– Я договорился о полете, – сообщил Мак, вернувшись из соседнего кабинета, где беседовал по телефону. – Глазом не успеешь моргнуть, как мы окажемся в Северной Дакоте.

Элизабет по-прежнему сидела за компьютером, опустив пальцы на клавиатуру.

– Я нашла еще одну статью в «Даллас таймс», окончательное подтверждение тому, что Уэсли Сазерфилд был в городе ровно за девять месяцев до рождения Нейта. Он приезжал на крупное политическое мероприятие и общался с Глорией Дэниелс. Вот их фотография.

– Значит, отправимся прямо к губернатору, – решительно сказал Мак. – Я не допущу, чтобы он послал за тобой еще одного киллера.

– Но он же не признается просто так в убийстве родного сына.

– У нас есть доказательство. Помнишь снимки, которые мы нашли у Стива Илдона? На одном был человек в дождевом плаще у могилы Нейта. Лица там не разглядеть, но я уверен, что это Сазерфилд.

Элизабет грустно улыбнулась:

– Не тянет на доказательство.

– В «Макгуайр секьюритис» есть хорошие специалисты. Они поработают над фотографией, и, если выяснится, что это губернатор, мы докажем, что он знал о существовании сына.

– А копы не забрали материалы Стива, когда обыскивали твой дом после нападения Наладчика?

– Они их не нашли, – усмехнулся Мак. – Я об этом позаботился.

Элизабет покачала головой:

– Если мы хотим привлечь губернатора к суду, понадобится что-то посущественнее. Нам нужно его признание. Он должен заплатить за убийство Нейта!

– Боюсь, не только за это.

– Что?!

Мак снова и снова обдумывал эту историю, и его подозрения росли.

– Глория погибла в аварии, так? Водитель второй машины скрылся с места столкновения. Но я попросил Бена навести справки о том деле, и оказалось, что были свидетели. Они сказали: за рулем сидел белый парень. Высокий, худой, с непримечательной внешностью. Никого не напоминает?

Элизабет медленно кивнула.

– Возможно, Сазерфилд боялся, что Глория выдаст их тайную связь, – мрачно продолжил Мак. – И избавился от нее с помощью Наладчика.

У девушки задрожала нижняя губа.

– Но это немыслимо! Ведь в машине был Нейт, совсем маленький!

– Он все еще был ребенком, когда Наладчик застрелил его на шоссе в Колорадо, – жестко сказал Мак. – Не забывай, Нейту было всего восемнадцать.

– Ты думаешь, я когда-нибудь смогу об этом забыть? – По щеке Элизабет скатилась слеза. – Сазерфилд должен понести наказание!

Мак прекрасно ее понимал – лучше, чем кто-либо, ведь он и сам не намерен был останавливаться, пока не найдет убийц отца и матери. Они заслуживают правосудия. И Нейт тоже. Мальчик, сделавший выбор в пользу любви и забывший обо всем на свете.

– Элизабет, я хочу, чтобы ты знала… – начал Мак, но у него зазвонил мобильный. Нахмурившись, он взглянул на экран, увидел имя Бена и немедленно ответил. – Узнал что-нибудь новенькое? Наладчик заговорил?

– Он уже никогда никому ничего не скажет, – сообщил Бен. – Застрелен при попытке побега. Выпрыгнул из машины «скорой помощи», но офицер Портер послал ему вдогонку пулю.

Девушка смотрела на Мака широко открытыми глазами.

– И мы по-прежнему не знаем даже его имени, – продолжал капитан Ховард. – А без этого будет практически невозможно найти заказчика.

– У меня есть одна идея, – сказал Мак, нежно погладив Элизабет по щеке.

– Что ты задумал? – насторожился Бен.

– Нанести визит в прошлое. И покончить с этой историей навсегда.

