– Ты уже установил личность убийцы? – спросил Салливан, входя в кабинет Бена Ховарда.

– Он молчит с тех пор, как на него надели наручники, – вздохнул сидевший за столом Бен. – Но у нас есть его отпечатки, ребята пробивают их по базе.

– Вряд ли он есть в вашей базе. Это профессионал, наверняка еще ни разу не попадался.

– Но мы его все-таки взяли.

– Только потому, что он спешил убить Элизабет Сноу любой ценой, – заметил Салливан. – Хотя мог бы подождать, пока шум немного уляжется после его нападения на детектива Чейфер.

– Может, он так давно убивает людей, что поверил в свою безнаказанность? Я встречал таких подонков. Некоторые преступники считают себя неуязвимыми. – Бен усмехнулся. – Но этого-то мы взяли. Теперь никуда не денется!

Салливану аргумент показался неубедительным.

– И все-таки почему он сломя голову помчался убивать Элизабет? Профессионал должен сохранять хладнокровие в любой ситуации…

– Может, это его босс занервничал и потерял осторожность? – предположил Бен.

Салливан задумчиво кивнул:

– Заказчик боялся, что журналист и Элизабет могут выдать его тайны, поэтому приказал убрать их как можно быстрее.

– Не исключено. Но вот интересно, кому из них пришла в голову мысль по ходу дела убить копа? Наемнику или нанимателю?

– Кстати, как детектив Чейфер? Она поправится?

– Не знаю. Она в отделении интенсивной терапии, врачи делают все возможное… Беда за бедой. – Бен вздохнул. – Недавно Мелинде уже досталось от отдела внутренних расследований: ее считали сообщницей Шейна Таунсенда.

Салливан помрачнел. Когда-то Шейн был его близким другом, а потом оказался грязным копом и предал Макгуайров.

– И что ты думаешь, Бен? Она тоже замарала руки?

– Я думаю, Мелинда Чейфер – честный полицейский. И буду так думать, пока кто-нибудь не предъявит мне весомые доказательства обратного. Черт возьми, по дороге в операционную она, истекая кровью, спрашивала, жива ли Элизабет Сноу! Так ведут себя только хорошие копы! Помимо этого, Мелинда успела сообщить врачам, что человек, напавший на нее, называл себя Наладчиком.

– Ты что-нибудь знаешь о наемном убийце с такой кличкой?

– Никогда не слышал. Но я пройдусь по своим контактам и выясню все, что смогу. – Капитан поколебался, но все же спросил: – Макгуайры ведь тоже умеют добывать информацию, верно?

Разумеется, они умели – законными и незаконными способами. И Салливан рассчитывал получить результат раньше, чем полиция.

– Я этим займусь, – пообещал он.

Кое-кто мог бы ему очень помочь, но Салливан не общался с ней много лет. С тех пор как повернулся спиной и ушел. Ему это далось нелегко, и до сих пор разрыв с Селией не давал покоя. Но тогда он должен был сделать выбор: она или семья.

– Мне нужно поговорить с арестованным, – резко сказал Салливан.

– Сначала я сам с ним закончу, получу ответы на свои вопросы, а потом посмотрим, можно ли к нему подпустить кого-то из Макгуайров.

Салливан вскинул бровь:

– Боишься за этого ублюдка?

– Вы гражданские. – Капитан отвел взгляд. – Вас здесь вообще не должно быть.

– Бен, не надо намеков, – сухо сказал Салли-ван. – Ты знаешь, на что я способен, а на что никогда не пойду. – Он посмотрел капитану в глаза. Бен тоже был связан со спецслужбами, но подробностей об этом никто не знал. – Дай нам с Маком немного потолковать с Наладчиком.

– Я видел, как Мак смотрел на Элизабет Сноу, и подумал, что для него это может оказаться очень личным делом.

Салливан тоже заметил, что брат теряет объективность во всем, что касается Элизабет. Для Мака дело Наладчика и правда было личным. А эмоции могут довести до беды.

Элизабет лежала в постели и смотрела в темноту. Эта уютная темнота скрыла от нее прошлое. Все тело сладко болело, и она больше ничего не боялась, потому что рядом был Мак.

