Келд не пришла. Клос ждал ее у кинотеатра «Рома» до семи вечера. Стоял в очереди в кассу, прохаживался перед входом, куря сигарету за сигаретой.

На следующий день Ганс будет занят на совещании в главном управлении. Он не сможет даже позвонить Ингрид, чтобы проверить, дома ли она, и узнать, почему не пришла на свидание.

Что же случилось? Где сейчас эта шведка? Осталась совсем немного времени, чтобы привести приговор в исполнение, а если она под охраной гестапо, то выполнение задания Центра существенно осложняется…

«Помни, что связная из Парижа прибывает в Берлин в два часа», – несколько раз повторил ему Арнольд. Только Клос мог еще спасти эту женщину.

Ингрид не пришла. Улица перед кинотеатром опустела, закрылись двери, начался предпоследний сеанс. Клос докурил сигарету и быстро пошел в направлении Альбертштрассе. Идти было не больше пяти минут, квартира Ингрид находилась недалеко от кинотеатра.

Взбежал по лестнице, позвонил в дверь. Ему снова открыла фрау Шустер.

– Это вы?! – сказала она с удивлением. – А где Ингрид?

– Именно об этом я хотел спросить вас! – ответил Клос.

– Она вышла из дому в седьмом часу. Сказала, что идет в кинотеатр «Рома», где вы договорились встретиться.

– Она не пришла.

– Может, изменила свое намерение? – В голосе фрау Шустер послышалось удовлетворение, хотя на лице ее появилось беспокойство. – Ингрид никогда не опаздывает, – прошептала она.

– Хотел бы я знать, где она сейчас находится.

– И я хотела бы знать это! – взорвалась женщина. – я говорю вам по-хорошему! Не пришла так не пришла. Не морочьте ей голову, оставьте ее в покое!

Клос почти ничего не выяснил. Может, Ингрид пошла к Берте? Может, хауптштурмфюрер Мюллер решил, что перед очередной операцией она должна находиться под охраной гестапо в безопасности? «… Связная из Парижа прибывает в Берлин в два часа…» Что еще возможно сделать? Не идти же ему в гестапо, чтобы застрелить Келд к кабинете Мюллера?!

Ганс вышел на улицу. В подъезде снова стоял привратник и старательно чистил трубку; в этот раз он даже не посмотрел на Клоса.

– Не заметили ли вы, – спросил у него обер-лейтенант, – куда направилась фрау Келд из сороковой квартиры?

Привратник молча взял сигарету, которой угостил его Клос, и спрятал трубку в карман.

– Видел, видел, – ответил он. – Пошла в направлении Бисмаркштрассе. Но недалеко ушла, подъехал черный «мерседес», выскочили двое и пригласили фрау Келд в машину.

– Люди были в форме или в штатском? Привратник посмотрел на Клоса с подозрением:

– Нет, господин обер-лейтенант, они были в штатском.

– Фрау Келд ждала эту машину? – Вопрос был лишним; привратник только пожал плечами и ответил, что ему больше нечего не известно.

Клос не сомневался: гестапо! Мюллер должен быть уверен, он не любит рисковать. Ингрид Келд стала для Клоса недосягаемой. Приказ Центра остался невыполненным. Однако Клос не собирался отступать: связная должна быть спасена, только необходимо продумать надежный способ.

То же самое он повторил Арнольду, когда встретился с ним на квартире. Старик нервничал: прихрамывая ходил по комнате, открывал шкафчики и рассматривал какие-то бумаги.

– Проверяю, нет ли чего подозрительного, – проговорил он. – Каждый раз вечером просматриваю свои вещи. Радиостанцию не найдут, а если что… – махнул он рукой.

Клос присел на кровать:

– Твое мнение?

Арнольд только пожал плечами.

– Центр сегодня повторил приказ, – ответил он.

– Получил описание внешности связной?

– Не запрашивал, – ответил Арнольд.

– Запроси, и побыстрее.

– Могу вызвать Центр только в четыре часа.

– Это поздно. Что будем делать?

– Хочешь чаю? Правда, как всегда, эрзац. Могу еще угостить картофельными оладьями. Другого ничего нет.

– Что же будем делать? – повторил Клос. Арнольд молчал.

– Келд появится на вокзале в сопровождении гестаповцев, – рассуждал обер-лейтенант. – Может, выстрелить в нее в зале ожидания или на лестнице, ведущей на перрон?

– Это безумие, – возразил Арнольд.

– Да, в этом случае слишком мало шансов скрыться. Лучше появиться в штатском, стрелять необходимо с близкого расстояния, наверняка.

– Центр не утвердил бы этот план операции, – заметил Арнольд.

