Мак и Салливан стремительно приближались к месту назначения. Мак увидел впереди мелькание огней – там стояли патрульные машины, из них вылезали копы. «Какого черта, они уже должны быть в доме!» Он резко затормозил и выскочил на тротуар. В окнах нет света, входная дверь заперта. Мак не стал возиться с ключами – высадил ее ногой.

– Элизабет!

Прихожая открылась черным зевом пещеры, внутри была тишина. Мак хлопнул ладонью по выключателю – свет не загорелся. Но его уже догнали полицейские, по темному холлу заметались лучи фонариков и наткнулись на тело мужчины, лежавшего на полу. «Не Грант!» – с облегчением понял Мак.

С другой стороны холла показались Грант и Элизабет. Лучи света тотчас скрестились на них. Мак заметил кровь на плече брата.

– Бросьте оружие! – заорали копы.

– Это мой брат! Убийца – человек на полу! – Мак не знал, мертв этот ублюдок или все еще представляет угрозу.

Грант положил пистолет на пол и кивнул на убийцу:

– Вызывайте врачей, он ранен.

В тот же момент человек, лежавший на полу, вскочил. У него в руке была пушка, он целился в Элизабет.

– Нет! – Мак бросился к ней, расталкивая полицейских.

Он только сейчас заметил, что девушка тоже сжимает пистолет. Направив его на убийцу, она выкрикнула:

– Игра окончена! – и спустила курок.

Пуля попала точно в грудь, но убийца лишь пошатнулся. Элизабет выстрелила еще раз – он и не думал падать. Грант резко шагнул вперед, собираясь закрыть ее своим телом, потому что злодей начал поднимать ствол. Копы орали хором, требуя бросить оружие и не двигаться. Мак прорвался наконец к убийце, сбил его с ног, оба упали и покатились по полу. С головы противника слетел прибор ночного видения, он пытался высвободить руку с пистолетом, но Мак схватил его за запястье, выкрутил кисть – и оружие отлетело в сторону. Тогда Мак от души засадил ему кулаком в живот. Кулак врезался во что-то твердое. «Бронежилет! Хорошо подготовился, урод!»

Убийца сипло захохотал.

– Бронежилет не спасет тебя от пули в лоб, ублюдок! – Мак приставил ствол к его голове.

Смех оборвался, но злобная улыбка еще кривила губы.

– Я всегда довожу работу до конца, – прохрипел убийца, которого Мак наконец-то рассмотрел.

Ничего примечательного. Лысоватый, со слабовольным подбородком и маленькими глазками. Узкие плечи, тощая фигура. Кожа казалась серой в мельтешении пятен света от полицейских фонариков. Вероятно, такая внешность служила ему надежной маскировкой: никто не заподозрил бы в нем профессионального киллера.

Мак поднялся:

– На этот раз не доведешь. Придется сменить профессию. Тюрьма предоставит тебе выбор.

Копы скрутили убийцу и надели на него наручники. Пока мерзавца обыскивали, Мак подошел к Элизабет и Гранту. Ему отчаянно хотелось обнять девушку, прижать к себе, почувствовать, что она жива. Он так и сделал. Ее тело дрожало.

– Теперь все хорошо, – прошептал он.

Но так ли это? Человек, нанявший одного убийцу, может нанять другого, потому что он все еще на свободе.

– Твой брат ранен, – сказала Элизабет.

Мак взглянул на Гранта. Тот мрачно усмехнулся:

– Всего лишь царапина. Я поздно сообразил, что у киллера прибор ночного видения.

Салливан тоже наблюдал за арестом.

– Ну, Скарлетт тебе устроит! – хмыкнул он, подумав о жене Гранта. – Ей не нравится твоя привычка подставляться под пули.

– Да, пошумит немного, – пожал плечами Грант. – Я ее за это и люблю.

«Люблю». Он так легко произнес это слово… А ведь были времена, когда Грант старался держаться от женщин подальше. Но появилась Скарлетт и разнесла вдребезги все его защитные барьеры. Точно так же Элизабет пробила мою линию обороны», – подумал Мак. Он так и не отпустил девушку, а ей было тепло и уютно в его объятиях. Мак только сейчас понял, что перепугался за нее до смерти и просто не может отпустить. Но все-таки пришлось. Копы вывели убийцу из дома, и братья выглянули посмотреть, как его усаживают в машину.

На улице стояла дюжина патрульных автомобилей, а чуть в отдалении – две машины «скорой помощи».

– У нас раненый! – крикнул капитан Ховард, увидев Гранта. – Медиков сюда! – Он подошел к братьям.