Мак не желал, чтобы всю оставшуюся жизнь Элизабет провела в страхе, что за ней явится новый убийца. Он хотел сделать ее счастливой. Подарить ей уют, безопасность и веру в будущее – то, о чем она всегда мечтала. И он достигнет своей цели любой ценой.

Когда Мак сказал о полете в Северную Дакоту, Элизабет и в голову не пришло, что их ждет частный самолет. Думала, он просто заказал билеты на обычный рейс.

Теперь она сидела рядом с Маком в комфортабельном, обитом дорогой кожей кресле салона в тридцати тысячах футов над землей. Салливан был в кабине управления вместе с пилотом. Элизабет не знала, сколько времени уже длится путешествие. Она чувствовала себя неуютно, погрузилась в невеселые мысли и отдалась прежним страхам.

– Элизабет, что-то не так? – спросил Мак.

– Ты не говорил мне, что у вас есть… все это. – Девушка обвела рукой салон. Но что ее, в конце концов, удивляет? Она же видела ранчо, обширные земли, принадлежащие Макгуайрам, офис их детективно-охранной фирмы и конечно же догадалась, что они богаты. Но все-таки не думала, что настолько. Впрочем, она вообще не думала о деньгах. Все ее мысли занимал Мак.

– Я же сказал, что договорился о полете.

– Но не упомянул этот волшебный летающий за́мок.

Мак придвинулся ближе и обнял девушку за плечи.

– В последние годы у нас было несколько дел, связанных с поездками на большие расстояния, и мы подумали, что нам нужен собственный транспорт. Нам ведь приходится работать не только в Остине – уже почти все штаты объездили. А недавно, когда Салли был на Восточном побережье, он вдруг срочно понадобился нам здесь, вот мы и решили вложить деньги в частный самолет. Это нужно для дела.

– Немалое, видимо, вложение, – сухо произнесла Элизабет. Ей стало еще неуютнее, показалось, что она чужая в этой роскошной обстановке. «Может, я и для Мака чужая?..»

– Перестань, детка. – Он заглянул ей в лицо. – Детективный и охранный бизнес приносит нам неплохой доход, не стану отрицать. Но самолет нам необходим не для того, чтобы этим хвастаться. Надеюсь, ты не изменишь отношение ко мне из-за такой ерунды? Считай, что это просто инструмент для выполнения нашей работы. Он помогает спасать людям жизнь. – Мак улыбнулся. – И в конце концов, я же не самолет!

«Изменить к нему отношение? Неужели он догадался о моих чувствах? О том, что я совсем потеряла голову?» – ужаснулась Элизабет.

– Просто я не привыкла к роскоши, – тихо сказала она, не зная, как выразить то, что на самом деле испытывала.

Он придвинулся еще ближе и поцеловал ее в губы – нежно и ободряюще.

– Еще, наверное, ты не привыкла к тому, что за тобой гоняются убийцы. Но скоро все будет хорошо.

Хорошо? Элизабет боялась думать, что будет, когда она вернется к обычной жизни. Останется ли в этой жизни Мак? Повторит ли он то приглашение выпить, или их дороги разойдутся?

Он хотел отстраниться, но девушка обвила его руками за шею:

– Поцелуй меня еще раз.

Мак не медлил ни секунды, их губы слились, теперь уже страстно и горячо, и оба снова загорелись желанием. Элизабет никогда и ни с кем не испытывала такого наслаждения. Ей казалось, что Мак занимает в ее сердце столько места, что она теряет частицу себя. Но ее это не заботило – ей просто хотелось быть с ним, заниматься с ним любовью.

Когда Мак попытался оторваться от ее рта, она прикусила зубами его нижнюю губу, пытаясь удержать.

– Мы так и не поговорили об этом, – прошептал он.

– О чем?

– О нас. О тебе и обо мне. – Мак потянул ее с кресла, пересадив к себе на колени. Внутренней стороной бедер она прижалась к его ногам, внешней чувствовала мягкую обивку. – О том, что я с ума схожу от страсти.

– Мак…

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Звучит чертовски сексуально.