– Ну, теперь откроешь свои тайны? – тихо спросил Мак.

Ладонь Элизабет лежала на его груди, прямо над сердцем, и сильное, размеренное биение этого бесстрашного сердца действовало на нее успокаивающе.

– Что ты хочешь узнать?

– Ты выросла в Северной Дакоте?

Девушка не сомневалась, что основные факты ее биографии он уже позаботился разыскать, но все-таки ответила:

– Да, в крошечном городке под названием Гибсон. Там ни у кого не было ни денег, ни будущего.

– Как ты познакомилась с Нейтом?

Элизабет улыбнулась при этом воспоминании:

– В книжном магазине. Я листала какой-то роман у витрины, а Нейт проходил мимо по улице и остановился. Сначала мне показалось, что он разглядывает книги. Но он смотрел на меня. – Она погладила горячую кожу Мака. – Знаешь, на меня так смотрели впервые. Для других я была обузой, источником всех бед, и мне приходилось самой о себе заботиться. Я воровала и попадалась на этом много раз. Но я брала еду, только когда хотела есть. Что мне еще оставалось?.. – Вот об этом вспоминать было больно. – Нейт оказался в Гибсоне проездом. Он не собирался там задерживаться, но мы влюбились друг в друга.

Тело Мака напряглось под ее ладонью, тем не менее он промолчал.

– Влюбились безоглядно, как подростки. Мы и были подростками. – Элизабет засмеялась при мысли о той восемнадцатилетней девчонке, в чьей душе впервые загорелась надежда на лучшую жизнь. – С Нейтом я перестала чувствовать себя одинокой. Он не смотрел на меня как на… отбросы. Не осуждал. Он смотрел так, будто искал меня всю жизнь и наконец нашел.

Ей показалось, что это прозвучало глупо, но Мак тихо произнес:

– Так бывает. Видишь человека впервые и понимаешь, что он именно тот, кого ты ждал.

Элизабет закашлялась, но все-таки нашла в себе силы продолжить:

– Нейт предложил мне вместе уехать из Северной Дакоты. Сказал, нам здесь нечего ловить. Мы встречались всего пару недель, но я, не раздумывая ни секунды, ответила «да». Не желала оставаться в Гибсоне. Я жила одним днем, люди называли меня дикаркой и бродяжкой – вполне заслуженно, – и мне больше не хотелось видеть в их глазах жалость и презрение. Мы с Нейтом оба решили начать все с нуля. Строили планы на будущее, мечтали… – Ее голос дрогнул. – А потом все рухнуло. Я оказалась в охотничьем домике с пистолетом в руках. Меня допрашивали копы, преследовали репортеры. И у меня опять ничего не было. Ничего и никого.

Мак коснулся теплыми пальцами ее щеки и поцеловал.

– Теперь у тебя есть я.

«Теперь… А что будет потом?» Элизабет немедленно отогнала эту мысль.

– Я сделалась сильнее, решительнее. Верила, что выстою. Ведь тогда я могла умереть, как Нейт, но обо мне никто не заплакал бы. Поэтому я твердо решила измениться, стать другим человеком. Хваталась за любую работу, экономила каждый цент, выстраивала новую жизнь…

– Почему ты поселилась в Техасе? – спросил Мак.

– Мне нравится путешествовать. Я переезжаю каждые пару лет, ищу что-нибудь новенькое.

«Ищу место, где я почувствую себя дома», – мысленно добавила Элизабет.

– Кроме того, Нейт говорил, что он родился в Техасе. Может быть, я приехала сюда из-за него. Он рассказывал, что здесь хорошо, и, когда открылась вакансия в библиотеке Остина, я подумала: почему бы нет? Правда, Нейт из Далласа, но это недалеко.

– Я рад, что ты приехала в Остин.

– Рад, несмотря на все неприятности, которые я тебе принесла?

– Я рад, – просто повторил Мак, обняв девушку.

Она улыбнулась в темноте.

