.

Я улыбнулся про себя. Вслух же сказал:

— Какая разница, что я кидаю, если вы все равно проверяете, что у меня в голове?

Лишенный абстрактного мышления Карл сморщился. Чтобы закрепить эффект, я добавил:

— Не стоит нарушать закон. Карл, проверь меня.

Спроси у моего мозга: «Камень ли это?»

Главное, правильно поставить вопрос. Надеюсь, Карл спросит именно это, иначе мне крышка.

Карл, нахмурившись, положил руки мне на голову.

— Да, он считает это камнем, — мрачно сказал он. Бондо вскочил с места.

— Я не отдам корабль! — вскипел он.

— Эй, так не пойдет! Мы оговорили правила до начала игры. Разве не так? Вы что думаете, я один прилетел? Мои друзья сейчас гуляют по другим казино. Если они узнают, что тут нарушается закон… — блефовал я.

— Бондо, придется отдать ему выигрыш, — почти простонал Карл.

— Проклятье! — прорычал Бондо.

Впервые я увидел здоровяка Бондо таким мрачным.

Он медленно протянул мне жетон владельца корабля. Его глаза метали молнии. Можно было б уже и откланяться, но мой азартный дух не дал мне покоя.

— Ну, я же не зверь. — смилостивился я. — Могу дать тебе отыграться. Только это будет последний раунд, а то я спешу.

Я набрал воздуха и торжественно сказал:

— Ставлю корабль против трех мешков тэрков!

— Но он не стоит таких денег! — торговался Бондо.

Вокруг раздались голоса:

— Давай, Бондо! Ты же обещал покатать друзей на своем корабле!

— Хорошо! — сдался он.

— Ура! — закричала толпа.

Мы сели.

— Один… — начал Карл.

За ребят.

— Два…

За меня.

— Три!

За Семеныча!

Я швырнул все тот же бумажный шарик на стол. Бондо выкинул бумагу.

— Да! — закричал он и вскочил. — Я победил! Бумага оборачивает камень!

Я откашлялся:

— Извини, но это не камень.

Воцарилась тишина. Бондо сполз на место.

— Если это бумага, то ничья, — разочарованно сказал Карл.

— Это не бумага, — ответил я.

Аккуратно развернув бумажный шарик, я продемонстрировал окружающим второпях нарисованные мною ножницы.

Удирали мы быстро. Я внес штраф за Семеныча и ребят, и, как только они вышли на свободу, я, ничего толком им не объясняя, крикнул, что надо бежать.

Пока тупоголовый Карл складывал два и два, пока кроллы поняли, как их обманули, мы были на корабле.

Погоню обнаружили уже в полете. Два полицейских судна, управляемые наемниками, выпустили по нам залпы, но те не успели достичь цели — наше судно прыгнуло в подпространство.

Я сидел перед иллюминатором и смотрел на звезды. В кармане лежал алмаз Семеныча, а на полу валялись мешки с тэрками. И я подумал, что при таком раскладе бежать не обязательно. В конце концов, поломку корабля всегда можно устроить!