В зале Совета, который разместили на этот раз в одном из необитаемых миров лаборатории, в очередной раз собрались все основные игроки. Все они выглядели немного раздосадованными, но не настолько, чтобы забыть о правилах хорошего тона. Поэтому, когда в зал вошёл Нинурта, Нинти удалось выдавить из себя улыбку.

Нинурта не обольщался, он прекрасно понимал, что выведя из игры Риту, он здорово разозлил всех остальных. Лучезарно улыбаясь, брат Нергала занял своё место за столом и стал ждать, когда же на него обрушится шквал претензий и приготовился отразить любую атаку. У него был свой план игры и оставалось только убедить остальных, что его вариант интереснее того, что предлагалось до него.

— Нинурта, — Энки решил, что все правила приличия соблюдены и можно приступить к разговору, — зачем ты вывел из игры девчонку?! Только не пытайся меня убедить, что она сама напоролась на шарур, у тебя ничего случайного не бывает.

— Ах, друзья мои, — с притворным возмущением воскликнул Нинурта, — меня обижает ваше недоверие! — Немного помолчав, он одарил улыбкой одну лишь Нинти и признался. — Да, девчонка коснулась шарура не случайно, но она-то этого не знает. Мне кажется, что я сумел заслужить её доверие. Есть у меня одна мысль…

— Не сомневаюсь, что не больше, — недовольно заметил Анну. — Рассказывай, что ты задумал?

Теперь в обращённых на него взглядах соотечественников ясно читалось: 'Если твоя единственная мысль окажется пустышкой, готовься к неприятностям, друг. Из игры тебе придётся выйти'.

— Да вот хочу натравить её на своего братца, — честно признался Нинурта и кровожадно усмехнулся. — Зная достаточно хорошо Нергала, могу сказать почти со стопроцентной гарантией, что, как только они встретятся, девчонка просто вынуждена будет защищаться от его слишком уж навязчивого 'обаяния'. А я видел своими глазами — потенциал у неё хороший, может получиться забавно.

Один из присутствующих не выдержал, изо всех сил стукнул кулаком по столу так, что тот едва не рассыпался. Он вскочил со своего места и сразу стало заметно, что даже на фоне остальных гигантов, он кажется настоящим великаном. В его глазах плескалось серебро, а голос звучал так низко, что от него вибрировал сам воздух в зале. Это был Адад.

— Нинурта, я не знаю, что ты задумал, но учти, один неверный шаг и вся игра пойдёт прахом. Хватит того, что Ведающая тут постоянно зудит со своими пророчествами. Десять раз подумай, прежде чем что-то сделать.

— Десять раз — это много, — с едва уловимой издёвкой произнёс Нинурта, — но раз пять я уже подумал. Надо провести их по мирам лаборатории, а иначе вся игра зависнет и не будет иметь никакого развития. Что толку удивлять их постоянными трансформациями? Скоро они к этому привыкнут и будут воспринимать, как должное. Здесь нужно что-то посерьёзнее и поопаснее. Лично мне эти детские забавы уже давно надоели. Вы хотите, чтобы они раскрылись? Ну, так подтолкните же их! В любом случае, хотите вы этого или нет, но я решил сыграть свою партию…

Его страстный монолог прервал возмущённый возглас Адада. Не удивительно, что в старые, добрые времена, когда люди были чисты и наивны, его считали богом грома — голос его пронёсся глухим гулом по залу.

— Ты решил сыграть свою партию?! Да кто тебе позволит?! Это не только твоя игра и не ты её начинал. Если хочешь, чтобы тебя поддержали остальные, то не стоит нам угрожать. Спокойно и аргументированно выложи свой вариант, а мы подумаем, стоит ли он внимания.

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку Энки раздал всем сосуды с необычным содержимым. В пиалах плескалась сияющая жидкость, густая и пахнущая настолько соблазнительно, что от него кружилась голова. Отхлебнув глоток и почувствовав себя увереннее, Нинурта улыбнулся и незаметно для других стряхнул со своих пальцев мелкие светящиеся капли.

Тонкий аромат тропических цветов окутал всех присутствующих, словно невидимой сетью, прямо из стен вверх, к потолку потянулись тонкие нежно-зелёные побеги с крупными лиловыми бутонами. Дамы помимо своей воли заулыбались, а мужчины сердито потупили глаза. Таким вот незамысловатым фокусом Нинурта без труда переманил на свою сторону всю прекрасную половину. Потому что, какими бы скептиками и циниками не были анунаки, но женщины всегда и везде любят, когда им дарят букеты, а уж, когда ради их удовольствия весь огромный зал Совета вдруг превращается в настоящую оранжерею… Кто же сможет противостоять такой красоте?!