– Вот это да, – восхищенно присвистнул Салливан. – Не ожидал такого размаха… э-э-э… тактической мысли.

– Этот ублюдок пырнул ножом одну из наших! Детектив Чейфер чуть не погибла, – гневно сказал Ховард. – Мы не могли его упустить.

Элизабет не отрываясь смотрела на полицейский автомобиль, в который посадили человека, пытавшегося ее убить.

– Теперь он, – тихо проговорила девушка. – Он, а не я, поедет на заднем сиденье с копами. А я свободна.

Полицейские отняли у них несколько часов – задавали вопросы, на главные из которых ответить мог только арестованный убийца, но, как профессионал, он едва ли выдаст своего нанимателя. Дом Мака превратился в штаб-квартиру убойного отдела. Когда их наконец оставили в покое, за окнами уже светало. Не теряя времени, Мак посадил Элизабет в машину и повез туда, где они в полной безопасности могли побыть наедине, – на ранчо Макгуайров.

Братья Мака – Дэвис и Броуди – давно вели там строительные работы. Им обоим всегда нравилось это местечко. В отличие от них Мак, когда погибли отец с матерью, не захотел возвращаться туда, где он когда-то был счастлив. Это счастье у него отобрали убийцы родителей. Теперь, однако, все изменилось: братья и сестра хорошо потрудились, чтобы создать семье Макгуайр новую историю и новые счастливые воспоминания. Подъезжая к границам ранчо, Мак уже не чувствовал скорби, которая раньше каждый раз наваливалась тяжелым грузом. Теперь у него на душе здесь воцарялось спокойствие.

– Ты думаешь, будет удобно, если я останусь на вашем ранчо? – спросила Элизабет, сидевшая рядом на пассажирском кресле. – Не буду мешать? Я могу поехать домой или снять номер в отеле.

Мак не собирался ее отпускать, ведь пока они еще не выяснили, кто дал задание киллеру.

– Ты никому не будешь мешать, – заверил Мак. – Мы займем флигель для гостей. Там никого нет, так что ты сможешь побыть одна.

– Но я стреляла в твоего старшего брата. Не думаю, что после этого остальные мне обрадуются…

– Ты стреляла не в Гранта, а в чокнутого киллера. Ты – клиентка «Макгуайр секьюритис», и работа Гранта состоит в том, чтобы тебя защищать. Не бойся, никто не подумает о тебе ничего дурного.

Элизабет молчала, и он искоса взглянул на нее. Девушка устало смотрела в окно.

– Здесь очень красиво, – произнесла она на конец. – Наверное, здорово расти в таком месте.

Мак не возражал. Ранчо действительно было роскошное. Когда машина свернула, обогнув холм, взгляду открылось озеро. В детстве Мак часто рыбачил там и играл на берегу с Авой – в те времена они с сестрой были очень дружны. Ава смотрела на него с любовью и восхищением. «Они обе на меня так смотрели, мама и Ава». Но после того как мать убили, по округе поползли гнусные слухи о том, что Ава замешана в этом деле, и тогда все изменилось. Братья Макгуайр ожесточились, а сестра… Маку стало больно глядеть Аве в глаза: он считал, что предал сестру, не смог поддержать ее в нужный момент. И не защитил родителей. «Я должен был их защитить. Должен!..»

– Мак! – тихо окликнула Элизабет, увидев, как помрачнело его лицо.

Он молча свернул к какому-то зданию и заглушил мотор.

– Это называется флигель? – ахнула девушка.

– Дэвис и Броуди его слегка расширили и модернизировали. – Это было явное преуменьшение заслуг братьев. – Получился приличный домик для гостей.

– Нет, – ошарашенно покачала головой Элизабет. – Это не домик, это домище!

Глядя, как девушка выходит из машины, Мак не мог не заметить, что джинсы чертовски сексуально облегают ее ладную фигурку. Конечно, он вымотался, но не умер же!

Элизабет обернулась:

– Я знаю, еще ничего не закончилось.

На небе не было ни облачка. Теплый ветер качал ветки деревьев, на которых пели птицы. Вокруг царило благословенное спокойствие, но большой мир никуда не исчез – только и ждал, чтобы все здесь разрушить.

– Убийцу кто-то нанял, – продолжала Элизабет. – И если не получилось у одного исполнителя, он найдет другого.

– Мы разберемся с заказчиком. Что бы ни случилось, мы справимся, – пообещал Мак. На губах девушки появилась тень знакомой ему улыбки – той, от которой раньше сияли ее глаза и сильнее билось его сердце.