Элизабет положила руки ему на плечи.

– Твой брат в кабине пилота, будет неловко, если…

– Салли очень занят переговорами с диспетчером и не выйдет оттуда до самого приземления. Здесь только мы с тобой.

– Я тоже схожу по тебе с ума.

– А ты знаешь, как отчаянно я тебя хочу?

Ему не нужно было ничего объяснять. Она подвинулась немного вперед и все почувствовала.

– Может быть, так же, как я тебя?

Время и место совсем не подходили для таких признаний и для всего остального, но Элизабет боялась того, что ждет ее в Северной Дакоте, призраков прошлого, которые окружат ее там. Почему не отпустить себя? Нужно забыть обо всем и получать удовольствие, пока есть время.

Перед отлетом она позвонила начальнице и попросила несколько дней отпуска. Кэти, конечно, проявила понимание – она стала хорошим другом.

«А Мак… он хорош во всем». Элизабет провела ладонями по его груди. Он склонил голову и принялся открытым ртом ласкать ее шею, чувствуя губами учащенную пульсацию артерий.

– Я никогда тебя не отпущу… – Его ладони скользнули вверх по ее спине, вниз – на ребра и остановились под грудью.

– Что ты хочешь от меня получить? – прошептала Элизабет, вглядываясь в зеленые глаза, чтобы прочитать там ответ.

– Все, что ты сможешь мне отдать.

Элизабет невольно нахмурилась. А что она может ему отдать? «Контроль над собой! Я так долго держала в узде свои чувства. Он хочет, чтобы я себя отпустила?..»

Он снова завладел ее ртом, и она ответила на требовательный поцелуй.

– Все, – повторил Мак. – Потому что я тоже тебе все отдам.

Они впервые говорили о будущем. До этого Элизабет была сосредоточена только на настоящем и бесконечно сражалась с прошлым.

Она провела языком по его нижней губе, скользнула в рот. Желание набирало силу, пульсировало в каждой мышце, делало кожу чувствительной к любому прикосновению. Мак сдвинулся ниже, молния на его туго натянувшихся джинсах оказалась у нее между ног.

«Нет, невозможно, – закрывая глаза, думала Элизабет. – Салливан в кабине пилота. Мы с Маком не должны заниматься сексом, не должны…» Но ей страшно хотелось сейчас же раздеть его. В Северной Дакоте снова будут страх и опасность. Как можно загадывать на будущее? Нужно жить сию минуту, сейчас – зачем бороться с искушением отбросить контроль? Элизабет выгнулась, сдавливая ногами его бедра, чувствуя его эрекцию, все крепче прижимаясь к нему, ощущая спиной его обжигающие ладони. Темные, блестящие, бешеные зеленые глаза пристально смотрели ей в лицо.

– Как ты думаешь, – хрипло прошептал он, – я еще долго смогу сохранять контроль?

Ей надо было остановиться, но дикое желание было сильнее рассудка. Та восемнадцатилетняя девчонка, любившая риск и жившая одним днем, не умерла. И как ни пыталась Элизабет изгнать ее из своего тела последние восемь лет, она сейчас снова была здесь и страстно желала Мака.

Элизабет склонилась к нему и укусила за мочку уха. По его телу прокатилась волна дрожи, он вскочил, поставил девушку на ноги, потянул за собой вглубь салона, в крошечный закуток, отделенный портьерой, и прижал к перегородке.

– Тихо! – прошептал он, расстегивая ее джинсы. – Пусть никто не услышит. Все, что здесь происходит, принадлежит только нам.

«Нет, я не совершенство! И мне не нравится держать себя под контролем!» Элизабет резко скинула туфли, сама стянула джинсы и, глядя в блестящие глаза, избавилась от футболки и нижнего белья. Мак легко поднял ее, и она в очередной раз удивилась его феноменальной физической силе. Он расстегнул свои джинсы, и ее коснулась тугая горячая плоть. Элизабет впилась в его губы.