– Келд должна быть уничтожена, – произнес Клос твердо и решительно. – Речь идет не только о жизни связной, но и о документах, которые она везет. Сам понимаешь…

Арнольд принялся печь оладьи. Делал это умело и быстро.

– Люблю картофельные оладьи с джемом, – сказал он. – И вообще люблю все сладкое, только не могу на это тратить все талоны.

Клос встал.

– Что ты намерен делать? – забеспокоился Арнольд.

– То, что я уже тебе сказал. Не вижу другого выхода. Если б я был уверен, что Ингрид еще до двух вернется домой…

– Тогда? – Арнольд с аппетитом начал есть картофельные оладьи.

– У меня найдется несколько забавных игрушек из пластика, – спокойно сказал обер-лейтенант. – Я завел бы часовой механизм на определенное время, оставил бы их в квартире Ингрид, и бомбочка-сюрприз взорвалась бы. Но это только в крайнем случае, ибо жаль фрау Шустер, которая никуда не выходит из дому. Однако теперь…

– Ты всегда был слишком чувствительным, – проговорил Арнольд.

Стрелка часов приближалась к десяти, когда Клос снова появился в районе Шарлоттенбурга. Войдя в ресторан «Золотой дракон», он оставил в гардеробе плащ и небольшой увесистый портфель. Обер-лейтенант пришел в надежде увидеть Берту с Шульцем или Ингрид. Мюллер мог пригласить ее на ужин; он ничем не рисковал, ибо Келд и раньше появлялась здесь в сопровождении высокопоставленных офицеров СД. Ингрид не могла не проститься с Бертой, если не сделала этого раньше. В зале было душно и многолюдно: та же певица, то же самое танго и подвыпившие офицеры вермахта в парадных мундирах. Клос увидел Шульца, который сидел в одиночестве за тем же столиком, что и вчера.

– Привет, дружище! Ты один? – спросил Шульц, когда Клос подошел к столику.

– Как видишь.

– А Ингрид? – В голосе капитана прозвучала нескрываемая ирония.

– Вот ищу ее, – ответил Клос. – Как ты думаешь, что с ней могло случиться?

– Присаживайся и выпей. Это отличный коньяк, и подают его только по знакомству. Здесь было гестапо, мой дорогой. Фриц Шабе, помощник хауптштурмфюрера Мюллера, усиленно тебя разыскивал.

Клос потянулся за рюмкой. Силой воли он взял себя в руки, ни один мускул не дрогнул на его лице. Щульц, который внимательно наблюдал за ним, не заметил и тени беспокойства.

– Меня? – спросил безразлично Клос. – Чего они хотят? Какого черта?

– Они тоже хотели знать, что случилось с Ингрид Келд, – объяснил капитан. – Видимо, убеждены, что ты можешь что-то сказать им об этом.

– Только то, что она не пришла на свидание. А коньяк действительно превосходный. – Клос наслаждался его ароматом. – «Наполеон»?

– «Наполеон», – подтвердил Шульц. – И больше тебе ничего не известно об очаровательной шведке?

– Я не святой дух, – ответил резко Клос. – А что им нужно от Ингрид?

– Не догадываешься?

– Говоришь загадками. Я человек прямой и люблю ясность. Ну выкладывай, что тебе известно?

Шульц усмехнулся.

– Не очень много, – протянул он медленно. – Только то, что Фриц Шабе допрашивал привратника и какую-то фрау Шустер. Видимо, им очень нужна певица Келд.

– Господа из гестапо нередко ищут людей, которые уже находятся у них в руках.

– Ты смелый, Ганс, – прошептал Шульц. – Только не советую тебе говорить об этом Шабе. Думаю, что они имеют какой-то важный повод, иначе не стали бы интересоваться этой шведкой.

– Шабе сказал тебе что-нибудь конкретное?

– Нет. Только вел себя так, будто Ингрид убита, а он ведет следствие.

– Прошло уже больше двух часов, как она вышла из дому, – заметил Клос.

– Вот именно. Ты утверждаешь, что она не пришла на свидание. Может, договорилась с другим, например с Мюллером…

– Ты думаешь…

– Я ничего не думаю, – прервал его Шульц. – А вот, кажется, и Фриц Шабе…

Высокий гестаповец с глубоким шрамом на правой щеке подходил к их столику. Клос встречал его на совещании в управлении. Шабе подошел прямо к Клосу, представился и сказал:

– Вы, господин обер-лейтенант, были на Восточном фронте. Это хорошо. Такие, как вы, нужны в Берлине. – Голос его сделался тверже. – Я разыскиваю вас, господин Клос, уже целый час. Где Ингрид Келд?

– Я так же хотел бы это знать. – Клос спокойно поднял свою рюмку и пристально посмотрел на гестаповца. – Может, выпьете с нами? Это «Наполеон», отличный коньяк.

