Ей хотелось бы вечно пребывать в объятиях Дэвида, чувствовать его тепло и ласку, испытывать невыразимое блаженство от его прикосновений. Дэвид осторожно играл ее волосами, нежно поглаживал хрупкую спину. Сэми представила на мгновение, что любовь Дэвида принадлежит ей, и в этот момент он поцеловал ее, сначала осторожно, а потом все требовательней и требовательней.

Саманта, не задумываясь, отдала ему поцелуй, но, чувствуя, как его руки опускаются ниже, напряглась и вырвалась из его рук.

— Извини, я… я должна… то есть не должна… — Она сама не понимала, что она должна делать — остаться здесь и больше не сопротивляться (ночная рубашка была слишком слабой защитой) или… да, бежать, и немедленно. — Пожалуйста, Дэвид, не держи меня, — попросила она, потому что он опять взял ее за руку.

— Но почему? Разве тебе не приятно? Разве не хочется пойти дальше поцелуев? Что ты теряешь? Зачем лишаешь себя наслаждения? Я обещаю тебе, что ты не пожалеешь!

— Верю, верю, что ты прекрасный, замечательный любовник. Но моя жизнь после не станет легче, как ты думаешь, мне будет еще тяжелее. Я не создана для мимолетного флирта, вернее, не привыкла, а теперь уже ни к чему. Ты скоро уедешь, а я останусь, и к моим проблемам прибавятся еще и воспоминания о днях любви с тобой.

— Но я уеду не скоро. Почему ты упираешься? Возможно, ты и не будешь вспоминать меня, зачем заглядывать вперед и думать о том, чего может и не быть? Надо думать о том, что сейчас, а сейчас ты хочешь меня, я уверен.

— Дэвид, не настаивай, не мучь меня и себя.

Он выпустил ее руку, повернулся и стал молча собирать осколки чашки, не глядя на Сэми.

Саманта ушла к себе на склад, а Дэвид стал звонить Таре.

— Тара, мне нужна твоя помощь.

— Все что угодно.

Дэвид тут же стал рассказывать ей о своем плане покорения Саманты.

— Это не совсем законно, она может подать в суд.

— Ну уж и в суд!

— Ты как следует подумал?

— Да. — Странно, но он был уверен в успехе своей затеи.

— Тогда действуй, я твой помощник, но ты должен во всем слушаться меня.

Согласовав с Тарой нюансы, он ринулся выполнять задуманное.

— Дэвид, я тебе очень благодарна, но ты напрасно утруждаешь себя. Я еще первую коробку шоколада не съела, а ты уже прислал вторую.

Прошло два дня, шоколада больше не приносили. Саманта облегченно вздохнула, но и взгрустнула. Да, женщины загадочный народ, думала она, нам никак не угодишь.

Сэми ушла на склад и пробыла там довольно долго, сверяя накладные, а когда вернулась, на столе красовалась подставка с десятью красными воздушными шарами. Она оторопела: что это такое? Для госпожи Бенетт, ответил ее помощник.

— Дэвид, ты неистощим на выдумки, у меня нет сил бороться с тобой, — заявила она вечером, причем довольно раздраженным тоном.

— А ты, Саманта, неисправимо упряма, — невозмутимо ответил он. — Я выполняю свою миссию, предназначенную мне судьбой, — вызвать улыбку на твоем хорошеньком личике, а ты упрямо хмуришься. По-моему, ты обмолвилась о том, что у тебя будет перерыв в занятиях?

— О да.

— И что ты намерена делать эти три дня?

— Спать!

— Но тебе же все равно, где спать?

— Разумеется.

— Тогда почему бы тебе не совершить со мной небольшое путешествие в Новый Орлеан? Пообедаем…

— В Новый Орлеан пообедать? Ты шутишь?

Дэвид покачал головой, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Саманта задумалась, а он смотрел на нее и с удовольствием читал на ее личике, как ей хочется в Новый Орлеан, и в то же время на нем отражался страх, сомнение — целая гамма чувств.