– Чего ты ждешь? – выдохнула она.

Мак поднял ее выше и вошел резко и глубоко, накрыв ее рот своими губами, чтобы заглушить стон. С каждым его движением желание становилось все невыносимее, полыхало внутри. Элизабет ногтями впивалась в его плечи, она помнила, как у них это было в прошлый раз, – значит, и сейчас перехватит дыхание, а потом стремительно накроет с головой волна наслаждения…

Дыхание будто выбили у нее из груди. Оргазм был настолько сильный, что по телу прошла обжигающая судорога. Мак кончил вместе с ней. Она чувствовала его внутри и вжималась в его грудь, слабея в стальных объятиях. В наслаждении слились не только их тела – это было нечто большее. Дыхание никак не успокаивалось. Она смотрела на Мака и думала, что ни с кем и никогда не испытывала подобного. Его руки обвивались вокруг ее талии, он не отводил взгляда от ее глаз. «Что он там видит? Удовольствие? Страсть? Надежду?..» Элизабет все еще крепко сжимала ногами его бедра. «Надо отпустить, прийти в себя…» Она поцеловала его в шею и прошептала:

– Мне ведь не нужно ничего от тебя скрывать?

Он покачал головой. Элизабет подумала, что этот мужчина видел ее сдержанной и неистовой, скромной и дикой – и он принимает ее и хочет такой, какая она есть.

Элизабет наконец соскользнула по нему, встав на пол, и принялась собирать одежду. «Интересно, кто-нибудь нас слышал? Наплевать! Когда действуешь под влиянием момента, не заботишься о мнении остальных».

Мак застегнул джинсы.

– Я сказал, что никогда тебя не отпущу. Что мне нужно сделать, чтобы тебя удержать?

В это мгновение Элизабет решила, что отныне между ними не будет лжи и секретов. И она навсегда перестанет бояться.

– Полюбить меня, – просто сказала Элизабет. – Больше всего на свете.

На меньшее она не согласилась бы.

Теперь не будет никаких страхов – только жизнь, и счастье, и надежда. Рисковая девчонка, которой она была, и взрослая рассудительная женщина, которой стала, слились в одну Элизабет Сноу и уже не разлучатся.

– А почему ты думаешь, что этого еще не случилось? – спросил Мак.

Она замерла.

– Ты…

– Мак! – очень близко прозвучал голос Салливана. – Идем на посадку. Вам с Элизабет нужно сесть и пристегнуться.

«Мы уже в Северной Дакоте? – ошеломленно подумала Элизабет. – Сесть и пристегнуться… Вообще-то предполагалось, что мы будем сидеть в течение всего полета, а не заниматься бешеным сексом на высоте тридцать тысяч футов!»

– Подумай о том, что я сказал, – шепнул Мак, отодвигая портьеру.

Элизабет увидела спину Салливана, исчезавшую за дверью кабины пилота. Значит, он выходил в салон. Неужели догадался, что они все это время делали?.. Элизабет торопливо уселась в кресло и застегнула ремень безопасности. Когда замочек щелкнул, она задумалась о том, что сказал Мак.

– Что, черт возьми, с тобой происходит? – Салливан схватил брата за руку на выходе из самолета.

Мак на него даже не взглянул – он не отрывал взгляда от Элизабет, которая уже спустилась по трапу и ждала внизу. Ветер трепал ее волосы, бросая в лицо густые каштановые пряди.

– Я тебя не узнал, – прошипел Салли. – Так и увиваешься за этой…

– Заткнись, – тихо и угрожающе проговорил Мак. – Будь очень, очень осторожен, когда говоришь об Элизабет.

Салливан отпустил его, покачав головой.

– Надо же было так втрескаться. Только не теряй голову, это может быть опасно. Никому нельзя доверять.

Мак наконец посмотрел брату в лицо:

– Она не Селия.

Салливан вздрогнул и процедил сквозь зубы:

– Я просил никогда не напоминать мне о ней.