– Я был хорошим солдатом, – неожиданно начал он рассказ о себе, и Элизабет затаила дыхание. – Это стало ясно через несколько месяцев военной подготовки, и не только мне, но и моим командирам. Все давалось легко, меня продвигали по службе, доверяли важные миссии. Я участвовал в опасных боевых операциях, и мне это нравилось. Я убивал, да, и делал это без колебаний. – Его голос звучал ровно, бесстрастно. – Извещение о гибели родителей пришло, когда я был на секретном задании, а к тому времени, как вернулся домой, их уже похоронили. Сестра на меня даже не взглянула при встрече. Когда я уходил в армию, Ава была веселой, смешливой, счастливой девочкой, самым дорогим мне человечком. Когда вернулся, она стала чужой. Да и сам я сильно изменился.

Элизабет было легче рассказывать о себе в темноте, и наверное, Мак сейчас тоже радовался, что она не видит его лица.

– Через две недели со мной связались люди из ЦРУ и предложили работу в их отделе особых операций.

– Я о таком даже не слышала…

– ООО существует, хотя многие о нем не подозревают. Мне отчаянно нужно было какое-нибудь дело, чтобы пережить потерю и пусть ненадолго, но забыть о душевной боли. Работа в ЦРУ казалась спасением.

– Ты согласился?

– Нет. Я нужен был Аве и Гранту. Мы вместе искали убийц родителей, и я уже дал слово, что на меня можно рассчитывать. Тогда я не знал, что церэушники такое же предложение сделали Салливану, еще до смерти отца с матерью. И Салли-ван его принял, ничего нам не сказав. Через два месяца он позвонил мне посреди ночи. Салли попал в передрягу и никому не мог доверять. Он работал под прикрытием в такой среде, где трудно отличить плохих парней от хороших… В общем, я убивал не только на службе в «Дельте». Мой брат был в опасности, Элизабет, он нуждался в помощи, и я пошел бы на все, чтобы вернуть его домой. Ради этого мне пришлось убивать.

– Ты защищал родного брата!

– Пришлось убивать, – повторил Мак. – И я убил бы снова, если бы нужно было защитить дорогих мне людей.

Элизабет в этих словах послышалось предупреждение. Конечно, Мак считает, что она представляет угрозу для его семьи…

– Прости за Гранта, – быстро сказала она, сев на кровати и натянув на себя одеяло. – Мне так жаль… Я не целилась в него!

– Ты выстрелила, чтобы его спасти. Я никогда не забуду об этом, – серьезно сказал Мак, тоже садясь. – Но и ты не забывай, что я не мальчик из церковного хора. Сплетни, которые ты слышала обо мне, не врут. Я опасен, Элизабет. И если обстоятельства меня заставят, могу превратиться в совершенное оружие.

Она погладила его по щеке:

– Нет, ты никогда не перестанешь быть человеком.

– Не уверен. – Он повернул голову и поцеловал ее ладонь. – Ты не знаешь, что мне приходилось делать. И даже представить себе не можешь, на что я… – Его голос дрогнул.

– Мак…

– На что я способен ради тебя.

Элизабет Сноу жива. От Наладчика не поступил сигнал о выполнении заказа – значит, он опять провалил дело. Опять! При таких гонорарах ошибки непозволительны.

Он должен был позвонить пять часов назад. И каждая секунда добавляла раздражения, яростным эхом отдавалась в голове. Со всей историей можно было покончить еще восемь лет назад, и тогда обошлось бы без неприятностей в Остине. Если бы вместе с Нейтом Наладчик устранил ту девчонку, проблемы исчезли бы навсегда.

Как долго все было тихо и спокойно, просто замечательно, но вдруг этот репортеришка начал крутиться поблизости. Он разнюхал подробности, о которых никто не должен был знать, вышел на след, который предположительно был уничтожен. И наткнулся на правду о Нейте. Более того, Стив Илдон обо всем растрепал Элизабет Сноу – он упомянул имя этой девчонки, когда позвонил в первый раз.

«О нет, она уже не девчонка. Взрослая женщина, которая может меня уничтожить. Только этому не бывать. Слишком много жертв принесено, и на кону слишком большая ставка – власть. Все, что известно Элизабет Сноу, умрет вместе с ней! А если никто не в силах выполнить такую нехитрую работу… я лично ею займусь!»

– Идем, познакомишься с моей семьей! – позвал Мак и увидел, что Элизабет смутилась.