– Идем, – сказал Мак. – Здесь тебе ничто не угрожает.

На этот раз ей не приснилась морозная снежная ночь, она не сидела в стылом чулане, не сжимала в омертвевших руках пистолет и призрак убитого восемь лет назад подростка ее не побеспокоил. Элизабет погрузилась в глубокий живительный сон без сновидений. А когда проснулась, в комнате было темно. Она не сразу поняла, где находится, мгновенно вспомнила все события дня и замерла от страха, но в следующую секунду с облегчением вздохнула: «Все хорошо! Я на ранчо Макгуайров. Мак здесь, со мной. То есть он где-то поблизости…» Девушка встала с постели и вышла в коридор в шортах и футболке.

Во флигеле было тихо. Вдруг что-то загремело на кухне, и сердце Элизабет пропустило удар. «Второй убийца уже здесь? Мак может быть в беде!» Она бросилась на звук.

В каком-то смысле Мак и правда был в беде: у его ног валялись осколки большого стеклянного блюда, еда разлетелась по всему полу.

– Мак!

– Ты уже встала? – недовольно нахмурился он, чтобы скрыть смущение.

– А ты не рад?

– Я собирался приготовить тебе поесть, но вот не заладилось.

Элизабет с удивлением заметила, что он покраснел. На плите что-то кипело в кастрюле, из хлебопечки шел волшебный запах, и желудок не замедлил ей сообщить, что уже не помнит, когда в последний раз видел пищу.

– Сейчас я согласна на любое меню!

– Домашний хлеб и суп – не великая роскошь, но в главном доме можно раздобыть что-нибудь посущественнее…

Пока он говорил, Элизабет уже отщипнула корочку от буханки, и нежное, хорошо пропеченное тесто растаяло у нее на языке.

– Объедение!

Мак хмыкнул и поставил на стол кастрюлю с супом. Девушка набросилась на еду, не заботясь о своих манерах. Она уплетала вкусное варево быстро и жадно, а доев и отправив в рот последний кусок хлеба, с благодарностью взглянула на Мака:

– У тебя, оказывается, много скрытых талантов!

Он откупорил бутылку и разлил по бокалам вино.

– О большинстве моих талантов тебе лучше не знать.

– Но я хочу знать все твои секреты!

– Ладно, но при условии, что ты поделишься своими.

Элизабет задумчиво заправила за ухо прядь волос.

– Хорошо. Я отвечу на любой твой вопрос.

Это была честная сделка. Она многие годы ни с кем не откровенничала и сейчас даже обрадовалась возможности излить душу.

– Ты был спецназовцем, верно?

Мак помрачнел и отпил вина.

– Первый оперативный отряд специального назначения «Дельта», – отрапортовал он. – Я завербовался в армию, когда был совсем молод. И всегда мечтал служить в «Дельте».

– Ты боролся с террористами?

– Не только. Мы освобождали заложников и участвовали в боевых операциях. – Он покрутил в пальцах бокал. – Что ты хочешь знать, Элизабет? Приходилось ли мне убивать? Да. Находил ли я в этом удовольствие? Нет. Я убивал, только когда не было выбора. Когда от этого зависела жизнь моих соратников.

– Я знаю, что других причин у тебя и быть не могло… А почему ты стал спецназовцем?

– Не знаю. Может, я просто адреналиновый наркоман. По крайней мере, многие так думают. Меня считают самым опасным из Макгуайров. Говорят, таких, как я, нужно обходить стороной, особенно после заката.

– Так говорят обо всех братьях Макгуайр. Но тебя называют… бешеным.

Мак улыбнулся:

– Поэтому ты меня боишься?

Элизабет срочно понадобилось сделать глоток вина.

– С чего ты взял, что я тебя боюсь?

В точности наоборот: она страстно желала его и боролась с искушением изо всех сил.

– Ты остановила меня в прошлый раз.

– Сейчас я этого не сделала бы.

– Сейчас, – он очень осторожно поставил бокал на стол, – я уже и сам не смог бы остановиться. В Остине я так спешил к тебе… Думал, что найду тебя мертвой…

– А я… Знаешь, о чем я подумала, когда свет в доме погас и в темноте раздался голос убийцы? – Элизабет отвела взгляд. – Я старалась жить правильно, держать чувства в узде, избегать любых волнений – и вдруг поняла, что я и не жила вовсе. И вот когда стало ясно, что прямо сейчас я могу умереть… я подумала о тебе и о том, что сделала глупость, остановив тебя тогда. Нам нельзя было останавливаться, потому что мы… – Элизабет вскинула голову.