— Я думаю, что надо дать ему шанс, — весело предложила Инанна, — только пусть он расскажет, что задумал.

— А, можно, — подмигнул ей Нинурта, — это останется пока тайной? В любом случае, я смею надеяться, что вы не пожалеете о своём решении. Это будет интересно.

Анну поднялся со стула и стал медленно расхаживать по залу. Его изрезанное геометрическими узорами лицо ничего не выражало и можно было только догадываться о том, что творится в его голове. Все собравшиеся молча наблюдали за ним, не решаясь вымолвить ни слова.

— Провести их по лабиринтам лаборатории. Говоришь? — Задумчиво спросил Анну, не глядя в сторону Нинурты. — Да никто не знает, что таят в себе эти самые лабиринты. Ещё никому из нас не удавалось заглянуть за каждую из дверей, но и того, что уже известно вполне достаточно, чтобы я отказал тебе. Наши предки, создавшие это здание переборщили. Хотели сэкономить на площади, но даже сами не поняли, что из этого может получиться! Как мы можем пускать этих маленьких людей туда, где сами не бывали? Что или кого они могут там встретить и какими вернутся, если повезёт, обратно? Мне кажется, что ты стал слишком легкомысленным.

— Им в любом случае придётся туда пойти, если вы всё ещё хотите, чтобы они сами, без нашей помощи, смогли вернуться обратно. Другого пути нет, — это Нинурта сказал с вызовом.

— Всё верно, — выдвили из себя Энки, — но кто-то должен же за нимим следить, а это значит, что мне или тебе, неважно кому из нас, придётся отправиться с ними в этот путь.

— Совсем не обязательно, — вмешалась в их разговор Нинти, — пора уже дать им свободу совершать ошибки.

Тяжело вздохнув, Анну, вернулся на своё место и, положив ладони на столешницу, сухо произнёс:

— Что ж, проголосуем. Кто за то, чтобы предоставить Нинурте сыграть эту партию в одиночку?

Семеро из десяти подняли вверх сжатые кулаки и лищь трое показали раскрытые ладони. Это значило, что Нинурте позволили разыграть свой вариант сценария. Анну оказался в числе тех троих, которые проголосовал против, но теперь он вынужден был подчиниться воле большинства.

— Меня поражает ваше безрассудство, — раздался где-то в стороне тихий, но очень выразительный голос Ведающей и все дружно повернули головы в её сторону. Как всегда женщина появилась незаметно. — Вы не боитесь нового прорыва? Когда это случалось последний раз? Сумасшедшие! В отличие от людей у вас уже атрофировался один из основных инстинктов — инстинкт самосохранения. Я прошу… нет, я требую, чтобы Феликса и Маргариту немедленно уничтожили!

Впервые она позволила себе говорить с игроками в таком тоне и это сразу же отрезвило всех собравшихся в зале Совета. Пальцы Нинти вздрогнули от напряжения. Нинурта нахмурился и тут же по залу прокатилась волна горячего воздуха. И лишь Анну оставался невозмутимым. Он знал, что решение принято и не имеет обратной силы. Ведающая тоже это прекрасно понимала, но всё ещё пыталась спорить.

— Миры, заключённые в этом здании, до конца неизучены даже нами. Что там таится за этими бесконечными дверями? Подумайте, хорошо подумайте, каких монстров вы можете впустить в наш мир! Когда случился последний прорыв, погибло лишь пять человек, но вы уверены, что вы с вашим легкомыслием не привлечёте на Нибиру куда более опасных существ, настолько опасных, что справится с ними мы не сможем?

Слово 'прорыв' могло охладить даже самые горячие головы. Оно означало только одно — на Нибиру через одну из бесконечных дверей лаборатории прорвалось нечто, чему нет места на этой планете. Обычно прорывы оказывались довольно безобидными и существа, проникшие в мир анунаков, не представляли никакой опасности. Их легко уничтожали или же выдворяли восвояси. Обычно бывало именно так, но не всегда.

Чудовищных размеров пауки и всё пожирающая рыжая плесень — это мелочи по сравнению с теми случаями, когда прорыв был совершён бесплотными тонкоматериальными сущностями, которых до недавнего времени невозможно было ни отловить, ни убить. Потом появился шарур — орушие способное сжечь дотла не только материю, но и поглотить любую энергию.

— Интересно, — Нинурта даже не пытался скрыть свою враждебность, — а почему ты советуешь уничтожить Феликса и Маргариту? Они-то чем нам угрожают? Или ты думаешь, что мы настолько слабы, что и с ними не сможем справиться?