– А я, в отличие от тебя, не собираюсь забывать о том, что однажды она спасла наши задницы. Но ты всегда считал, что она тебя предала. Почему?

Салливан отпихнул брата и вышел из самолета. Но Мак не собирался молчать. Схватив Салли за плечо, он развернул его к себе.

– Перед вылетом я ей позвонил.

Салли ошарашенно уставился на него.

– Тебе надо наконец разобраться с этой историей, – продолжал Мак. Решив обратиться за помощью к Селии, он не стал советоваться с братом, потому что знал, как тот отреагирует. – Селия ждет нас в здании аэропорта. Она работает в этом городе над одним делом и согласилась встретиться.

Салливан побледнел.

– Ты не имел права!

– Мы с Селией давние знакомые. И она единственная, кто сейчас может нам устроить встречу с губернатором. У нее есть контакт в местной администрации. Он ничего не знает о Элизабет и повелся на байку о том, что мы богатые избиратели, желающие поучаствовать в кампании Сазерфилда по сбору средств, то есть спонсоры, поэтому пообещал Селии устроить нам аудиенцию.

– Хватит! – рявкнул Салливан.

– Мак! У вас все в порядке? – Элизабет начала подниматься по трапу.

– Теперь я понимаю, – тихо сказал Мак брату. – Раньше не понимал, но теперь точно знаю, почему ты так изменился, почему стал… жестоким. Я думал, все дело в той проваленной миссии.

Глаза Салливана полыхнули яростью.

– Но ты стал таким, потому что потерял ее, да? – договорил Мак. – Ты думал…

– Есть поступки, которые не исправить, – отрезал Салливан.

– А есть поступки, которые можно не совершать. Элизабет нужна мне так же сильно, как тебе когда-то нужна была Селия. Но я не сделаю твоих ошибок. Я буду доверять Элизабет, так же как ты должен был довериться Селии, пока все не рухнуло.

– Ты ничего не знаешь обо мне и Селии, ты…

– Вы что, ссоритесь? – подоспела Элизабет.

Мак широко ей улыбнулся:

– Просто призываю братишку взяться за ум, пока не поздно.

Салливан спустился на одну ступеньку.

– Поздно, Мак. Прошлое не изменить. – Он сбежал по трапу и зашагал к маленькому зданию аэропорта.

– Прошлое не изменить, – повторила Элизабет, когда они с Маком его догнали. – Но это не значит, что нужно жить в тени прошлого и постоянно совершать те же ошибки. Мы можем сами измениться. У нас троих еще все впереди.

Салливан посмотрел на нее и молча вошел в здание.

Теперь Мак действительно знал о брате то, о чем раньше только догадывался. Салливан любил Селию, но повернулся к ней спиной – и ушел от единственной женщины, которая могла сделать его счастливым. Мак невольно посмотрел на Элизабет: «Что я буду делать, если вдруг ее потеряю?» Он давно влюбился в нее и понял это сразу. А теперь любил больше жизни и намерен был ей это доказать. Когда с делом Сазерфилда будет покончено, они начнут все с нуля: он снова пригласит ее на свидание, они поужинают в ресторане, выпьют вина, и она поймет, как хорошо им может быть вместе. А если повезет, она, быть может, когда-нибудь тоже его полюбит.

– Почему Салливан выглядит так, будто идет на расстрел? – тихо спросила Элизабет, коснувшись его плечом, и заправила за ухо прядку волос.

– Потому что когда-то сам вынес себе приговор, – сказал Мак. – Идем поддержим бедолагу.

Конечно, Салливану нелегко будет снова увидеться с Селией и работать с ней. Но из всех знакомых Мака именно у Селии Джеймс были самые тесные связи с американскими спецслужбами, и ей удалось организовать встречу с Сазерфилдом за пару минут. Без нее никак было не обойтись.

К сожалению для них обоих, Салливан так и не признался ей в любви.