Он проснулся, когда уже светало – над озером показался розовый краешек солнца. Мак не встречал на ранчо зарю уже много лет и на обратном пути из главного дома, куда он забежал проверить, проснулись ли братья, невольно замедлил шаг, любуясь окрестностями. Элизабет ждала его на крыльце флигеля. При виде Мака у нее на губах расцвела улыбка, от которой весело заискрились карие глаза. Она была восхитительна.

«Когда на меня кто-нибудь так смотрел, будто ждал всю жизнь?» – подумал Мак.

Но теперь искорки погасли.

– С семьей?.. – Девушка заправила прядку волос за ухо; Мак уже заметил, что она делает так, когда нервничает. – Но Грант… я его ранила…

– Они все знают, и поверь, никто не думает тебя осуждать. Идем! Броуди, Дэвис, Джейми и Дженнифер – все тебя ждут!

– Много же у тебя родственников…

Вообще-то их у Мака было еще больше. Сестра Ава жила на соседнем ранчо с Марком Монтгомери. Жена Гранта, Скарлетт, поехала к нему в больницу, а Салливан отправился в полицейский участок добывать информацию. «Салли все пытается расплатиться со мной за помощь, хотя я считаю, что он мне ничего не должен. Какие могут быть счеты между родными людьми?» Мак улыбнулся Элизабет:

– Мне очень хочется тебя с ними познакомить, но я не настаиваю. Если откажешься, я пойму.

– А это не они, случайно?

Мак оглянулся. Ну конечно, на подъездную дорожку флигеля свернул черный пикап.

– Они, кто ж еще? – недовольно буркнул он. Ему не понравилось, что неугомонные братцы сами примчались, не дождавшись, пока он уговорит Элизабет прогуляться в главный дом. От Броуди и Дэвиса одни неприятности, особенно когда они вместе.

Пикап остановился, и из него вышли два здоровяка, похожие друг на друга как две капли воды. Элизабет удивленно переводила взгляд с одного на второго: Дэвис и Броуди оказались близнецами.

– Броуди – тот, который улыбается, – шепнул ей Мак.

– Это, по-твоему, улыбка? – с сомнением пробормотала девушка.

Он расхохотался. Оскал Броуди и правда трудно было бы назвать очаровательным, да и признать обоих близнецов душой компании никто бы не рискнул. Но все же по сравнению с Маком, как показалось Элизабет, они выглядели почти добродушно.

– Это что за звук такой был? – уставился на него Броуди. – Мне померещилось или я на самом деле слышал твой радостный смех? Ты же никогда не смеешься!

– Сейчас у меня есть повод, – пояснил Мак.

Броуди задумчиво посмотрел на Элизабет:

– Ага. Понимаю.

Второй близнец шагнул вперед, протягивая девушке руку:

– Я Дэвис. Поверьте, у моего братца есть хорошие манеры, но он иногда забывает, куда их положил. – Дэвис оскалился (Элизабет, подготовленная Маком, расценила это как проявление дружелюбия). – Кстати, из нас троих я самый старший и самый умный.

– Не мечтай вслух, а то не сбудется, – фыркнул Броуди.

Девушка пожала руку Дэвиса:

– Очень приятно! Меня зовут Элизабет Сноу.

Броуди отпихнул близнеца и одарил ее еще одним оскалом:

– Я Броуди! А вы, как я понимаю, причина того, что у нас весь дом теперь завален книжками, которые Мак натаскал из библиотеки, хотя у него есть полдюжины электронных ридеров.

Мак с ужасом почувствовал, что краснеет.

– Не полдюжины. И бумажные книги мне тоже нравятся, – пробурчал он.

– А еще тебе нравятся библиотекари, – кивнул Дэвис. – Теперь я понимаю почему.

Девушка покосилась на Мака, который тем временем пытался испепелить взглядом обоих братьев.

– Если Мак вас обидит, – ласково сказал ей Броуди, – просто пожалуйтесь мне. Я его отметелю.

– А кишка не тонка?! – вскинулся Мак.

– Малыш, не груби старшим! – подался вперед Дэвис.

Близнецы наступали на Мака с двух сторон, и он сердито подумал, что, быть может, знакомство Элизабет с семьей действительно оказалось не лучшей затеей. «Да я точно спятил, если решил представить ее этим клоунам!»