Женщина слабо улыбнулась, она понимала недовольство своего соплеменника, наверное, на его месте и она бы вела себя так же. Но, в отличие от него, ей известно будущее, то самое, которое изменить невозможно… Невозможно, но она вновь и вновь пытается это сделать, прекрасно сознавая всю тщетность своих попыток.

— Может статься, — устало произнесла Ведающая, — что мы кое в чём действительно слабее их. Мы утратили все инстинкты…

— И что в этом плохого?! — Взорвался Адад. — Мы — разумные существа, инстинкты нам давно уже не нужны.

Ведающая усмехнулась, ей тоже хотелось бы думать так же, но те знания, которые были открыты лишь ей одной, не оставляли ей ни малейшего шанса.

— Инстинкты, мой друг, — терпеливо объяснила женщина, — не такая уж плохая штука. Людям они помогают выжить. А куда делся наш инстинкт самосохранения? Он исчез. В этом мире у нас нет ни конкурентов, ни соперников, ни врагов. Друг с другом мы тоже не воюем, как они. У нас нет такой необходимости — выживать. И вот именно в этом наша слабость. Это приблизительно то же, как, если бы человек долго пролежал без движения и у него атрофировались мышцы. А им приходится выживать, пусть даже в самых комфортных и, на первый взгляд, безопасных условиях. Они живучи и изворотливы, иначе они бы не выжили. Вы хотите создать себе достойного соперника? Что ж, допустим, у вас это получится. Что дальше?

В зале повисло тяжёлое молчание. В словах Ведающей каждый и присутствующих смог, хоть и не без доли скептицизма, увидеть довольно мрачные перспективы для своего народа. Сколько бы это длилось неизвестно, но тут Энки разорвал эту напряжённую тишину и ответил с вызовом:

— Нибиру закрыта для всех, кроме нас. Никто и никогда не сможет прорваться на нашу планету. Так чего нам бояться?

— Этого я не знаю, — честно призналась Ведающая, — видения, которые приходят ко мне, не дают ответа на этот вопрос.

Лица анунаков прояснились. Больше всего игроки боялись, что Ведающая вот-вот вынесет приговор всей игре и тысячи лет кропотливого труда пойдут прахом. Теперь, когда цель оказалась близка, как никогда, отказываться от игры никому не хотелось. Взгляды нибирийцев обратились в сторону Анну. Тот нахмурился и угрюмо заявил:

— Игра продолжается. Но, прошу вас всех, будьте внимательными. Если возникнут хоть какие-то сомнения, немедленно уберите этих двоих. Никаких проволочек!

— О, да! — Энки готов был согласится со всем, что скажет шеф, лишь бы тот позволил продолжить игру. — Не беспокойся, Анну, если возникнет хотя бы намёк на какую-то угрозу для нашего народа, они и секунды лишней не проживут.

— Вы глупцы, — грустно констатировала Ведающая, — но изменить вас не в моей власти. Делайте, что хотите, но только прошу, чтобы потом ко мне никто не смел предъявлять никаких претензий.

Она поднялась и собралась уходить но в этот момент по залу прокатился тревожный пронзительный звон. И хотя лицо Анну давно лишилось возможности отражать хоть какие-то чувства, тем не менее в глазах его вспыхнула тревога. Все остальные тоже обеспокоились и не сговариваясь помчались к выходу. И только Ведающая осталась стоять на своём месте, хотя прекрасно понимала, что означает этот назойливый звук. Последним неспеша шёл Нинурта. Бросив укоризненный взгляд на женщину, он процедил сквозь зубы:

— Довольна? Напророчила, кликуша. Столько лет не было никаких прорывов и вот, как по заказу. По твоему заказу.

Узкие щёлки зрачков смотрели уходящему в спину и не было в них ничего, кроме бесконечной тоски человека, которому известно будущее, кототрое невозможно изменить.

Когда в зале не осталось ни одного человека из-за большой гладкой коллонны вышел Абсо. Мальчишка обладал удивительной способностью передвигаться так, что его никто никогда не мог заметить. Он находился здесь уже давно, но почему-то анунаки даже не обратили на это внимания.

— Они хотят убить Феликса и Риту? — Хмуро спросил Абсо.

— Нет, малыш, — грустно ответила женщина и похлопала ребёнка по плечу, — они этого не хотят, этого хочу я.

— Что они тебе плохого сделали? — Спросил Абсо враждебно. — Я не хочу этого. Они такие смешные, мне они нравятся. И ещё они рассказывают странные вещи…

— Не слушай их, малыш, — грустно ответила Ведающая, — они из другого мира, а там всё не так, как у нас.