Потом она явно что-то решила и стала задавать ему вопросы. Дэвид старался отвечать как можно подробнее, но кое-что пришлось приврать…

И Саманта согласилась.

Итак, первая часть плана осуществилась, но дальше было гораздо сложней.

Утро понедельника они встретили в самолете. Саманта устроилась в кресле напротив Дэвида и с удовольствием осматривалась по сторонам.

— Изумительно!

Ее восхищению не было предела — салон ошеломлял роскошью, достойной принцессы: пассажиры должны забыть о том, что под ними бездна, и наслаждаться полетом.

В аэропорту Нового Орлеана их встретили и, по просьбе Дэвида, повезли во французский квартал, где в ресторане уже ждал завтрак. Дэвид вел себя так спокойно и уверенно, что у Саманты не было никаких сомнений по поводу их путешествия. Она с изумлением осматривала город, не испытывая никаких угрызений совести по поводу оставшейся в Виргинии работы. Удивительно, но дедушка, обычно ворчавший по поводу ее незапланированных редких отлучек, сейчас даже обрадовался, когда она, заикаясь, сообщила, что ненадолго уедет. Не спросил куда и весело помахал рукой. Но Саманта была уже в раю и не обратила на это внимания. Дэвид заказал гигантский завтрак.

— Ты же сказал, что мы только перекусим, — удивилась она, увидев салаты, омаров и прочие деликатесы.

— Ты должна эти три дня есть так, чтобы твои изящные формы слегка округлились.

— Мне не нравится это, — нахмурилась Сэми.

— Ресторан? Еда?

— Вся эта затея. Я не смогу расплатиться с тобой.

— Мне нужно только твое общество.

— Я не продаюсь за еду, Дэвид, — вырвалось у нее. Она тут же пожалела о своей резкости, но было уже поздно: Дэвид поморщился.

— Полегче, Саманта, с формулировками. Все, что от тебя потребуется, — это побыть со мной. Я же говорил: мне нравится болтать с тобой, нравится шутить, обсуждать твои да и свои дела… Ну, как?

— Ты всегда добиваешься того, чего хочешь? Сегодня твой план «Сделать Саманту счастливой» уже в действии, так?

— Разве это плохой план? — лукаво улыбнулся он.

Саманта усмехнулась: что за человек! Ему ясно даешь понять свое негативное отношение, а он находит это забавным и становится еще более настойчивым. Она поняла, что и цветы, и шоколад, и шары, и эта поездка возникли только потому, что он так захотел. Она просто объект его желаний, его каприза. Могла быть другая, но попалась она.

Сэми попыталась разобраться в ситуации и поняла только одно: раз уж она здесь, надо выполнять программу до конца. Она не девочка, а взрослая женщина. Посмотрим, как будут развиваться события.

— Я принимаю твои условия, но отдых должен быть незабываемым. Я правильно поняла твое обещание?

— Ох, Саманта, ну и крепкий же ты орешек. Значит, возвращаемся в самолет и летим дальше.

— Как? Разве мы не в Новом Орлеане?

— Нет, это была временная посадка, Новый Орлеан впереди.

— То-то мне показалось, что для Нового Орлеана слишком близко. Однако я должна заняться географией

Они сели в самолет, и Саманта тут же заснула: обильная еда и два бокала вина сделали свое дело. Сколько времени спала, она не помнила, но, когда проснулась, Дэвида рядом не было. Солнце ушло за горизонт. В салоне зажгли свет. Саманта с наслаждением откинулась в кресле, потянулась, и в это время в салоне появился Дэвид. Он вышел из кабины пилотов — видимо, болтал с экипажем.

— Как чувствуешь себя? Не мутит? — Он улыбался ей так радостно, как будто не видел ее год.

— Все замечательно. Но который час и где мы?