– Мисс Сноу, – вдруг мирно произнес Броуди, – у нас на ранчо установлена надежная охранная система. Пока вы здесь, можете ни о чем не беспокоиться.

– Я только переночевала, – поспешно сказала Элизабет. – Уже собираюсь домой.

Две пары серо-зеленых стальных глаз взяли на прицел Мака.

– Серьезно? – спросил Дэвис. – Салли говорит, что киллер, которого вы повязали, сидит в участке и молчит как рыба. Установить его личность по отпечаткам не удалось. Копы понятия не имеют, кто он такой и кто его наниматель.

– А это означает, что мисс Сноу все еще в опасности, – подхватил Броуди. – Ты что, позволишь ей отсюда уехать?

Мак открыл рот, но ответить не успел, потому что Элизабет возмущенно воскликнула:

– Эй, вообще-то я пока еще здесь и сама принимаю решения! – Она положила руку на его плечо. – Мак замечательный человек и отличный частный детектив, но он не имеет права что-то решать за меня. А я не собираюсь здесь прятаться. По моей вине Грант получил ранение, и я не допущу, чтобы другие Макгуайры рисковали жизнью!

– Мы бывали и не в таких переделках, – нахмурился Броуди.

– Риск – наш семейный бизнес, – поддержал брата Дэвис.

Мак вздохнул.

– Больше никто из вашей семьи не пострадает из-за меня, – твердо заявила Элизабет. – Мне нужно было выспаться в безопасном месте, и я это сделала, спасибо. Но прятаться я не стану. Хватит с меня. – Она с вызовом посмотрела на Дэвиса: – Вы сказали, убийца молчит? Тогда я сама с ним поговорю. Думаю, я заслужила ответы на некоторые вопросы и намерена их получить.

Выслушав, Дэвис повернулся к Маку:

– Женись на ней. Прямо сейчас, пока она от тебя не сбежала.

Мак невольно взглянул на девушку, увидел ужас в ее глазах и, сжав кулаки, шагнул к брату.

– Мы не… мы… – Элизабет смешалась. – Это не то, что вы думаете! У нас ничего серьезного! Я просто наняла его как представителя «Макгуайр секьюритис».

– Чувак, ну что ты наделал?! – рявкнул Броуди, ткнув близнеца в плечо. – Гляди, Мак сейчас тебе шею свернет! – Он хлопнул Дэвиса по спине так, что тот едва не пошатнулся. – Простите, мисс Сноу, парню не хватает деликатности. Он просто хотел сказать, что вы ему понравились. Нормально общаться Дэвис может только с Джейми – ему страшно повезло найти такую невесту. Кстати, мы заявились сюда заверить вас, что на нас можно рассчитывать. Мы в курсе вашего дела и знаем, какой кошмар вы пережили, так что, если понадобится помощь – только свистните.

– Ага, – кивнул Дэвис. – Свистните.

– Спасибо, – сказала Элизабет.

Ей было невдомек, что сейчас произошло, но Мак все прекрасно понял: близнецы взяли девушку под защиту как члена семьи, а это дорогого стоило. И хотя желание свернуть Дэвису шею не исчезло, он был благодарен обоим братьям.

– Как себя чувствует Грант? – озабоченно спросила девушка.

Броуди заулыбался:

– Да уже пришел в норму! В больнице его заштопали, а Скарлетт присмотрит, чтобы он чего не порвал. Если уж кто и способен заставить Гранта соблюдать предписания врачей, так это его жена!

– Слава богу, – перевела дух Элизабет. – Когда убийца ворвался в дом Мака…

– Грант говорит, вы держались молодцом! – перебил Броуди. – И когда понадобилось выстрелить в преступника, не колебались.

– Я не знала, что на нем бронежилет, – тихо сказала она. – Спуская курок, я думала, что убью его… Но нужно было спасти Гранта. И мне не хотелось умирать. – Она посмотрела на Мака. – Отвезешь меня в полицию? Я должна узнать, почему за мной послали убийцу.

Мак кивнул – как будто он мог ей в чем-то отказать!