Мак уже вскочил. Обогнув стол, он подхватил ее, рывком поставил на ноги, впился горячими губами в ее рот, и она ответила на поцелуй с той же неистовой страстью. Больше никаких правил, никакого контроля над чувствами, никаких мыслей о прошлом и будущем. Важно только то, что происходит здесь и сейчас. Важно быть с Маком, обнять его и не отпускать. Переступить грань – вместе с ним.

Она думала, что Мак отнесет ее в спальню, но он сразу принялся раздевать ее. Не отрываясь от губ девушки, нащупал пуговицу – шорты упали к ее ногам. Одна жесткая ладонь легла ей на поясницу, вторая скользнула по животу, и сильные пальцы проникли под шелковую ткань трусиков. На Маке были только джинсы с низкой талией, которые не могли скрыть его эрекцию. Он посадил Элизабет на край стола, она обхватила его ногами, откинула голову, выгнувшись в его объятиях, закрыла глаза, и Мак начал целовать ее шею, касаясь языком шелковистой кожи. Внутренней стороной бедер Элизабет чувствовала грубую ткань его джинсов, обострявшую ощущения до предела.

– Хочу видеть тебя голой, – прошептал Мак и сорвал с нее футболку.

Элизабет, открыв глаза, заглянула в его лицо. Бешеный! Это слово так подходило к нему. И все его жаркое неистовство принадлежало ей, безраздельно, без остатка! Он уже ласкал ее грудь, сжимая пальцами соски.

– Ты восхитительна…

Дальше он действовал ртом, и она задохнулась от жаркой волны, прокатившейся по всему телу.

– Корица, обожаю корицу…

Элизабет не поняла, о чем он говорит, но ей было все равно. Она стиснула его бедрами, крепче прижимая к себе; ей хотелось, чтобы им завладело то же безумие.

– Элизабет…

Теперь она целовала его шею – так же, как делал он, – скользя по ней губами, касаясь языком, нежно прикусывая кожу. На мускулистой груди под ее ладонями бугрились старые шрамы. Она поглаживала их кончиками пальцев, а потом проводила по ним губами, и у него перехватывало дыхание от этих поцелуев. Она расстегнула пуговицу на его джинсах, осторожно потянула застежку молнии вниз…

– Элизабет, – глухо простонал Мак, – ты сводишь меня с ума.

Он снова начал ее целовать – страстно, жадно, обжигающе. Снова скользнул рукой между ее бедер, принялся ласкать и поглаживать, заставляя трепетать всем телом, наливаться желанием. Она схватилась обеими руками за столешницу, сбив бокал с вином.

– Мак!.. – Это был призыв. Они оба ждали слишком долго, слишком долго сдерживались.

– Ты так прекрасна… – Его рука задвигалась быстрее, а в следующий миг он проник в нее пальцами.

Элизабет, задыхаясь, потянулась губами к его рту. Рука не останавливалась, и она чувствовала, как в теле напрягается каждая мышца, чтобы в следующий миг взорваться наслаждением.

Элизабет застонала, выгнувшись и закрыв глаза.

– Детка, мы только начали, – прошептал Мак.

Он продолжал ее ласкать. Теперь тело обрело невероятную чувствительность и отзывалось на каждое прикосновение сладкой дрожью.

И вдруг он отстранился. Элизабет потянулась за ним, не желая отпускать, но увидела, что он надевает презерватив. В зеленых глазах она с удовлетворением прочитала, что Мак, как и она сама, уже отбросил контроль.

Он вошел в нее – стремительно и глубоко. Элизабет не могла оторвать взгляда от потемневших зеленых глаз, которые смотрели на нее так, словно она была центром Вселенной, словно все остальное для него потеряло значение и уже не обретет. Она обвивала его руками и ногами, он держал ее, будто не собирался отпускать – никогда. И двигался – быстро, неистово.

Биение сердца, набиравшее скорость, отдавалось в ее ушах гулким эхом. Он слишком сильно сжимал ее в объятиях – до боли, – но Элизабет не замечала.

Они достигли пика вместе, все ее тело взорвалось наслаждением, и оно не проходило, прокатываясь обжигающими волнами и не давая вдохнуть.

– Потрясающе, – выдохнул Мак. – Я знал, что все именно так и будет, понял с первого взгляда на тебя…

А Элизабет даже представить себе не могла, что это может быть так прекрасно.

Между ними рухнули последние защитные барьеры, исчезли маски и линии обороны. Она смотрела в его глаза, но могла поклясться, что смотрит в его душу.

Мак склонился к ней, поцеловал…

И желание вспыхнуло снова.