Дэвид присел рядом и посмотрел сначала на нее, а потом на часы. Видно, что-то не так, подумала она, чего он замялся?

— Дэвид, в чем дело?

— Тебя что-то беспокоит?

— Да где же мы?

— Саманта, слушай меня внимательно и не удивляйся: мы летим на один из островов в Карибском море. Отдохнуть, как и предполагали.

Она оттолкнула его и кинулась к иллюминатору, но, кроме облаков, ничего не увидела.

— Ты украл меня?

— Будешь лежать под пальмами на песке и спать сколько хочешь. Ты можешь делать все, что твоей душеньке угодно, ты…

— Дэвид, ты обманул меня!

— Нет, это называется «исполнением желаний».

— Я подам на тебя в суд.

— Неплохая идея. Ты, разумеется, выиграешь, получишь кругленькую сумму, и все твои проблемы будут решены.

— О чем ты говоришь? Что я скажу дедушке?

— Дедушка в восторге от этого, я ему все рассказал, и он одобрил мою идею — ну, как ты выразилась, украсть тебя.

— Дедушка одобрил твою идею?

— Ну, не совсем так. Просто я сказал ему, что хочу пригласить тебя отдохнуть, и он очень обрадовался, сказав, что цветы и шоколадки хорошо, но отдых на берегу океана восстановит твои силы.

Боже праведный! Значит, дедушка все понял.

— Но… сестра и Кевин могут вернуться в любой момент. Откуда они узнают, где я?

— Позвонишь им из отеля, хотя дедушка им сам все сообщит.

— Дэвид, какой отель? У меня нет паспорта.

— Ну, меня там все знают, за этим дело не станет.

— Как знают? Значит, ты возишь сюда…

— Саманта, не будь такой подозрительной. Наша семья уже много лет владеет здесь землей, у нас вилла, на которой отдыхают все Макмилланы. Возможно, и сейчас там кто-то есть, я, право, не знаю. Но это не имеет никакого значения, места всем хватает. При желании можно не видеть друг друга по целым неделям.

— Но, Дэвид, у меня нет одежды, только то, что на мне.

— Не беспокойся, все продумано. Тара купила все, что тебе понадобится. Она, кстати, все знала, можешь подать в суд и на нее — будет двойная выгода.

— Тара все знала? Купила одежду? Вы сговорились? Ох, ребята, ну что вы со мной сделали? Я что, кукла?

— Саманта, я хотел порадовать тебя. Надеюсь, что ты меня простишь.

Она свирепо взглянула на него.

— Простить? И не подумаю. Ты навязываешь мне свои желания, заставляешь делать то, что я не хочу, и ставишь меня в неловкое положение!

— По-твоему, отдых на Карибах — это насилие? По-твоему, купаться в океане, есть тропические фрукты — это навязываться? Успокойся и расслабься, Сэми, и ни о чем не думай. Позволь мне только заботиться о тебе и…

— И спать с тобой?

— Это будет зависеть только от тебя. — Он лучезарно улыбнулся. — Я не буду форсировать события. Но если ты так против, что ж, я завтра отправлю тебя обратно первым утренним рейсом.

В ответ на это дипломатическое предложение Саманта закрыла глаза, притворившись, будто обдумывает его слова. Неужели это не сон? Она летит на Карибы и капризничает, а ее уговаривают?

— Саманта?

Она открыла глаза.

— Посмотри в иллюминатор!

Сэми придвинулась к окошку и ахнула: внизу посреди океана утопал в роскошной тропической зелени крошечный островок. Боже, какая красота!

— Похоже на рекламную открытку для туристов. Не верю, что это все настоящее.

— И тем не менее все настоящее — и океан, и остров, и я…

Саманта засмеялась и дотронулась до него рукой.

— Ты прав. Я остаюсь.

Она стояла в роскошной комнате, куда ее привел слуга, здесь же находились ее чемоданы. Раскрыв их, Саманта была потрясена: таких вещей у нее никогда не было.