Мальчик нахмурился. Взрослые всегда правы. Взрослые всегда правы? Нет, с этим он не готов был согласится. Ведающая знает много такого, чего не знает больше никто…кроме Абсо. Ему тоже приходят видения, но он не спешит о них рассказывать всем остальным. Ещё чего! Не хватало только стать таким же одиноким, как она. Но в этих видениях с ним разговаривает странная женщина, не похожая ни на анунаков, ни на людей. Она всегда разная, но Абсо узнаёт её безошибочно, в каком бы виде она к нему не явилась. Что-то необычное исходит от этой женщины, какая-то первобытная сила, а ещё печаль. Иногда она позволяет себе плакать, но никогда не говорит Абсо, кто её обидел. А ведь он бы помог, точно помог, он способен на многое!

*****

Вика и Сергей замерли, как вкопанные. Только что они шли по зелёному лесу и вдруг оказались в непонятном здании в длинном грязном коридоре с множеством дверей. Пикник плавно перетёк в настоящее приключение. Оба они готовы были поклясться, что никакого здания, тем более таких размеров, нигде поблизости нет и быть не может. Заведение явно казёное и, судя по всему, здесь давно уже никого нет.

— Слушай, Вик, а ведь тут, наверное, можно что-нибудь полезное нарыть, — восторженно воскликнул парень. — Давай, посмотрим, а?

— Ничего здесь нет и никого, — пожала плечами Вика, — посмотри, какой запущенный вид. Люди отсюда давно ушли. Давай, вернёмся, мне как-то не по себе, — она развернулась, чтобы покинуть здание и растерялась — столько дверей и совершенно непонятно, в какие именно они вошли.

— Да постой ты, — схватил её за рукав Сергей, — давай, всё-таки, посмотрим, что здесь есть.

Девушка остановилась, смерила своего спутника гневным взглядом и нервно воскликнула:

— Достал ты меня, мародёр чёртов! Я хочу вернуться обратно, ясно? Мне здесь неприятно и…страшно, — наконец, призналась она.

Не слушая её, Сергей попытался открвть сначала одну дверь, потом другую, но все они оказались запертыми наглухо. Но ведь где-то же была та самая, через которую они сюда вошли и он не оставлял надежд найти её. Устав ломиться в запертые двери, он вынужден был признаться:

— Ты только не нервничай, но мне кажется, что она захлопнулась.

— Что?! — Испуганно воскликнула Вика, — ты хочешь сказать, что мы не сможем отсюда выбраться? Зачем я только пошла с тобой?! Уединиться ему захотелось, озабоченному.

Очередная попытка увенчалась успехом и тёмная массивная дверь распахнулась. Сергей заглянул в помещение, присвистнул и стал пятиться. Он никак не мог поверить своим глазам.

— Тебя надо показать сексопатологу, — продолжала ворчать Вика, не обращая внимания на странное поведение парня.

— Тогда уж патологоанатому, — сиплым голосом произнёс Сергей и, резко развернувшись, подбежал к Вике, схватил её за руку и крикнул: — Валим отсюда скорее!

Ничего не понимая, Вика посмотрела в сторону открытой только что двери и ахнула. Вместо того, чтобы побежать, она замерла на месте, словно окаменела. Существо, появившееся перед ней лишь отдалённо напоминало человека. Больше в нём было от жабы — такая же пупырчатая кожа, такие же перепончатые лапы, но глаза человеческие и ходило оно на двух ногах.

— Мамочка, — пропищала девушка, глядя в тёмные глаза странного существа, — что это?

Большое, выше обычного человека, оно вдруг присело, надуло щёки, что-то булькнуло и прыгнуло, приземлившись у самых ног девушки. Вика отчаянно завизжала и отшатнулась. Теперь у Сергея не было необходимости убеждать её в чём либо. Держась за руки, они рванули по тёмному, длинному коридору с такой скоростью, что им мог бы позавидовать даже чемпион мира по бегу.

Они не разбирали дороги, не смотрели по сторонам. Им казалось, что жуткое существо преследует их и страшно было оглянуться хоть на миг. Когда силы иссякли, они остановились. Вика прислонилась к стене и срывающимся голосом хрипло спросила:

— Серый, что это было? Куда мы попали?

Сердце колотилось у Вики в груди так, что ей казалось, будто внутри у неё кто-то разговаривает. Слова с трудом вырывались изо рта, шершавые и скрипучие. Сергей чувствовал себя ненамного лучше. Но теперь он осознал, что они окончательно заблудились в этом, непонятно откуда взявшемся, здании.