– Я возьму вещи, тогда нам не придется возвращаться за ними, – добавила Элизабет.

Мак был твердо намерен вернуть девушку обратно, но промолчал.

– Было… интересно с вами познакомиться, – сказала она близнецам.

Броуди осклабился:

– Мы с Дэвисом теперь понимаем, почему Мак не вылезал из библиотеки. Вы умеете за себя постоять, верно, мисс Сноу?

– Теперь – да, – уверенно ответила Элизабет и направилась к флигелю.

Когда за ней закрылась дверь, Мак набросился на братьев:

– Вы что, совсем ничего не соображаете?!

Дэвис вздохнул:

– Ну, извини. Я просто подумал, что тебе нужно обнять эту женщину и никогда не отпускать. Ты смеялся, Мак, когда мы приехали. Смеялся! А я уж и не помню, когда в последний раз слышал твой смех. Ты смотришь на нее, и у тебя лицо сияет.

– Может, она пока не замечает этого, – подхватил Броуди, – но мы-то тебя хорошо знаем и видим, что ты влюблен в нее по-настоящему.

«Так и есть, – подумал Мак. – Но Элизабет четко сказала: «У нас ничего серьезного». Она ошибается, и я докажу ей это!»

– Вы с Салли нам ничего не рассказывали, – продолжал Броуди, – но мы догадываемся, что с вами обоими несколько лет назад произошло что-то очень плохое. Вы изменились. У вас внутри как будто выключили свет.

«А потом я поднял голову и увидел Элизабет», – подумал Мак.

Дэвис хлопнул его по плечу.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, брат. Мы все достаточно настрадались и заслуживаем лучшей жизни. Ты ее точно заслужил.

– Но с прошлым еще не покончено. Ни для меня, ни для Элизабет. И мы с вами по-прежнему не знаем, кто убил родителей, – напомнил Мак.

Все эти годы они только и делали, что строили и отметали версии, постоянно брали ложный след, и каждый из братьев не раз и не два винил себя, и только себя, в смерти отца и матери. Каждый боялся, что враги, с которыми он сражался где-то далеко, пришли в его дом и родители стали жертвой мести. А сестра, Ава, не могла простить себя за то, что не сумела их защитить. Но она сделала все, что было в ее силах.

– Мы знаем, что у мамы была тайна, – сказал Дэвис. – Как и моей Джейми, ей в свое время пришлось начать жизнь заново.

Дэвис по уши влюбился в девушку, которая работала ветеринаром, а потом выяснил про нее то, что она так тщательно скрывала: Джейми оказалась в Техасе по программе защиты свидетелей, она получила новое имя и уехала очень далеко от дома. Но псих, гнавшийся за ней по пятам, нашел ее здесь и чуть не убил.

Тогда, спасая Джейми, Макгуайры сделали неожиданное открытие: имя их матери фигурировало в старой базе той же программы защиты свидетелей. Когда-то она была другим человеком, ее звали иначе, а затем она приехала в Техас, встретила здесь их будущего отца, влюбилась и вышла за него замуж. Никто из детей ничего не знал о ее прошлом. Мать лишь сказала, что ее родители давным-давно погибли в автокатастрофе и что других родственников у нее не осталось. Теперь братья уже ни в чем не были уверены.

– Салли прошелся по своим контактам в спецслужбах, – добавил Дэвис. – Если что-то прояснится, с нами свяжутся.

Мак тоже задействовал один контакт, не сообщив об этом братьям. Он дал Салливану слово никогда не упоминать о Селии. Но именно она могла добыть нужные сведения.

– Мы каждый день на шаг ближе к истине и не успокоимся, пока убийцы не будут наказаны, – с мрачной решимостью произнес Броуди.

Жажда возмездия помогла братьям выстоять в тяжелые времена, дала им силы для достижения цели. Но Мак время от времени задумывался: а что будет, когда они поймают убийц?..

У него за спиной открылась дверь – Элизабет, готовая к отъезду, вышла на крыльцо. Он быстро взбежал по ступенькам и взял у нее сумку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, взгляды встретились.

«Что будет дальше?»

Он вдруг понял, что возмездие не может быть главной целью. Он жаждет жизни, счастья… Элизабет.