Спасибо тебе, Тара! — мысленно поблагодарила она удивительную кузину и стала примерять роскошные одежки. Из сада доносилось пение экзотических птиц, аромат роз и еще каких-то незнакомых цветов наполнял всю комнату. Саманту окружало такое великолепие — от кровати и до статуэток, — что ей казалось, она спит.

Приняв душ, Сэми надела тончайшее шелковое платье и подошла к зеркалу. Неужели это она? Причесала кудри, чуть тронула помадой губы и пошла искать Дэвида. Тот дожидался ее на веранде и, увидев, только присвистнул: до чего хороша! Но самое главное — она улыбнулась и милостиво подставила ему губы для поцелуя. Да Саманта ли это?

На следующее утро Дэвид проснулся рано. Он встал и пошел поплавать, потом сел в одиночестве пить утренний кофе. Саманта все еще спала. Бедная девочка, столько переживаний!

Было уже около десяти, когда на веранду вышла Сэми, в белых шортах, голубом топе, свежая, как роза, и очень хорошенькая. Да, подумал Дэвид, вот что делает женщину прекрасной — сон и покой.

— Доброе утро! Как отдохнула? Не снилось ли тебе что-нибудь ужасное? Не тревожили ли твой сон комары? Не мешал ли вам, принцесса, шум океана?

— Смейся, смейся! Так сладко я спала только в детстве, под пение мамы. А что, завтрака не будет?

— Все что угодно и сколько угодно. Миссис Твиди исполнит любой твой каприз.

— Какой еще каприз? Кофе и тост.

Миссис Твиди, как бы не слыша про тост, подала омлет с сыром, фрукты, горячие булочки, салат и массу каких-то закусок, разложенных на длинном блюде.

— Я в жизни столько не съем!

— Выбери то, что тебе понравится, и все. Так принято: подать много, чтобы гость выбрал себе еду по вкусу.

Саманта не заставила себя упрашивать, и скоро, к ее несказанному удивлению, еды на блюде почти не осталось.

— Боже, неужели я все съела? Дэвид, что это такое?

— Это признак того, что ты начинаешь приходить в норму. — (Она безмятежно улыбнулась.) — Значит, ты твердо решила остаться?

— Зачем спорить с судьбой? Раз она, судьба то есть, подарила мне этот случай, буду наслаждаться жизнью. — Сэми обреченно махнула рукой.

— Судьба? А мне казалось, что именно я подарил тебе этот случай.

— Ты только перст судьбы, — опять улыбнулась она. — Очень красивая, большая, щедрая, но — рука судьбы.

— Вот как? Ты отказываешься признать, что я играю какую-то роль в твоей жизни? По-твоему, я пешка, не больше?

— Но тебе же это нравится?

— Конечно, но только я начинаю жалеть, что затеял эту авантюру, потому что сам попался на крючок.

Саманта по-прежнему улыбалась.

— Я думаю, пора идти на пляж. Если ты не хочешь, скажи куда пойти.

— Не хочу? Я только и мечтаю, что окунуть тебя в воду, а потом обвалять в песке.

— Попробуй только!

Они расхохотались и вскоре уже шли на пляж.

Конечно, Саманта была счастлива: океан, пляж, пальмы, рядом Дэвид — да не грезит ли она? Они заплывали далеко в море, бегали друг за другом, словно маленькие дети, и устали так, что еле добрались до дома. Миссис Твиди накрыла им на веранде обед, и остаток дня они провели, мирно беседуя и наслаждаясь десертом — изысканным французским вином и дивными фруктами. Было уже совсем поздно, когда вдруг к ним в гости заявились давние друзья Дэвида. Саманта извинилась и, сославшись на усталость, ушла спать, оставив мужчин распивать виски.