— Я понятия не имею, где мы, — признался парень хмуро, — может, это какая-то секретная лаборатория, где проводят эксперименты над людьми? Ты видела эту тварь? Если бы мне такое рассказали, я бы никогда бы не поверил.

Он сел на пол и прислонился спиной к прохладной стене. Не хотелось ему показывать девушке, насколько ему сейчас страшно. Страх навязчивый, горьковато-солёный, как морская вода, казалось, мотни он головой и расплескает его. Такого с ним ещё никогда не было. Сергей пытался себя успокоить, но перед глазами вновь и вновь возникало это гнусное создание и хотелось опять вскочить и бежать. И не важно, куда бежать, лишь бы не стоять на месте.

Вику трясло, словно от холода, она обхватила плечи руками и заплакала. Пережитый стресс теперь, когда опасность миновала, выливался из неё потоками слёз. Девушка с ненавистью посмотрела на съёживжегося Сергея и прошипела зло:

— А всё ты со своими плотскими забавами. Не надо было нам уходить от ребят. Не надо было! — Она почти кричала. — Как мы отсюда теперь выберемся?

Постепенно паника улеглась и парень смог рассуждать здраво. На лице у него появилась робкая улыбка и он попытался успокоить девушку:

— Послушай, не истери, пожалуйста. Раз есть здание и это существо, значит, где-то здесь должны быть и люди. Да и само здание не может быть настолько большим, чтобы из него невозможно было найти выход. Будем открывать все двери, пока не найдём ту, в которую вошли…

— Нет, — упрямо мотнула головой Вика, — не будем! Хватит и одной, которую ты открыл. Откуда нам знать, что появится из очередной двери? — Она немного подумала и взруг вскинула голову и почему-то шёпотом произнесла:

— Серый, а что, если это никакая не лаборатория? Мы ведь не заметили даже, как сюда попали, я же хорошо помню, что не было там никакого дома. Знаешь, я передачу одну смотрела. Так там говорилось, что иногда инопланетяне похищают людей. Может, мы уже не на Земле, а на космическом корабле пришельцев.

— Ха, у тебя часом крышу не снесло от страха? — Сергей уже полностью пришёл в себя и смог позволить себе такую непростительную роскошь в подобной ситуации, как ирония. — Ну, так, конечно, мы с тобой представляем из себя огромную галактическую ценность. Брось, не верю я в эти сказки. Их специально придумывают, чтобы отвлечь людей от насущных проблем. И та тварь, которую мы видели, меньше всего похожа на инопланетянина, скорее — на жертву каких-то генетических экспериментов. Вот сейчас отдохнём и пойдём искать выход.

*****

Анунаки столпились за одной из многочисленных дверей и внимательно разглядывали сквозь стену странную парочку. На этот раз прорыв оказался не опасным, даже немного забавным. Всего лишь люди, земляне, почти дикари. Энки придирчиво осмотрел одежду незваных гостей и заявил:

— Этих бояться не стоит. Люди, обычные люди, век, где-то, двадцатый — двадцать первый. Одним словом — дикари. По-моему, они и сами не знают, как попали сюда.

— И что мы будем с ними делать? — Настроженно спросила его Нинти.

Молчавший всё это время Анну, спокойно вынес своё вердикт:

— А пусть всё остаётся, как есть. У нас и без них хватает забот. Никуда они отсюда не денутся. Или станут пищей для эпов, или у Нергала появятся новые игрушки. Обратной дороги для них нет, дверь, судя по всему, закрылась надолго.

Потеряв интерес к гостям, анунаки поспешили разойтись по своим делам и только Ведающая так и осталась сидеть в опустевшем зале Совета, всмариваясь своими необычными глазами в далёкое будущее. Вот и ещё один элемент появился, последний. Теперь нибирийцев уже ничто не спасёт и уничтожение их древнего народа теперь — это лишь дело времени.

В отличие от остальных, она не была так спокойна, потому что знала, что этим двум дикарям суждено сыграть свою роковую роль во всей этой истории. Не случайно, ох, не случайно, открылась на Земле двадцать первого века эта дверь. Да и не сама по себе она открылась. Кто-то, о ком никто, кроме неё, не знает, в нужный момент и в нужном месте распахнул эту самую дверь перед резвящейся парочкой. Кто-то, кого она видела лишь мельком в своих видениях, решил, что приговор обжалованию не подлежит и теперь она — Ведающая больше не будет предпринимать попыток урезонить своих соплеменников. Игра проиграна задолго до того, как началась.