– Мне не до шуток! – Лицо Шабе оставалось неподвижным. – Дело государственной важности. Наш разговор носит официальный характер. – Тем не менее к столику он присел.

Шульц кивнул кельнеру, который тотчас же подал на подносе рюмку коньяка. Гестаповец не дотронулся до нее.

– Не понимаю! – Клос решил, что будет лучше всего, если он пренебрежет вопросами Шабе. – Фрау Келд вышла из дому около шести тридцати, а сейчас уже десять минут одиннадцатого. Могла зайти к своей подруге или…

– Нет, – резко прервал его Шабе. – Вы тоже что-то подозревали… Расспрашивали привратника…

– Она не пришла на свидание, – рассмеялся Клос. – Немного ревновал… Хотел знать, кого она предпочла мне…

– И поэтому вы спросили привратника, люди в черном «мерседесе» были в штатском или в форме?

– Именно поэтому.

– Что вы делали потом?

– Ничего. Прогулялся по улицам города, наконец пришел вот сюда… И все-таки я не понимаю…

– Не будем играть в жмурки, господа из абвера, – резко сказал Шабе. – Ингрид Келд должны была вернуться домой не позднее девяти вечера…

– Может быть, она пригласила и вас?

– Обер-лейтенант Клос, вы слишком много себе позволяете! Ингрид Келд нужна не мне, а рейху. Этого достаточно?

– Вполне, – ответил Клос. – Она ваш человек. С этого и следовало бы начать.

Шабе ударил кулаком по столу. Маска спокойствия спала с его физиономии.

– Пренебрегаете нами? Но если только вы увели из-под нашего носа эту девушку…

– Разрешите, господин штурмбаннфюрер, – шепнул Шульц, – доложить об этом подозрении адмиралу…

– Можете докладывать кому хотите!

– Успокойся, Шульц, – вмешался Клос. – Что касается меня, то я готов помочь вам, господин штурмбаннфюрер…

– Достаточно того, что вы не будете нам мешать, – довольно грубо ответил Шабе. – А может, все-таки она пришла к кинотеатру и встретилась с вами?

Собеседники пристально посмотрели друг на друга. Клос спокойно закурил сигарету и потянулся за рюмкой.

– При случае я отвечу вам, – сказал он, – как отношусь к людям, которые оскорбляют меня. Может быть, господин штурмбаннфюрер думает, что я послал тех субъектов в «мерседесе* за Ингрид, чтобы они привезли ее ко мне на свидание?

Шабе встал:

– Рекомендую вам, господа офицеры, никому не говорить о нашей беседе. Непременно разыщем эту девушку, даже если нам будут помогать господа из абвера, – подчеркнул Шабе, поправляя пенсне жестом своего фюрера. – Они любят ночные рестораны. И встречаются здесь, видимо, совершенно случайно…

Шульц подозвал кельнера и заказал бутылку коньяка. Казалось, разговор с Шабе не произвел на него впечатления. Как только штурмбаннфюрер скрылся в дверях, капитан заговорил о двух девушках, которые сидели в одиночестве за столиком около окна, – миловидных, похожих друг на друга пухленьких блондинках со стройными ножками. Шульц предложил им вместе повеселиться: время было не позднее и возвращаться в свою холостяцкую квартиру ему еще не хотелось.

– Пока мы в Берлине, – заметил он, – нужно использовать все возможности. Что касается Ингрид, то оставим ее Шабе. Пусть поищет…

– Разреши взять твой мотоцикл? – попросил Клос.

– Зачем? – с удивлением и настороженностью спросил Шульц.

Клос предвидел такую реакцию: анализируя разговор со штурмбаннфюрером, он пришел к выводу, что гестапо не знает, где находится Ингрид. А Шульцу что-то известно. Может быть, очередная интрига между Канарисом и гестапо? Но чтобы люди абвера похищали агентов Кальтенбруннера – такого еще не случалось. В конце концов Клосу было все равно, на кого она будет работать: на Канариса или Гиммлера. В Берлине Клос не имел союзников, там у него были только враги.

– Зачем тебе мотоцикл? – повторил Шульц. – Решил сам разыскать свою очаровательную Келд?

– Все может быть…

– Послушай, Ганс… Советую тебе остаться, повеселимся с этими девушками, отлично проведем ночь… Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ради нее рисковать карьерой.

– Даже карьерой? Что тебе известно? Шульц неестественно громко рассмеялся:

– Почти ничего, дружище. Честно говоря, я не знаю, где находится Келд… И думаю, разыскивать ее бесполезно.

– Так дашь мне мотоцикл?

– Ты ужасно упрям! Что ж, возьми, погоняй немного по улицам, успокойся и отправляйся домой спать. Свежий воздух будет тебе полезен. А об Ингрид Келд забудь. Раз и навсегда забудь…