Среди ночи Сэми проснулась от какого-то шума. Откуда-то сбоку слышался то ли скрежет, то ли дребезжание — она не могла разобрать. Она лежала, обмерев: что-то живое шуршало в углу, откуда явственно раздавались царапающие звуки.

Мышь! Неужели даже на Карибах есть мыши? Она включила лампу, и мышь затихла. Саманта села, но никого не увидела. Потом снова легла, однако заснуть не могла. Она понимала, что мышь ее не съест, но не спала. А вдруг это не мышь? Мало ли на острове представителей фауны? Кто знает, что может случиться. Нет, здесь она не останется.

Сэми стянула простыню, взяла подушку и поплелась в холл, а оттуда в гостиную — там стояла большая софа. Вот на ней она и будет спать.

Едва Саманта разместилась на софе, как в дверях возник силуэт. Это был Дэвид. Она затаила дыхание.

— Тут кто-то есть или мне показалось? Боже, Сэми, что ты тут делаешь?

— Все в порядке, иди спи.

— Но что случилось? — Он был потрясен.

— Там мышь или что-то вроде этого. Можешь смеяться, но я не могла оставаться с «этим» наедине. Пожалуйста, иди спать. Мне здесь очень удобно.

Но он не только не ушел, а, наоборот, присел на софу, почти касаясь девушки.

— Саманта? — нежно окликнул он ее. — Не бойся меня, все в твоей власти, я тебе ничего не сделаю, только уйдем отсюда, раз ты не хочешь вернуться в свою комнату. Гостиная не место для сна, здесь тебя могут увидеть слуги и подумать, ну, мало ли что…

Он придвинулся еще ближе и стал перебирать ее кудри, чуть массируя голову. Потом стал поглаживать виски и скоро услышал ее ровное дыхание: она спала.

Солнце светило ей прямо в лицо. Закрыв глаза рукой, Саманта вспомнила события прошедшей ночи. Надо же, испугаться мыши! Вот уж не ожидала она от себя такого малодушия. Но где она? Это не ее кровать и не софа в гостиной. Кто-то спал рядом, подушка смята… Дэвид, вот кто!

— Доброе утро, дорогая! — В спальню вошел Дэвид с подносом в руках. — Завтрак подан! — весело пропел он.

Она безмолвно смотрела, как он поставил поднос на кровать и стал наливать кофе. На нем был черный шелковый халат, который ему очень шел.

— Как я оказалась здесь? — обрела она наконец дар речи.

— Я принес тебя сюда, дорогая, одурманил древней гавайской настойкой, а потом мы страстно любили друг друга. — В его глазах прыгали бесенята.

Саманта застонала.

— Так я и поверила тебе. Ладно уж, давай кофе пить, а то остынет. — Она протянула руку и взяла чашку, а другой отбросила со лба прядь волос.

— Ты прелестно выглядишь. Мне особенно нравится, когда твои волосы в беспорядке окутывают тебя, а лицо со сна такое беззащитное… И тебе очень идет эта сексуальная ночная рубашка.

Саманта покраснела и стала натягивать простыню на свою почти голую грудь. Тара постаралась, чтобы рубашка прикрывала как можно меньше тела.

— Почему ты не поверила, что мы занимались любовью?

— Потому что ты не мог поступить так нечестно.

— Правильно, ты умница. У меня в голове не только секс, хотя я и отдаю ему предпочтение перед такими высоконравственными понятиями, как дружба и…

— Но ты же мужчина, — перебила она его.

— Тонко подмечено, дорогая.

Саманта засмеялась и взялась за третий круассан.

— Какие же ты придумал еще развлечения?

— Если бы я стал перечислять все, что могу тебе предложить, нам не хватило бы и месяца для отдыха здесь.

— Дэвид, скажи мне честно: неужели я тебе так интересна, что ты пошел даже на обман, чтобы затащить меня сюда?

Он посмотрел на нее таким страстным взглядом, что у нее перехватило дыхание.

— Ты затронула мое сердце.